В канун Нового Года

Джекс давно знал, что с его чувствами к Рагате что-то не так. Он слишком часто ловил себя на том, что смотрит на неё дольше, чем нужно. Слишком часто находил нелепые поводы коснуться — будто случайно, или в шутку. Он запоминал всё: как складывает руки, когда слушает, как поправляет свои верёвочные волосы, как сжимает локоть, когда волнуется. Её настроение странным образом передавалось ему. Если Рагата грустила — он не мог заставить себя веселиться или хотя бы чувствовать себя комфортно. Со стороны, наверное, всё могло бы быть очевидно. Но Джекс — не из тех, кто позволяет себя читать. Если кто-то ловил его взгляд на Рагате, он мгновенно превращал всё в шутку, в очередной укол, в издёвку. И у него это получалось… даже слишком хорошо. Для остальных казалось, что он её чуть ли не ненавидит. И никто не знал, что за его подколами скрывается желание быть ближе. Что за каждой шуткой — попытка отрицать то, что уже давно не помещается внутри.

***

Сегодня был очередной обычный день. Даже какого-нибудь приключения не должно было быть, ведь после последнего ещё не все отошли. Четыре обитателя этого маленького мира сидели на диванчиках посреди огромного шатра. Тройка друзей — Джекс, Риббит и Кауфмо — что-то бурно обсуждали, Королёр же сидел рядом и просто слушал их разговор. И вдруг— — Ребята! Весёлый, чуть запыхавшийся голос разрезал воздух. Рагата буквально подбегала к ним. Джекс буквально замер, увидев такую радостную девушку. Такой она была отнюдь не часто, и Джекс это лучше всех знал из-за своих постоянных наблюдений за ней. Рагата почти всегда улыбалась и выглядела довольной, и речь даже не о том, что она скрывала свои чувства за маской счастья — эмоции она выражала, — у неё просто почти всегда была улыбка на лице. Почти всегда можно было заметить, что хоть чуть-чуть, но уголки губ приподняты. Это словно было встроено в неё с самого начала. Было время, когда Джекс даже пытался понять, почему так, но его «исследование» далеко не зашло — лишь догадка, что это у неё ещё с прошлой жизни, в которой ей, возможно, приходилось улыбаться просто, чтобы все были довольны, никого не обидеть случайно. Для него ценность её улыбки уже давно упала, ведь это не было чем-то особенным. Однако сейчас всё совсем по-другому. Эта счастливая улыбка на лице девушки была самой что ни на есть искренней и настоящей. Она действительно была очень чему-то рада, и это можно было понять по выражению её лица, что заставляло парня покрыться мурашками. Ему так нравилось смотреть на неё такую. Он часто пытался добиться этой улыбки сам, но почти никогда не получалось, ведь он просто не мог позволить, чтобы она подумала, что она ему нравится. Ведь это же не так, верно?.. Рагата подошла ко всем и с восторгом, как маленький ребёнок, показала листочек, на котором было написано «31», а снизу — что-то мелким красивым почерком.. — С Новым годом! — радостно воскликнула она. Повисла пауза. — …с чем? — первой отозвалась Риббит, приподняв бровь. В этом мире не было ни времени года, ни календарей. Всё будто застряло в бесконечной петле. Рагата удивлённо моргнула, а потом мягко улыбнулась. — Я… с самого первого дня здесь осчитывала дни, — немного смущённо призналась она. — Сделала себе календарь. Чтобы… было легче. Она опустила взгляд на листок, чуть сжимая его пальцами. — Когда понимаешь, какой сегодня день… становится чуть проще. Будто ты всё ещё связан с реальным миром. Остальные переглянулись. Им даже в голову такое не приходило. Минута тишины затянулась, пока Кауфмо не подался вперёд: — Подожди… — он наклонил голову. — То есть сегодня… Новый год в нашем мире? Рагата кивнула. Её улыбка стала ещё теплее. И у Джекса внутри что-то резко перевернулось. — Тогда… — она вдохновлённо выпрямилась. — Мы должны отпраздновать! Ребята переглянулись. — Ну… — протянула Риббит. — Почему бы и нет, — хмыкнул Кауфмо. Джекс чуть дёрнул плечом, подавляя странное чувство в груди, и с привычным сарказмом протянул: — И как ты это представляешь? — он прищурился. — Тут, знаешь ли, нет магазина «всё для праздника». Риббит и Кауфмо тихо хихикнули. Рагата же… уверенно ухмыльнулась, будто только и ждала этого. — Я и это продумала. И словно по команде— Перед ними появился парящий Кейн. — Хо-хо-хо! С восторгом готов объявить о сегодняшнем приключении, которое носит гордое название… Он выдержал драматическую паузу. — НОВЫЙ ГОД!!! — Банально, — фыркнул Джекс. Но Кейн уже продолжал: — Ваша задача — украсить сей великолепный шатёр в духе праздника! Все одновременно