Отвези меня туда, где будут рады мне всегда

Вибрация мобильного телефона пускает трещины по ночной тишине. Парень в кровати морщится, переворачивается на живот и плотней подбирает под себя ком из одеяла. Он пытается не реагировать, но каждая повторная вибрация приглушает сон и усиливает раздражение. Пяти звонков за прошедшую минуту — он считал — оказалось достаточно, чтобы кровь закипела и мозг подал сигналы мышечным волокнам сокращаться. Каждое движение дается с трудом, однако ему не в первой буквально заставлять себя двигаться. Он садится, трет сухие глаза пальцами в разводах чернил. К сожалению, он также легко просыпался, как и усыпал — хватило бы даже шороха за дверью, чтобы разбудить или тонкого футона, чтобы уснуть — привычка детства. Попытка открыть глаза приводит к сильному жжению. Пока он активно моргает, то вслепую доходит до рабочего стола, шарит рукой, ориентируясь по памяти, и находит телефон, а заодно опрокидывает, кажется, стойку с наушниками. Он щурится, вглядываясь в дисплей. Конечно, это и не мог быть кто-то другой. Он набирает в грудь воздух и ведет пальцем по экрану, принимая звонок. — Тасуку, блять, — он даже не пытается скрыть рычание в голосе. — Эндо-кун, наконец-то ты ответил! — К твоему несчастью. Какого хрена? — громкая музыка заползает в чувствительные после тишины уши, и отдает пульсацией в виски. Он все-таки поехал в клуб? — Ты не поехал со мной сегодня, я нашел себе компанию и... — Отъебись, — нет, он не подписывался слушать пьяные бредни. И ехать в клуб тоже отказался, предпочтя доделать проект. Если судить по еще связным словам, но веселому голосу, напился Тасуку не сильно. Это странно, потому что сейчас четыре часа утра, а созванивались они в восемь вечера. Несколько часов, чтобы напиться, протрезветь, снова написаться и весело провести время. — Нет-нет, стой! — несмотря на быстрые слова, Тасуку не торопится перейти к сути и молчит несколько секунд. Эндо не сбрасывает, возносит молитвы своей выдержке и ждет продолжения, попутно перебирая возможные причины звонка: Цубакино не мог напиться так сильно, чтобы быть не в состоянии вызвать такси, он не мог нарваться на кого-то, иначе разговор был бы короче, а в случае чего-то серьезного ему бы звонил не сам Тасуку. Так какого черта случилось с его разукрашенной мордашкой? — Он отказал мне. Он ведь сейчас не серьезно, да? Эндо делает глубокий вдох и выдох, чтобы не начать по-настоящему орать. — Цубакино, мне нахер не сдалось слушать твои сопли, — хоть он и отвечает резко, тиски внутри слегка ослабляют давление. Любовный отказ этот придурок сможет пережить. — Умемия отказал мне. Или не сможет. Эндо молчит, впутывает пальцы в волосы и слегка сжимает их у корней. Ками-сама, за что ему все это? Как один единственный человек может так отравлять жизнь? Даже интересно в какой формулировке Умемия отказал: «прости, я трахаюсь с Такииши» или «прости, я трахаюсь с Такииши, хочешь третьим?». Как можно быть слепым в своем обожании? С другой стороны, не ему об этом рассуждать. Эндо трет ладонью лицо и прогоняет остатки сна. — Скинь метку, — он сразу же получает геолокацию и оценивает маршрут. — Через двадцать минут подъеду и наберу. Будь там. Не дожидаясь ответа, он сбрасывает. Почему все проблемы в его жизни из-за Умемии? В школе он не давал ему спокойно вздохнуть со своими лживыми идеалами, постоянно пытаясь переманить к себе его и Такииши. Эндо вовремя создал Нороши, на какое-то время ограждая Такииши от его компании, но чьей шуткой оказалось, что учиться они будут в одном университете? Спустя три года он все же забрал Такииши себе, и оставил Эндо ни с чем. Разве что в компании такого же брошенного парня. Эндо собирается быстро, надевает первое, что оказывается под рукой: брюки, майку и большую клетчатую рубашку. Она единственная баюкает монстра внутри своей мягкостью