Композиция чувств

За окном уже было светло, но в самой комнате всё ещё было ощущение уюта — тёплое одеяло, приглушённые звуки улицы и ровное дыхание рядом. Пространство казалось закрытым от всего остального мира, как будто у этого утра были только они вдвоём. Аделия просто лежала, не открывая глаз, прислушиваясь к этому спокойствию, к тому, как рядом кто-то дышит. Это было новым ощущением, ещё непривычным, но удивительно правильным, и она не хотела его спугнуть лишним движением. Первое, что она увидела, когда открыла глаза — Эмбер. Та лежала совсем близко, лицом к ней, и на долю секунды их взгляды пересеклись, но Эмбер тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Аделия замерла, рассматривая её внимательнее. В уголках губ у той пряталась улыбка, которую она не успела скрыть, и это выдавало её. Аделия тихо выдохнула, и в её взгляде появилось что-то мягкое, тёплое. Она подняла руку и аккуратно провела пальцами по волосам Эмбер, убирая прядь за ухо. Её движения были осторожными, как будто она боялась разрушить этот момент. Эмбер не выдержала и открыла глаза, и улыбка уже не скрывалась. — Доброе утро, — сказала она тихо, глядя прямо на неё, и в голосе звучало что-то ленивое, тёплое. Эмбер чуть подвинулась ближе, сокращая и без того небольшое расстояние, и провела пальцами по её запястью. Аделия усмехнулась, не убирая руки. — Доброе утро, — ответила она мягче, разглядывая её лицо так, будто запоминала каждую деталь. Эмбер тихо хмыкнула, опуская взгляд на её губы, а потом снова возвращаясь к глазам. Между ними повисла тишина, но она не давила, в ней было что-то живое, тёплое, почти осязаемое. — Мне нравится так просыпаться, — сказала Аделия, проводя пальцами по её щеке. — Я бы хотела, чтобы так было чаще. — Это можно устроить, — ответила Эмбер негромко, проводя большим пальцем по её подбородку. Аделия усмехнулась, но в этом было больше нежности, чем шутки. Она наклонилась чуть ближе, и их губы встретились — мягко, без спешки. Этот поцелуй отличался от тех, что были ночью, в нём не было торопливости и того жара, только спокойствие и желание остаться в этом моменте подольше. Они отстранились не сразу. Эмбер уткнулась лбом ей в висок, лениво обнимая, а Аделия провела рукой по её спине, чувствуя, как та расслабляется под её ладонью. — Давай вообще сегодня не вставать с кровати, — сказала Эмбер, чуть прищурившись и оставаясь совсем близко. — Останемся здесь, закроем дверь и сделаем вид, что мира за пределами комнаты не существует. Она провела носом по её щеке, оставляя короткий поцелуй, и тихо выдохнула. Аделия рассмеялась, закрывая глаза прижимаясь к ней. — Звучит слишком хорошо, чтобы отказаться, — сказала она, а потом чуть отстранилась, глядя на неё с хитрой улыбкой. — Но у меня есть аргумент сильнее. Эмбер лениво приподняла бровь, не спеша отпускать её. — Мне уже интересно, — протянула она. — Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас ставишь под угрозу идеальное утро. — У меня есть блины, — Аделия улыбнулась шире, наблюдая за её реакцией. Эмбер сначала просто посмотрела на неё, обдумывая услышанное. Потом медленно выдохнула, уткнувшись лбом ей в плечо, и тихо засмеялась. — Ты сейчас серьёзно? — спросила она, поднимая взгляд. — Ты лежала тут всё это время и молчала про блины? Эмбер только придвинулась ближе и прищурилась, изучая её лицо, словно пыталась понять, шутит она или нет. Аделия рассмеялась, проводя пальцами по её шее. — Я ничего не скрывала, — ответила она, чуть наклоняя голову. — Ты сама предложила не вставать. Я просто поддержала идею. Эмбер тихо фыркнула, но улыбка никуда не делась. Она наклонилась ближе и быстро поцеловала её в губы, уже чуть игривее. — Это нечестно, — сказала она, отстраняясь, но всё ещё оставаясь рядом. — Ты сначала создаёшь идеальную атмосферу, а потом добавляешь блины. Это манипуляция. — Работает же, — Аделия усмехнулась, приподнимаясь на локте. — Ты уже готова выскочить из комнаты. Эмбер покачала головой, тихо смеясь, и всё-таки потянулась к краю кровати, но не сразу встала. Она ещё раз посмотрела на неё, задержав взгляд. — Ладно, — сказала она, наконец поднимаясь, но не отпуская её руку. — Но если блинов не будет, я буду сильно разочарована. — Не обещаю ничего, — Аделия поднялась следом, переплетая их пальцы. — Но тебе всё равно понравится. Они вышли из комнаты не спеша, всё ещё переглядываясь, иногда сталкиваясь плечами и тихо смеясь. Кухня встретила их прохладой и тишиной. Свет падал через окно, ложился на стол, на стулья, на разбросанные со вчерашнего вечера мелочи. Дом был пустой, и это ощущалось особенно остро — никакого шума, никаких голосов, только они вдвоём. Аделия первой подошла к холодильнику, открыла его и начала что-то искать. Эмбер в это время остановилась у стола, облокотилась на него бедром и внимательно наблюдала за ней, скрестив руки на груди. Аделия достала упаковку, закрыла холодильник и обернулась, держа её в руках. Эмбер посмотрела на это пару секунд, внимательно, не спеша, и только потом медленно выдохнула. — Серьёзно? — спросила она, не скрывая разочарования, и шагнула ближе, останавливаясь почти вплотную. — Замороженные? — она приподняла бровь, склонив голову. Она посмотрела на Аделию с таким выражением, будто её только что предали. Та не выдержала и рассмеялась, опираясь спиной о стол, чувствуя, как вся эта серьёзность звучит слишком наигранно, чтобы воспринимать её всерьёз. — Я не говорила, что буду готовить, — ответила она, пожимая плечами, но не сводя с неё взгляда. — Это ты сама придумала себе идеальную картинку, — она чуть приподняла упаковку, как аргумент, делая шаг ближе. — Я говорила, что у меня есть блины. Они есть. Эмбер закатила глаза, но уголок губ всё равно дрогнул, и она не смогла удержать лёгкую улыбку. — Это обман ожиданий, — сказала она, делая ещё шаг ближе и опираясь ладонью о стол рядом с ней. — Я уже представила, как ты стоишь здесь, в фартуке, вся такая домашняя, — она чуть наклонилась, сокращая расстояние. — А в итоге — вот это, — добавила она, кивая на упаковку, но уже с мягкой усмешкой. Аделия усмехнулась, открывая её, и на секунду отвела взгляд, чтобы скрыть улыбку. — Ты слишком многого от меня хочешь с утра, — сказала она, доставая блины и разворачиваясь к плите. — Но я могу попытаться спасти ситуацию. Она включила плиту, поставила сковородку и начала раскладывать блины, двигаясь уверенно, хоть и без особого энтузиазма к самому процессу. Масло тихо зашипело, и этот звук заполнил паузу между ними. Эмбер не ушла, наоборот подошла ближе, встала за её спиной, почти касаясь, и просто замерла, наблюдая за её движениями. — Попробуй, — тихо сказала она, наклоняясь к её уху, так что её голос прозвучал совсем рядом. — У тебя есть шанс реабилитироваться. Аделия чуть повернула голову, чувствуя её дыхание слишком близко, и на секунду замерла, теряя концентрацию. — Не мешай, — ответила она уже тише, но без