оглянулись на бескрайнее пространство. — …мы умрём, — пробормотал Кауфмо. Щёлк. Кейн щёлкнул пальцами. Снаружи, с неба начал падать… снег. Или что-то очень на него похожее. А перед ними возникла огромная гора украшений: гирлянды, игрушки, мишура, какие-то странные светящиеся штуки. — Творите! Воображайте! Удачи! — весело бросил Кейн. И исчез. Ребята несколько секунд просто молча смотрели на эту кучу вещей. Потом, переглянувшись, начали медленно разбирать украшения. Всё-таки сама идея праздника казалась куда лучше тех «приключений» Кейна, где обычно у кого-то страдала менталка, а у кого-то — и вовсе отлетали конечности. Пока Королёр с искренним интересом перебирал странные украшения, Джекс подошёл к Рагате. — Знаешь, — протянул он с наигранной усталостью, — я вообще-то планировал сегодня отдохнуть. Он наклонился чуть ближе, скрестив руки. — А ты взяла и устроила новое приключение. Рагата моргнула, держа в руках мишуру. — Неужели ты не хочешь отпраздновать Новый год?.. — тихо спросила она. И вдруг её будто осенило. Улыбка дрогнула. — Ох… — она опустила взгляд. — Может… у кого-то с этим праздником плохие воспоминания… Я… наверное, зря напомнила… Она неловко сжала мишуру. — Прости. У Джекса внутри всё резко сжалось. Её улыбка исчезла. Чёрт. В голове уже раз сто прозвучало: «идиот», а мысленно он уже ударил себя раз десять. Видеть, как её улыбка исчезает из-за него — было почти физически неприятно. Хотелось стукнуться головой о ближайшую стену. Он неловко почесал шею, отвёл взгляд. — Н-ну… — начал он, запинаясь. — Раз уж приключение всё равно началось… я помогу. Рагата удивлённо посмотрела на него. И он тут же резко добавил: — Но это только потому, что мне заняться нечем! — быстро выпалил он. — Хоть посмотрю, как провалится твой праздник. Он ухмыльнулся, как всегда дерзко и вызывающе. Кролик знал её слишком хорошо. На слабо её было взять проще простого. И действительно — Рагата тут же выпрямилась, прищурилась и с лёгкой уверенной улыбкой ответила: — О, правда? — она склонила голову. — Тогда я устрою такой Новый год, что ты сам будешь умолять, чтобы он наступал почаще! — Ну-ну… — закатил глаза Джекс. Но внутри уже разливалось тёплое чувство. Вот бы лицезреть это выражение всегда… — Так! — Рагата демонстративно покашляла. — Начнём с украшения зала! Для лучшей продук— — Предлагаю разделиться! — перебила Риббит. Она тут же закинула руки на плечи Джексу и Кауфмо, притянув их ближе. Рагата на секунду застыла. Она посмотрела на них — на эту лёгкую, естественную дружность, на то, как они стоят рядом. И внутри у неё что-то неприятно сжалось. Вот оно… Они были командой. Они всегда были вместе. А она… Даже если они все здесь вроде как друзья, иногда казалось, что между ними есть что-то отдельное. Свой маленький круг. Для неё Новый год всегда был чем-то семейным. Тем, что объединяет. И в её голове эта пятёрка уже давно стала чем-то вроде семьи. Но сейчас она снова почувствовала себя немного в стороне. Она не любила спорить. Совсем не любила, хоть с Джексом и приходилось часто вступать в конфронтацию, да и это просто исключение. Но сейчас всё же тихо попыталась возразить: — Может… всё-таки лучше всем вместе?.. Это было редкостью — чтобы она спорила вообще хоть о чём-то. Троица замолчала на секунду. Риббит чуть наклонила голову: — Но разве так не будет продуктивнее? Рагата сжала локоть, прикусив губу. Да. Риббит была права. Но это не убирало странного чувства внутри — желания просто… быть ближе. Хоть на один день. Она выдохнула и заставила себя улыбнуться: — Да, наверное… Она развернулась и пошла к Королёру. Джекс нахмурился, наблюдая за ней. Что-то было не так. Но он не понял — что именно. — Эм… Королёр? — Рагата остановилась рядом. Тот держал в руках странную фигурку. — Я не совсем понимаю, для чего это, — признался он. Рагата мягко улыбнулась, хотя внутри всё ещё оставался лёгкий осадок от предыдущего момента. — Похоже, мы снова в команде. Королёр оживился. — Я рад! — искренне сказал он. Рагата этого явно не ожидала. На секунду она даже растерялась, а потом улыбка чуть дрогнула. В груди появилось знакомое неприятное чувство вины — из-за того, что она на самом деле расстроилась, узнав, что не будет работать вместе со всеми, а снова лишь с Королёром. — Тогда… — она быстро отвела взгляд. — Не мог бы ты найти как можно больше коробок с игрушками? — Конечно! — А я пока попробую найти Кейна… попросить ёлку. Она улыбнулась — и поспешно ушла, не дожидаясь ответа. Лишь бы не чувствовать это странное, тяжёлое ощущение внутри.

