Бунтарка

...Группа BTS давно перестала быть просто айдолами. Они были символом, брендом, явлением, которое знали даже те, кто никогда не интересовался музыкой K-pop. Но за сценой, светом софитов и идеальными клипами скрывалась совсем другая жизнь — школа, общежитие, постоянные тренировки и строгий график, где почти не оставалось места для личного. В этот день всё началось как обычно. Общежитие шумело с самого утра. — Кто опять съел мой завтрак? — раздался голос Джина, полный трагической боли. — Это был не я, — спокойно ответил Шуга, даже не отрываясь от телефона. — Ты всегда так говоришь, — пробормотал Хоби, уже смеясь. На кухне царил привычный хаос, пока лидер пытался найти свои заметки для школы и параллельно не разрушить всё вокруг своей неуклюжестью. — Мы опаздываем, — спокойно сказал Чимин, поправляя форму. — Мы всегда опаздываем, — сонно добавил Ви, словно это было частью их образа жизни. И только Чонгук молча смотрел в окно, уже мысленно прокручивая тренировку. Они не знали, что сегодняшний день станет началом совершенно другой истории. Тем временем, в офисе компании, где они работали, атмосфера была совсем не такой спокойной. Директор сидел в своём кабинете, сжимая переносицу пальцами. Перед ним лежало письмо. Отчисление. Его дочь снова «отличилась». Америка. Престижная школа. И снова — скандалы, прогулы, драки. Он помнил, как она всегда была «неудобной». Не такой, как другие дети богатых семей. Ей не нравились платья, вечеринки и правильные улыбки. Она предпочитала улицы, спортзалы и подпольные бои без правил, где сама не раз участвовала. И теперь её возвращают обратно в Сеул. — Она не вписывается никуда… — тихо произнёс он. Но через несколько часов в его голове появилась идея, которую он сам сначала посчитал безумной. Вечером он вызвал участников BTS. Когда они вошли в кабинет, напряжение ощущалось почти физически. — У меня есть к вам просьба, — начал директор. Лидер нахмурился. — Если это снова про дополнительный график… — Это не про музыку, — перебил директор. - Моя дочь возвращается в Сеул. И… она проблемная. Юнги чуть приподнял бровь: — «Проблемная» — это насколько? Директор тяжело выдохнул. — Её выгнали из школы в США. Поведение, оценки, драки… она не слушает никого. — И… зачем вы нам это рассказываете? — осторожно спросил Хосок. Он замолчал на секунду. А потом сказал то, после чего в комнате стало слишком тихо: — Я хочу, чтобы вы… сделали из неё настоящую девушку. Спокойную. Дисциплинированную. Ту, которая сможет жить в обществе. Пауза была настолько длинной, что казалось, даже воздух застыл. — Простите… что? — медленно произнёс Чимин. Ви тихо усмехнулся, решив, что это шутка. Но никто не смеялся. — Вы хотите, чтобы мы… воспитывали вашу дочь? — уточнил макнэ, уже хмурясь. — Да, — твёрдо ответил директор. — Она будет жить с вами в общежитии. В комнате повисла новая, ещё более тяжёлая тишина. Никто не хотел соглашаться. Но директор выглядел так, будто эта просьба — его последняя надежда. И именно это всё изменило. — …Это будет катастрофа, — тихо сказал лидер. — Да, — согласился Шуга. — Но, кажется, мы уже в неё ввязались. А где-то в аэропорту Сеула, не подозревая о том, что её ждёт, в страну возвращалась девушка, которая привыкла жить по своим правилам. И никто ещё не знал, кто кого изменит первым.