Nuclear Winter: Rebirth of the Earth

ГЛАВА I 13 апреля 2056 года. Я не знаю, что происходит, но, кажется, я должен был умереть. А также я не знаю, сколько пролежал без сознания в груде вещей, разбросанных по всей комнате, и почему все окна в моем доме выбиты, а полгорода разрушено напрочь. Я слышу адские вопли людей и бесконечный, низкий рокот, от которого дрожит земля. Все небо стало жутко грязным и тусклым, а солнце приняло коричневый оттенок. Сейчас я прячусь в подвале своего дома, который уходит вглубь на метра три под землю, и не могу понять, что мне делать дальше. Я, конечно, догадываюсь, что могло произойти, но с выходом наружу я пожалуй повременю.       Давайте ка расскажу немного о себе? Я Аарон Мерфи, Биофизик, изучаю то, как радиация, электромагнитные поля и прочая чепуха влияет на живые организмы. Наука пригляделась мне еще с раннего детства, поэтому уже в 22 года я работал на атомной электростанции в Аризоне. Сейчас я пребываю в штате Орегон, США. У меня есть дом в Ньюпорт. Ну или, по крайней мере, был.       Мои наручные часы показывают около 14:00, а это значит, что я просидел в своем грязном и вонючем подвале уже три часа. За это время, слушая все более мощные удары, которые доносились снаружи, я успел вспомнить малую часть того, что я видел до потери сознания: ослепительно яркая вспышка, сопровождающаяся тяжелым гулом… Ну, в принципе, пока что на этом все.       Я могу предположить, что неподалеку взорвалась какая-нибудь АЭС, как в Чернобыле в 1986 году, но почему взрывы продолжаются уже три часа?! Я до сих пор чувствую небольшие толчки со всех сторон, а пол под ногами не прекращает вибрировать.       В общем, я выбираюсь из своего убежища. Мне надо хотя бы одним глазком взглянуть, что сейчас происходит снаружи. Если это и правда химическая авария, мне нужно будет накинуть на себя уйму шмоток, дабы хоть немного обезопаситься от возможной радиации.       Мда, почему я еще не умер?                               ***       Итак, мне все же удалось выглянуть наружу, плотно завернувшись одеждой. На улицу я, конечно, не выходил, но даже стоя у двери в подвал, я смог разглядеть довольно много загадочных явлений через выбитые окна: крупные, липкие черные капли, падающие с неба. Обычно такие осадки не выпадают после взрыва одной АЭС. Еще я увидел, что небо было не просто в дыму, оно затянуто бурым туманом, а земля покрыта слоем черного порошка.       Я попробовал включить свой фонарик, который купил неделю назад. Он не работает. А помните мои наручные часы? Они все еще показывают 14:00. Почему? Нет, время не остановилось. Судя по тому, что вся электроника, даже самая простая, была уничтожена, и по тому, что происходит снаружи, можно сказать, что произошло нечто более ужасное, чем авария на АЭС – ядерный взрыв. Почему я так решил? Во-первых, как я уже говорил, черные капли, падающие с неба, критическое загрязнение атмосферы, черный слой порошка на земле и ослепительная вспышка, сопровождающаяся глубоким гулом и землетрясением, не могут быть обоснованы только аварией на АЭС. Скорее всего, те самые черные капли – это конденсат из поднятой в стратосферу радиоактивной гари. Значит, гореть мог целый штат, а не один реактор. Во-вторых, вся электроника была уничтожена. Если это и правда ядерный удар, то всю электронику мог убить мощный электромагнитный импульс, который образовался при взрыве и растянулся на сотни, а то и тысячи километров. В момент взрыва высвобождается колоссальный поток гамма-излучения. Высокоэнергетические гамма-кванты на огромной скорости врезаются в молекулы воздуха и выбивают электроны из молекул газа, разгоняя их до околосветовых скоростей. Проще говоря, ядерный взрыв превращает саму атмосферу в гигантскую электромагнитную пушку. И что теперь делать?!       Я до сих пор сижу в подвале и разрабатываю свой план. Вы уже наверное догадываетесь, что жить дальше в такой критически радиоактивной зоне я просто не смогу. Мне нужно каким то образом покинуть эту территорию. Но как мне ее покинуть, если у меня нет ни работающего транспорта, ни знаний о том, насколько далеко распространено заражение. Я могу предполож… мне кажется, или кто-то со всей силы тарабанит в мою дверь?.. Подождите…       Мне не показалось. Я обернутый в кучку старой одежды и мусорных пакетов тихими шагами поднялся по лестнице на первый этаж дома и прислушался: какой-то парень ломился в мою дверь и что-то выкрикивал. Я подошел ближе и постоял возле двери еще секунд тридцать, после чего решил впустить его. Как только я открыл дверь, он со всей скорости влетел в гостинную и, ударившись об кирпичное основание камина, отключился, предварительно выкрикнув: “Альгис…”       Я ничего не понимаю.       