Стеклом вниз

      Чонгук не планировал искать его.       По крайней мере, так он говорил себе утром, когда вышел из дома с единственной целью — купить хлеб и, может быть, заскочить в кофейню за стаканом американо. Кот смотрел на него с подоконника осуждающе, словно знал, что хозяин снова собирается делать что-то не то. Чон почесал его за ухом, пообещав вернуться с рыбой, которую тот обожал, и выскользнул за дверь.       Район, где жил Тэхён, находился в получасе ходьбы от его дома. Чонгук знал это, потому что в прошлый раз, когда уходил от него, изучал маршрут по карте. Он не понимал, зачем ему эта информация. Но просто запомнил. На всякий случай. А потом, просыпаясь утром, ловил себя на мысли, что сегодня мог бы пройти именно той дорогой, а не другой. И каждый раз находил причину: в магазине закончился любимый корм для кота, нужно забрать заказ из пункта выдачи, просто хочется сменить маршрут. Сегодня причиной стал хлеб. Свежий, из пекарни, которую он заметил пару недель назад, но так и не зашёл.       Он шёл по улице, засунув руки в карманы, и думал о том, что зелёный чай, который Тэхён выбрал, был, наверное, самым простым из всех. Без добавок, без фруктовых ноток, без женьшеня. Просто зелёный чай. Как сам Тэхён — без лишних деталей, без ярких пятен, без того, что можно было бы разглядеть с первого взгляда. Чонгук осознал, что уже около недели прокручивает в голове их встречу. Как Тэхён молчал, как смотрел в окно, как взял печенье, откусил и сказал «нормально». Это «нормально» прозвучало так, будто он сделал что-то важное. Или, может быть, Чонгуку просто хотелось так думать.       Он свернул на улицу, где был магазин, и вдруг замер.       В десяти шагах от него, у витрины с овощами, стоял Тэхён.       Чонгук узнал его сразу. Та же тёмная одежда, та же сутулая спина, та же отстранённость, которая делала его невидимым для толпы. Люди проходили мимо, не замечая, а он стоял, глядя на помидоры, и, кажется, даже не моргал. Чон заметил, что в его корзине лежали хлеб, вода и пачка сигарет. Всё то же самое, что и в прошлый раз. Он вдруг подумал, что Тэхён, наверное, покупает одно и то же каждую неделю. Хлеб, вода, сигареты. И больше ничего. Потому что ему не нужно большего. Или потому что он не хочет себе позволять большего.       Чонгук хотел окликнуть его, но голос застрял в горле. Он вдруг подумал, что это будет выглядеть странно. Что Тэхён может не обрадоваться. Что он вообще не хочет никого видеть, особенно того, кто вломился к нему посреди ночи, а потом притащился с чаем, который даже не выпил. Он уже сделал шаг назад, чтобы развернуться и уйти, когда Тэхён поднял голову.       Их взгляды встретились.       Чонгук замер. Тэхён смотрел на него без удивления, без радости, без раздражения. Просто смотрел, как смотрят на предмет, который не вызывает никаких эмоций. Чону стало неловко. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но в голову лезла только одна фраза: «Привет, я тут мимо проходил, случайно», что звучало неправдоподобно даже для него самого. Потому что он не просто проходил мимо. Он пришёл сюда, зная, что этот магазин находится в районе Тэхёна. Зная, что мужчина, возможно, будет здесь. Надеясь на это.       — Привет, — сказал он, подходя ближе. — Вот так встреча.       Ким кивнул. Один раз. Медленно.       — Ты за продуктами? — спросил Чонгук, кивая на корзину в руке Тэхёна. В корзине лежали хлеб, вода и пачка сигарет. Ничего больше. Чонгук вспомнил, что в прошлый раз на кухне у него не было ничего, кроме чая, который он сам принёс.       — Да, — сказал Тэхён.       — Я тоже, — соврал Чонгук, хотя его корзина была пуста. — Хлеб закончился, да и коту корм нужно было купить. Он у меня такой привередливый, не ест ничего, кроме одного бренда. А в прошлый раз этот бренд закончился, я купил другой, так он три дня нос воротил. Думал, с голоду умрёт, но нет, выжил, нахал.       