настоящего протеста, и уголок её губ дёрнулся. — Или будешь есть холодные. Эмбер тихо рассмеялась, но отступать не спешила. Она медленно положила руки ей на талию, задержалась, давая возможность отстраниться, и только потом чуть сильнее сжала, притягивая ближе. Аделия вдохнула глубже, опуская взгляд на сковородку, но удержаться от реакции не получилось. Она стояла ещё пару секунд, делая вид, что полностью сосредоточена на блинах, но затем всё же расслабилась в её руках. — Ты специально это делаешь, — тихо сказала она, уже почти без сопротивления, накрывая её ладони своими. — Чтобы я всё испортила. — Возможно, — так же тихо ответила Эмбер, проводя носом по её виску. — Но я готова рискнуть. Аделия усмехнулась, качнув головой, и всё-таки развернулась к ней, оставляя сковородку без внимания. Между ними не осталось расстояния, и в следующую секунду она сама потянулась вперёд. Поцелуй получился тёплым, медленным, без спешки. Эмбер удержала её за талию, чуть притягивая ближе, и Аделия уже не пыталась сосредоточиться на плите, полностью отпуская ситуацию. Запах подгоревшего теста появился не сразу, сначала едва заметный, но потом стал ощутимее. Они отстранились почти одновременно. — Кажется, — начала Аделия, всё ещё близко, не до конца отводя взгляд. — Мы что-то забыли. Эмбер перевела взгляд в сторону плиты, потом снова на неё и тихо усмехнулась. — Возможно, — сказала она спокойно. — Но, если честно, я не жалею. Аделия рассмеялась, быстро разворачиваясь и снимая сковородку с огня. Несколько блинов действительно подгорели, края потемнели сильнее, чем нужно, но это выглядело скорее смешно, чем трагично. — Отлично, — сказала она, качнув головой, но улыбка никуда не делась. — Идеальный завтрак. Эмбер подошла ближе, заглядывая через её плечо, и тихо хмыкнула. Она потянулась к тарелке, помогая переложить то, что ещё можно было спасти. Они накрыли на стол быстро, уже смеясь над этим маленьким провалом. Запах подгоревшего теста смешался с обычным теплом кухни, и это утро от этого стало только живее. — Ладно, — сказала Эмбер, беря вилку и глядя на тарелку с сомнением. — Сейчас будет решающий момент. Она отрезала кусочек, попробовала и замолчала. Аделия внимательно наблюдала за ней, чуть прищурившись. — Ну? — спросила она, не выдержав. — Жить можно? Эмбер подняла на неё взгляд, выдержала паузу, а потом кивнула. — Ладно, — сказала она. — Ты спасена, —она усмехнулась, откидываясь на спинку стула. — Но в следующий раз я хочу полноценную версию. — Посмотрим, — Аделия рассмеялась, качнув головой. — Не привыкай. Они ели медленно, разговаривая о мелочах, иногда перебивая друг друга, иногда просто молча улыбаясь. Это было простое утро, но в нём было столько спокойствия, что не хотелось его ускорять. После завтрака они не спешили убирать. Посуда осталась на столе, сковородка так и стояла на плите, а запах подгоревших блинов всё ещё витал в воздухе, но это никого не беспокоило. Утро плавно перетекало в день и в этом не было ни суеты, ни спешки. Они переместились в гостиную, устроившись так, как было удобно. Аделия взяла фотоаппарат, села на диван, поджав под себя ноги, Эмбер уселась рядом, вытянувшись и закинув руку за спинку дивана, и внимательно посмотрела на неё. — Ты теперь весь день будешь с ним ходить? — спросила она, наблюдая, как та проверяет настройки, и в её голосе прозвучала лёгкая усмешка. Аделия подняла на неё взгляд, на секунду отвлекаясь, и её губы тут же тронула улыбка. — Конечно, — ответила она, уверенно, чуть наклоняя голову. — Это моё новое любимое занятие, — добавила она, снова опуская взгляд на камеру и щёлкая переключателем. Она чуть наклонила камеру, примеряясь, прищурилась, проверяя угол, и подалась ближе, чтобы поймать свет, падающий из окна. — Сиди спокойно, — добавила она уже с лёгкой концентрацией в голосе. — Ты будешь моей моделью. Эмбер усмехнулась, наблюдая за этим с интересом, но спорить не стала. Она только удобнее устроилась, вытянув ноги и закинув руку за голову, делая вид, что принимает позу максимально серьёзно. — Я и так всегда в центре внимания, — сказала она с лёгкой ленцой, но уголок губ выдал настроение. — Но ладно, работай. Аделия тихо фыркнула, но ничего не ответила, полностью сосредоточившись. Она прищурилась, наводя фокус, и нажала кнопку. Щелчок прозвучал чётко и приятно, потом ещё один и ещё. Она меняла угол, чуть наклонялась, иногда поднимала камеру выше, иногда наоборот приближалась, и каждый раз задерживала взгляд чуть дольше, чем нужно, будто рассматривала не только кадр. — Не двигайся, — добавила она, делая шаг ближе. — Сейчас было хорошо, ты всё испортишь. Эмбер тихо рассмеялась, наблюдая за её серьёзностью, и всё же слегка изменила позу, специально, чтобы её сбить. В какой-то момент Эмбер наклонилась вперёд, пытаясь заглянуть в объектив, а потом резко потянулась к ней, закрывая камеру рукой. — Хватит, — сказала она, смеясь, и слегка навалилась на неё. — У тебя уже целая коллекция, скоро бумага закончится. Аделия тихо вскрикнула от неожиданности, но быстро среагировала, отклоняясь назад и поднимая камеру выше, чтобы та не дотянулась. — Не мешай, — ответила она, смеясь и удерживая дистанцию. — Это искусство, ты ничего не понимаешь. Эмбер усмехнулась, но ничего не сказала, только слегка толкнула её плечом, возвращая всё в привычное лёгкое настроение. — Ладно, фотограф, — добавила она уже привычнее. — Продолжай, пока я не передумала сотрудничать. — Уже поздно, — Аделия усмехнулась, снова поднимая камеру. — Ты подписала долгосрочный контракт. И щелчок камеры снова прозвучал в комнате, вплетаясь в их смех и тихий шум дня. День медленно наполнялся такими моментами — простыми и живыми. Они то садились на диван, включая фильм, то отвлекались на разговоры, которые уводили далеко от сюжета. Телевизор работал скорее фоном, иногда они смотрели, иногда забывали о нём вовсе. Аделия лежала, устроившись боком, подперев голову рукой, и время от времени переводила взгляд с экрана на Эмбер. Та сидела рядом, вытянув ноги, и лениво перебирала пульт, будто сама не могла решить, что важнее — фильм или то, что происходит рядом. — Ты вообще смотришь? — спросила Аделия, прищурившись, когда заметила, что та уже несколько минут не отрывает взгляд от неё. На экране что-то происходило, менялись сцены, звучали диалоги, но это всё проходило мимо. В комнате было тихо, только приглушённый звук телевизора и их дыхание, которое становилось всё заметнее. — Сложный вопрос, — Эмбер усмехнулась, чуть повернув голову и не отводя взгляда. — Я включила фильм, но потом ты легла рядом. Она сказала это спокойно, но в голосе чувствовалась лёгкая насмешка. Аделия закатила глаза, но уголки губ всё равно поднялись, и она перевернулась на спину, глядя в потолок. — Ужасно отвлекающий фактор, да? — спросила она, делая вид, что говорит серьёзно, но голос всё равно выдавал её. Эмбер наклонилась чуть ближе, опираясь рукой