nobody knows

- Ты уверен, что все хорошо? Сонхва заглядывает в глаза полностью сосредоточившегося на дороге Хонджуна. Тот слышит его, но не подает никаких признаков, по которым можно было сказать, что он не злится. На самом деле, ему не на что злиться, тем более на Сонхва. Они были из разных миров, это могло сказываться на их отношениях, но они быстро и мирно решали эти вопросы, в то время как их окружение было сложнее контролировать. Им приходилось жертвовать своими связями, чтобы оставаться вместе и не слушать посторонних, которые были против этого союза. Простое знакомство с друзьями Хонджуна прошло не так, как они ожидали. Если эти люди, по-началу, делали вид, что не имеют ничего против Сонхва, то после, было сложно не заметить звучавший со всех сторон сарказм, за столом было произнесено много неприятных слов, а понурый Сонхва только дополнял неприятную картину, заставляя Хонджуна сжимать челюсти, ненавидя всех вокруг за очередной цирк, устроенный для того чтобы потешить эго зажравшихся мажоров. Раньше Хонджун мог причислить себя к их компании, но теперь его глаза открылись на суровую реальность, где твои «товарищи» готовы загнобить любовь всей твоей жизни, только потому что парень находится на ступеньку ниже по социальному статусу. Он без слов схватил Сонхва за руку и повел прочь из ресторана. Все были в недоумении, он оставил свое место, не объяснив причины такого поведения, что явно будет обсуждаться не один день, но его это не волновало. Сейчас больше всего ему было стыдно за себя, потому что его друзья унизили его, показав парню, с какими уродами тот дружит. Надо было доказать Сонхва, что он не такой как они, что он хоть и мажор, у которого за плечами родительская поддержка и выданная ими же безлимитная карта, но его отношение к людям гораздо проще и он никогда не посмеет относиться к парню по-скотски из-за его статуса. Хонджун возвращается из транса, понимая, что все это время неосознанно сжимал руль, не отпуская его ни на секунду. Он упирается взглядом в движущуюся перед ними машину и нервно вздыхает. Успокойся. - Прости, - как только он останавливается на светофоре, его рука тянется к лицу, чтобы стереть видимое в глазах раздражение. – Это был отвратительный вечер, если бы я знал, что так выйдет, я бы ни за что тебя туда не притащил. - В этом нет твоей... - Есть, - он поворачивает голову к Сонхва, - мне стоило повнимательнее относиться к выбору друзей. Хонджун перекладывает руку на щеку парня, прикасаясь к ней так, как тот любил. В его жестах присутствовала нежность, нескрываемая забота, ему хотелось сделать все возможное, чтобы Сонхва никогда не засомневался в нем или в его чувствах. Горящие щеки парня выдавали его смущение, но спустя секунду он прикрывает глаза, прильнув к холодной руке Хонджуна. Для Хонджуна представляющаяся перед ним картина была наравне с произведением искусства. Такой нежный и ласковый Сонхва, знающий, как перетянуть одеяло с негативных мыслей на себя - такого податливого, реагирующего на каждое прикосновение с дрожью в теле. Запечатлеть такое под камерой было невозможно, ни одна пленка не передаст той ауры, витающей между ними, каждый раз, когда они оставались наедине. Все воспоминания хранились в памяти Хонджуна, и то, спустя время, ему до ломки в теле хотелось снова вживую увидеть Сонхва в этом положении. Кто знал, что это станет его главной зависимостью. - Хонджун, как ты думаешь, - он смотрит на панель, избегая взгляда Хонджуна, - мы точно подходим друг другу? Парень за рулем неосознанно задерживает дыхание, подавляя в себе очередную истерику, готовую разнестись по ближайшему окружению. - Неужели они смогли вбить эту мысль тебе в голову? – они трогаются с места, но рука Хонджуна лишь на секунду покидает его лицо, чтобы после опуститься на его ногу. – Ты же знаешь, что это бред. Мы точно подходим друг другу и наше сопротивление всем, кто препятствует нашим отношениям, это в очередной раз доказывает. - Да, но… - У тебя есть сомнения? – он обеспокоенно оглядывается, надеясь, что тот не стал переосмысливать их отношения из-за чужого мнения. - Нет, - он улыбается, когда пальцы Хонджуна начинают поглаживать его коленку, - я боюсь, чтобы у тебя сомнения не возникли. - Никогда. Сонхва