Tolerable: 30 Days of Spontaneity

Будильник противно звенит в полседьмого, но девушка довольно бодро встаёт и включает в комнате свет. Сейчас по расписанию зарядка, и она завязывает длинные волосы в тугой хвост, поглядывая на шевелящийся позади силуэт. Ли Ёндже, с того же факультета, что и она, сдавленно стонет и зарывается лицом в подушку. — Ты… серьёзно? — голос у неё хриплый со сна, и звучит в нём неподдельное страдание. — Крис, на часах ещё даже нормального времени нет. — Полшестого, — невозмутимо уточняет Чан, стягивая резинкой хвост. — Вот именно, — Ёндже приподнимается на локтях, щурясь на свет. — Ты когда-нибудь слышала о том, что люди спят по утрам? Это такое чудесное явление, рекомендую. Чан лишь усмехается и одним видом отвечает: «не дождёшься». Ёндже смотрит на неё с выражением глубочайшей обиды, а потом всё-таки падает обратно на подушку, натягивая одеяло на голову. — Ты ненормальная, — доносится из-под одеяла. — Я это говорила и буду говорить. Крис закатывает глаза, но без злости, и выходит на кухню, чтобы не мешать Ёндже досыпать. Крис была человеком порядка, каждая деталь в её комнате об этом говорила, даже кричала. Заправленная в 7:15 кровать без единой складки, строго организованная книжная полка с алфавитным порядком слева направо и почти стерильная чистота. Наверное, поэтому её назначили старостой? Но всё же было в этом месте что-то дикое, не вписывающееся в идеальную картину. Например, цветок на окне или фотография с подругой в момент выпуска из музыкальной школы. А в остальном комната пропахла чистотой — запахом моющих средств с ароматом лаванды, да горьким кофе, и то редко. Соседка никогда не жаловалась, даже наоборот — существовала с ней в одной галактике. Когда марафон с зарядкой завершился, девушка приступила к готовке завтрака — овсянка с ягодами. Ёндже к тому времени уже выползла из тёплого укрытия и уселась на стул, болтая ногами — она всё ещё сонная и помятая, что придавало ей очень симпатичный вид. Они жили вместе всего пару месяцев, но казалось, что девушки уже давно притёрлись друг к другу, и это было просто прекрасно. А дальше — завтрак в тишине, проверка расписания и осмотр собранной с вечера сумки. Когда на часах уже 8:15, Крис сидит в пустой аудитории, окружая себя рабочими принадлежностями: ноутбуком, тремя ручками и тетрадью. И казалось бы, идиллия — но привычный ей мир тишины и порядка нарушает Хан Джиа, которая врывается в кабинет и спешно извиняется, прежде чем упасть на место рядом с Кристиной. В её тонких пальцах два стаканчика кофе, профессор слышит её оправдание и немного раздражается. Впрочем, он уже начал потихоньку привыкать к выходкам Джиа, так что раздражение быстро уходит, и лекция продолжается. — Держи. — Джиа ставит перед ней стаканчик, а на вопрос, который явно читается в глазах, говорит: — Лавандовый раф. Ты выглядишь как человек, который пьёт такое. Крис фыркнула, глядя на стаканчик, и через пару секунд повернулась к ней: — Я пью американо без сахара. — Сегодня будешь раф, — отрезала Хан таким тоном, что спорить стало бесполезно. Крис и правда была настроена вернуть стаканчик, но запах… У девушки свело скулы, и всё же она попробовала. Тем временем Джиа смотрела на неё с нетерпением и даже лёгким торжеством — удалось-таки уломать колючку. — Терпимо. Хан рассмеялась, оставляя у соседки мысль о том, что смех у неё слишком живой и заразительный для восьми утра. Остаток лекции прошёл относительно нормально — Джиа не мешала, хотя иногда пыталась привлечь её внимание, но эти попытки были не очень успешными. Звенит звонок, и рот Джиа снова открывается. — Ты всегда сидишь на первом ряду? Крис кивает, а после получает и второй вопрос, наконец направляя всё внимание на Хан: — Да. Ещё и записываю всё подряд. Если что, это называется конспектом. Хан назвала это заговором против веселья, достала из кармана мятную конфету и принялась её жевать. Если девушки будут сидеть вместе, значит, общие проекты, и Крис только собирается об этом сказать… — Не знаю, о чём ты думаешь, но по ощущениям ты сейчас лопнешь. Хан откинулась назад и мирно заболтала ногами. Мятная конфетка во рту ощущалась приятно, и ей это очень нравилось. — Слушай, — сказала Кристина, нарушая тишину между ними. — Если мы будем сидеть вместе, у нас будут общие проекты. Я не против, но мне важно, чтобы ты сдавала работу вовремя и в правильном формате. Джиа наклонила голову, а потом снова рассмеялась от такой прямолинейности: — А если не сдам в правильном формате? Раздражённый вздох Крис было слышно, наверное, на другом конце коридора. — Значит, я буду делать всё сама. Джиа без сожаления назвала её жестокой и не дала Крис даже слова сказать, поднимаясь с места: — Не парься. Я гениальна, просто… немного творческий беспорядок в голове. Хан подмигнула и ушла, оставив после себя запах ванили. Кристина перевела взгляд на оставшийся стаканчик — свой она уже допила, и теперь два пустых стаканчика сиротливо стояли на парте. Она вздохнула и убрала их в сумку, чтобы выбросить по пути. Кристина смотрела на ноутбук, нервно стуча пальцами. На экране — структурированные заметки, и в уголке одной из них она пишет: «лавандовый раф — 4.5/10». Немного подумав, зачёркивает и исправляет четвёрку на семёрку. Остаток дня прошёл в режиме бесконечной беготни. Сначала нужно было забрать расписание практических занятий у заведующей, которая, как назло, никак не могла найти этот чёртов лист. Потом староста второго курса поймала её в коридоре с вопросом о согласовании времени для совместного мероприятия, и Крис пришлось выслушать десять минут про то, что «ну это же не сложно, просто созвонись с ними». Потом она всё-таки добралась до столовой, но есть уже не хотелось — аппетит куда-то испарился, оставив после себя только горьковатый привкус лавандового рафа, который почему-то всё ещё чувствовался на губах. В аудиторию на пару она влетела за минуту до звонка — для Крис это было равносильно опозданию. Преподаватель по культурологии бросил на неё удивлённый взгляд: обычно эта девушка сидела на месте за пятнадцать минут до начала. Крис извинилась коротким кивком и быстро заняла место, стараясь не думать о том, что сегодня у неё уже второй раз сбивается расписание. Лекция тянулась медленно. Крис автоматически записывала за профессором, но мысли то и дело ускользали куда-то в сторону — к смеху Джиа, к её мятной конфете, к тому, как она сказала «будешь раф» таким тоном, будто знала Крис сто лет. Это раздражало. И почему-то грело одновременно. После пар её снова перехватили — на этот раз с просьбой помочь разобрать документы для учебного отдела. Крис согласилась, потому что она всегда соглашалась, потому что она староста, потому что если не она, то кто. И только когда солнце уже начало клониться к закату, она наконец выдохнула и поняла, что день, кажется, закончился. Девушка выдохлась и никогда ещё так не была рада кровати, на край которой она села. Телефон завибрировал ровно в семь — Фелиция всегда звонила в это время, каждую среду. Она отодвинулась от стола и, заметив, что Ёндже устраивается поудобнее с явным намерением уснуть, прикрыла ладонью динамик, шепнула «извини» и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Прислонившись спиной к стене, она ответила на звонок. — Ну как первый день? — голос подруги звучал тепло, и Крис непроизвольно широко улыбнулась. Они болтали обо всём так долго, что, казалось, каждая собака, увиденная сегодня или вчера, была обсуждена. Но так было, пока Чан не упомянула свою новую соседку по парте. — Постой, — перебила её Фелиция. — Ты сказала, она влетела в аудиторию с кофе и села рядом с тобой? И ты просто… позволила? — Она не спрашивала, — сухо заметила Крис. — И ты не сбежала на другое место? — в голосе подруги слышалось неподдельное изумление. — Крис Чан, которая меняла аудиторию, если кто-то садился на её любимое место? — Это было в школе, — отмахнулась Крис. — И потом, лекция уже началась, вставать было неудобно. — Неудобно, — протянула Фелиция с такой интонацией, что стало понятно — она не верит ни единому слову. — Но знаешь… Она странная. Чан вспомнила события этого дня, непроизвольно облизнув губы, на которых всё ещё чувствовался привкус лаванды. — В каком смысле? Чан закатила глаза, глядя на потолок коридора, и принялась объяснять: про раф вместо американо, про «творческий беспорядок в голове», про то, как Джиа просто взяла и ушла, даже не дослушав. И чем больше она рассказывала, тем сильнее чувствовала, что голос звучит как-то не так — слишком живо, слишком подробно для простого раздражения. — Крис, — голос Фелиции стал мягче, и это было самым опасным. — Ты сейчас серьёзно? Ты говоришь о человеке, который нарушил твой утренний ритуал, и тебе это… понравилось? И не вздумай отрицать. Ты назвала кофе вкусным, а в твоём словаре это — высшая похвала. — Я сказала «терпимо», — поправила Кристина, но вышло как-то неубедительно. — О, прости. «Терпимо» в исполнении Крис Чан — это пять баллов из пяти, — хмыкнула Фелиция. — Я тебя знаю. Ты бы и идеальный эспрессо назвала «ничего так», если бы он сбил твой график. Кристина закрыла лицо руками и тихо вздохнула. — Она меня бесит. — Ну да-да, — протянула Фелиция. — И поэтому ты запомнила, что она опоздала ровно на семнадцать минут, выпила принесённый ею кофе, который тебе якобы не нравится, и теперь сидишь и рассказываешь мне об этом с таким тоном… — С каким тоном? — насторожилась Крис. — С таким, каким ты говорила о той девочке из музыкалки. Помнишь? Тоже говорила, что она тебя бесит. А потом вы три года сидели за одной партой и списывали друг у друга. Крис захотелось стукнуть подругу по плечу, но та была слишком далеко. — Это другое. — Конечно, другое, — легко согласилась Фелиция. — Просто теперь у тебя есть новая «бесячая» соседка по парте, которая приносит тебе лавандовый раф. И не вздумай отрицать, что он тебе понравился. Я слышу это по твоему голосу. — Ты ничего не слышишь, — буркнула Крис, но улыбка всё равно расползлась, сколько она ни пыталась её спрятать. — Я слышу всё. Мы знакомы сто лет, Крис. Ты влюбилась, этот тон я точно знаю. Крис просто сказала, что ей пора спать, и отключилась, оставшись стоять в тусклом освещении коридора, прижимая телефон к груди. Она не влюбилась. Просто по дороге домой зачем-то купила лавандовый раф. 8/10.