о диван рядом с её плечом. Расстояние между ними сократилось настолько, что Аделия почувствовала её дыхание. — Критически, — сказала она тише. — Невозможно сосредоточиться. Она задержала взгляд на её лице чуть дольше, и Аделия выдохнула, чувствуя, как внутри снова появляется это тёплое напряжение, к которому она уже начинала привыкать. — Тогда, может, выключим? — предложила она, повернув голову к ней и чуть приподняв бровь. — Чтобы не мучиться. Эмбер усмехнулась, но не стала сразу отвечать. Она потянулась к пульту, убавила звук, но не выключила, оставляя только фон. — Пусть идёт, — сказала она. — Нам он не мешает. Аделия тихо рассмеялась, закрывая глаза, но в следующий момент почувствовала, как Эмбер снова приблизилась. Её рука скользнула по плечу, остановилась на шее, и это было уже слишком явно, чтобы игнорировать. Эмбер, наклоняясь ещё ближе, их губы встретились почти сразу, без лишних слов, мягко, но уверенно. Аделия сама потянулась навстречу, забывая и про фильм, и про всё остальное. Поцелуй затянулся, стал глубже, и они даже не заметили, как окончательно перестали обращать внимание на экран. Эмбер устроилась удобнее, притягивая её ближе, а Аделия не сопротивлялась, полностью растворяясь в этом моменте. Фильм продолжал идти, но его никто не смотрел. Прошло немного времени, и они снова оказались на кухне. Уже по собственной инициативе, с тем же настроением, только теперь оно стало более игривым. Аделия стояла у стола, закатывая рукава, и с интересом смотрела на разложенные продукты. В её движениях появилась сосредоточенность, но глаза всё равно выдавали улыбку. Эмбер опёрлась о столешницу напротив, скрестив руки и наблюдая за ней с лёгким прищуром. — Так, — сказала Аделия, прикидывая, с чего начать. — Сейчас будет настоящая версия блинов, чтобы ты перестала ныть, — она подняла на неё взгляд, чуть усмехнувшись. Она взяла миску, постучала по ней пальцами, будто проверяя готовность, и снова посмотрела на Эмбер. — Только не мешай, — добавила она. — Это важно. Эмбер приподняла бровь, отталкиваясь от стола и делая шаг к ней. — Я? Мешать? — переспросила она с наигранным удивлением, но улыбка уже выдавала её. — Я вообще-то собиралась помогать. Она подошла ближе и взяла миску, проводя пальцами по её краю, словно демонстративно показывая серьёзность намерений. — Давай, говори, что делать, — добавила она уже спокойнее, глядя на неё внимательнее. Аделия на секунду замялась, оценивая ситуацию, а потом всё же кивнула. — Ладно, — сказала она. — Тогда замешивай тесто. Но аккуратно, — добавила она, протягивая ингредиенты. Она наблюдала за ней, сначала с интересом, потом с лёгким подозрением. Сначала всё шло нормально — Эмбер действительно старалась, сосредоточенно перемешивая. Потом мука рассыпалась, немного, потом ещё и уже явно не немного. Аделия замерла, глядя на стол, где белые следы начали появляться слишком активно. — Ты издеваешься? — спросила она, не скрывая смеха, но всё же делая шаг ближе. — Это творческий процесс, — Эмбер посмотрела на свои руки, потом на неё, и пожала плечами.— Я добавляю атмосферы. Она провела рукой по столу, и мука только разлетелась сильнее. Белая пыль поднялась в воздух, оседая на одежде, на волосах, на полу. Аделия рассмеялась, качая головой, и попыталась отобрать у неё миску. — Ты сейчас всё испортишь, — сказала она, но в голосе не было ни капли раздражения. Она подошла ближе, протягивая руки, но Эмбер отступила на шаг, прижимая миску к себе. — Даже не думай, — сказала она, прищурившись. — Я не закончила. И прежде чем Аделия успела что-то сказать, Эмбер резко наклонилась вперёд и провела пальцами по её щеке, оставляя белый след. — Ты… — начала она, но не договорила, потому что Эмбер уже отступила, довольная собой, наблюдая за её реакцией. — Теперь честно, — сказала она. — Ты тоже в процессе. Аделия провела рукой по щеке, посмотрела на пальцы, испачканные мукой, и медленно подняла взгляд. В её глазах появилась та самая искра. — Ты пожалеешь, — сказала она, делая шаг к ней. — Попробуй, — Эмбер улыбнулась шире, не двигаясь с места. И в следующую секунду Аделия уже тянулась к ней. Они начали смеяться, двигаясь по кухне, сталкиваясь, цепляясь друг за друга, оставляя следы муки на одежде, на руках, на лице. Пол скрипел под шагами, воздух наполнился смехом, и всё вокруг стало ещё живее. Эмбер пыталась увернуться, но в итоге Аделия всё же догнала её, схватила за руку и притянула к себе. — Попалась, — сказала она, тяжело дыша, но улыбаясь. Эмбер не стала вырываться. Наоборот, потянула её на себя, сокращая расстояние до минимума. — Да? — тихо ответила она и поцеловала. Аделия на секунду замерла, а потом ответила, не отпуская её. Поцелуй вышел немного неровным из-за смеха, но от этого только живее. Камера, которую она держала в руке до этого, оказалась зажатой между ними. Она даже не сразу поняла, что нажала кнопку. Когда они отстранились, Аделия тихо рассмеялась, уткнувшись лбом ей в плечо, всё ещё не отпуская. — У нас теперь есть доказательство, — сказала она, чуть сбивчиво, но с улыбкой. Эмбер провела рукой по её спине, оставляя лёгкие следы муки на ткани, и усмехнулась. Кухня была в муке, они тоже, на столе царил хаос, но ни одна из них не выглядела расстроенной. Они устроились за столом ближе к вечеру, когда смех после кухни уже немного стих, а мука была смыта с рук, но всё ещё оставалась в волосах и на одежде. На столе лежали тетради, распечатки и их записи с прошлого раза. — Ладно, — начала Аделия, подтягивая к себе тетрадь и перелистывая страницы. — Нам осталось самое неприятное. Сравнить себя с героями и не соврать при этом. Она подняла взгляд на Эмбер, ей хотелось сделать это нормально, не наспех, хотя внутри всё ещё было слишком много отвлекающих мыслей. — Ты так говоришь, — отозвалась Эмбер, опираясь локтями о стол и наклоняясь ближе. — Как будто это какой-то экзамен на честность, который мы можем провалить. Она взяла ручку, покрутила её между пальцами, но не спешила писать. Взгляд скользнул по Аделии и в нём снова появилось то мягкое внимание, к которому та уже начала привыкать. — А вдруг можем, — тихо ответила Аделия, проводя пальцем по строкам. — Это же про нас. Тут сложнее притворяться. Она задумалась, уводя взгляд в сторону, и на секунду замолчала. В голове всплывали образы, черты характера, моменты, в которых она узнавала себя и не всегда хотела это признавать. — Ладно, — добавила она, уже спокойнее, возвращаясь к ней. — Давай честно. Ты с кем себя ассоциируешь? Эмбер усмехнулась, но без самоуверенности, скорее задумчиво. Она отвела взгляд, будто действительно обдумывала ответ. — С тем, кто сначала делает всё интуитовно и эмоционально, — сказала Эмбер, медленно подбирая слова, — А потом понимает, что это не всегда работает. Она подняла глаза, встречаясь с взглядом Аделии, и в этом было больше открытости, чем обычно. Без защиты, без попытки перевести в шутку. — Тогда, — начала