Проверив его пульс, я убедился, что он живой, и с горем надвое перетащил его в свой подвал, дабы он не умер от радиации. Но перед тем, как затащить его в подвал, мне пришлось снять с него тонну одежды, которую он тоже по всей видимости напялил перед выходом наружу, чтобы не умереть от черных капель. Умно. Надеюсь, я не переломал ему все кости, пока катил его тушу по лестнице.       Прошло около часа. Как только он проснулся, то сразу же рванул к выходу, но мне хватило сил его остановить и объяснить что я не маньяк убийца.       Как оказалось позже, этого парня зовут Нолан, и он потерял своего четырнадцатилетнего сына Альгиса в руинах, которые остались от нашего штата. Он, рыдая, рассказывал, что, по всей видимости, его дом попал под удар, и он потерял сознание. После того как он очнулся, его сына уже не было, и он принял решение искать помощь в соседних полуразрушенных домах. Следующие полчаса он не хотел со мной разговаривать. Я прошел страшный путь, чтобы его успокоить.       Честно говоря, мне чертовски повезло встретить Нолана, ведь один бы я навряд ли справился с планом, который назревает у меня в голове.       Немного успокоившись, я предложил Нолану перетаскать все запасы еды и воды с первого этажа в наше новое место жительства – подвал. Там мы будем прятаться от радиации, пока ломаем голову над тем, что нам делать дальше. Так как все окна в моем доме были выбиты, для вылазки нам снова пришлось накинуть кучу плотной одежды и обернуться мусорными мешками, чтобы обезопасить себя от заражения радиацией. Таким образом мы будем совершать все последующие выходы. К счастью, в моем подвале было для этого все необходимое. Пока мы занимались переноской ресурсов, выворачивая весь дом наизнанку, я спросил у Нолана, что он видел до того, как потерял сознание. Он ответил, что перед тем как ослепительная вспышка обожгла ему глаза, прямиком в небо вылетело что-то похожее на ракету.       Это ужасно… Если за одной ракетой, летевшей прямиком в небо, как описывает это Нолан, последовал ряд мощных ядерных ударов, то это может означать только одно.       Знаете, что такое система “Периметр” ? В университете мы называли ее “Мертвая рука”. “Мертвая рука” – это комплекс автоматизированного управления массированным ответным ядерным ударом, который использует Россия. Он предназначен для гарантированного доведения боевых приказов от Генштаба до командных пунктов и отдельных пусковых установок стратегических ракет в случае потери связи. После приказа, полученного от Генерального штаба на специальный командный пункт, происходит запуск командной ракеты, которая в полёте передаёт команды на пуск всем войскам, имеющим на вооружении ядерные заряды.       По всей видимости, ракета, которую видел Нолан, – это та самая командная ракета, которая отдала команду нанести более тысячи мощных ядерных ударов по всему континенту. Если мои предположения верны, то сейчас должны быть уничтожены и заражены радиацией практически все крупные страны мира. Северная Америка, вся Европа и, возможно, Азия были стерты с лица земли. После активации такой страшной системы все удары были бы направлены на критически важные объекты потенциального противника: штабы и промышленные центры США и Европы.       Возможно, Африка и Южная Америка все-таки смогли как-то уцелеть, ведь там навряд ли сосредоточены крупные военные базы или стратегические запасы ядерного оружия. В любом случае спустя пару месяцев эти континенты окончательно занесет радиоактивными осадками и жить, скорее всего, там уже будет невозможно.       Я думаю, что в целости и сохранности остались только крупные южные острова, такие как Австралия и Тасмания, ибо они расположены далеко от эпицентра. Что можно сказать о радиационном заражении: смешивание воздуха между Северным и Южным полушариями происходит очень медленно, поэтому к моменту, когда зараженный воздух доберется до, например, Австралии, короткоживущие изотопы уже распадутся и воздух станет менее опасным. Основную опасность для южных островов представляет “Ядерная Зима”, которая накроет всю нашу планету и убьет практически всю растительность на земле. А сажа и дым закроют солнце, отчего наступят сильные морозы даже на юге.       Почему Россия вообще решила применить свое ядерное оружие?                               ***       После продолжительной беготни по всему дому в поисках еды и воды у нас получилось даже немного поспать. Итак, что же мы имеем? Нам удалось принести всякую посуду и две бутылки, которые в сумме дают два литра воды. На этом традиционные способы достать питьевую воду закончились. Ну, уж извините, я практически не покупаю бутилированную воду – у меня она фильтрованная из-под крана текла. Ладно, перейдем к нестандартным способам достать питьевую воду: в подвале моего дома установлен специальный водонагреватель объемом 60 литров для накопления и нагрева воды. Я предполагаю, что воду из него можно слить в какую-нибудь емкость, дабы утолить жажду. В крайнем случае будем пить воду из бачка унитаза – там еще около шести литров. В общей сумме воды у нас где-то 68 литров. Одному человеку в день нужно минимум выпивать полтора литра. Нас двое, поэтому в день мы будем потреблять около трех литров. С помощью простых математических вычислений мы можем узнать, что при ежедневном потреблении трех литров все наши запасы жидкости будут исчерпаны на 22-й день. Воду мы будем тратить не только на утоление жажды, но и на приготовление некоторой пищи, поэтому сократим этот срок до 16 дней.       