и теплом, а еще согревает, когда он выходит на парковку. Ему не нужно сверяться с картой, ведь то место он когда-то знал наизусть. Это был его любимый бар до тех пор, пока Такииши не стал таскать туда Умемию. От нахлынувших воспоминаний пальцы до скрипа стискивают кожу руля. Не время злиться или предаваться ностальгии. Сейчас нужно как можно скорей забрать оттуда Цубакино, пока он не напился. Нытье в любом случае придется слушать и если так, то Эндо хочет слышать более или менее связную речь. В другое время он бы составил компанию, но сейчас на это нет ни сил, ни желания. Через двадцать минут он подъезжает прямо ко входу в бар и тормозит в паре метров от ленточного ограждения. Его не волнуют недовольные приглушенные голоса посетителей, пока служба безопасности только смотрит в его сторону и ничего не делает, а вот то, что Цубакино не видно и трубку он не берет, волнует его куда больше. Эндо уже собирается выйти, как дверь со стороны пассажира открывается и показывается голова с длинными светлыми кудрями. — Подкинь по адресу, — голос паренька сладкий и тягучий, как патока, а на милом, правильном личике цветет нахальная улыбка. Такие очень красиво плачут навзрыд. — Я не такси, малыш. — Я заплачу. Эндо тянет уголок губ вверх. Дело не в деньгах, верно? Пусть его внешний вид сейчас не самый презентабельный, но логотип-трезубец машины наводит на определенные мысли, и он видит эти мысли в блядской ухмылке напротив. — Прекрати. Вызовем в приложении, — появляется кто-то другой и тянет за рукав назад. — Это долго. Я не хочу ждать, — канючит он, но все же отходит. Эндо наклоняется к приборной панели, чтобы рассмотреть второго парня. Майка с воротником-стойкой, брюки, кеды и несколько блестящих цепочек. И двухцветные волосы. Необычный. На контрасте с парнем рядом притягивает взгляд гораздо сильней, хоть и ведет себя более скованно. Больше ему рассмотреть не удается, потому что они отходят. Ему все же пришлось идти за Цубакино в клуб. Проблем на входе не возникло, в цивилизованном мире ведь живут, где всегда можно договориться. Проблемы начались, когда он увидел едва стоящего на ногах Цубакино. Его пришлось практически тащить на себе. — Эндо-кун, ты такой милый, — хихикает Цубакино и тянет губы поцеловать его в щеку. — Еще раз попробуешь меня облапать или поцеловать, и я брошу тебя прямо здесь, — он кривится больше для вида, чем от реального отвращения. Хотя нет, тащить на себе пьяного парня и дышать перегаром вместо воздуха то еще удовольствие. — Не бросишь, — с улыбкой тянет безвольная ноша. Теперь ему был понятен взгляд бармена — наверняка он готов был доплатить, лишь бы избавиться от активно подкатывающего гостя. Ему с трудом удается усадить Тасуку на заднее сиденье, а потом еще проследить, чтобы юбка, блузка или волосы не оказались зажаты дверью. Едва он захлопывает дверь, как его едва не сбивает с ног вихрь разноцветных волос, а потом он тонет в разноцветном омуте глаз. — Эй! — в реальность его выдергивает недовольный оклик. Он нехотя переводит взгляд с глаз на излом бровей, а потом на трещины в губах. Интересно, парень сильно будет возражать, если он сорвет корочку с его губ зубами? — Отвезешь меня отсюда? — парень нервно оглядывается и быстро сует в руки несколько банкнот, не дожидаясь ответа. — Добавлю еще, только поехали быстрей. Если сегодня к нему в руки идут деньги и симпатичные парни, то можно чуточку потерпеть и сделать еще одно доброе дело. Он молча кивает на переднее сиденье и успевает обойти машину, когда появляется белокурый парень. Он пробегает мимо, даже не взглянув в сторону тонированного окна. Когда Эндо садится за руль, то видит разноцветную макушку низко над окном, а самого парня практически сползшим на коврик. Эндо сдает назад и разворачивается на пустой дороге под визг шин. Вместе с парнем он смотрит в окно, как посетители