она, выдыхая и откидываясь на спинку стула. — Я, наверное, с тем, кто отталкивает, даже когда не хочет. И делает вид, что всё равно, хотя это вообще не так. В комнате повисла тишина, но она не была неловкой. Эмбер не перебивала, не шутила, только смотрела на неё, и этого было достаточно. — Получается, — мягко сказала она, наклоняясь ближе. — Мы идеально подходим для этого проекта. — Или наоборот, — Аделия тихо усмехнулась, поднимая взгляд. — Нам будет сложнее всех. Они всё-таки начали писать. В какой-то момент разговор снова стал легче, они отвлекались, смеялись, возвращались к теме, и работа шла уже сама. К вечеру листы были заполнены, мысли разложены по полочкам, и оставалась только финальная часть. Аделия устало откинулась назад, проводя рукой по лицу, и выдохнула. — Всё, — сказала она, закрывая тетрадь. — Я больше не могу думать. Остался только плакат, — добавила она. — Я могу его нарисовать. Эмбер кивнула, не раздумывая, и чуть улыбнулась. — Тогда я возьму на себя текст, — ответила она, собирая листы в аккуратную стопку. — Чтобы всё выглядело прилично. Она встала, потянулась, и комната снова стала обычной, просто вечер, который постепенно опускался на город. Аделия наблюдала за ней, не двигаясь, и внутри появилось тихое нежелание отпускать этот день. Время словно ускорилось, и каждая мелочь — свет за окном, звуки дома, её шаги — вдруг стала заметной и важной. Хотелось остановить это, зацепиться хотя бы за пару лишних минут. — Тебе уже пора, да? — спросила она, поднимаясь следом, и голос прозвучал тише, чем она хотела. Она провела рукой по волосам, будто пытаясь скрыть это внезапное чувство. Эмбер обернулась, и в её взгляде мелькнуло то же самое. Она задержалась на месте, не спеша отвечать, словно тоже не хотела разрушать этот момент. — Завтра школа, — ответила она, делая шаг ближе. — И тренировка с утра, — добавила она мягче, как будто оправдываясь. Она остановилась рядом, не спеша увеличивать дистанцию, и это только усилило ощущение, что момент затягивается. Их взгляды встретились, и в них было больше, чем просто слова. — Я бы осталась, — добавила она тише, опуская голос и чуть склоняя голову. Аделия слабо улыбнулась, опуская взгляд, а потом снова поднимая его. Она сделала шаг ближе, сокращая расстояние почти до нуля. — Я знаю, — ответила она. — Я бы тоже этого хотела, — добавила она уже честнее, не пытаясь скрыть. Они подошли к двери вместе, медленно, не говоря лишнего. Каждый шаг отдавался странным ощущением, как будто они сами оттягивали конец этого дня. В прихожей было прохладнее, и это резко контрастировало с тем теплом, которое осталось между ними. Аделия первой остановилась, разворачиваясь к ней, и их руки снова нашли друг друга. Пальцы переплелись, и никто не спешил их разжимать. — Напиши, когда доедешь, — сказала Аделия, задерживая её руку в своей. Она слегка сжала пальцы, будто этого было недостаточно. Она не отпускала сразу, будто оттягивала момент, давая себе ещё немного времени. Эмбер смотрела на неё внимательно, и в этом взгляде было столько мягкости, что Аделия на секунду забыла, что вообще собиралась её отпускать. — Напишу, — кивнула Эмбер, сжимая её пальцы в ответ. — Обязательно. Они поцеловались, сначала мягко, без спешки, но затем это затянулось, стало глубже, будто они оба пытались запомнить это ощущение. Эмбер провела рукой по её щеке, Аделия сильнее сжала её куртку, не желая отпускать. Когда они всё-таки отстранились, воздух показался холоднее. — До завтра, — сказала Эмбер, глядя на неё чуть дольше, чем нужно. — До завтра, — ответила Аделия. Она стояла в дверях, пока машина не скрылась за поворотом, и только потом закрыла дверь, прислоняясь к ней спиной. Внутри всё ещё было тепло, и это ощущение не хотелось терять. Вечер в доме уже успел осесть тишиной. После того как Эмбер уехала, Аделия какое-то время просто бродила по комнате, не включая свет, будто не хотела спугнуть это странное, тёплое ощущение внутри. Потом всё-таки переоделась, убрала кое-как вещи и только собиралась лечь, как внизу хлопнула входная дверь. Голоса родителей сразу заполнили пространство — живые, привычные, возвращающие в реальность. Спустившись по лестнице, она увидела их в прихожей — они снимали верхнюю одежду, переглядывались, что-то тихо обсуждали. — Мы дома! — громче сказала мама, заметив её первой, и тут же улыбнулась шире. — Ну что, именинница, как ты? Аделия подошла ближе, обнимая её, и на секунду уткнулась в плечо, снова ловя это знакомое ощущение уюта. — Хорошо, — ответила она, отстраняясь, но всё ещё улыбаясь. — Очень хорошо. Папа тоже подошёл, легко обнял её за плечи и внимательно посмотрел в лицо, будто проверяя. — Ну рассказывай, — сказал он. — Как прошёл день? Мы не зря уехали? Аделия тихо усмехнулась, проходя с ними на кухню. Она села за стол, поджав под себя ногу, и провела рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Вы точно не зря уехали, — сказала она, глядя на них. — Они устроили сюрприз. Прямо у Эмбер дома. Мама переглянулась с папой, и в её взгляде сразу появилось что-то внимательное, цепляющееся за детали. — Сюрприз? — переспросила она мягче. — Это уже серьёзно. — Да, — Аделия кивнула, улыбаясь шире.. — Я вообще не ожидала. Они реально заморочились. Она говорила спокойно, но в голосе всё равно проскальзывало то самое — слишком тёплое, слишком живое, чтобы его не заметить. Мама чуть наклонила голову, наблюдая за ней внимательнее. В её взгляде мелькнуло понимание, но она ничего не сказала, только улыбнулась мягче. Папа кивнул, тоже улыбнувшись. — Главное, что тебе понравилось, — добавил он. — Остальное уже не так важно. Аделия подняла на них взгляд, и в этот момент внутри стало спокойно. Без лишних мыслей, без напряжения. — Мне правда понравилось, — сказала она искренне. — Это был очень хороший день. Мама протянула руку и на секунду накрыла её ладонь своей. — Мы рады, — сказала она тихо. — Правда рады, что ты так его провела. На кухне стало спокойно. Без спешки, без лишних слов. Просто обычный вечер, который ощущался правильным. Аделия выдохнула, чуть расслабляясь, и посмотрела на них внимательнее. — А вы? — спросила она. — Как съездили? Родители переглянулись, и мама сразу оживилась, начиная что-то рассказывать — про дорогу, про город, про какие-то мелочи, которые вдруг показались важными. Аделия слушала, подперев голову рукой, иногда кивая, иногда улыбаясь. Слова проходили через неё спокойно, без напряжения.

