Пародия

Март. Холодный, мрачный, особенно если облачно. Был вечер, дети династии Земовых сидели по комнатам, династию Беверли слегка боялись, ничего нельзя ожидать от человека. —Выдавать меня замуж... Женить вернее хотят. —Это ещё нормально что приехала семья у которых хотя бы Дветысячи тридцать первый год на дворе, а не восемнадцатый век —Вспоминаешь свое время? Как тебя в Дветысячи двадцать четвёртом замуж выдали? Это был не упрёк. И не шутка. Это было то самое «ты понимаешь меня или нет?», которое говорят только в безопасном присутствии. В комнате стало ещё тише. Даже март за окном будто прислушался. Сандер устало опустился на край кровати так, будто день с него не просто силы снял, а ещё и мысли в узел завязал. Комната тихая, вечер глухой, март за окном серый и вязкий — самое то время, когда хочется не разговаривать, а просто к кому-то прислониться и перестать быть «тем, кем надо быть». И вот дилемма. Либо пойти к братику и уткнуться ему в шею — туда, где пахнет чем-то родным, детским, безопасным, где можно просто полежать и не объяснять, почему внутри всё гудит. Либо к своему мужу Каллиону — туда, где тепло другое. Взрослое. Спокойное. Где можно не быть младшим, не быть принцем, не быть обязанным, а быть просто Сандером, которого обнимут без вопросов. Он сидел и смотрел в одну точку, будто от этого выбора зависело не «куда пойти», а «кем ему сейчас нужнее быть». Младшим братом… или мужем. Иногда самые сложные решения — это не про долг. А про то, где тебя сегодня соберут обратно.