Давай сбежим

Ночь давит гнетущей тишиной на уставшие от шумных городских улиц ушные перепонки. Чёрная машина медленно скользит по тёмным улицам, её пассажиры держат путь куда-нибудь в светлое будущее. Туда, где не будет прошлого, где будет легче. Феликсу было не от чего бежать. От своего прошлого он сбежал ровно в тот момент, когда из Сиднея прилетел в Сеул, где его никто не знал. Тут у него не было чёткого плана, не было давящих извне ожиданий. И именно в Сеуле, на залитых неоном проспектах, он встретил Минхо. У Минхо была тысяча и одна проблема в этом городе — долги, пара статей за вождение в нетрезвом виде и плохая репутация. Он был главным разочарованием в жизни своих родителей и стал персональной ходячей катастрофой для Ли Феликса. Но тот не спешил сжигать мосты. С Минхо всё было по-новому. Даже то, что они и не знали друг друга толком, совсем не мешало им комфортно существовать в уютном маленьком мирке только для них двоих. Непредсказуемость и свобода опьяняли так, что отказываться от этого совсем не хотелось. Было легко вот так без целей, без планов, без сложных смыслов, просто быть вместе, наплевав на всё. Для Феликса это был глоток свежего воздуха, поэтому, когда Минхо предложил просто куда-нибудь уехать, он даже не стал думать и с ходу согласился. Теперь под колёсами шуршал асфальт, а в салоне машины пахло вишнёвыми сигаретами. — Вот увидишь, где бы мы ни остановились, там будет лучше, — негромко говорит Минхо, на секунду отвлекаясь от дороги. — Даже если лучше там не будет, то нам всё равно терять нечего, — в ответ усмехается Феликс. Он прав, поскольку из ценного у них только непреодолимое желание уехать подальше и взятый накануне кредит. Едва ли им было куда и зачем возвращаться, а значит, и переживать было не о чем. Это только придавало сил и заставляло Минхо всё сильнее вжимать в пол педаль газа, пока стрелка спидометра указывала на всё более тревожные значения. — Нам не настолько нечего терять, — комментирует Феликс стиль вождения своего компаньона. — Сбрось скорость. Тот жмёт плечами, но послушно замедляется. — Ты зануда. — Просто хочу пожить ещё пару дней. Феликс достаёт из бардачка полупустую пачку сигарет и нервно закуривает, даже не потрудившись высунуться в окно. Он делает глубокую затяжку и прикрывает глаза. Дым с химозным вишнёвым ароматизатором неприятно царапает горло, прежде чем осесть где-то в лёгких. Минхо снова косится на него — на этот раз смотрит дольше. — Ты так задохнёшься, — хмыкает он. — Переживёшь, — Феликс выдыхает сладкий дым в сторону, хотя прекрасно знает, что тот всё равно останется внутри салона. Минхо морщит нос, но ничего не говорит, а только тянется к магнитоле, щёлкая кнопками. Салон заполняется тихой музыкой — что-то джазовое, совсем не подходящее по настроению, однако они и не думают переключать радиостанцию. Несколько минут поездки проходит в обоюдном молчании. — Тебе кто-нибудь звонил? — будто между делом спрашивает Минхо. Феликс кидает на него хмурый взгляд. — Нет. На самом деле, он поменял сим-карту, как только прилетел сюда. Даже если кто-то из знакомых захочет ему позвонить, у них всё равно ничего не получится. — И не будет, — добавляет парень. Минхо понятливо кивает, больше не задавая вопросов. Совершенно не имеет значения, от какого прошлого Феликс бежал в Сеул. Важно то, что сейчас он бежит снова.

***

На рассвете они останавливаются на заправке. Минхо расплачивается кредиткой. Они покупают неоправданно дорогой (и отвратительный по вкусу) кофе за неимением альтернативы и едут дальше. Солнце поднимается всё выше, а трасса кажется бесконечной. Впереди ещё сотни километров ровной асфальтированной дороги и десятки придорожных забегаловок. Феликс поправляет солнцезащитный козырёк, а когда это не помогает, отчаявшись, просто прикрывает глаза ладонью. Минхо смешливо фыркает, поправляя тёмные очки. Он — водитель, ему положено, а Феликсу придётся потерпеть. — Давай на ночь остановимся где-нибудь? Феликс в ответ приоткрывает один глаз и согласно кивает. — Не могу понять, как ты держишься вторые сутки без сна и ещё не угробил нас. — Я сверхчеловек? — Идиот ты безответственный. Минхо не спорит. В основном из-за того, что парень абсолютно прав. Он действительно весь прошлый день провёл на ногах, а выехали они ночью — времени поспать просто не было. Сменять друг друга за рулём они не могли, потому что Феликс элементарно не умел водить машину. Оставалось лишь надеяться на то, что в мерзкой коричневой жиже с заправок есть хоть капля кофеина. Мимо пролетают другие автомобили, деревья вдоль дороги сливаются в одну бесконечно зелёную полосу, постоянно мельтешащую на периферии. Из-за недосыпа это раздражает в десять раз сильнее. В итоге они останавливаются в первом попавшемся мотеле, потому что Минхо исчерпал весь свой запас энергии, отчего ехать дальше было просто-напросто опасно. Жаркое солнце зависает прямо над головой, стараясь достать своими пытливыми лучами до каждого. В ход снова идёт кредитка, и уже через десять минут они оказываются в тесной душной комнатушке с одной кроватью на двоих. — Слушай, верни мне кредитку, — вдруг просит Феликс. — Нет, — Минхо небрежно скидывает обувь и буквально валится на постель. — Ей лучше быть у меня. Феликс эту фразу никак не комментирует, хотя и соглашаться явно не собирается. Карта оформлена именно на него, потому что ни один банк не одобрил бы Минхо кредит с его-то багажом долгов и штрафов. Феликс вздыхает и ложится рядом. Возится с пультом от кондиционера, пока парень рядом мирно посапывает, наконец получив возможность отдохнуть. Кажется, впервые в голову закрадываются сомнения.