***

Даа... Позитивный настрой конечно немного подугас, но не впервой же. Рагата снова собрала волю в кулачки и пошла искать Кейна. Она шла медленно, рассматривая развешанные гирлянды с каким-то тихим восторгом и одновременно лёгкой грустью. — Похоже, они начали отсюда… и, надо признать, у них неплохо получается… — тихо сказала она сама себе, проходя мимо дверей Риббит и Кауфмо, задерживая взгляд на их украшенных входах. Она остановилась у двери, на которой было нарисовано лицо Джекса, и немного засмотрелась. Интересно, где они сейчас… наверное, им весело… И от этой мысли внутри снова неприятно сжалось. Снова почувствовала себя ужасно. Дыхание участилось, а сердце будто бы проваливалось куда-то ниже, неприятно сжимаясь внутри. Из транса её вывел тихий, протяжный шёпот прямо у уха: — Куколка~ Она подпрыгнула, пискнув от испуга и прикрыв рот, резко отшатнулась в сторону. По коридору разразился громкий, довольный смех. — Джекс! Ты с ума сошёл?! Парень кое-как подавил свой смех, хотя плечи всё ещё подрагивали, и, снова ухмыльнувшись, ехидно спросил: — Что, любуешься? Сначала она не поняла, о чём он, но затем резко покраснела. — Н-нет! — А со стороны именно так и выглядело, — перебил он её, не давая оправдаться. — Прямо сверлила взглядом моё изображение. Его ухмылка стала ещё более самодовольной, глаза чуть прищурились. И хоть внешне он выглядел как обычно — самодовольно, но внутри у него и правда что-то приятно потеплело от этой мысли. От того, что она стояла здесь. У его двери. Смотрела на него. Рагата смутилась только сильнее. Да, всё именно так и выглядело со стороны. А его это довольное, ухмыляющееся лицо… просто сводит её с ума. Она не могла ни возразить, ни отвернуться нормально — только стоять и смущаться ещё больше, чувствуя, как проигрывает в каком-то негласном поединке. Собравшись, она быстро проговорила: — Я… я просто любовалась гирляндами. Джекс довольно хмыкнул, давая понять, что не поверил ни единому слову, но, к её облегчению, продолжать поддразнивать не стал. Рагата наконец-то выдохнула. — А где остальные? — с привычной спокойной улыбкой спросила она. — А что, — тут же отозвался он с лёгкой обидной ноткой, — тебе меня одного недостаточно? Рагата закатила глаза, и это заставило его ухмыльнуться ещё шире. — Они сейчас снизу украшают. Она кивнула, но тут же слегка нахмурилась: — А ты почему не с ними? Джекс на мгновение опешил, но ответ у него, как всегда, нашёлся быстро. Он ухмыльнулся, достал кольцо с кучей ключей и подошёл к двери её комнаты, начиная возиться с замком. — Да так… собирался ещё в комнатах всё украсить~ Он медленно повернул к ней голову, и его ухмылка расползлась ещё шире, когда он увидел её лицо. Возмущение. Чистое и неподдельное. Рагата тут же подлетела к нему и, активно жестикулируя, начала: — Джекс! Откуда у тебя столько ключей?! И вообще — нельзя заходить в чужие комнаты! Он выпрямился, довольный, и теперь смотрел на неё сверху вниз, словно на маленький возмущённый ураган. Скрестил руки, наклонив голову, и просто… не слушал. Минуту. Две. А потом вдруг, будто вспомнив о чём-то совершенно другом, задумался и спросил: — Любишь Новый год? Рагата замолчала. Вопрос сбил её с толку настолько, что она даже перестала жестикулировать. — А?.. Она моргнула, а затем тихо кивнула: — Да… это мой самый любимый праздник. Ещё с детства. — Почему именно он? — спокойно продолжил Джекс. — Мы тут уже достаточно долго, чтобы прошли и другие праздники. А раз уж ты ведёшь календарь… почему про них ты не говорила? Рагата задумалась. И правда… почему?.. Ответ пришёл почти сразу, но от этого легче не стало. В душе она всегда знала, что говорить о других праздниках — бесполезно. Какой в них смысл, если всё равно она будет одна. Как и обычно. А с Новым годом было иначе. Родители у неё строгие, и только на этот праздник можно было расслабиться. Именно в Новый год казалось, будто у неё обычная, любящая семья. Маленькая девочка каждый раз с нетерпением ждала этот день, так что сегодня она просто не удержала свой восторг и предвкушение, ожидая лучшего в этот день, поэтому и рассказала всем про праздник. Вспомнив своё одиночество, её лицо потускнело. Она невольно сжала локоть и отвела взгляд. Джекс сразу это заметил. Его ухмылка чуть дрогнула, а брови едва заметно нахмурились. — Я… не знаю, — выдавила Рагата, натянув