особенности выживания (не) отцов-одиночек

Утренние летучки Хёнджин просто ненавидел. Во-первых, у него всегда ужасно болела голова из-за этого. Во-вторых, из-за того, что он отвозил Чонина в сад, вставать приходилось раньше — от этого голова тоже болела. Вроде бы график удалось наладить. Хёнджин просыпался, завтракал, кормил Чонина. По утрам он почти не капризничал и не сопротивлялся, но что-то спрашивал по-своему. И, видимо, интересовался, будет ли на месте его любимый воспитатель. Феликс, который следил за Чонином, казался Хёнджину слишком нереальным человеком. Он был слишком красив, слишком заботлив; он всегда улыбался, всегда смеялся, что-то рассказывал родителям и совершенно точно никогда не раздражался. По крайней мере, такой вывод сделал Хёнджин наблюдая за ним по пять-десять минут в начале и конце дня в течение этой недели. Когда собрание закончилось, Хёнджин собрался идти на свое место, но к нему подошел Сынмин. Голова заболела еще сильнее. — Ты отправил баннер заказчику? — поинтересовался Сынмин, поправляя очки. — Да? — Хёнджин не был уверен о каком из тысячи заказчиков шла речь, но проще согласиться. Сынмин молча открыл на планшете письмо, развернув его к Хёнджину. Очень, очень негативное письмо. Заказчик грозился выставить негативную оценку (директор не переживет этого) за неправильную работу. Он писал о том, что ни одно из его пожеланий не было учтено, а баннер должен быть готов уже во вторник. — Странно, — сказал Сынмин, убирая планшет. — Я видел, что ты закрыл свою задачу по этому заказу. Поэтому удивился, когда утром пришло это. Объяснишь? — Я? Я не знаю, в чем проблема, — ответил Хёнджин, нахмурившись. Сынмин приподнял бровь, явно дожидаясь ответа. — Что? — Проверь свою почту. Могло ли случиться такое, что ты отправил ему не тот макет? — Конечно, нет, — фыркнул Хёнджин. И понял, что вообще-то могло. Последние дни он был слишком сильно рассеян, больше обычного. Но нет… В работе… Нет, не могло произойти что-то настолько ужасное. Он вернулся на свое место и, следуя указанию Сынмина, открыл почту. Проверяя письмо тому самому заказчику, Хёнджин с ужасом обнаружил, что Сынмин был прав. Действительно, он отправил ему другой макет — незаконченный, который предназначался другому человеку. Хёнджин откинулся на спинку стула, Сынмин возник возле его стола как раз в этот момент. — Ну? Хёнджину не хотелось говорить. Он поджал губы, смотря на вложение, которое предательски было не тем, которым должно было быть. — Можно ведь просто отправить ему готовый файл, — сказал Сынмин спокойно. — Ты же его доделал? Хёнджин бросил на него острый взгляд, но затем медленно кивнул. — Да, — отозвался он, сев ровно. Да. Он ведь доделал тот макет. Недоразумение, конечно, но бывает всякое. Сынмин предложит какую-нибудь скидку на следующий заказ, который никто никогда не сделает — все решится. Хёнджин открыл последние файлы на своем компьютере. Он пролистал до того самого заказа, открыл его и… — Эй, не выражайся, — пихнул его Сынмин, когда Хёнджин емко выразил свою реакцию. Оказалось, что макет, который он так старательно делал еще в начале недели, который он закончил, — не сохранился. Точнее, это он, Хёнджин, не сохранил его. Потеряно было почти двенадцать часов работы. — Что мне делать… — прошептал одними губами Хёнджин. — Я бы посоветовал молиться, — сказал Сынмин, глядя на незаконченную работу. — Желательно, активнее. Хёнджин уронил голову на стол, издав тяжелый вздох. — Сможешь закончить за сегодня и за завтра? — спросил Сынмин. Хёнджин думал, что закончится он сам. — Можно взять домой, — добавил