Кстати о пище: с первого этажа нам удалось принести три упаковки с макаронами, три упаковки с гречей, пять мясных консервов, две баночки с фасолью, два батона хлеба, три банки со сгущенкой, шесть шоколадных батончиков, три упаковки с чипсами и две упаковки с хлопьями. До этого в подвале еще было два мешка с картошкой! Этого с натяжкой должно хватить на 14 дней пребывания в подвале. В итоге мы имеем 68 литров питьевой воды и небольшой запас еды на две недели. Единственный минус – картошка. Мы не сможем ее приготовить в закрытом помещении. Если мы займемся жаркой или варкой, то сразу же задохнемся. Мы, возможно, будем иногда есть ее в сыром виде, но на постоянной основе это вызовет только больше проблем с пищеварением. Наверное, вы задались вопросом, как мы будем готовить макароны и гречку. Ответ простой – замачивание. Раз уж варить и жарить нам нельзя, мы будем просто их замачивать. Макароны и гречка будут плавать в кастрюльке с холодной водой около трех часов, а потом мы их съедим. Вариант, конечно, не самый вкусный, но выбора у нас нет.       Нашего продовольствия должно хватить минимум на две недели. За этот срок радиация немного осядет и снаружи будет безопаснее, поэтому тут проблем нет. Главная проблема заключается в воздухе. Со временем углекислый газ, который мы выделяем во время дыхания, заполнит все пространство подвала, и мы задохнемся. Это, кстати, уже ощущается. К сожалению, проветрить наш подвал мы не сможем – нас убьет радиационная пыль, находящаяся в воздухе. У меня есть идея, как фильтровать воздух с улицы и пропускать его к нам, но для этого придется сделать еще одну вылазку.       Помните камин, который вырубил Нолана? Он проходит через первый этаж и подвал. То есть пользоваться камином можно с первого этажа и из подвала, убрав между ними перегородку, которая служит местом под дрова в топке на первом этаже. Я думаю, что с моей машины, стоящей в гараже, можно снять HEPA-фильтр и всунуть его в отверстие для топки камина из подвала, предварительно изолировав главную топку на первом этаже. Таким образом из обычного дымохода мы получаем гигантский воздуховод! Для максимальной надежности перед фильтром я бы еще напихал поролона из старого вонючего матраса, который лежит в моем подвале уже год.       План такой: я иду разбирать свою колымагу, а Нолан идет изолировать главную топку камина. Приступим?       Мы снова окутались в наш “фирменный вид” и взялись за дело. Перед каждой вылазкой мы надеваем старую одежду из подвала, которая лежит там столько же, сколько и матрас. А перед входом в убежище, наоборот, снимаем и оставляем ее у входа, чтобы не принести на себе радиоактивную пыль. Разделившись с Ноланом, я пришел ко входу в гараж и отворил скрипучую дверь. Подойдя к автомобилю, я аккуратно открыл капот, снял клипсы с защитного кожуха и потянул фильтр на себя. Готово, фильтр у меня. Думаю, захвачу еще всяких инструментов, газовую горелку, две сварочные маски, секундомер, клей, мусорные пакеты, салфетки и обезжириватель. Весь этот хлам я кинул в подвал, предварительно облив обезжиривателем и протерев салфетками. Салфетки и обезжириватель я решил оставить у входа в подвал. Дальше я захватил пакеты и решил зайти в спальную комнату, дабы взять побольше одежды. Аккуратно взяв кучку чистой одежды, я положил ее в пакеты, чтобы на нее не попала радиоактивная пыль. После того как принес, опять облил пакеты с находящимися внутри вещами обезжиривателем и протер салфетками. Этот хлам тоже отправился в подвал. Позже я проведал Нолана и оценил его работу. Он сделал все так, как я ему объяснял: снял перегородку, отделяющую первый этаж от подвала, нашел скотч с полиэтиленовой пленкой и огромным слоем замотал ими главную топку камина, накинув одеяло для надежности. Перед входом в подвал мы промыли скотч и пленку обезжиривателем, после чего аккуратно сняли с себя грязную одежду и зашли в подвал, забрав чистые предметы.       Вернувшись в подвал, я разодрал старый матрас, вытащил оттуда поролон и быстро запихал его в открытую топку камина. Также быстро туда вошел и фильтр, который будет обеспечивать нас более менее чистым воздухом на протяжении двух недель. Надеюсь это было последняя вылазка.       