маленькую, неуверенную улыбку. И это было худшее, что она могла сказать. Внутри Джекса что-то резко кольнуло раздражением. Почему она не говорит? Не доверяет ему? Хотя… справедливо. С чего бы ей доверять? Он же делает всё, чтобы казалось, будто она ему безразлична… Он сжал край своего комбинезона. Снова… снова эта неискренняя улыбка. Снова заставляет себя улыбаться. Казалось бы, он уже должен был привыкнуть к этому, но… похоже, она успела его разбаловать своим сегодняшним счастливым личиком, так что теперь ему хотелось видеть его чаще… чаще, чем раз в году. Рагата, всё ещё неловко улыбаясь, сделала шаг назад, собираясь уйти. Сбежать от темы. Как всегда. Но Джекс не позволил. Он резко шагнул вперёд, схватил её под руки и легко поднял вверх, как ребёнка, поднимая на уровень своих глаз. — А мне кажется, что знаешь, — сказал он, прищурившись. Рагата замерла в полном шоке. — Джекс?! Т-ты чего?.. Он подавил подступившее волнение, спрятал его глубоко за привычной серьёзностью. Сейчас он не собирался отступать. — Ну так что? Не расскажешь, куколка? — тихо, но твёрдо спросил он. — Н-нечего рассказывать! Я правду говорю! — Угу, — хмыкнул он, не сводя с неё взгляда. — Ну тогда постоим так ещё… пока не расскажешь. Рагата всё ещё была в полном недоумении. Он держал её. Реально держал. Как ребёнка. И не собирался отпускать. Но ещё больше её сбивало с толку даже не столь его действия, сколько его такая принципиальность. Его тон. Его взгляд… Естественно, ничего рассказывать она не собиралась — ей было слишком стыдно. За всё: за себя, за своё желание быть со всеми поближе, за то, что внутри накапливается это тихое, глупое недовольство. А рассказать — то же самое, что начать жаловаться. А она точно знала, что всем и так нелегко, так что грузить кого-то своими проблемами — это уже сверх эгоизма. Хоть в душе ей и было очень грустно и обидно. Как минимум за то, что она одна. Она часто задавала себе вопрос — а почему они не пускают её к ним? Почему? Неужели она такая плохая? Может, она как-то их обидела? Столько раз она хотела подойти и спросить напрямую, но… так же нельзя. Нельзя вести себя так по-детски и думать только о себе. Больше всего ей было страшно рассеяться, так и не изменив ничего. Так и остаться никем ни для кого. Но ничего и не менялось уже долгое-долгое время. Новые участники прибывали, рассеивались, дружили, даже любили, а она… Она просто Рагата. Она даже не думала, что кто-то действительно считал её своей подругой здесь. Скорее так… от безысходности. Если задуматься, почти никто и никогда не начинал с ней разговор первым. Рагате всегда приходилось самой искать темы, поддерживать беседу, улыбаться… а иначе собеседник просто попрощался бы и ушёл. Как же она устала от этого. Никто. Абсолютно никто… … … …только Джекс. Лишь он был тем, кто всегда мог подойти и заговорить. Да, чаще всего это были дразнилки, подколы, его привычные насмешки… но даже так. Да, поначалу Рагата сильно обижалась на его шутки. Но потом… то ли они стали мягче, то ли она сама начала к ним привыкать. Наверное, даже начала понимать, что Джекс не такой уж и плохой. Теперь она даже представить себе не могла, что было бы, если бы его не было здесь… что бы было с ней? Скорее всего, она бы просто рассеялась где-нибудь в уголке своей комнаты. И никто бы даже не заметил. Если так подумать… Только он не забивал на неё. Мысли путались в голове девушки, и она даже не заметила шокированное лицо Джекса, который всё ещё держал её на уровне своих глаз. Почему у него такой взгляд?.. — спросила себя в голове Рагата, как вдруг поняла, что по её лицу текут слёзы. — Ох… похоже, не выдержала… — подумала Рагата, и тут её захлынуло. Она плакала, вытирала слёзы и снова плакала, всхлипывая. Каждый вдох давался с трудом. Каждая попытка остановиться заканчивалась новой волной. Джекс просто стоял, замерев, как столб. Внутри же у него всё перевернулось сотню раз.. Что?! Почему?! Как?! Ей больно?! Я что-то не так сказал?! Или сделал?! А может, больно схватил?! Или же надавил на больное?! Что же делать?! Его ошарашенное лицо было лишь крошечной частью того, что сейчас творилось у него внутри. Такой страх, такая паника — это не передать ни выражением, ни словами. Тело словно перестало его слушаться. Он не мог пошевелиться. Только глаза метались по её лицу, цепляясь за каждую слезинку. Это