Сынмин. — Да как я буду работать дома? У меня же ребенок, — Хёнджин выпрямился, посмотрев на Сынмина. Но в глазах того не было ни грамма жалости. — Тогда начни сегодня, можешь доделать завтра, — кивнул Сынмин. — Предупреди менеджера Со, что придешь в выходной. Он выдаст тебе разрешение. — Меня убьют, — проговорил Хёнджин. — Нет, у тебя же ребенок. И Сынмин ушел, оставив Хёнджина одного. Конечно, было ясно, что ему нужно закончить этот заказ. От этого зависела его зарплата, от этого зависело очень многое. Как бы ему не хотелось выходить в свой выходной, Хёнджин знал, что он должен это сделать. Однако вставала другая проблема: что делать с Чонином? Детский сад не работает по выходным. Ладно, решил Хёнджин. Он ведь может позвонить родителям. Они помогут ему, посидят пару часов. А пока… Хёнджин взглянул на незаконченный макет и зажмурился, надеясь, что когда откроет глаза — работа будет на месте. Чуда не случилось. Пришлось начинать заново. Хёнджин вспомнил о возможности восстановления работы из точки автосохранения где-то спустя час, как начал вручную восстанавливать все то, что утратилось. Обрадовавшись своей находке, он сразу же открыл меню предыдущих версий файла и тут же испытал невероятное раздражение. После работы над этим макетом он занимался созданием других, поэтому нужной копии на компьютере не оказалось. С другой стороны, пытался успокоить себя Хёнджин, он ведь уже начал переделывать. В обеденный перерыв Хёнджин вышел из офиса и набрал номер своей мамы. Она ответила не сразу, голос ее был уставшим, но приветствовала его она как всегда очень радостно. — Как у тебя дела, сынок? — спросила она. — Ну… Все нормально в целом, — отозвался Хёнджин. — С Чонином тоже. Он в садике. — Отлично, я очень рада, — в голосе мамы слышалась улыбка. — Мам, — протянул Хёнджин, — я могу попросить вас с папой посидеть с Чонином завтра? Всего… пару часов. Мне… — Хёни, — прервала его мама, — дорогой, мы завтра улетаем в командировку. У нас конференция. Я так надеялась, что нас не отправят, но попросили. — А, — Хёнджин прикусил губу. — Надолго? — Наверное, вернемся к понедельнику. — Понятно, — кивнул Хёнджин. — Ладно. Хорошей поездки. Он отключил звонок и тяжело вздохнул. Джисон выглянул из офиса, что-то дожевывая. Он удивленно посмотрел на друга, похлопав глазами. — Все нормально? — с набитым ртом спросил Джисон. Хёнджин неопределенно мотнул головой. Джисон вышел, от беспокойства он даже проглотил то, что до этого медленно жевал. — Хёнджин? — Я отправил заказчику не тот макет, — ответил Хёнджин, скрестив руки на груди. — Ох… — А макет этого заказа не сохранился, так что мне нужно все делать практически с нуля. — Черт. Да ты влип по полной, — посочувствовал Джисон. — Менеджер Ким разрешил мне прийти завтра, чтобы закончить, — вздохнул Хёнджин. — Я… В принципе успею, но… Мне не с кем оставить Чонина. — Блин… — А ты не можешь с ним посидеть? — Хёнджин посмотрел на Джисона как хищник на свою жертву. Джисон даже отшатнулся, охнув. — Да ты что… Нет, извини, я не могу, — покачал головой он. — У меня есть дела. Я планировал завтра уехать… — Серьезно? — Хёнджин расстроено посмотрел на Джисона. — Так точно. Прости, бро, — он похлопал его по плечу. — Поищи няню. Уверен, их просто миллион в Сеуле. Хёнджин медленно кивнул. Да, это было идеей. Однако все упиралось в деньги. Он понятия не имел, сколько берут няни, но почему-то был уверен, что это будет не так уж дешево. Оставлять Чонина с кем попало он не собирался. — Ладно, — Хёнджин снова закусил губу. — Попробую поискать. — Во-о-о-от, — Джисон ободряюще