Он говорил быстро, слишком быстро, чувствуя, что заполняет тишину словами, которые Тэхёну явно не нужны. Но тот слушал. Не перебивал, не отводил взгляд. Просто стоял и смотрел, и в его глазах не было ни капли интереса, но Чонгук почему-то не мог остановиться.       — А ты что, за хлебом? — спросил он, хотя уже видел. — Я, кстати, хлеб тоже люблю. Особенно свежий из пекарни, который с хрустящей корочкой. Раньше мама всегда покупала такой по субботам, я очень ждал, когда она вернётся, и ел ещё тёплым, с маслом. А сейчас редко беру, потому что один не съедаю, а выкидывать жалко.       Он замолчал, поняв, что сказал что-то лишнее. Про маму, про себя, про то, как он ел хлеб по субботам. Это было слишком личным для разговора с человеком, которого он видел всего третий раз. Но Тэхён не спросил, не удивился. Он просто стоял и смотрел, и Чонгуку показалось, что в его взгляде что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. Может быть, ему просто показалось.       — Я пойду, — сказал Тэхён и сделал шаг в сторону.       Чонгук почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Он не хотел, чтобы Тэхён уходил. Не потому, что ему было что сказать. Просто не хотел, чтобы эта встреча закончилась так быстро. Он смотрел на него и думал о том, что если сейчас они разойдутся, то, может быть, больше никогда не увидятся. Ким не будет ему писать. Не будет звонить. Не будет искать встречи. И Чонгук останется с ощущением, что он мог что-то сделать, но не сделал.       — Подожди, — выпалил он. — Может, кофе? Или чай? Тут рядом кафе есть, я видел, когда шёл. Недорогое.       Мужчина остановился. Посмотрел на него. Чонгук вдруг понял, что сделал что-то не то. Тэхён не хотел кофе. Не хотел чая. Не хотел сидеть в кафе с человеком, который вломился к нему посреди ночи. Чонгук уже открыл рот, чтобы сказать «забудь, это глупо», когда Тэхён произнёс:       — Хорошо.       Чон поднял глаза. Ким смотрел на него, и в его лице не было ни согласия, ни отказа. Просто констатация факта.       — Хорошо? — переспросил Чонгук, не веря своим ушам.       — Чай, — сказал Тэхён. — Можно чай.       Чонгук не поверил своим ушам. Он ждал, что сейчас Тэхён передумает, скажет, что у него дела, что он спешит, что это была просто вежливость. Но он стоял и смотрел на него, и Чон понял, что он не шутит.       — Тут недалеко, — сказал Чонгук, показывая рукой в сторону улицы. — Я видел, когда шёл. Маленькое такое, с зелёной вывеской. У них, вроде, чай хороший, по крайней мере, отзывы в интернете неплохие.       Он говорил, чтобы заполнить неловкую паузу, и , чтобы в последний раз убедиться, что Тэхён не передумает. Тот молча шёл рядом, держа пакет с хлебом и водой. Чонгук заметил, что он идёт медленно, не торопясь, и подстроился под его шаг. Они шли по улице, и Чон чувствовал, как люди оборачиваются на них. Или ему просто казалось. Ким шёл, глядя прямо перед собой, и казалось, что он не замечает ничего вокруг. Ни витрин, ни людей, ни солнечного света, который пробивался сквозь тучи.       Кафе и правда было маленьким. Четыре столика внутри, два снаружи, зелёная вывеска, за которой виднелась витрина с пирожными. Чонгук выбрал столик у окна, чтобы Тэхён мог смотреть на улицу, если захочет. Ким сел напротив, положил пакет на соседний стул. Молчал.       — Что будешь заказывать? — спросил Чонгук, хотя уже знал ответ.       — Зелёный, — сказал Тэхён.       — Я запомнил, — кивнул Чон. — А я, наверное, улун возьму. Или американо. Хотя в чайной заказывать американо, наверное, глупо, да?       Тэхён не ответил. Чонгук подошёл к стойке, заказал зелёный чай для Тэхёна и улун для себя. Добавил печенье — то самое, которое Ким пробовал в прошлый раз, — и ещё какое-то пирожное. Вернулся за столик, поставил чашки и тарелки с выпечкой. Тэхён смотрел на них, не двигаясь.       — Попробуй, — сказал Чонгук, пододвигая к нему печенье. — Это такое же, как в прошлый раз. Я уточнил, сладкое ли оно. Сказали, не слишком приторный.       