заметно расслабляется, приспускаясь на сидении. Он снимает тесные туфли, расстегивает пиджак, по-новому вздыхает, чувствуя себя на свободе, без обязанности одеваться соответствующе, чтобы понравиться кому-то из окружения Кима. Его тело расплывается по сидению, он буквально плавится под легкими касаниями парня, и довольно гудит на вопрос, хорошо ли ему на сейчас. Хонджун только ухмыляется, иногда бросая взгляд на расслабленного Сонхва. Он выглядел донельзя привлекательно, его тонкие ноги вытянулись, открывая перед его взором плавные изгибы, медовая кожа светилась когда ее касались редкие полоски света уличных фонарей, проникающих через окно его машины. Хонджун не мог не позволить себе провести рукой вверх по бархатной коже, зная, как Сонхва ведет от его прикосновений, как тот реагирует на внезапные приливы любви, когда Хонджун не может оторваться взглядом от идеального, во всех смыслах, Сонхва. Он неосознанно давит на газ, ускоряя движение. Сонхва впечатывает в сидение, на что он только неловко смеется. Город пролетает перед глазами, рука между ног парня не прекращает движения, хватка становится сильнее, Сонхва остается только давиться своими стонами, сжимая колени, смущаясь своей же реакции на происходящее. Его волосы растрепаны, пиджак, под которым ничего нет, пропитался потом, ему очень хочется его снять, но это тоже могло повлечь за собой последствия, например, сделать обезумевшего Кима еще более несосредоточенным за рулем, что было недопустимо. Хонджун все еще смотрит на дорогу, но боковым зрением замечает метания парня на его сидении. Он бы мог надавить на газ, превысить скорость, в этом не было никакой проблемы, он знал – родители отмажут, как-никак, не в первый раз. Но в его машине сидело его сокровище, его любовь, он не мог рисковать тем, что ему так дорого, поэтому он старательно контролировал скорость, объезжая любые кочки, и тихо шипя на водителей, которые пытались его подрезать. - Не мучай меня, - рука Сонхва отчаянно цепляется за штанину Хонджуна, двигая его на себя. - Потерпи немного, - он убирает руку с бедра Сонхва, чтобы переключить передачу и опускает ее на ту, которая намертво вцепилась за его брюки. – Еще минут десять. - Долго… - парень ежится от возбуждения, которое так бесстыдно прервали. В нем сейчас ни грамма адекватности, поэтому проезжая через темный туннель, его озаряет идея. Он не слушает Хонджуна, быстро расстегивая ширинку его брюк и достает уже вставший член. Не долго думая, облизывает свою ладонь, после чего обхватывает ею поддергивающийся от внезапной стимуляции орган, движет рукой, вызывая у Хонджуна прерывистый вдох сквозь зубы. - Блять, - у него не хватает ни слов, ни нервов на этого парня. Он всегда удивлялся, как это «чудо» в один момент могло превратиться в похотливое чудовище, делая его своей жертвой. Он любил эту сторону Сонхва, но, иногда, она действовала против него. - Если мы приедем домой раньше отведенного времени, то получишь минет в подарок, - его лицо приближается, и он медленно, смотря ему в глаза, целует его член. Хонджун переключает передачу, давит на газ, его машина мчится с бешеной скоростью, обгоняя остальных. Он мысленно представляет какой нагоняй получит от родителей за гонки по многолюдному шоссе, если они обо всем узнают, но его мысли прерывает пронзающий ток, проходящий по всему телу, когда Сонхва берет в рот головку, начиная медленно ее посасывать. - Сонхва… Ты хотя бы держись за что-нибудь. - Буду держаться за твой член, резко затормозишь – твои проблемы, - с этими словами он возвращается к делу. Хонджуну, в отличие от парня, не смешно, еще и боязно, не сколько за себя, сколько за Сонхва, который поступает очень безрассудно. Он хочет быть единственным нормальным в этой машине, но Сонхва так старательно ему отсасывает, что создается впечатление, что он высасывает из него весь здравый смысл. Его слюни капают на брюки Хонджуна, одна рука держится за штаны, другая за основание члена, лаская его снизу. Хонджун еле сдерживается от того, чтобы запрокинуть голову назад, расслабиться, позволить отпустить себя, отдавшись его юркому языку, блуждающему по всему органу. Сонхва знал, что надо делать для того, чтобы Ким подчинился его воле. Хонджун, как