улыбнулся. — Ты со всем справишься. Поддержка Джисона, конечно, грела. Хёнджин потратил весь остаток обеденного перерыва на то, чтобы найти няню. Но почти все, у кого были хорошие отзывы, были ему не по карману. С финансами сейчас было напряженно, но просить у родителей ему не хотелось — пришлось бы объяснять всю эту нелепость им. Вернувшись к работе, Хёнджин обдумывал, кому может оставить ребенка. В офисе было несколько работников, которые имели опыт родительства, но Хёнджин не то чтобы с ними общался, они просто-напросто могли отказать. Стоило спросить, но он не спросил, упустив момент. Макет удавалось делать быстрее, но лишние пару часов, чтобы все закончить и отправить, ему бы не помешали. Хёнджин торопился изо всех сил, но Чанбин уже настойчиво просил всех уйти из офиса. Убедившись, что он сохранил файл и сделал сразу три его копии, Хёнджин выключил компьютер и отправился к машине. Что ему делать? Вопрос не покидал его по пути до детского сада. Пока вдруг в его голове не появилась гениальная, как ему показалось, идея. Держа ее в своем мозгу, Хёнджин вошел в детский сад. Теперь, когда он приезжал вовремя, мог увидеть других родителей и детей. Он прошел к шкафчику Чонина, чтобы проверить, не нужны ли сменные вещи — кажется, нужно было принести пару новых носков. Хёнджин вытащил его маленький рюкзачок и заглянул в группу. Чонин сидел в окружении других детей, играя в кубики. Каким-то образом он почувствовал на себе взгляд опекуна и поднял глаза. Хёнджин охнул: он впервые видел, чтобы ребенок так счастливо улыбался. Чонин казался таким хорошим и милым, улыбаясь и жмурясь от радости, он напомнил Хёнджину лисенка. Не удержавшись, Хёнджин махнул Чонину рукой, но улыбка на лице того растаяла, сменившись обиженным выражением. Ясно, подумал Хёнджин, тяжело вздохнув. — О, вы уже пришли. Хёнджин вздрогнул, повернувшись на звук голоса. Феликс закрыл дверцу шкафа, за которой стоял. Он улыбнулся Хёнджину — и надо сказать, видеть эту улыбку было так же приятно. — Да, сегодня без опозданий. Как и вчера, — развел руками Хёнджин. — Вы хорошо держитесь, — сказал Феликс и отошел к детям. Он сел на корточки возле Чонина и стал что-то ему говорить, показывая на Хёнджина в дверях. Другие дети слушали его с раскрытым ртом, как впрочем и Чонин, который совершенно позабыл о своем опекуне. Феликс взял Чонина за руку и подвел его к двери, передавая в руки Хёнджину. — Как ты? — спросил Хёнджин, обратившись к ребенку. Тот что-то проворчал в ответ. — Понятно. — Мы много гуляли сегодня. Думаю, он устал, — сказал Феликс, встав возле стены. Он стоял, прижавшись спиной, так, чтобы видеть и играющих детей, и общаться с Хёнджином. — Ему очень понравилась одна книжка, которая есть в группе. Она с музыкальными кнопками. Весь день играл с ней. — Значит, любишь музыку? — спросил Хёнджин, опустившись на корточки. Чонин посмотрел на него исподлобья. Этот ребенок его ненавидит. Хёнджин тяжело вздохнул и, взяв Чонина на руки, отнес к освободившемуся диванчику, чтобы переодеть. Чонин продолжал смотреть в группу, пытаясь удержать взгляд на воспитателе. Хёнджин тоже пару раз обернулся, но Феликс уже отошел от стены. Из группы слышался его голос: он что-то спрашивал у детей. Спросить! Хёнджин посадил Чонина подальше к спинке дивана, чтобы тот не свалился, и отошел к дверям группы. — Извините, — позвал он; Феликс, помогавший собрать игрушки в корзинку, тут же отозвался. Он наклонил голову, вопросительно посмотрев на Хёнджина. — Можно вас на пару слов? Феликс приподнял бровь, но оставил корзинку на полу и попросил детей собрать