Все оставшееся время, мы расставляли предметы под наше удобство и контролировали работу самодельного воздуховода. Пока что все работает замечательно. Со временем фильтр и труба камина забьется сажей, но четырнадцать дней мы должны протянуть.       Мы с Ноланом уже четыре часа планируем, как нам поступить дальше. Нам нужно исчезнуть из этого радиационного ада. Но как? На автомобиле мы не сможем – электромагнитный импульс убил всю электронику. Машина просто не заведется. Военный вертолет? сомнительно. Если мы все таки решим выбраться отсюда воздушным путем, то нам придется топать более 150 километров в Портленд, самый крупный город в нашем штате. Я уверен, что там будет такая специализированная техника, но этот город вероятнее всего разбомблен и критически заражен радиацией. Идти в Портленд – идти на верную смерть. Нам повезло, что мы находимся далеко от таких крупных городов, а именно в Ньюпорте, у побережья Северной Америки. Мы еще живы, а значит гамма излучение до нас оттуда не дошло. Хоть что то радует.       Сначала надо решить куда мы вообще хотим добраться. Как я уже говорил ранее – полмира разгромлено. Европа и Азия не подойдет – США запустила туда столько же ядерных бомб в ответ на атаку России. Южную Америку и Африку в скором времени сильно занесет радиоактивными осадками и жить там будет нельзя. В Гренландии крайне холодно, а в период ядерной зимы будет вообще невыносимо. Остается только Австралия и ее близлежащие острова. Австралия производит огромные излишки продовольствия. Даже при катастрофическом падении урожайности, она сможет прокормить свое население за счет внутренних ресурсов. Да и будучи огромным островом, Австралия окружена океаном, который работает как гигантский тепловой аккумулятор. Это поможет ей сглаживать экстремальное падение температур, которое вызовет “ядерная зима”. Но как нам добраться до Австралии? Это более десяти тысяч километров от нас. Даже рабочий автомобиль не увезет нас на другой континент, а вертолету не хватит топлива чтобы пролететь такое расстояние. Нам нужен транспорт, который не требует электроники и желательно топлива для перемещения.       Итак, как вы уже поняли воздушным и наземным способами нам убраться не получится – автомобиль не увезет нас в Австралию, вертолету нужно много топлива, а самолетом мы управлять не умеем. Что же остается? Корабль! Ну, может не совсем корабль, но суть вы уловили. Будем двигаться водным путем. Мы находимся в Ньюпорте, у побережья нашего континента. Здесь находятся причалы для рекреационных судов и места для стоянки парусных яхт. Парусным яхтам не нужна электроника и топливо – она перемещается за счет ветра. Да, двигатель там есть, но он нужен для того чтобы обходить сложные препятствия. В основном тягу создает ветер.       На яхте у нас не будет электричества и систем жизнеобеспечения, поэтому придется импровизировать. Мы по прежнему не сможем готовить еду, обеспечивать себя достаточным теплом и водой. У нас не будет электричества, соответственно воспользоваться системами навигации мы тоже не сможем. Ну что, поиграем в мореплавателей XVIII века?       Обычно на таких яхтах ставится гидродинамический лаг – это прибор для измерения скорости и пройденного расстояния судна относительно воды, основанный на измерении динамического давления набегающего потока воды. Он преобразует скоростной напор в давление, которое воздействует на датчик, и показывает скорость в узлах на приборной панели. Он может работать без электричества, поэтому мы будем знать расстояние и скорость передвижения. Таким образом, используя этот прибор и навигационные карты, мы можем более менее ориентироваться в пространстве по пути в Австралию. Этот способ имеет сильную погрешность и есть большой шанс что мы проплывем мимо острова. Придется рискнуть.       Весь наш путь из Орегона в Австралию займет около 6-8 месяцев или же 180-240 дней. На протяжении этого срока ежедневно мы будем выпивать около 3 литров воды в день (по 1.5 литра на человека). Умножив 180 на 3, мы получим 540 – это минимальный объем в литрах, который понадобится нам для поддержания жизни в течении полугода. На парусных яхтах обязательно есть баки с пресной водой. Они встроены в конструкцию для обеспечения экипажа питьевой водой, водой для душа и камбуза. Обычно это баки объемом 500–600 литров. Нам должно этого хватить.       Что на счет пищи? После того как мы выберемся из нашего подвала, нам придется порыскать на уцелевших складах и магазинах в поисках еды. Человеку в день нужно потреблять около 2000 калорий. Нас двое, поэтому потреблять мы будем около 4000 калорий в день. Умножаем 4000 на 180 и получаем 720000 калорий – это наш минимум на полгода чтобы выжить.       