клуба указывают в их сторону. Не без удовольствия он выжимает газ и игнорирует светофор, пролетая на красный. Они едут достаточно быстро, чтобы нарушать установленный лимит, но недостаточно, чтобы даже через несколько минут парень перестал дергаться и смотреть в боковое зеркало. Эндо тем временем сосредоточен на маленьком трафике и своих мыслях. Если с Цубакино он разобрался и однозначно везет его к себе, то что делать еще одним пассажиром? — Эй, ты в порядке? Куда тебя отвезти? — Останови где-нибудь. — Ты хоть знаешь где находишься? — молчание. — Я так и думал. — Ты сказал, что не такси. Я благодарен и все такое, теперь дай свалить. — Чем тебя моя компания не устроила? Думаешь, я буду приставать? — парень вскинулся и резко повернул голову. Эндо даже жалеет, что ведет машину. Злобный взгляд он хотел бы не только ощущать кожей, но и видеть. — На проблемы нарываешься? — А ты умеешь их создавать? — он не удерживается и все же поворачивает голову, скаля зубы в широкой улыбке. Он вернул взгляд на полупустую трассу и на пару секунд прикрыл глаза. Хватит альтруизма на ближайшую жизнь. Список добрых дел перевыполнен. — Ты странный. — Это базовая настройка. Так куда тебя отвезти? — Погуляю где-нибудь до утра. — Не испытывай мое терпение. — С хера ли ты такой участливый? Отъебись. Лучше за своей девушкой следи. Эндо сначала даже не понимает о ком он говорит, а потом смеется так громко, что из глаз катятся слезы. — Жаль, он в отключке и не слышит тебя. А можешь повторить на камеру? — он лезет за телефоном и отвлекается, а парень дергается в его сторону и пихает в плечо, чтобы вернул внимание на дорогу. — Совсем больной?! За дорогой следи. Эндо еще посмеивается, но все же садится ровно и улыбается широко, когда слышит тихий облегченный вздох. — Он проклятие в моей жизни, — под удивленный взгляд он смотрит в зеркало заднего вида на спящего Цубакино. — Друг он мой говорю. И ладно, Эндо ожидает любого комментария от внешности Цубакино до гомофобных высказываний, но только не искренне-недоверчивого вопроса: — Хочешь сказать ты ради «просто друга», — парень изображает кавычки в воздухе пальцами, — приехал в клуб под утро, тащил его на себе, а теперь что, ухаживать будешь, пока он не придет в себя? — Ага. В общем и целом, да, так и сделаю. Перескажу эту историю и буду слушать его нытье. Откровенная прямота и спокойствие заставили парня замолчать. Он не подает признаков заинтересованности в дальнейшем диалоге, зато Эндо не против поболтать. — А ты? Что ты делал там? — вещи на парне красивые, но ему в них неуютно. Он уже несколько раз тронул голые запястья и сразу убрал руку, не найдя той длины рукава, что искал. — Веселиться пришел. И вообще не твое дело. — Не считаешь нужным быть чуточку вежливей? Могу вышвырнуть тебя прямо сейчас. — Этого и добиваюсь. Наконец мы поняли друг друга. Вдох-выдох. Как там говорил Цубакино? Позже зачтется? С его же счета и вычтется. — Так, стоп. Давай сначала. Меня зовут Ямато Эндо, сегодня подрабатываю такси и забираю своего друга с разбитым сердцем. Парень что, на это цокнул и закатил глаза? — Меня зовут Харука Сакура и я сбегаю со свидания. — Оу. — Оу? Что значит «оу»? — парень тут же ощетинивается. За те минуты, что он был рядом, Эндо подметил привычку шипеть, словно дворовый кот. Правда, пока не понял, на что именно так реагирует парень, но это дело практики. — Спокойно, Сакура. Я просто прикидываю, как нужно напортачить, чтобы захотеть сбежать со свидания. — Поцеловать против воли, флиртовать на глазах с другим, а еще угрожать, если откажу засунуть член себе в глотку, — он словно говорит не о домогательстве, а будничным тоном перечисляет газетные заголовки и выглядит действительно обиженно. Он по-настоящему надеялся что-то получить от подобного свидания? — Забей. Неудачные свидания бывают у всех, — Эндо не сдерживает