Тэхён взял печенье, откусил. Прожевал. Чон ждал, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Он не знал, почему ему так важно, чтобы Тэхену понравилось. Может быть, потому что в прошлый раз Тэхён сказал «нормально», и это было единственным, что Чонгук мог считать одобрением.       — Нормально, — сказал Тэхён.       Чонгук выдохнул. Улыбнулся, хотя собеседник уже не смотрел на него, уставившись в окно. За стеклом шли люди — кто-то с ребёнком, кто-то с собакой, кто-то просто спешил по своим делам. Тэхён смотрел на них, и Чону показалось, что Ким видит что-то, чего не видит он.       — Ты часто здесь бываешь? — спросил Чонгук, чтобы нарушить тишину.       — Нет, — ответил Тэхён.       — А где ты обычно покупаешь продукты? В том магазине, где мы встретились?       — Да.       — Я раньше тоже там покупал, когда жил поблизости. Но потом переехал, теперь там редко бываю. Хороший район, тихий. Мне нравилось, что рядом парк, можно было утром пробежаться.       Он говорил, а сам думал о том, что Тэхён, наверное, живёт здесь давно. Что он знает этот район, этот парк, этот магазин. Что он, может быть, ходит здесь каждый день по одному и тому же маршруту, мимо одних и тех же домов, мимо одних и тех же людей. И никто из этих людей не замечает его, а он не замечает их. Чонгук вдруг подумал, что Тэхён, наверное, не замечает никого. Кроме того раза, когда он открыл дверь и увидел пьяного незнакомца на пороге. И, может быть, кроме того раза, когда этот незнакомец пришёл с чаем. Ну, и кроме сегодняшнего раза.       — А ты часто ходишь в парк? — спросил Чонгук.       Тэхён перевёл взгляд на него. Несколько секунд смотрел, будто решал, стоит ли отвечать.       — Иногда, — сказал он.       — Я раньше бегал там по утрам. Дорожка хорошая, ровная, деревья по краям. А ты бегаешь?       — Нет.       Чонгук кивнул, чувствуя, что лезет не в своё дело. Тэхён не хотел говорить о себе. Не хотел рассказывать, чем занимается, где живёт, почему у него пустая квартира и взгляд, который смотрит сквозь всё на свете. Чон не знал, почему Тэхён вообще согласился на этот чай. Может быть, потому, что не хотел показаться невежливым. А может, потому, что ему было всё равно. Просто легче согласиться, чем объяснять, почему отказываешься.       — Извини, — сказал Чонгук. — Я, наверное, слишком много спрашиваю.       Тэхён посмотрел на него. В его глазах не было раздражения. Не было ничего.       — Всё в порядке.       Чонгук не знал, что это значит. Всё в порядке, потому что вопросы не волнуют? Или всё в порядке, потому что он не против отвечать? Он не стал уточнять. Допил свой чай, отодвинул кружку.       — Мне пора, — сказал Кими поднялся.       Чонгук встал следом, чувствуя, что встреча закончилась слишком быстро. Он хотел сказать что-то ещё, что-то, что заставило бы Тэхёна остаться, но не знал, что. Чон смотрел, как он берёт свой пакет, как поправляет воротник куртки, как делает шаг к выходу. И вдруг понял, что не хочет, чтобы этот день был последним, когда они видятся.       — Можно я как-нибудь зайду? — спросил он, когда они вышли на улицу. — С чаем. Или просто так.       Тэхён остановился. Посмотрел на него. Чонгук чувствовал, что это было ошибкой, что он не должен был спрашивать, что Тэхён сейчас скажет «нет», и они попрощаются, и больше никогда не увидятся. Но он всё равно спросил. Потому что если не спросит сейчас, то потом уже не решится.       — Как хочешь, — сказал Ким.       Чонгук не понял. Это было согласие? Или безразличие? Он не знал, что ответить. Смотрел на Тэхёна, пытаясь разгадать, что скрывается за этими двумя словами. Но его лицо было спокойным, непроницаемым.       — Я позвоню, — сказал он. — Перед тем как прийти.       Тэхён кивнул. Развернулся и пошёл, не оборачиваясь. Чонгук стоял и смотрел ему вслед, на его сутулую спину, на пакет с хлебом и водой, на то, как он сливается с толпой, становится невидимым. И думал о том, что этот человек сказал «как хочешь». Не «да», не «нет». Просто — как хочешь.       Чонгук достал телефон. Написал сообщение: «Привет. Это Чонгук. Можно я зайду завтра?»       Ответ пришёл через минуту.       «Да»