Вот теперь надо подумать. В среднем, одна обычная консервированная банка с мясом весит 325 грамм и содержит в себе 620 калорий. Такие банки прямо сейчас находятся у нас перед носом. Разделим 720000 на 620 и получим около 1160 – это количество банок, которые будут содержать в себе те самые 720000 калорий. Узнаем сколько они весят: 325 умножаем на 1160, получаем 377000 – это вес в граммах. Переводя в килограммы, мы узнаем, что нам нужно будет перетаскать 377 килограмм железяк на яхту! Идея такая себе. Да и питаться одними консервами мы не сможем, нам нужен рацион разнообразнее. Нужно такое, что мы сможем есть ежедневно на протяжении минимум 180 дней. А груз не должен быть таким тяжелым, иначе яхта потонет в первые же дни нашего путешествия. Максимальный вес, который я бы выделил на яхту – около двухсот килограмм. Я считаю, это самый оптимальный вариант. Яхта должна выдержать такой вес.       Итак, еда должна быть легкой, питательной, не требуемая приготовления и не сильно вредной. Ограничение по весу 200 килограмм. Требуемый калораж на полгода 720000 калорий.       Арахисовая паста! Это самый компактный источник жиров и белков. Выделим на нее около 130 килограмм. Стандартная банка весит 500–600 г. Значит, нам нужно около 220 таких банок. Думаю найти их будет не проблема. На одной лишь арахисовой пасте мы далеко не уедем, ибо через месяц такого питания мы просто не сможем сходить в туалет. Для решения этой проблемы нам нужна клетчатка. Много клетчатки находится в сухофруктах, таких как курага, изюм и чернослив. Выделим на них 70 килограмм. Обычно они фасуются в герметичные пакеты по 200–500 г. Нам нужно около 100–150 таких пакетов. Итого нам нужно 130 килограмм арахисовой пасты и 70 килограмм сухофруктов. Звучит смешно.       Итак, для навигации мы будем использовать карты мира и гидродинамический лаг, а в качестве продовольствия у нас будет около 600 литров пресной воды и 200 килограмм вкусняшек.       Для защиты от холода нам придется взять кучу одежды из дома и желательно какого нибудь утеплителя. Надо будет еще поискать какие нибудь навигационные карты в нашем подвале, но это потом. Я устал. ГЛАВА II Утро доброе, друзья! К счастью для вас, сегодня денек будет без массовых расчетов кураги и арахисовой пасты. Я думаю, что это самый спокойный день из всех, ведь все самые сложные задачи мы вроде выполнили. Проснувшись, мы все также съели половину батона, доели вчерашнюю банку с фасолью и немного сгущенки для поднятия настроения. Вечером, думаю, опять поедим макароны. В обычный пластмассовый тазик мы заливаем 0.5 литра воды и отправляем их туда замачиваться на часика три. Такие макароны, кстати, не такие уж и плохие.       Вы, наверное, зададитесь вопросом, как мы узнаем время. Ответ простой: секундомер. Помните его? Я взял его из гаража, когда ходил за фильтром для воздуховода. Он механический, электричество ему не требуется. Мне приходится заводить его каждые 12 часов, так как это максимум, до которого он считает. По моим расчетам прошло уже 4 дня с начала ядерной зимы.       Сейчас я бы хотел побольше рассказать о себе. Как вы уже поняли – я Аарон Мерфи. Мне 25 лет. Я родился в Вайоминге и провел там почти все свое детство. Горы и обширные леса меня очень привлекали, поэтому отец меня брал с собой на охоту или в поход. Маме не очень нравились наши похождения, ибо она боялась, что в один момент мы просто не вернемся домой. Как то раз мы долго не возвращались, а связи у нас не было. Она нам такой скандал устроила. Поверьте, вам лучше не знать.       Я очень сильно ее любил, но в один момент ее не стало. Когда мне было 13 лет, какой-то пьяный урод влетел на своей развалюхе прямо в водительскую дверь машины моей мамы, пока та ехала домой. Мой отец прошел страшный путь, чтобы того парня посадили пожизненно. Конечно, хорошо, что его посадили, но маму это, к сожалению, не вернет.        Уже после того как я окончил школу, меня отправилили в калифорнийский университет. Калифорнийский университет – это ведущий исследовательский центр, где занимаются передовыми научными исследованиями, обучением бакалавров и аспирантов, а также выпуском докторов наук. Поступил я туда без проблем, так как проблем с деньгами у нас не было. Там мы изучали молекулярную структуру, динамику взаимодействий, биоинженерию, а также активно участвовали в передовых исследованиях заболеваний мозга, рака и клеточной биологии. В 21 год я закончил обучение и отправился набираться опыта в Аризону. Поначалу меня не допускали к сложным заданиям, поэтому я просто измерял уровень радиации в рабочих зонах и на территории атомной электростанции, анализировал пробы (воздуха, воды, почвы), проверял исправности дозиметров, радиометров и прочих приборов.       После смерти отца я решил переехать в Орегон, чтобы начать новую жизнь. В 25 лет я приобрел себе дом и уже собирался искать работу, но тысячи ядерных боеголовок решили нарушить мои планы, поэтому сейчас я сижу в вонючем подвале со своим соседом и прячусь от радиации .                               ***       Нолан все таки нашел всякие старинные навигационные карты и компас в закромах подвала. Компас мы будем использовать только в начале пути, чтобы определить направление в котором надо двигаться. Использовать компас на протяжении всего пути, скорее всего, будет бесполезно. Силовые линии магнитного поля Земли параллельны поверхности только на экваторе. Чем ближе к полюсам, тем сильнее они уходят вглубь земли. На севере Канады или на юге Австралии стрелка обычного компаса будет пытаться наклониться вниз, а не стоять горизонтально. Это создаст трение и заедание механизма. Обычный туристический компас, который нашел Нолан, сбалансирован для Орегона. В Южном полушарии он может просто перестать вращаться, так как его стрелка упрется в стекло или дно колбы. Это еще больше повышает шансы на то, что мы проплывем мимо Австралии.       Судя по картам, которые нашел Нолан, легче всего плыть будет через Тихий океан. Переплыв его напрямую, мы окажемся у Австралии. Путь нам предстоит очень сложный и долгий. Я не представляю как мы продержимся полгода в таких экстремальных условиях. К сожалению выбора у нас нет. Оставаться здесь нельзя. Ну, вообще, можно, но какой от этого смысл? Мы, конечно, можем скитаться по руинам этого штата, но надолго это не затянется. У нас нету ни респираторов, ни одежды, которая будет долгое время защищать нас от радиации. Да и через пару месяцев тут все накроет огромным количеством радиоактивных осадков.       Кстати, ходить в туалет нам приходится, используя ведро и пакеты. Наш самодельный унитаз представляет из себя простое мусорное ведро. В него мы отправляем наших коричневых друзей и, достав пакет, завязываем его на узел и бросаем в специально выделенный для этого угол нашего подвала. Как вы уже поняли, скоро наш подвал превратится в сплошной склад для какашек.       Какая же скукотища. Мы сидим здесь почти неделю. Мне кажется я уже начинаю сходить с ума.       Слава богу мы хотя бы нашли игральные карты в этом захолустье. Правда, играть в них тяжелее некуда, как и строить маршрут по навигационным картам Нолана. Дело в том, что никакого источника света у нас практически нет. Все электрические приборы сломались, а использовать для освещения огонь с нашей то системой вентиляции – идея плохая. В качестве небольшого освещения мы используем наручные часы. Как? На них есть тритиевая подсветка. Это автономный источник света, работающий на принципе радиолюминесценции без необходимости зарядки от солнца или батареек. Она состоит из герметичных стеклянных трубок, покрытых изнутри люминофором и наполненных газообразным тритием, испускающим электроны. Свечение может длиться около 25 лет, постепенно тускнея. Такая подсветка используется в наручных часах, брелках и прочих безделушках.       Используя такой способ освещения, мы 3 часа анализировали навигационные карты, которые нашел Нолан. Чтобы увидеть названия населенных пунктов или мелкие горизонтали высот, нам приходилось прижимать часы к карте вплотную и сканировать её циферблатом.       В такой ситуации нам бы могли помочь щели в двери подвала, но их нам тоже пришлось хорошенько заизолировать, дабы свести к нулю попадание радиоактивной пыли в нашу берлогу. Скотч и пленка, конечно, прозрачные, но свет все равно не проходит. Свет просто не может просочиться через щели, забитые радиоактивной пылью, поэтому довольствуемся наручными часами.       В последнее время мы с Ноланом стали замечать, что наш воздуховод теряет работоспособность. В нашем подвале стало очень трудно дышать, а еда с водой скоро закончатся. Скорее всего, вся наша система вентиляции уже сильно забилась радиоактивной пылью и прочей грязью. Лезть туда и пытаться как-то прочистить я, пожалуй, не стану. Как только я начну вытаскивать или двигать фильтр с поролоном, в меня сразу полетит эта радиоактивная дрянь, и мы с Ноланом умрем. Лучше вообще держаться подальше от этой топки, ведь она может фонить от набежавшей внутри пыли.       Воды у нас осталось около 30 литров, а из еды – 2 мясные консервы, 1 упаковка гречки, половина упаковки с макаронами, 1 банка сгущенки, 3 шоколадных батончика и одна пачка чипсов. Этого должно хватить на оставшиеся три дня.             На 14-й день мы плотно обернемся одеждой и пакетами, накинем сварочные маски и аккуратно пошлепаем к стоянке для судов. Убедившись в том, что судно рабочее, и в том, что там есть все нужное для путешествия, мы отправимся к ближайшему магазину. Там мы планируем взять всякие принадлежности и еду. Пищу нам, скорее всего, придется таскать большими коробками прямо со склада. Если дорога будет более-менее ровной, покатим на торговой тележке.       Нолан все не может переиграть меня в карты – вот же дурачок! ГЛАВА III Вот он! Тот самый момент, когда мы впервые выйдем наружу. Риск, что мы умрем зашкаливает, но когда нас это останавливало? Дышать в подвале, кстати, уже просто невозможно. Надо бы поспешить.       