впервые, когда он видел её такой… нет, конечно, как бы она ни пыталась корчить из себя сильную и позитивную, она плакала, как минимум на своеобразных «похоронах» рассеявшихся товарищей по несчастью. Что странно — Джекс никогда не замечал, чтобы Рагата была с кем-то из них по-настоящему близка. Да, всем было грустно, ведь кто-то, по сути, умирал. Ему и самому каждый раз было больно, особенно если это касалось тех, с кем он общался. Но он никогда не плакал. По крайней мере… не при остальных. А она… Её эмпатия была одной из его самых любимых черт. Она была нежной. Чувствительной. Заботливой. Доброй. Щедрой. Справедливой. И это далеко не всё. Никаких слов мира не хватило бы, чтобы описать то, что Джексу нравится в Рагате… … Нравится — это даже не то слово. … …Люблю. Люблю её, Люблю Рагату! Парню стало даже смешно. И это осознание должно было прийти именно в этот самый момент, когда его возлюбленная заливается слезами у него на руках. Но факт есть факт. К чему отрицать очевидное? Сейчас, задумываясь, любовь — именно то слово, которое описывает все его чувства и действия по отношению к этой куколке. Все его подколы. Все взгляды. Всё, что он делал рядом с ней. Внезапно от этой мысли стало страшно. Л-люблю?.. А как это? А что теперь? А можно ли мне такое?.. Вопросов стало только больше, но хотя бы одно он знал наверняка — он любит Рагату. И от этого внутри всё дрожало. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться. Дышать становилось сложно. А видеть её сейчас — всю в слезах — было… больно. Очень. Но вместе с этим где-то глубоко внутри теплилось и что-то другое. Она плакала перед ним. Она… доверилась. Джекс резко собрался. Шок в его глазах сменился решимостью. Рагата всё ещё всхлипывала, опустив голову и вытирая слёзы, так что он даже не знал, с чего начать. Какие слова подобрать. И только сейчас, вынырнув из своих мыслей, он осознал одну простую вещь. Он всё ещё держит её на руках. Джекс резко покраснел, дёрнулся, чуть не уронив её, и поспешно, но аккуратно опустил обратно на ноги. Рагата продолжала плакать. Она пыталась остановиться, правда пыталась… но вся накопленная боль перемешалась внутри, и она просто больше не могла её держать. Джекс не знал, что делать. Обнять? Или это слишком? Поддержать? Но как, если она даже не сказала, что случилось? Точно, надо спросить! Джекс воодушевился, но успел только рот открыть, как Рагата, сквозь всхлипы, перебила его. — П-прости… Джекс слегка опешил. Прости? Она передо мной извиняется?! Он кашлянул в кулак, скрывая предательскую дрожь в голосе: — За что ты извиняешься?.. Рагата снова всхлипнула, с трудом выговаривая слова: — За то, что… разревелась перед тобой… Она нервно усмехнулась, но это прозвучало жалко и надломленно: — Теперь ты, наверное, думаешь, что я истеричка… или больная, да?.. Джекс нахмурился. Рука сама потянулась к её плечу — чтобы остановить, чтобы как-то успокоить… Но он замер. Похоже, с осознанием своих чувств у него что-то переклинило. Он вдруг остро осознал каждое движение. Каждое прикосновение. И теперь даже просто дотронуться до неё казалось чем-то… слишком личным и смущающим, почти запретным. Он просто неловко замер с протянутой рукой и каким-то совершенно нелепым выражением лица. Рагата наконец подняла на него взгляд — заплаканный, растерянный — и на секунду даже забыла о своих слезах. Таким она его ещё не видела. Заметив вопросительный взгляд Рагаты, Джекс покраснел и открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не смог, от чего выглядел ещё нелепее. Рагата снова отвела грустный взгляд, шмыгнула носом и тихо произнесла: — Прости… я, наверное, пойду… удачи с… ну, ты понял… Она шагнула в сторону коридора, как тут Джекс схватил её за запястье. Она тут же повернулась к нему — удивлённо, почти испуганно — и замерла. Он всё ещё держал её. И выглядел… странно. Щёки заметно покраснели. Ушки опустились, чуть прикрывая глаза. Голова слегка наклонена вниз, а взгляд — смущённый и бегающий, будто он сам не знал, куда себя деть. От такого вида парня у Рагаты даже сердце ускорилось. Что это с ним?.. Он так смотрит… заботливо?.. Он покраснел… смущён? Но с чего бы?.. — Р-расскажи!.. — остальные слова он просто проглотил, но смысл был понятен. Рагата резко вдохнула, будто её снова вот-вот накроет слезами. Быстро покачала головой: — Нет… я не хочу тебя