***

Утро встретило её непривычной лёгкостью. Вчерашний день ещё не отпустил — он остался в мелочах, в улыбке, которая появлялась сама по себе, в тепле, которое не исчезало. Она потянулась, села на кровати и провела рукой по волосам, вспоминая, как всё закончилось. Мысли невольно возвращались к Эмбер, к их разговору у двери, к тому, как не хотелось отпускать. Аделия тихо выдохнула, поднимаясь, и подошла к окну. Утро было обычным, но внутри всё ощущалось иначе. Собиралась она неторопливо, но аккуратно. Дольше выбирала, что надеть, несколько раз меняла кофту, потом снова возвращалась к первой. В итоге остановилась на чём-то простом, но выглядело это лучше, чем обычно, и она сама это заметила, задержавшись перед зеркалом. В школу она решила пойти пешком. Воздух был прохладным, улицы ещё не до конца проснулись, и это давало время подумать. Хотя думать особо не хотелось — хотелось просто идти и сохранять это спокойствие. Первые два урока прошли быстро. Аделия ловила себя на том, что не может сосредоточиться полностью, мысли ускользали, возвращаясь к вчерашнему. Она улыбалась в тетрадь, иногда даже не замечая этого. На перерыве она заметила Изабо у окна почти сразу. Та что-то оживлённо рассказывала, активно жестикулируя, но стоило ей увидеть Аделию — она мгновенно переключилась, словно всё остальное перестало существовать. — Ну наконец-то! — воскликнула она, хватая её за руки и притягивая к себе. — Я тебя ищу с утра. Её пальцы сжали ладони Аделии крепче, чем нужно, а взгляд тут же стал внимательным, цепляющим каждую деталь. Аделия не успела даже ничего сказать, как уже оказалась втянута в этот поток энергии. Изабо отступила на шаг, оглядывая её с ног до головы, прищурилась и довольно улыбнулась. — Ты светишься, — добавила она с явным удовольствием, чуть наклоняя голову. — Мне это уже нравится, рассказывай. Аделия закатила глаза, но улыбка всё равно вырвалась сама. Она попыталась отвернуться, будто это могло её спасти, но только сильнее выдала себя. — Нечего рассказывать, — начала она, стараясь звучать спокойно, но голос стал мягче, чем она планировала. — Просто день был хороший. Она провела рукой по волосам, отводя взгляд в сторону, но это только подлило масла в огонь. Изабо тут же приподняла брови, не отпуская её руки, и наклонилась ближе. — Просто хороший? — переспросила она с наигранным недоверием, почти шёпотом, но с широкой улыбкой. — Ты серьёзно сейчас пытаешься это скрыть? Аделия тихо рассмеялась, на секунду закрывая лицо рукой. Её выдавало всё — и взгляд, и паузы, и то, как она не могла удержаться от улыбки. — Мы… — начала она, запинаясь и чувствуя, как щёки предательски теплеют. — Мы с Эмбер остались у меня. Она замолчала, но этого оказалось более чем достаточно. Даже слишком. Изабо застыла на долю секунды, словно обрабатывая услышанное, а потом резко вскрикнула, подпрыгнув на месте. — Я так и знала! — почти прокричала она, не сдерживая эмоций, и тут же схватилась за голову. — Я знала, я знала! Несколько человек обернулись на неё, но её это вообще не смутило. Она начала ходить туда-сюда, размахивая руками, едва сдерживая визг. — Это было очевидно! — продолжила она, разворачиваясь обратно к Аделии. — Я всё поняла ещё на вечеринке! Аделия рассмеялась, одновременно смущаясь ещё сильнее. Она сделала шаг назад, будто пытаясь спрятаться, но было уже поздно. — Ты обязана рассказать всё, — добавила Изабо, резко останавливаясь перед ней и указывая на неё пальцем. — Прямо всё. Её глаза буквально сияли от интереса, и она даже чуть подпрыгнула на месте, не выдерживая. Аделия покачала головой, пряча улыбку и снова проводя рукой по волосам. Щёки уже откровенно горели, и скрыть это было невозможно. — Нет, — сказала она, уже смеясь и отворачиваясь. — Даже не надейся. Она мягко убрала её руки, но в глазах всё равно оставалось слишком много — и это только сильнее подогревало интерес. — Но, — начала Изабо, делая шаг за ней, но вдруг остановилась и прищурилась, внимательно глядя на неё. — Ладно. Детали не нужны. Она склонила голову набок, а потом расплылась в широкой, почти хитрой улыбке. Аделия закатила глаза, но не удержалась от улыбки. Внутри всё ещё было это странное сочетание — смущение и счастье, которое невозможно было скрыть, даже если очень хотелось. Она улыбнулась уже мягче и ткнула её в плечо. Звонок прервал разговор, и они разошлись по разным кабинетам. Она зашла в класс, заняла своё место и машинально достала тетрадь. Когда кто-то сел рядом, Аделия сначала не обратила внимания. Она всё ещё смотрела в тетрадь, машинально проводя ручкой по полям, но внутри уже появилось лёгкое ожидание, она была уверена, что это Эмбер. Её взгляд сразу изменился, стоило увидеть, кто именно сидит рядом. — Ты что-то перепутал, — сказала она ровно, но в голосе уже появилась холодная нотка, и она чуть повернулась к нему корпусом. — Это место занято, — добавила она, глядя прямо в глаза, давая понять, что не шутит. Пол только усмехнулся, лениво откидываясь на спинку стула, и даже не попытался сдвинуться. Его взгляд скользнул по ней с каким-то неприятным интересом, от которого захотелось отвернуться. — Да ладно тебе, — протянул он, пожимая плечами и наклоняясь чуть ближе, будто собирался сказать что-то важное. — Я ненадолго, не переживай. Он выдержал паузу, наблюдая за её реакцией, и уголки его губ поползли вверх. — Просто хотел поздравить, — продолжил он уже тише, растягивая слова. — Слышал, у тебя теперь всё очень хорошо складывается, — добавил он, и в его голосе прозвучала насмешка, которую он даже не пытался скрыть. Аделия нахмурилась, сжимая ручку в пальцах чуть сильнее. Её раздражение стало заметным, но она старалась держать себя в руках. — Если это всё, — сказала она холоднее, не отводя взгляда. — Ты можешь идти. Мне неинтересно. Пол не сдвинулся, наоборот, его выражение стало ещё более самодовольным, будто он только этого и ждал. — С принципами, да? — продолжил он, склонив голову набок и разглядывая её внимательнее. — Такая вся правильная, недоступная, — он усмехнулся. — А в итоге выбрала самый удобный вариант. Аделия резко повернулась к нему, уже не скрывая раздражения. — Ты вообще о чём сейчас говоришь? — спросила она, и голос стал жёстче. — Если хочешь что-то сказать — говори нормально, а не вот это всё. Пол тихо усмехнулся, словно наслаждаясь каждым её словом. Он достал телефон, покрутил его в руках и только потом поднял взгляд на неё. — Ты правда не понимаешь? — протянул он, чуть приподнимая брови. — Или просто не хочешь понимать? Это же она всё начала, — добавил он, слегка наклоняясь вперёд. — Спор, в первый же день, как ты появилась. Сказала, что это будет весело. — О чём ты вообще говоришь? — переспросила она, и теперь в голосе уже не было прежней уверенности. Пол фыркнул, покачав головой, как будто не верил её реакции. — Серьёзно, — ответил он, чуть тише. — Кто первый с тобой сблизится, тому она платит. Двести долларов, если быть точным. У них это, знаешь, развлечение. Не ты первая, не ты последняя. Аделия покачала головой, резко отводя взгляд, отмахиваясь от его слов. — Ты несёшь бред, — сказала она, но голос уже предательски дрогнул. — Я тебе не верю. Пол только усмехнулся шире, словно ждал именно этого. — Конечно не веришь, — кивнул он, разблокируя телефон. — Поэтому я и решил показать. Он протянул ей экран, но не сразу отпустил, будто растягивал