Для начала нужно взять все необходимое: навигационные и игральные карты, секундомер, часы, компас, скотч, пленку, пару пакетов с другими пакетами и чистой одеждой. В нашем фирменном супер костюме я потопал к Нолану, который уже ждал меня у двери. Выглядели мы, конечно, забавно: обмотанные мусорными пакетами поверх нескольких слоев одежды, дополняя это капюшонами и сварочными масками на лице. Зато безопасно! Хотя я не уверен…       Распахнув дверь подвала, мы стали подниматься по лестнице на первый этаж. Вся лестница и пол первого этажа были покрыты радиоактивной сажей, которую мы старались немного обходить. Над безопасностью ног мы тоже позаботились – перед тем как надеть ботинки мы хорошенько обмотали наши ноги изнутри пленкой и заклеили скотчем. Поверх ботинок мы тоже наклеили пленку со скотчем и буквально примотали их к конечности, заклеив таким образом все щели, дабы снизить риск попадания туда сажи. После того как ботинки были на ногах, мы максимально опустили на них штанины. В целом неплохо, но долго это держаться не будет.       После выхода на улицу мы увидели сплошную ночь с небольшим ветром. Нам повезло, так как сильных осадков сегодня пока что нет. Добежать до стоянки судов мы в силах, но основная проблема заключается в тумане и тьме. К нашему выходу частицы сажи в стратосфере заблокировали большую часть солнечного света. Ориентироваться нам будет крайне тяжело в таких условиях.       Уровень радиации от выпавших частиц значительно снизился по сравнению с первыми часами ядерной зимы. Согласно правилу 7:10, каждые семь крат увеличения времени после взрыва снижают уровень радиации в 10 раз, однако внешняя среда все еще остается очень опасной. Такой же опасной она будет еще чуть ли не 10 лет! Полное восстановление планеты может занять вообще около 100 лет, если такое восстановление возможно.       Мы идем уже около получаса в этой кромешной холодной тьме. Под ногами постоянно мешается сажа и обломки строений, а атмосферу дополняет тихо завывающий ветерок. Судя по видимым объектам, мы уже близко.       Да! Мы пришли. Ну, не совсем. Издалека виднеются паруса тех самых яхт, которые нам нужны. Наконец ступив на марину, мы с Ноланом осмотрели первую яхту. Всего их было две. Первая яхта выглядит жутко: вся в вмятинах и сколах. Видимо лет ей больше чем мне. А вот вторая выглядит неплохо, по размерам она была меньше. Конечно, не в лучшем виде, но сойдет. Выбора то у нас все равно нет.       Единственная проблема, которой я изначально не придал особого значения, а потом совсем про нее забыл – это замки. Проверив двери на яхте, мы убедились в том, что все они были закрыты. Я думаю, разбить одно небольшое окно не будет проблемой, верно? Пока я думал, чего нам будет стоить разбитое окно в будущем, Нолан нашел у старого судна небольшой строительный молоток и показал его мне. Ладно, после входа внутрь мы просто загерметизируем разбитое окно нашей любимой полиэтиленовой пленкой.       Одним взмахом руки мой приятель выбил окно найденным инструментом и с трудом полез внутрь. Нолан был довольно крупным пареньком, поэтому, остановив его, лезть решил я, предварительно сняв грязные ботинки.       – Не расстраивайся, Нолан, – сказал я и с легкостью шмыгнул внутрь.       После того как залез, я аккуратно, пытаясь не загрязнять салон своей одеждой, подошел к входной двери и открыл ее Нолану. Оставив нашу обувь снаружи у входа, мы решили сразу же загерметизировать разбитое окно изнутри, дабы внутрь не налетело сажи. Еще мы сделали небольшой шлюз в салоне у входа из пленки, пакетов и скотча. В нем мы будем снимать и временно хранить грязную одежду перед входом в яхту, дабы не занести радиоактивную пыль в обитаемую зону. Возможно, мы уже нанесли сюда немало радиации, но с этим поделать мы ничего не можем. Пленки, кстати, остается мало. Рулон совсем скоро закончится, поэтому придется найти в магазине новый.       Пока Нолан возился с оставшимися щелями, я снял с себя всю грязную одежду и оставил ее в шлюзе. Затем вывалил из пакетов чистую одежду и все, что мы с собой взяли в каюту. В следствии эти пакеты я также отнес к грязным вещам в шлюз, ибо на них могла быть радиоактивная пыль с улицы. После чего пришел в кокпит – центр управления судном и глянул на механический счетчик объема воды в баках. Что?! Я не верю. В них нет воды! Счетчик кажет ноль из шестисот литров.       Вернувшись к Нолану, я поздравил его с успешной герм      етизацией дыры и сообщил ему о том, что на нашей яхте нет питьевой воды. Немного поразмыслив я предложил Нолану сходить вместе до старой яхты, у которой он нашел строительный молоток. Если у нее в баках есть вода, мы перельем ее в нашу яхту с помощью шланга. Кстати, вроде как поднялся сильный ветерок. Да, он определенно поднялся. Надо поторопиться.       