нагружать… Джекс тут же сжал её запястье сильнее. Теперь в его взгляде вспыхнул огонь. — А-а я хочу, чтобы ты меня нагрузила!.. — выпалил он, запинаясь. — П-пожалуйста… Он смутился ещё сильнее от собственных слов, но отступать явно не собирался. В голове у него всё перемешалось. Как долго ей плохо? Почему он этого не замечал? Как он мог не заметить? Мысли одна за другой били по нему, и где-то глубоко внутри уже начинало неприятно тянуть чувство вины. Рагата задышала быстрее. Зачем? Зачем ему это?.. — она искренне не понимала. — Д-джекс, я не— Она резко замолчала. Её взгляд остановился на его лице. Он тоже тяжело дышал. Зрачки едва заметно дрожали. И в какой-то момент ей показалось… Что он сейчас сам заплачет. — П-пожалуйста… В голове Джекса в этот момент пронеслась мысль, от которой всё внутри сжалось в животном страхе: А вдруг… она так держится уже очень долго? А вдруг… она рассеется!?.. Эта мысль испугала кролика настолько, что он действительно был готов заплакать. Только не она. Пожалуйста, только не она. Рагате стало ещё стыднее. Из-за того, что он так переживает. Из-за того, что заставила его волноваться. Но она больше не могла сопротивляться. Ни его хватке. Ни этому взгляду. Она медленно выдохнула, повернулась к нему полностью… Губы снова задрожали. Глаза наполнились слезами. И, не сказав ни слова, она просто сделала шаг вперёд. Уткнулась лицом ему в грудь. И снова заплакала. Джекс замер. Он не был уверен, можно ли её обнять. Можно ли вообще сейчас двигаться. Поэтому просто стоял, как вкопанный дурак, всё ещё держа её за запястье, на всякий случай. Будто просто боялся отпустить. … Прошло, наверное, минут десять. Они уже сидели у стены. Рядом. Всё ещё держась за руки — потому что Джекс так и не решился её отпустить. Рагата обняла колени одной рукой, слегка сжавшись, а Джекс положил голову на свои колени, повернувшись к ней. Они молчали, но это уже не давило так, как раньше. Молчание разрезал тихий голос Рагаты: — Вот это да… я от себя такого даже не ожидала… Она неловко улыбнулась. Джекс сидел спокойно. Просто смотрел на неё. Долго. Слишком долго. Будтом любовался. И этот взгляд даже смутил девушку. — М-может, ты хоть слово скажешь?.. Он чуть приподнял голову с колен. — А мне кажется, что это тебе нужно мне сказать слово… и не одно. Рагата вздохнула. Похоже… и правда придётся открыться. Так ещё и кому? Джексу! Тому самому, который дразнит её при любой возможности. Она тихо промычала, не зная, с чего начать… А затем всё-таки начала. — Знаешь… — она тихо выдохнула, немного замявшись. — Это место ведь не пустое. Нас пятеро… и я правда… очень вас всех ценю. Честно. Вы… вы почти как семья для меня. Она неловко улыбнулась, но взгляд быстро ушёл в сторону. — И я не хочу, чтобы это звучало как-то… неправильно, ладно? Я не виню никого, честно… — она поспешно добавила, будто заранее извиняясь. Пальцы сами собой сжали край платья. — Ну… так получается, что вы с Риббит и Кауфмо… вы всегда вместе. И это нормально, правда! Я искренне рада, что вы есть друг у друга… Она на секунду запнулась, голос стал тише. — Просто… — она на секунду запнулась, будто не зная, как правильно сказать. — Иногда я стою рядом с вами и ловлю себя на мысли, что если тихо уйду… вы, наверное, даже не сразу заметите. Она быстро опустила взгляд, будто сама испугалась своих слов. — Я не думаю, что вы специально… или что вам всё равно, нет… — она поспешно добавила, почти виновато. — Просто… у вас уже есть своё место друг с другом. А я… Она запнулась, так и не договорив сразу. — Я всё пытаюсь понять, где моё. И… не нахожу. Она опустила взгляд, сжимая ткань сильнее. — Я… я ведь с самого начала себя ненавижу. С того момента, как появилась здесь. А может и до… — голос дрогнул, но она не остановилась. — Говорят… я появилась сразу после того, как рассеялась жена Королёра. И… я не знаю, правда это или нет, но… я всё равно чувствую, будто это моя вина. Как будто я заняла её место. Как будто… меня не должно было быть. Короткая пауза. Тяжёлая, вязкая. — Иногда… — она сглотнула, — иногда мне так хочется просто сдаться. Перестать держаться, позволить себе… исчезнуть. Рассеяться, как она. Её голос стал почти шёпотом. — Но я не могу. Каждый раз… останавливаюсь. И знаешь, что самое мерзкое? — она слабо усмехнулась, но в этом не было ни капли радости. — Мне стыдно даже за