***

Мысли в голове у Феликса всё никак не хотят укладываться. Громоздкие и с острыми краями, они перекатываются по черепной коробке как камни, погребая под собой остатки здравого смысла. Он был в шаге от того, чтобы начать жалеть о всех решениях, которые принял за свою недолгую скучную жизнь. Куда эти решения его привели? Феликс бы даже на карте сейчас не смог бы показать. Он лежал на кровати в мотеле посреди нигде, а рядом был парень, которого он знает от силы две недели. Всё происходящее в надвигающейся темноте вечера казалось дурным сном. Не от всего можно сбежать. В том числе от самого себя — всё равно не получится, сколько не старайся. Снова хотелось бежать. Он сбежал из Сиднея, сбежал из Сеула, и из этой крошечной комнаты тоже пора было уходить. Но чужая рука обнимала поперёк талии, а при попытке встать и вовсе больно схватила за запястье. — Куда ты собрался? — хрипло поинтересовался Минхо. — Покурить, — не думая, соврал Феликс. Пришлось выходить курить. С Минхо на буксире, потому что он никак не хотел отпускать его одного. Говорить почему — не хотел тоже. Стоял рядом, морща нос от запаха сигарет и кутаясь в тонкую толстовку. Вишнёвый ароматизатор за пару дней успел изрядно надоесть, и Феликс недовольно стряхивает пепел с тлеющего кончика никотиновой палочки. Они скоро закончатся, можно будет купить новые. Или не покупать вовсе и наслаждаться всеми прелестями ломки типа бессонницы и дикого тремора. — Ты давно куришь? — негромко спрашивает Минхо, видимо, устав от гнетущей тишины. Из приоткрытых окон других комнат мотеля слышались приглушённые голоса. У кого-то играл джаз или что-то похожее, у кого-то был включен телевизор. Скорее всего, новости. Феликс выдохнул приторный дым в лицо Минхо. — Достаточно, чтобы было невозможно бросить. — Ставлю сотку, что ты даже не пробовал. — Зачем мне пробовать, если я и так это знаю? Минхо фыркает и опять замолкает. Шестерёнки в механизме сонного мозга крутятся с трудом и совсем не помогают умным мыслям двигаться вперёд. Поэтому он высказывает самую глупую: — А можно… Я попробую покурить? Феликс скептически приподнимает брови. Ему до сих пор слабо верилось в то, что такой человек, как его попутчик, мог упустить шанс словить какую-нибудь пагубную привычку. Но тот не любил алкоголь, не курил сигареты и даже ставки не делал. Зато любил гонять на пределе возможностей автомобиля, попутно собирая все существующие штрафы за превышение. Однако не Феликсу судить. Он вот вообще любит убегать. От ожиданий, от проблем, от ответственности. И даже с Минхо он не собирался оставаться надолго, поэтому сделал глупость, которая точно была достойна той, что была озвучена им ранее. Феликс затянулся поглубже и обхватил чужое лицо ладонями, прижимаясь к сухим тёплым губам напротив. Он не медлил, не спрашивал разрешения и, если уж быть совсем честным, ожидал хоть какого-то сопротивления. Но Минхо приоткрыл рот, впуская вишнёвый сигаретный дым и чужой настойчивый язык. Почему нет, если у этой истории всё равно не может быть будущего? Никотин оседал на языке горьковатым привкусом, горло царапали невысказанные слова, но все глупые эмоции оба целенаправленно пресекали на корню. Нужно было дождаться утра и убежать отсюда. Уехать, оставив эти долгие поцелуи тихому вечеру, полумесяцу над дешёвым мотелем. Уехать, пока не стало слишком поздно.