оставшиеся игрушки с пола. Он поднялся с колен и, отряхнувшись, подошел к Хёнджину. — Что-то случилось? — Мне… Я просто хотел узнать кое-что, — ответил Хёнджин, подбирая слова. — Завтра мне нужно выйти на работу, но мне не с кем оставить Чонина… И я просто подумал… Может быть, в вашем саду есть какие-нибудь группы, которые работают в выходные? Феликс выглядел растерянным. Он заглянул Хёнджину за плечо, и Хёнджин обернулся тоже. Чонин сидел там, где его оставили, что-то говоря самому себе. — Нет, у нас нет ничего подобного, — сказал Феликс, посмотрев на Хёнджина. — Ясно… Это было поражение, которое следовало признать. Больше идей у Хёнджина не было. Совершенно никаких. — Извините, — сказал он и, поклонившись, отошел к Чонину. Тот удивленно посмотрел на него, а потом улыбнулся, заметив Феликса в дверном проеме. Хёнджин сел на диван, чтобы переобуть Чонина. — Что мне делать завтра? — спросил тихо Хёнджин. — Это катастрофа. — Мгм, — отозвался Чонин. — Именно так. Хёнджин вздохнул, заклеивая липучки на кроссовках Чонина. Вряд ли он понимал хоть что-то из того, что Хёнджин говорил. В свои полтора года Чонин, к счастью, не знал ни что такое работа, ни что такое макеты и заказчики. Одев Чонина, он опустил его на пол и закинул на плечо детский рюкзачок. Но Чонин вдруг потянул руку, сжимая и расжимая пальцы. — Дай, — попросил он. — Что? — Хёнджин удивился. Чонин усиленно что-то требовал, вставал на носочки и тянулся, пока до Хёнджина не дошло, что он просит рюкзак. Получив рюкзак, Чонин неловко надел его на одно плечо и неуклюже качнулся, в последний момент ухватившись за руку Хёнджина. — Ладно, давай, скажи «До свидания», — вздохнув, сказал Хёнджин. Чонин повернулся к двери группы и помахал рукой. Хёнджин взглянул на дверной проем и сам. Феликс стоял там, сложив руки за спиной. Он то и дело оборачивался назад, смотрел в группу, но потом задержал взгляд на Хёнджине, поджав губы. — Я подумал, — сказал вдруг он, — что я мог бы вам помочь. Если вы не против. Сколько времени нужно побыть с Чонином? — Где-то пару часов, — ответил Хёнджин, сдвинув брови к переносице. Феликс как будто что-то сосчитал, беззвучно шевеля губами, а потом взглянул Хёнджину в глаза. — Я могу погулять с ним, пока вы работаете, недалеко от вашей работы, — предложил Феликс. Хёнджин охнул от неожиданности. Чонин непонимающе смотрел на своего опекуна, который растерял свою собранность и захлопал глазами. А потом и вовсе отпустил руку Чонина и шагнул к его воспитателю. — Вы серьезно? — спросил Хёнджин. Феликс несколько отпрянул, сдержанно улыбнувшись. — Да. Я думаю, смогу вам помочь. — Сколько? Сколько вы возьмете? — Хёнджин не мог поверить, что такое кто-то готов делать бесплатно. Но Феликс покачал головой. — Нисколько, — ответил он, сделав еще шаг назад. Хёнджин низко поклонился, а потом выпрямился, заставив Феликса еще больше отойти назад. — Запишите мой номер, — сказал Феликс. — Напишите, во сколько и где вам будет удобно встретиться. Он посмотрел за спину Хёнджину, проверяя в порядке ли Чонин. Снова Хёнджин обернулся; Чонин успел подойти к нему и встать, сжав в кулаке ткань джинсов опекуна. Тот в свою очередь вытащил телефон и под диктовку записал номер Феликса. — Хорошо. Хорошо, — сказал Хёнджин, снова поклонившись. — Спасибо вам. Вы спасли меня. — Не за что, — Феликс улыбнулся. — Хорошего вечера. Хёнджин был крайне рад. Он посмотрел на Чонина и усмехнулся, подмигнув ему. Протянув ребенку свою руку, Хёнджин потянул его к машине. Чонин, когда они сели в машину, снова смотрел на детский сад, начал махать ручкой удаляющемуся