бы он не был сосредоточен на дороге, не сразу услышал вой сирен, следовавшими сразу за ними. Только когда он заметил на зеркале красно-синие огни, стало понятно, что за ними следует полицейская машина, прося их остановиться. - Сонхва! Вставай, за нами хвост! Тот его не слышал, или просто не слушал. Хонджун старается всячески привлечь его внимание: хлопает по плечу, отводит его руки, но все без толку. Сонхва упрямо остается на месте, облизывая его член, одна его рук массирует его яйца, и как бы Хонджун не хотел продолжить, их ситуация выходила из-под контроля. Ему следовало остановиться, но он не мог позволить незнакомым людям видеть Сонхва в таком виде. Это был его парень, его любовь, его сокровище, никто не имел права видеть его таким, каким он был сейчас. Хонджуну не остается ничего, кроме как схватить его за волосы, опрокинув голову назад и установив зрительный контакт, и одновременно с этим, стараться посматривать на дорогу. Благо они выехали на другую дорогу, где было гораздо меньше машин. Чтобы разбудить его от еще не до конца проявившегося эффекта подпространства, он говорит четко, даже грубо, что для него было не привычно: - Быстро приведи себя в порядок! Я даю тебе минуту на то, чтобы ты стер блядство со своего лица и при встрече с копами выглядел адекватно. Понятно? Сонхва кивнул, хотя Хонджун готов поставить все свои деньги на то, что тот нифига не понял из всего сказанного. - Котенок, прошу, поменьше секса в глазах. Если нас отпустят, то клянусь, сегодня ты весь мой, я тебя ни на секунду не отпущу, сделаю все, что захочешь. На этот раз кивок был более осознанный, из-за чего Хонджун, наконец, отпускает парня, предоставляя ему время собраться с мыслями и привести себя в порядок. Полицейские не отстают, наоборот, откуда-то появляется вторая машина, на что Хонджун невесело хмыкает. Он не может понять: неужели они были похожи на опасных преступников, из-за того что просто слегка превысили скорость? Тем не менее, он поворачивает голову в сторону парня, видя, что тот выглядит лучше, пиджак застегнут, волосы причесаны. Хонджун смотрит на его голые ноги, понимая, что это слишком приятное зрелище, которое ни один трезвый взгляд не упустит, поэтому он привлекает его внимание, кивая на заднее сидение, где лежит его пиджак, намекая, чтобы тот его взял. Он наблюдает за Сонхва, но не замечает пропажу одной из машин, пока она не выезжает из-за угла, блокируя движение. Хонджун резко тормозит, его взгляд выражает страх, но он быстро его прячет под маской безразличия. Пусть Сонхва думает, что ему не нравится то, что их прервали, а не проблемы, которые могут появиться у него в будущем. Он еще раз осматривает Сонхва, и к моменту как один из полицейских подходит к его двери, опускает стекло, встречая его недовольным взглядом. - Что-то случилось? - Да, - он протягивает ему документы, мужчина недовольно цокает и резко хватает их, предчувствуя, что перед ним сидит очередная важная шишка, которую если тронуть – значит напастись проблем. Он внимательно изучает документы Хонджуна, по несколько раз перепроверяя, что это один из отпрысков семьи Ким, а не его поддельная копия, и, в конце концов, подтверждая свои догадки, с кислой миной возвращает их владельцу. - Извините, что потревожили. Удачной дороги, господин Ким. - Да-да, понятно, - машина, блокирующая его, отъезжает, он выруливает из непонятного двора и уезжает прочь, выдыхая впервые за несколько минут. Все прошло гладко, при этом ему не пришлось включать богатого сыночка с его привычным «да вы знаете кто я такой». Он считал, что это был успех. - Господин Ким, - Сонхва прикладывает палец к губам, сексуальным тоном озвучивая его фамилию. – Господин Ким, вы такой милый, когда злитесь. - Милый? - Хонджун давится воздухом, не то от смеха, не то от вида Сонхва. - Да, невероятно милый, - он снова отстегивает ремень, занимая ту же позицию, что и до этого, только на этот раз его рот заменяет рука, поглаживая все еще возбужденный орган, а сам он прислоняется к уху Хонджуна. – А еще, мне очень нравится, когда ты мне приказываешь, я почти кончил от твоего важного тона. - У тебя нет никакого инстинкта самосохранения, - лицо Хонджуна подвергается жестокому нападению губ Сонхва, он