Перед вылазкой мы обернулись в новую одежду, взяли молоток и вышли наружу, захватив с собой грязную одежду для утилизации. К сожалению сварочные маски нам тоже пришлось заменить на чистую ткань, так как, если бы мы надевали старую одежду, то занесли бы на свое тело еще больше той радиоактивной пыли, которую набрали снаружи. Забежав на палубу старой яхты, я приказал Нолану найти горловину для заливки пресной воды, пока я пробираюсь в кокпит. Ловко разбив стекло я залез в салон и рванул в центр управления. Минуты две искал нужный счетчик и… Да, есть! Целых 580 литров! Увидев Нолана, который смотрел в горловину бака, я постучал в лобовое стекло и показал большой палец вверх. На самом деле, я даже немного удивлен, что в этой развалюхе полный бак пресной воды.       Пока я шел к выходу, краем глаза заметил моток шланга, который висел на стене.       – А вот и наша переливашка! – Пролепетал я себе под нос и снял моток со стены.       Итак, переливать воду мы будем методом самотека. Размотав шланг, один его конец я отправил в бак старой яхты, а другой конец отдал Нолану, дабы он сунул его в бак нашей ласточки, предварительно всосав из него немного воды. Таким образом, вода из старой яхты перельется в нашу. Ждать, пока Нолан прибежит на яхту-получателя, долго не пришлось. Я слышу, как вода переливается, а значит, наш приятель сделал все правильно.       Простояв так полчаса, звук переливания воды утих, а вскоре совсем исчез. По всей видимости вода полностью перелилась. Чтобы это проверить я снова побежал в кокпит и посмотрел на механический счетчик: стрелка указывала на ноль. Другое дело!       Сейчас идти в магазин – идея плохая. На улице бушует сильный ветер, а мы утомились. Думаю, немного отдохнем и устроимся получше в нашем новом месте жительства.                               ***       Как же тяжело открыть глаза. Хочется полежать еще пару минут, но мой желудок вопит от голода. На улице, вероятнее всего поутихло, поэтому самое время выдвигаться за припасами. Сонно встав с кровати, я потянулся за секундомером в карман чтобы узнать время, но его там не было. Прощупав все свои карманы на наличие секундомера, я также его не нашел. Может выронил? Пора разбудить Нолана.       Что? А где… Где койка? Койки Нолана нет! Эм. Я расхаживаю уже минут пять во тьме и не могу сориентироваться в пространстве. Кажется, я заблудился. Но как?! Как можно заблудиться в каюте размером четыре квадратных метра?! Я ничего не понимаю. И вообще, где мои тапочки? Где мои часы с тритиевой подсветкой? Где Нолан, черт возьми?! По моему, на моей руке что то болтается. Да! В области предплечья, по какой то причине намотан бинт.       Походив еще пару минут я все таки нашел место, где проснулся. Койка была какая то другая. Она была больше, чем та, что стоит в нашей каюте. Ущипнув себя за руку, я убедился, что это не сон. Да что за бред тут творится?!       Мгновенье спустя в глаза ударяет свет, яркостью который не уступает Бетельгейзе.       – Ну, здравствуй, Аарон Мерфи, – послышался голос будто с небес.       – Я в раю? – вырывается у меня.       – Вполне подходящее описание! – отвечает грубый низкий голос. – Исходя из того, что творится на планете, это место — самый райский рай!       Ко мне подошли люди в защитных костюмах и куда то повели. Мы шли через длинный коридор, окруженный белыми стенами. Каждые метра два были расположены металлические двери. В некоторые из них кто то судорожно ломился, издавая до безумия жуткие звуки.       Пройдя длинный лабиринт, мы наконец пришли к двери, которая выделялась своими размерами. Открыв дверь, человечки в защитных костюмах усадили меня в кресло и вышли из помещения. Кабинет выглядел довольно строго.       – Аарон Мерфи, – строго произнесла женщина, сидящая за столом, покрытый стопками бумаг.       – Откуда вы знаете мое имя? – повышенным тоном отвечаю я. – Где мы находимся?       – Для начала ответьте мне на пару вопросов, – говорит злая женщина.       – Я не…       – Пару вопросов, – перебивает она.       – Но…       – Ваш друг Нолан сказал, что вы учились в Калифорнийском университете, это так?       – Нолан здесь?! – с криком произношу я.       – Да ответьте вы уже на вопрос! – по столу проходит сильный удар.       – Да! Я успешно окончил Калифорнийский университет! Что еще вам от меня нужно, в конце концов?! – срываю бинт с руки и бросаю на стол любознательной женщине. – Для чего это?! Что вы мне кололи?!       По руке стремительно потекла кровь, и закружилась голова. Перед глазами все размыто. Кажется, начинаю терять сознание.       – Что происходит?! – с трудом выговариваю я.       – Мы договорим с вами позже, Аарон. – произнесла женщина.       Дверь в помещение открылась, меня подхватили за руки и куда то потащили.