это. За то, что я не решаюсь. За то, что продолжаю существовать. … … Она рассказывала обо всём. Джекс сидел и слушал внимательно. С серьёзным выражением лица и навострёнными ушками, наблюдая, как меняется её лицо: как она то плачет, то снова удручённо улыбается, то дрожит. И каждый раз внутри у него что-то болезненно сжималось. Когда Рагата заговорила о страхе остаться никем… Он не выдержал. — Но ты не никто… для меня ты— Он резко осёкся. Осознал, как это прозвучало. И тут же покраснел, отвернувшись. Рагата удивлённо посмотрела на него… А затем мягко улыбнулась. — Спасибо… Джекс фыркнул, пытаясь скрыть смущение: — За что? — Наверное… если бы не ты, я бы уже давно исчезла. Он замер. Его пальцы сжали её руку сильнее. Он резко повернулся к ней, всё ещё немного избегая прямого взгляда: — …Спасибо. — Спасибо? Мне? — Рагата тихо хмыкнула. — Мне-то за что? Я вроде ничего не сделала… Джекс медленно, уже чуть увереннее, наклонился… И аккуратно положил голову ей на плечо. — Делаешь. И даже слишком много. Рагата замерла, но не отстранилась, а внутри стало теплее. Та самая пустота, которая так долго тянулась внутри, будто в ожидании хоть чего-то, наконец начала понемногу будто заполняться. Спустя мгновение молчания Джекс вдруг тихо выдохнул: — Прости… прости за всё… Рагата тут же вскинулась, будто её дернули за ниточку: — Нет-нет, ты что! Ты ни в чём не виноват, абсолютно. Джекс чуть повернул голову, так что его губы почти коснулись её макушки. Рагата замерла. Щёки тут же вспыхнули, а дыхание на секунду сбилось. — Я должен был… хоть что-то сделать, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Должен был заметить… а я… Он тяжело выдохнул прямо ей в волосы, и от этого по её телу пробежали мурашки. — А ещё прости, что даже поддержать толком не могу… — продолжил он тише. — Так уж вышло, что ты единственная из нас всех профи в поддержке… а получается, что как раз ты в ней больше всего и нуждалась. Он на секунду замолчал, а затем добавил почти шёпотом, будто ему не нравилось то, что он сейчас скажет: — Наверное, тебе стоило поделиться этим с кем-то другим… Рагата медленно покачала головой и, чуть отстранившись, села напротив него. — Наоборот… я счастлива, что поделилась этим с тобой. Он удивлённо посмотрел на неё. — Конечно, мне казалось, что ты меня ненавидишь… — она неловко усмехнулась, — но даже так… ты всё равно меня выслушал… Она мягко улыбнулась — снова по-настоящему счастливой улыбкой, предназначенной только ему. — Спасибо. У Джекса в этот момент что-то внутри окончательно перевернулось. Горло сжалось. В глазах неожиданно защипало. — Люблю… … …… Пауза, которая растянулась на целую вечность. Джекс уставился в пол, ушки опустились, а пальцы сильнее сжали её руку. Рагата не сразу поняла, что он сказал. Но когда смысл дошёл — её улыбка дрогнула и сменилась удивлением. Л-любит?.. что?.. это он о чём?.. так стоп! Почему он покраснел?! Даже ушки! Ч-что происходит?! Это он так пытается меня поддержать?! А если нет? Хотя с чего бы?! Вот тебе раз! Её взгляд буквально прожигал его, и от этого Джекс смущался всё сильнее. — Н-не смотри так на меня!.. — буркнул он, отворачиваясь. — Да, я сказал, что люблю. Тебе не послышалось!.. Чем больше он говорил, тем больше хотел провалиться сквозь землю. Рагата сидела ошарашенная. Минута молчания. Джекс, не выдержав, вспыхнул: — Да, я умею и смущаться! Что, впервые видишь?! — А… — Они встретились взглядами. И оба замерли. Рагата тоже была красная, как помидор. Джекс смутился ещё сильнее и закрыл лицо руками. — Т-ты покраснел… — тихо пробормотала она. Ушки Джекса тут же встали дыбом. Он резко убрал руки: — А сама-то?! Рагата дрогнула, потрогала свои щёки. — И правда горячие… Так ещё и сердечко так колотится… Хочешь потрогать?.. — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать. Она осторожно потянула его ладонь к своей груди. Джекс застыл. А затем моментально вспыхнул красным ещё сильнее: — Ч-что ты делаешь?! Д-дура?! Он резко отдёрнул руку, смущённо отворачиваясь. Рагата тут же осознала, что сделала, и покраснела ещё сильнее, опуская голову. Что я творю?.. Похоже мысли спутались окончательно… И где-то в животе появилось странное чувство… лёгкое, тёплое, будто что-то трепещет. Бабочки?.. Джекс осторожно посмотрел на неё… И вдруг понял, что не один он сейчас выглядит нелепо. Так что