уже полностью пересаживается на него, оставляя поцелуй на каждом свободном от его поцелуев месте. Резкий прилив любви приходится не только на его лицо, но и на его бедра, на которых Сонхва ездит так, будто это было самое важное родео в его жизни. Он на секунду отрывается от Хонджуна, чтобы снять с себя мешающиеся шорты и вернуться к любимому делу. Голая задница прижимается к брюкам Хонджуна, одна из его ног становится еще одной жертвой Сонхва, парень начинает плотнее прижиматься к нему трахая его ногу, не оставляя Хонджуна без стимуляции, возвращаясь к тому, чтобы быстрее гладить его член. - Хва… - Хонджун хватает его лицо двумя руками, прислоняясь к нему лбом, впитывает в себя все вздохи парня смешанные со стонами, чувствуя, что тот скоро кончит. Он не придумывает ничего лучше, кроме как набрать слюны и сплюнуть на его член, делая его более влажным. Брови Сонхва изгибаются, его рот приоткрыт, чем Хонджун пользуется, чтобы подарить ему мокрый поцелуй. Его язык исследует рот Сонхва, но тот особо не участвует в процессе, он сейчас не в том состоянии, чтобы брать все в свои руки, поэтому просто отдается процессу, позволяя Хонджуну творить с ним все что вздумается. Он прикладывает голову Сонхва к своему плечу, придерживая ее, другой рукой он привлекает его тело, прижимая к себе, его колено устремляется вверх, из-за чего зад парня плотно прилегает к нему. Сонхва не понимает, что собирается делать Хонджун, но его глаза расширяются, когда Хонджун делает первый толчок. Парень начинает резкие прерывистые движение, проезжаясь своим бедром по раскрытой заднице Сонхва, их члены находятся практически вплотную к друг другу, из-за чего скольжение ощущается его насыщеннее. Сонхва издает удивленный вопль и начинает подмахивать его движениям. Хонджун не следит за тем, насколько это удобно, а просто позволяет Сонхва трахать свою ногу, превращая пространство между ними в мокрое месиво. Их члены ощущают не только скольжение по твердой плоти, но соприкосновение с шершавой рубашкой Хонджуна и с не до конца расстегнутым пиджаком Сонхва. Это не доставляет большого удовольствия, но адреналин вперемешку с возбуждением творит чудеса, из-за чего Хонджун слишком быстро кончает, пачкая их одежду. Сонхва приходит не сразу, пока Хонджун кончал, он на секунду приостановил движение, на что Сонхва начал извиваться и скулить, прося парня ни за что не останавливаться. Хонджун не долго думая, сказал ему ухватиться за его плечи. Парень быстро подчинился и почувствовал как две руки крепко схватили его за ягодицы, разводя их в стороны. Хонджун начал двигать ногой, притягивая его еще ближе, однако, его руки двигались гораздо быстрее, из-за чего Сонхва, ухватившись сзади за руль, получал еще большую стимуляцию, его откидывало назад и снова притягивало вперед. Хонджун мог поклясться, что машина двигалась вместе с ними, но сейчас было так пофиг, что он даже забил на их местоположение. Сжав губы, он подвывал на движения Хонджуна и когда тот решил коснуться его члена, в эту же секунду кончил. Хонджун продолжал двигаться, для Сонхва это было слишком, возбуждение потихоньку спадало, и он уже начал чувствовать последствия свой затеи, его задница горела, а тяжелая хватка Хонджуна намекала на вскоре появившиеся следы пальцев прямо на нежной коже Сонхва. Он стучит по его плечу, говоря ему остановиться и тот моментально подчиняется его просьбе. Сонхва с тяжелым дыханием падает на тело Хонджуна, обнимая его, прижавшись лицом к его шее. - Все хорошо? Сонхва давит влюбленную улыбку, проводит носом по его шее, не видя смысла отвечать. Хонджун прекрасно знал, что если бы он был чем-то недоволен, он бы это показал. Он еще сильнее обнимает его за шею, из-за чего Хонджун начинает наигранно задыхаться. - Я люблю тебя. - Ого, - Хонджун отстраняется, чтобы посмотреть на его лицо, - тебе настолько все понравилось? - Дурак, - парень бьет его в плечо, - я искренне. - Прости, - он не может удержаться от широкой улыбки, - я хотел сказать, что тоже тебя люблю. Хонджун зарывается рукой в его волосы, привлекая к себе, оставляя на его губах уже обычный, но искренний, по всем проявлениям, поцелуй. Ему приятно видеть свою любовь счастливой. Даже если ради этого надо нарушить закон.