момент. Аделия на секунду замерла, а потом всё-таки взяла телефон. На экране был чат, несколько сообщений, разбросанных среди других, но взгляд сразу зацепился за имя. Аделия вгляделась внимательнее, сначала не понимая, что именно читает. Потом смысл начал складываться. Слова, формулировки, шутливый тон и фраза, от которой внутри стало пусто. Что-то про спор, про то, что «пока никто не справился». Пальцы сжались сильнее, дыхание стало неровным, и она перестала слышать всё вокруг. — Я же говорил, — продолжал Пол где-то рядом, его голос звучал глухо, будто издалека. — Она просто играет. Ты для неё… Аделия резко вернула ему телефон, даже не дослушав. Движение получилось резким, почти нервным. — Забери, — сказала она тихо, не глядя на него. Она встала так резко, что стул сдвинулся с громким звуком. В классе кто-то обернулся, но ей было всё равно. — Эй, — бросил Пол ей вслед, уже без прежней уверенности. — Я просто сказал правду. — Аделия, куда ты? — раздался голос учителя, но она даже не повернула голову. Коридор встретил её шумом, который сразу ударил по ушам. Всё казалось слишком громким, слишком резким. Она шла быстро, почти не разбирая дороги, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжёлое и давящее. Мысли путались, цеплялись друг за друга, не давая зацепиться ни за одну. Она только шла вперёд, позволяя ногам вести её куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Когда она вошла в уборну, то сразу же наклонилась ниже, упираясь ладонями в край раковины, и закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Холод от плитки под пальцами хоть как-то возвращал в реальность, но внутри всё равно было ощущение, что почва уходит из-под ног. Если просто постоять так ещё немного, может, это пройдёт. Может, окажется, что она всё неправильно поняла, но ничего не проходило. Голоса за дверью звучали приглушённо, кто-то звал её по имени, шаги проходили мимо, но это всё оставалось где-то за пределами. Слишком далеко, чтобы зацепиться. Слишком неважно, чтобы реагировать. Тёплая ладонь легла на её плечо — осторожно, но уверенно. Это прикосновение выбило её из этого состояния резко, почти болезненно. Аделия вздрогнула и обернулась так быстро, будто её поймали на чем-то. Эмбер стояла совсем близко, в её взгляде не было привычной уверенности,ю, к которой Аделия уже успела привыкнуть. Только растерянность и тревога, открытая, настоящая, которую она даже не пыталась скрыть. — Эй, — сказала она тише обычного, внимательно всматриваясь в её лицо, будто пытаясь понять, что происходит. — Что случилось? — добавила она, делая шаг ближе и протягивая руку. Аделия отшатнулась резко, почти резко дёрнув плечом, как будто это прикосновение обожгло. Рука Эмбер осталась в воздухе, зависла на секунду, не находя, куда деться, и это движение выглядело неожиданно беспомощным. — Как ты могла? — выдохнула Аделия, голос сорвался, стал тише, но от этого только больнее. Она качнула головой, словно не верила сама себе. — Как ты могла так со мной поступить? Слова давались с трудом, будто застревали в горле. Она повторила их ещё раз, уже почти шёпотом, опуская взгляд, но слёзы всё равно подступали, не спрашивая разрешения. Эмбер нахмурилась сильнее, делая ещё один шаг, но уже осторожнее, будто боялась спугнуть. — О чём ты вообще? — спросила она, и в голосе появилось напряжение, которое она не скрывала. — Аделия, скажи нормально, что произошло. Кто тебя довёл? Она попыталась снова дотянуться до неё, но не коснулась, оставив расстояние. Аделия подняла на неё взгляд, и в этот раз не отвела. Внутри уже всё кипело, и удержать это было невозможно. — Это ты меня довела, — сказала она громче, голос дрогнул, но она не остановилась. — Я тебе поверила, понимаешь? Я правда тебе поверила, — добавила она, и слова начали срываться быстрее. Эмбер замерла, её выражение изменилось. Растерянность сменилась чем-то более острым, напряжённым. — Я не понимаю, — сказала она, уже жёстче, делая акцент на каждом слове. — О чём ты говоришь? Объясни. — Я всё знаю! — сорвалась Аделия, голос резко поднялся, отражаясь от стен. — Про спор. Ты его начала! Тишина после этих слов стала оглушающей. Эмбер моргнула, будто не сразу поняла смысл сказанного. — Какой ещё… — начала она, но Аделия не дала ей закончить. — Зачем? — перебила она, и в этом «зачем» было столько боли, что даже дыхание сбилось. — Зачем ты это сделала? Зачем было притворяться? Смотреть на меня так, говорить всё это… — она резко выдохнула. — Я была для тебя просто игрушкой, да? Слёзы уже не останавливались, голос срывался, но она продолжала. — Поздравляю, — добавила она с горькой усмешкой, качнув головой. — Можешь оставить деньги себе. Ты выиграла. Эмбер отступила на полшага, глядя на неё так, будто пыталась собрать всё воедино. В её глазах мелькнуло что-то похожее на шок. — Подожди, — сказала она, поднимая руку. — О каком споре ты говоришь? Кто тебе это сказал? — Пол, — ответила Аделия сразу, не отводя взгляда. — И у него есть доказательства. Переписка, — добавила она, почти с вызовом. На секунду Эмбер просто смотрела на неё. Потом коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Переписка, — повторила она, качнув головой. — Понятно. Она отвела взгляд на мгновение, провела рукой по волосам, будто пытаясь справиться с эмоциями, а потом снова посмотрела на неё. И взгляд стал другим, холоднее. — И ты сразу поверила, — сказала она тише, но в голосе уже чувствовалась обида. — Даже не спросила меня. Даже не попыталась разобраться. Ты правда думаешь, что я могла так с тобой поступить? — продолжила Эмбер, делая шаг ближе, но уже без прежней мягкости. — Что всё это было ради какого-то тупого спора? Аделия отвела взгляд на секунду, но потом снова посмотрела на неё. — У меня есть причины так думать, — сказала она тише, но упрямо. — Я это видела. Эмбер усмехнулась снова, уже с явной горечью. — Конечно, — кивнула она. — Ты видела переписку. Этого достаточно, да? Она замолчала, разглядывая её, и это молчание затянулось. В нём было больше, чем в словах. — Знаешь, — начала она наконец, голос стал спокойнее, но от этого только холоднее. — Наверное, это и правда было ошибкой. Аделия нахмурилась, не сразу понимая. — Если ты так легко поверила в это, — продолжила Эмбер, отступая назад. — Значит, ты вообще меня не знаешь. Она развернулась, не дожидаясь ответа. Дверь открылась и закрылась с глухим звуком, который отозвался слишком громко в пустом помещении. Аделия осталась одна, тишина навалилась сразу, тяжёлая, давящая. Она стояла ещё несколько секунд, не двигаясь, пытаясь удержаться, но внутри всё уже рушилось. Колени подкосились, и она опустилась на пол, закрывая лицо руками. Дыхание сбилось, слёзы текли без остановки, и сдерживать их больше не было сил. Всё, что она пыталась удержать внутри, вырвалось наружу разом. Слёзы не останавливались, они текли сами, без контроля, сбивая дыхание, оставляя