океан

тишина. она не дарила спокойствия. не давила. она просто существовала. как существую сейчас я. казалось бы — жизнь мечта. работа с одной из самых известных кпоп компаний, JYP. группа, давно ставшая больше, чем коллеги. Stray kids — моя семья. но от депрессии не защищены даже самые счастливые люди. что-то дернуло взять телефон. запись последних звонков. свайп вправо — открылся диалог. "напиши или позвони потом, хорошо?". они беспокоятся. и ведь не зря. кто-то решил поговорить с директором — кажется, это был Чан — и мне предложили услуги психолога или, если потребуется, психотерапевта. что я тогда ответила? "со мной всё в порядке". и сейчас я стою среди ночи с телефоном в руке, и не могу просто позвонить. даже если буду молчать — поймут. но это молчание будет громче любого крика о том, что мне правда плохо. что я вру каждый день, отвечая на простой вопрос — "как дела?". что я еле держусь, что я ложусь спать и мечтаю не проснуться. что все любят меня и пытаются помочь, а я тону. потому что не хочу жить. посмотрев на окно, о чем то задумалась. перевела взгляд на нож, поблескивающий в лунном свете. и вдруг очнувшись, я нажала на экран телефона. послышались гудки. "Хан.." — еле слышно прошептала я в трубку. всё, на что хватило моих сил — это слово из трёх букв. и это же слово было моим спасательным кругом из океана, в который я сама же себя погрузила. сначала в трубке была тишина, и я успела подумать, что ошиблась. сама придумала и поверила. а потом раздался шорох и "я еду. просто дождись." и я разревелась, так и не сбросив звонок. я плакала громко, выбрасывая из себя всё, что копилось месяцами. откинув невыключенный телефон, я не обратила внимание ни на шум, ни что Хан еще слышит. я осела на пол. ждала. плакала и ждала. пришла в себя только когда теплые и сильные руки обвили мою талию, вынуждая приподняться с холодного пола, залитого слезами. у Хана были ключи. не только от квартиры, но и от моего сердца. потому что, дрожа, я прижалась к нему так сильно, будто боялась, что он сейчас исчезнет. и впервые я почувствовала что-то кроме бесконечной боли и пустоты. тепло. и пока Хан что-то шептал, поглаживая меня по спине, я уткнулась ему в шею и всхлипывала. всё плохое я оставила на полу своей квартиры. а потом были долгие сессии с психологом, которых было недостаточно. психотерапевт, гора таблеток, изнурительно лечение, и Хан. который всегда был рядом. всегда молча поддерживал, когда было совсем плохо. и от него я ничего уже не скрывала. но всё стали замечать возвращение огонька в моих глазах. живого. и возвращение старой меня. я полюбила жизнь. я выплыла.