уверенности у него чуть прибавилось. Он выпрямился и, уже твёрже, повторил: — Я тебя люблю. Прозвучало это серьёзно. Он явно ждал ответа. Рагата вздрогнула и подняла на него взгляд: — Я-я… о-ох уж ты… нашёл момент… Видя, как она замялась, Джекс не выдержал. Цокнул и притянул её к себе. — Я не из тех парней, которые будут долго рассусоливать. Конечно, это была ложь. Он сейчас был готов просто встать и сбежать куда угодно, но желание довести всё до конца было сильнее. Он начал приближать своё лицо к её. Она просто сидела в шоке, наблюдая и подрагивая, но не отстранялась. Сердце стучало так громко, что, казалось, это слышно на весь коридор. Но она не отстранилась. Джекс остановился всего в нескольких сантиметрах от её лица. — Последний шанс отстраниться… — тихо и слегка неуверенно добавил. Он посмотрел прямо в её глаза и Рагата будто забыла, как дышать. Как так вышло?.. Это же Джекс! Но отстраниться просто не могла. Она прикусила нижнюю губу, затем медленно выдохнула, почти касаясь его губ, и посмотрела на него чуть увереннее. Этого оказалось достаточно. Он наклонился ближе — и поцеловал её. Их первый, неопытный, невинный поцелуй длился долго. Слишком долго для двух людей, которые ещё минуту назад не знали, что чувствуют друг к другу. Мысли Рагаты путались. Почему она не отстранилась?.. Неужели она его тоже любит?.. Хотя… глупый вопрос. Интересно, как давно это началось?.. Наверное, чувства начали расти уже тогда, когда он только попал сюда. Поначалу он всё отрицал, дерзил всем подряд… но всё равно ходил за ней хвостиком. И это её так умиляло. Ах, эти воспоминания… тогда действительно казалось, что она кому-то нужна. Хотя со временем они отдалились. Джекс начал больше общаться с Риббит и Кауфмо… и ей казалось, что она ему больше не нужна. Это ранило. Сильно. Но если сейчас оглянуться назад… нельзя сказать, что он хотел от неё отдалиться. Он ведь не отдалялся… Он всё равно подходил. Начинал разговоры. Потом начал дразнить, подшучивать. Если так подумать, он и правда никогда обо мне не забывал… Наоборот… это я от него отдалялась. Потому что боялась? А чего боялась? Непонятно… Наверное, ошибиться. Хотя в итоге всё именно так и произошло… я ошиблась и мы отдалились. Какая же я дура… Интересно… а его чувства когда появились?.. Тогда же?.. Или позже?.. Хочется столько всего с ним обсудить… Но поцелуй всё продолжался. И в какой-то момент Рагата почувствовала, что ей не хватает воздуха. Её волосы вдруг слегка взъерошились… А потом — встали дыбом. Джекс почувствовал это и приоткрыл глаза. Секунда. И он отстранился. Посмотрел на неё… И вдруг прыснул. А затем рассмеялся. Рагата замерла. — Что это было?! — Куколка… — он едва сдерживал смех, — а тебе так тоже идёт~ Она покраснела ещё сильнее, но уже через секунду не выдержала и тоже рассмеялась. И они сидели друг напротив друга, смеясь, забыв обо всём. О страхах, о прошлом. И даже впервые — о том, где они находятся…

***

— Рагата, сфоткаешь нас? — спросила Риббит, уже готовя позу, держа кружку какао. Рагата с мягкой улыбкой кивнула и взяла фотоаппарат, который Кейн решил сделать подарком для пятёрки на Новый год. Тройка уже выстроилась в позу, приобнимая друг друга, делая рожки и держа в руках кружки с какао, улыбаясь в ожидании снимка. Рагата посмотрела на них и тепло улыбнулась, после чего сделала кадр. Да, её не пригласили в кадр, но сейчас она уже не чувствовала себя такой одинокой, потому что знала — теперь она не одна. После фотографии Риббит и Кауфмо тут же забрали распечатанный снимок и начали рассматривать его, смеясь друг над другом. Джекс же всё это время смотрел на Рагату — но не с привычной ухмылкой, а с тёплой, мягкой улыбкой, от которой у неё самой становилось тепло внутри. Когда она уже собиралась уходить, Джекс взял её за руку. Он молча вручил ей кружку какао и, чуть помедлив, посмотрел на Риббит. — Сфотографируешь нас? Риббит сначала хотела подколоть его, мол «неужели влюбился?», но, заметив его спокойный и уверенный взгляд, всё поняла и с лёгкой улыбкой кивнула. Она подняла камеру и навела на них. Джекс чуть крепче сжал руку Рагаты и улыбнулся в объектив. Рагата сначала очень удивилась, потом растрогалась, даже чуть не расплакалась, но всё же просто улыбнулась в ответ — и на этот раз эта счастливая улыбка, которую так ценит Джекс, осталась запечатлённой на фотоплёнке.