смешка. Ночка у них троих явно не задалась. — Впервые в жизни послушал друга и пошел на свидание с парнем с сайта знакомств. Я придушу его. — Парня? — Друга! Эндо смеется, а Сакура закатывает глаза, но улыбается. — Помочь спрятать тело? — Не боишься пойти по статье, как соучастник? — Моих связей хватит, чтобы отмазать нас двоих и повесить, на кого скажешь, — Сакура недоверчиво косит глаза. — Боишься, малыш Сакура? — Ты горазд трепаться, это я понял. Когда молчишь, то нравишься мне больше. — Так я тебе нравлюсь, а, Сакура? — Ты… — Сакура густо краснеет и прерывается на полуслове, делая глубокий выдох. — Хватит шутить. — А кто шутит, котенок? — Еще раз назовешь как-то кроме Сакуры, и я тебя ударю, — он запинается и отводит взгляд, когда говорит дальше. — Ты, возможно, тоже мудак, но хотя бы согласился помочь. С другой стороны, какая разница какой ты человек, если мы больше никогда не увидимся? Эффект случайных попутчиков, все дела. Последнее очень спорно, ведь искра интереса уже разжигает желание внутри Эндо общаться и находиться рядом. Так, значит, Сакура поэтому сел к нему в машину? Он полагается только на какое-то одному ему понятное чутье? Эндо опять пробирает на слезы от смеха. Сакура кричит, чтобы следил за дорогой, и Эндо специально дергает руль, со злорадным удовольствием отмечая, как Сакура впивается в бедро пальцами и крепче стискивает ручку двери. Сбой в интуиции — это его случай, но убеждать в этом Эндо не собирается. — Все же подбросить до дома или до общаги? — Она закрыта до утра, а проблем не хочется. Сказал же, погуляю где-нибудь. — А пожарные лестницы зачем? — В смысле зачем? — Я помогу забраться. — До моего окна лестница не идет. — Какие проблемы? Постучи в любое окно. — В смысле постучи? Все спят. — Проснутся. Не тупи, Сакура. — Пошел ты. Конструктивный и богатый по своему содержанию диалог — Эндо нравится. По адресу он узнает один из корпусов общежития его с Цубакино университета. Он паркует машину подальше от входа и идет за Сакурой, оставляя иллюзию, что его ведут по незнакомой территории. По дороге он набирает полный карман желудей и пользуется ими, когда доходит до пожарной лестницы — просто бросает несколько штук в ближайшее от лестницы окно. Затем еще, и еще, пока Сакура пытается отобрать их. Окно открывается, и новая порция желудей летит в комнату под ноги хозяина. Сонный парень выглядывает в окно, смотрит вниз и видит две фигуры. Сережки-кисточки покачиваются, когда он наклоняет голову набок и открывает обзор на повязку. — Так белки-мутанты все же существуют. Эндо присматривается и отмирает быстрей Сакуры. — Эй, одноглазик, мой друг не уследил за временем. Помоги ему вернуться в кроватку. — Я не твой друг! — Тц, хочешь парнем будешь? На этих словах Сакура густо краснеет. Выводить его из себя чистое удовольствие. Парень с повязкой на глазу в это время наблюдает за ними. — Может, вы грабители. Эндо черным нутром чувствует сарказм и видит улыбку. Ладно. — Которые точно знают какой корпус им нужен? Ты или помогай, или мы разбудим еще. Он уже прицеливается в соседнее окно, но Сакура цепляется за предплечье. — Совсем дурак?! Собрался всех перебудить? Так нас точно заметят. — Пока ты создаешь больше всего шума. — Да ты… — Хорошо. Давайте быстрей, пока никто больше не проснулся, — парень отходит от окна и оставляет его открытым. Эндо подставляет руки и помогает Сакуре с разбега запрыгнуть на лестницу, а после наблюдает, как он двигается по узкому выступу. Парень, которого они разбудили, помогает ему забраться, а сам Сакура даже не выглядывает помахать на прощание. Эндо отвешивает шутливый поклон и посылает воздушный поцелуй. Он точно знает, что на него смотрят. Довольный он идет обратно к машине. Сакура еще не догадывается, но сегодня, когда сел в машину, он своими руками захлопнул дверь в тихую, одинокую жизнь.