после себя только тяжесть и пустоту. Аделия сидела на холодном полу, прижав колени к груди, и не понимала, сколько прошло времени. Минуты тянулись бесконечно, растворяясь одна в другой, пока всё вокруг не стало каким-то приглушённым. Она пыталась дышать ровно, но каждый вдох давался с усилием. Мысли путались, цеплялись одна за другую, возвращая её к одним и тем же словам, к одному и тому же взгляду, к тому, как всё оборвалось. Дверь снова открылась, уже осторожнее, медленнее, будто тот, кто заходил, боялся спугнуть. — Аделия? — голос Изабо прозвучал тихо, но в нём сразу появилась тревога, как только она увидела её состояние. — Ты здесь? Она быстро подошла ближе, присела рядом на корточки, не раздумывая, и осторожно коснулась её плеча. Аделия вздрогнула, но не отстранилась, только сильнее сжала пальцы. — Эй, — Изабо наклонилась чуть ниже, стараясь поймать её взгляд. — Посмотри на меня, пожалуйста. Что случилось? Аделия покачала головой, закрывая лицо руками, будто это могло спрятать её от всего происходящего. Слова застревали где-то внутри, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы хотя бы попытаться их собрать. — Она... — голос сорвался, и она судорожно вдохнула. — Она так со мной поступила. Изабо замерла, не перебивая, только чуть сильнее сжала её плечо, давая понять, что она рядом. — Это конец— Аделия провела рукой по лицу, вытирая слёзы, но они тут же появились снова. — Всё закончилось, понимаешь? Она качнула головой, будто не верила в собственные слова, но всё равно продолжала. — Я поверила ей, — добавила она тише, голос стал глухим. — Я правда поверила, а она… Фраза так и осталась незаконченной. Аделия уткнулась лбом в колени, зажмурившись. Изабо нахмурилась, её взгляд стал серьёзнее, но она всё ещё не спешила с выводами. — Подожди, — сказала она мягче, проводя рукой по её спине. — Ты сейчас говоришь про Эмбер? Что именно произошло? Ты можешь нормально рассказать? Аделия попыталась объяснить. Слова путались, сбивались, она перескакивала с одного на другое, иногда замолкала на полуслове, потому что не хватало дыхания. — Она... — Аделия снова вдохнула глубже, пытаясь удержать голос. — Она поспорила на маеня. Кто первый... — она зажмурилась, не договорив. — Это всё было для неё игрой. Слова прозвучали глухо, но в них было столько боли, что Изабо на секунду замолчала, переваривая услышанное. — Это он тебе сказал? — уточнила она осторожно. — Пол? — И переписка. — Аделия кивнула, не поднимая головы. — Я видела. Изабо выдохнула, качнув головой, но сразу ничего не сказала. Вместо этого она просто притянула её к себе, обнимая крепко, давая ей возможность выговориться. — Тихо, — сказала она мягко. — Всё, хватит. Ты сейчас не в состоянии это нормально переварить. Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть на неё, но не отпуская полностью. — Поехали, — добавила она уже увереннее. — Тебе нужно домой. Здесь ты только хуже себе сделаешь. Аделия не стала спорить. У неё просто не было сил. Она позволила поднять себя на ноги, опираясь на Изабо больше, чем хотела бы признать. Коридор снова встретил шумом, но теперь он звучал глухо, как через стену. Кто-то что-то говорил, кто-то смотрел, но это не имело значения. Изабо держала её за руку, уверенно ведя к выходу, не давая остановиться. Дорога прошла почти в тишине. Аделия сидела, уставившись в окно, но не видела ни улиц, ни людей. Мысли возвращались к одному и тому же, снова и снова, как заевшая запись. Иногда она глубоко вдыхала, будто пыталась что-то удержать, но это не помогало. Когда они зашли в дом, внутри было тихо. Родителей не было, и это оказалось облегчением. Не нужно было ничего объяснять, не нужно было держаться. Изабо аккуратно закрыла дверь, помогла ей снять куртку и провела в комнату, не отпуская. — Давай ложись, — сказала она мягче, усаживая её на кровать. Аделия подчинилась без сопротивления. Она легла, даже не переодевшись, и уставилась в потолок, не моргая. Изабо накрыла её пледом, поправила его, как будто это могло что-то исправить, и села рядом. — Слышишь меня? — тихо сказала она, наклоняясь ближе. — Всё не так просто, как кажется сейчас. Вы разберётесь. Аделия медленно повернула к ней голову. В глазах всё ещё стояли слёзы, но они уже не текли так сильно. — Я не знаю, — прошептала она. — Я не понимаю ничего. — И не надо сейчас понимать, — Изабо вздохнула, проводя рукой по её волосам.— Просто отдохни. Тебе нужно прийти в себя. Она осталась рядом ещё какое-то время, пока дыхание Аделии не стало ровнее. Та закрыла глаза, но это был не спокойный сон — скорее, отключение от всего сразу. — Я рядом, если что. Напиши мне, — сказала Изабо перед тем как выйти из комнаты. Но Аделия уже не отвечала, она уснула, сжимая край пледа в пальцах, будто держась за что-то, что всё ещё ускользало. Когда она проснулась, в комнате уже было темно. Тишина стояла плотная, давящая, иело не слушалось, будто она не спала, а провалилась куда-то глубоко и теперь с трудом возвращалась обратно. В груди сжалось так, что на секунду показалось, будто воздуха снова не хватает. Она резко вдохнула, переворачиваясь на бок и сжимая пальцами край пледа. Глаза жгло, голова гудела, мысли путались, но одна из них была слишком ясной, слишком громкой, чтобы её игнорировать. Это конец. Звонок в дверь раздался резко, врезаясь в эту тишину. Один раз, второй, третий — настойчиво, без пауз, будто тот, кто стоял за дверью, не собирался уходить. Аделия зажмурилась, сжав зубы, надеясь, что это прекратится. Но звонок не стихал, только становился раздражающе громким. Она с трудом поднялась, проводя рукой по лицу. Ноги были ватнымм, каждая ступенька давалась через усилие. В зеркале в коридоре мелькнуло отражение — опухшие глаза, растрёпанные волосы, бледное лицо. Она отвела взгляд, не задерживаясь. Илья стоял на пороге, и выражение его лица сразу выбило из неё остатки равновесия. Он выглядел напряжённым, собранным, но в глазах читалось беспокойство, которое он даже не пытался скрыть. Он быстро оглядел её с головы до ног, и это заняло у него меньше секунды. — Ты как? — спросил он, но голос прозвучал тише, чем обычно, без привычной лёгкости. Аделия усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего живого. Она обвела себя взглядом, будто демонстрируя очевидное. — Прекрасно выгляжу, да? — ответила она глухо, отступая в сторону, чтобы пропустить его. — Просто идеальное состояние. Илья нахмурился, проходя внутрь, и на секунду остановился, будто не знал, что сказать. — Да, — пробормотал он, проводя рукой по затылку. — Глупый вопрос. Они прошли в комнату. Аделия села на край кровати, опуская руки на колени и сцепляя пальцы. Она не смотрела на него, только в одну точку перед собой. — Что ты тут делаешь? — спросила она наконец, не поднимая взгляда, и голос прозвучал устало, будто каждое слово давалось с усилием. — Если ты пришёл сказать, что всё нормально, не надо. Илья замялся, но