зданию. Хёнджин посматривал на него в зеркало заднего вида, чувствуя какое-то чрезмерное облегчение. — Нам повезло, — проговорил Хёнджин, остановившись на светофоре. — Угу, — отозвался Чонин, когда Хёнджин посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Твой воспитатель — человек с золотым сердцем, — сказал Хёнджин, хмыкнув. — Он спас нас от бедности. — Угу. — Тебе он нравится? Воспитатель Ли хорошо за вами присматривает? — Угу, — Чонин кивал и чему-то улыбался. Хёнджин улыбнулся тоже, продолжая поездку. — Завтра посидишь с ним, — сказал он так, будто Чонин мог понять. Они вернулись домой, Хёнджин снова переодел Чонина, теперь уже в домашний костюм. Он посадил его в комнате на ковер, вытащив игрушки. Чонин подтянул к себе плюшевого лисенка, начав тянуть его за ухо, пока Хёнджин, сев на диван, стал писать Феликсу. Он решил, что с девяти до одиннадцати точно управиться, а встретиться они могут в аллее, которая была как раз возле офиса. Скинув адрес, Хёнджин почему-то ждал ответа сразу, но его не последовало. Он еще подождал, но — ничего. Чонин подошел к дивану и положил игрушку на колени Хёнджину. — Что? — отозвался он, убрав телефон. — Ав, — голова игрушки уперлась в руку Хёнджина. Тот подумал, что ему следует ее погладить, но Чонин задергал рукой с игрушкой. — Ав-ав-ав-ав. Плюшевыми лапами он поймал руку Хёнджина, видимо, показав, что его ждет в ближайшем будущем, если он продолжит быть таким же рассеянным. — Ясно, ясно, — вздохнул Хёнджин, попытавшись убрать руку. — Ты меня слопал. — Ням, — Чонин покачал игрушкой. — Да. Ням, — согласился Хёнджин. Но Чонин нахмурился и похлопал его по колену. — Ням. Дай. Дай. — А… Ой, — Хёнджин поднялся с дивана и подхватил Чонина на руки. Каждый вечер он давал ему детский творожок и молоко в картонной коробке. Чонину это нравилось, поэтому неудивительно, что это стало своеобразным постоянным ужином. Хёнджин, держа Чонина в руках, достал из холодильника творог и молоко, вытащил самую крошечную ложку, которая только у него была и сел за стол. Чонину пришлось сидеть у него на коленях, так как детского стула в квартире Хёнджина не предвиделось никогда. Это было не очень удобно, кормить ребенка, который сидит к тебе спиной — та еще задача, Хёнджин справлялся с переменным успехом. Но Чонин ел, иногда ловя рукой ложку и помогая опекуну направлять ее; правда по итогу он все равно оставался испачканным в твороге. Надо сказать, что Хёнджин как-то наловчился переливать молоко из пакета одной рукой. Это не было чем-то сложным, как казалось ему сначала, но попробовав это сделать с ребенком во второй руке, Хёнджин понял, что это то еще испытание. Но сейчас, спустя целых две недели у него получалось лучше. Чонин пил из детской чашки с двумя ручками. Пил он так, что половина молока оказывалась на его штанах, но его это не расстраивало. Главное, что нравилось. Пока Чонин допивал свое молоко, Хёнджин услышал звук уведомления. Вытащив телефон из кармана штанов, он проверил сообщения. Это был Джисон, спрашивал, смог ли Хёнджин выйти из той ужасной ситуации, в которой оказался. Хёнджин хотел отправить ему ответ, но печатать одной рукой почему-то вышло сложнее, чем наливать молоко в чашку; поэтому он нажал на кнопку вызова, чтобы рассказать обо всем другу. В конце концов, ему стоит знать подробности. Не успело пройти и два гудка, как Джисон ответил на звонок. Хёнджин поставил телефон на громкую связь, положив его на стол. Чонин с интересом посмотрел на заставку — фотография Джисона, где он затянул капюшон толстовки так, что был виден только кончик носа. — Что