отступать не стал. Он сделал шаг ближе, останавливаясь напротив неё. — Я пришёл сказать, что Эмбер не виновата, — сказал он серьёзно, глядя на неё внимательно. — И что ты должна это услышать. — Я не хочу это сейчас слушать, — Аделия сжала пальцы сильнее, опуская голову. — Пожалуйста, Илья, не сейчас. — Пожалуйста, — выдохнул он, но не отступи. — Дай мне пару минут. Просто выслушай, ладно? Не перебивай, не спорь. Потом скажешь всё, что хочешь. Она не ответила. Но и не остановила его и этого оказалось достаточно. Илья провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями, и начал говорить. Сначала спокойно, стараясь подбирать слова, но с каждой фразой становился быстрее, напряжённее, будто боялся, что не успеет всё объяснить. — Ты знаешь, мы раньше часто спорили, — начал он, смотря на неё. — Но это были глупости, реально глупости. Кто быстрее что-то сделает, кто кого разыграет, кто нарисует что-нибудь на доске так, чтобы учитель сорвался. Ничего серьёзного. Аделия сидела неподвижно, только взгляд чуть сместился, но она всё ещё молчала. Илья говорил спокойно, но в его голосе всё равно чувствовалось напряжение, будто он переживал каждое слово вместе с ней. Он не отводил от неё взгляда, стараясь уловить любую реакцию, любое движение, чтобы понять — доходит ли до неё то, что он говорит. — Это всегда было безобидно, — продолжил он, делая небольшую паузу, будто давая ей время это осмыслить. — Просто способ поржать. Никто никогда не переходил границы. Он на секунду замолчал, опуская взгляд в пол, сжимая пальцы в кулак и снова разжимая, прокручивая всё это в голове ещё раз. — Потом появился Пол, — добавил он уже жёстче, поднимая глаза. — Когда он начал встречаться с Алисой, он пытался влиться в компанию. Но не получалось. Мы с ним общались, но он не был своим. Он слегка нахмурился, вспоминая, и выдохнул через нос, будто до сих пор злился на это. — И вот он узнал про эти споры, — продолжил Илья, чуть наклоняя голову. — И решил, что может предложить что-то «поинтереснее». Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего живого, только усталость и раздражение от всей этой ситуации. — В начале года перевелась девочка, до тебя ещё, — сказал он, чуть медленнее, подбирая слова. — И он выдал: давайте, кто первый к ней подкатит. Илья покачал головой, проводя рукой по затылку, будто до сих пор не верил, что это вообще прозвучало всерьёз. — Мы его тогда сразу послали, — добавил он твёрже. — Никто это не поддержал. Это даже не обсуждалось. Аделия сглотнула, чувствуя, как внутри становится холоднее. Она всё ещё молчала, но дыхание стало неровным, и пальцы сжались сильнее на ткани. — Потом они с Алисой расстались, — продолжил он, чуть тише. — И эта история просто исчезла. Мы про неё забыли. А потом они снова сошлись, — добавил он, опуская голос. — И, видимо, когда ты появилась, он решил это всё вернуть. Только уже по-своему. Аделия сжала губы, отворачиваясь на секунду, но этого движения оказалось достаточно, чтобы выдать, как сильно её это задевает. Сердце билось быстро, отдаваясь где-то в висках. — Мы ничего не знали, — сказал Илья, делая акцент на каждом слове и чуть наклоняясь к ней. — Вообще ничего. Пока всё не всплыло. В тот день в столовой, когда он тебя облил, тогда мы и поняли, что что-то не так. Аделия резко вдохнула, но не перебила. Она просто слушала, не отрывая взгляда от пола, будто боялась поднять его и встретиться с реальностью полностью. — Эмбер тогда, — он замолчал, сжимая челюсть, подбирая слова. — Она была в ярости. Серьёзно. Я её такой редко видел. Она хотела разобраться с ним сразу, — добавил он. — Я её остановил. Сказал, что сам всё решу. Илья пожал плечами, но жест вышел резким, будто это воспоминание до сих пор сидело внутри. — В итоге я поехал и набил ему морду, — сказал он прямо, без украшений. — Видимо, он до сих пор обижен. Вот и решил отыграться. После этих слов повисла тишина. Она не просто была — она давила. Воздух в комнате стал тяжёлым, и Аделия вдруг почувствовала, что ей трудно дышать. Она сидела, не двигаясь, и внутри что-то медленно ломалось. — Она не виновата, — тихо повторил Илья, присаживаясь перед ней и осторожно беря её за руки. — Слышишь? Его пальцы сжали её ладони чуть крепче, будто он пытался удержать её здесь, в этом моменте, не дать снова уйти в мысли. Аделия подняла на него взгляд. И в этот момент всё окончательно сложилось. Переписка, слова Пола, взгляд Эмбер, то как она не оправдывалась. То, как она смотрела на неё в последний момент и то, что она сказала перед тем, как уйти. Горло сжалось так сильно, что стало больно. — Господи, — выдохнула она, и голос сразу сломался. — Господи, что я наделала. Она закрыла лицо руками, но это уже ничего не меняло. Слёзы пошли сильнее, чем раньше, не оставляя шанса остановиться. — Какая же я, — слова путались, не складывались. — Я даже не дала ей сказать, я просто… Она наклонилась вперёд, не выдерживая, и уткнулась в плечо Ильи. Тот сразу обнял её, крепко, но осторожно, как будто боялся сделать ей ещё больнее. — Эй, — сказал он тихо, проводя рукой по её спине, медленно, успокаивающе. — Тихо, всё, всё. Аделия вцепилась в его кофту, сжимая ткань так сильно, будто это единственное, за что она сейчас могла держаться. — Я наговорила ей всякого, — продолжила она сквозь слёзы, слова срывались. — Я сказала такие вещи, Илья, я... Она зажмурилась, пытаясь вдохнуть, но воздух застревал где-то в груди. — Я думала, что она... что всё это было… — она не смогла закончить, голос окончательно пропал. — Ты была в шоке, — сказал он спокойно, но уверенно, будто хотел, чтобы она это услышала и приняла. — Ты поверила тому, что увидела. Это не делает тебя плохой. Аделия покачала головой, не отрываясь от него, упрямо, почти болезненно. — Делает, — прошептала она, сжимая глаза. — Я даже не попыталась… я просто сразу… Она замолчала, не в силах продолжать. Слова застряли где-то внутри, превращаясь в тяжёлый ком. — Она меня никогда не простит, — добавила она тише, и в этих словах было больше страха, чем всего остального. Илья продолжал держать её, позволяя ей выплакаться, не перебивая, не торопя. Потом он аккуратно отстранился, чтобы посмотреть на неё, но руки не убрал. — Эй, послушай меня, — он подождал, пока она хотя бы немного сфокусируется на нём. — Вы поговорите, — сказал он уже увереннее. — Не сегодня, не прямо сейчас, но поговорите. Это не конец. Аделия смотрела на него, но в её глазах всё ещё было слишком много сомнений, слишком много боли, чтобы просто поверить. — Ты не знаешь её так, как знаю я, — продолжил он, сжимая её руку. — Она не отпустит это просто так и ты, я уверен, тоже. Вы разберётесь, слышишь? Аделия ничего не ответила. Она снова уткнулась ему в плечо, закрывая глаза, прячась от всего сразу. Слёзы всё ещё текли, но вместе с ними пришло другое чувство. Не только боль ещё и осознание. И от этого становилось только тяжелее.