там, Хёнджини? — сходу спросил Джисон. — Как там малыш? — Он тебя слышит, — сказал Хёнджин, немного качая коленкой, на которой сидел Чонин, оставивший чашку. — Привет, маленький бро, — протянул Джисон. Чонин склонил голову и что-то мяукнул в телефон. — О-о-о. Как хорошо, что не ты его отец, я думаю, он был бы просто невыносимо вредным. — Когда это я был вредным? — фыркнул Хёнджин. — Ладно, рассказывай. Судя по тому, что у тебя не загробный голос, ты смог что-то придумать? — перевел тему Джисон. — Да. Я попросил помощи у его воспитателя в детском саду. Он предложил свою помощь, сказал, что присмотрит за Чонином пару часов, пока я буду работать. — Вау, — Джисон был впечатлен, и это польстило Хёнджину. — А как… То есть он просто сказал, что согласен помочь? Просто так? Бесплатно? — Ну, да, — ответил Хёнджин. Чонин потянул руку к его телефону и сбросил звонок с Джисоном. — Эй! Чонин посмотрел на опекуна, который стал снова набирать номер друга. Маленькая рука тоже потянулась к телефону, но Хёнджин успел ее перехватить. — Извини, — сказал он, когда Джисон взял трубку. — Чонин отключил тебя. — Ужас, на самом интересном, — протянул Джисон. — Ну, так скажи еще раз. Этот воспитатель будет бесплатно присматривать за твоим ребенком? — Да, — Хёнджин взял телефон и зажал его плечом, встав вместе с Чонином из-за стола. — Подожди секунду. Он вышел в комнату, посадив ребенка на ковер к его игрушкам. Чонин посмотрел на него с недовольством, но быстро отвлекся на плюшевого лисенка. Издав тяжелый вздох, Хёнджин уселся на диван. — Ну, — Хёнджин откинулся на спинку дивана, — все же нормально? — Да… — отозвался Джисон. — А что за воспитатель-то? Как он хоть выглядит? — Ох, — Хёнджин облизал губы. — Выглядит как ангел. Я серьезно. В первый раз я не поверил, что он настоящий. Мне кажется, он наш ровесник, может младше… И у него просто железная выдержка, раз он справляется со всеми детьми. Но голос… — Что с голосом? Ужасный? — судя по звукам хрустения, Джисон активно ел чипсы. — Нет. Как объяснить… Он не совпадает с его внешностью, — Хёнджин сделал жест рукой в воздухе, будто Джисон его видел. — А имя есть у воспитателя? — Ли Феликс. Я слышал у него акцент, наверное, его родители иностранцы. — Что с тобой, Хёнджини? Ты поражаешь меня своими умозаключениями. Хёнджин пропустил язвительный комментарий мимо ушей. — В общем, завтра он побудет с Чонином. Я безумно ему благодарен. — Неудивительно. Хорошо, что так вышло. А как Чонин? Он ему нравится? — Да… — Хёнджин посмотрел на Чонина, который возил лисенка по ковру, что-то бормоча под нос. — Что ж, тогда расскажешь потом, как все прошло, — протянул Джисон. Хёнджин кивнул. Они попрощались, и только тогда он заметил, что пришло сообщение от Феликса. Тот ответил коротко: «Хорошо, буду ждать». Хёнджину хотелось написать еще что-нибудь, но он передумал, отложив телефон в сторону. Хёнджин попытался восстановить в памяти образ Феликса. Это оказалось легко: сложно не заметить человека с такой приметной внешностью. Его большие глаза, светлые волосы и веснушки, рассыпанные по щекам вместе с его голосом создавали совершенно уникальную ауру. Хёнджин часто отмечал красоту других людей, но в этом человеке были собраны самые привлекательные черты. Плюс ко всему, от него исходило что-то доброе и заботливое. Наверное, Чонин чувствовал это, поэтому тянулся к воспитателю с первого дня, хотя даже Хёнджин не удостоился такой чести, как получить в ответ улыбку в первый день их знакомства. — Все не так уж плохо, — сказал Хёнджин, потянувшись. Чонин был слишком занят игрой, чтобы ему ответить.