Мести сладкий вкус.

Занавес колыхнулся от лёгкого дуновения ветра, вошедшего в комнату, когда окно открылось. Тугой корсет белого платья не позволял вдохнуть полной грудью. За тонкими рукавами скрывались нежные девичьи руки, таящие в себе не малую силу. Оперевшись об оконную раму, девушка замерла, навострив уши. Из нижнего зала играла праздничная музыка. Беглянка поджала уши, в сомнениях останавливаясь. В голове без конца повторялись одни и те же слова, выученные наизусть с раннего детства. — О Матерь Божия! Заступница всех верующих! Пред Тобою на коленях стою и умоляю, подари мне прощение и покаяние за поступки греховные и умыслы нечистые. Умоляю, подари Своё благословение, ибо каюсь я. Прости меня, рабу Божью, за все мысли греховные и деяния злые. Не оставь на пути горести и греха в одиночестве. Направь меня на путь праведный, укрепи и проведи меня к истинной вере. Помолись за меня перед Господом нашим. Да восславлю я Тебя, непорочная Дева, да вовек буду благодарить Тебя. Отныне и во веки веков. Аминь... — дрожащими губами шептала невеста. В этот вечер она должна была произнести совершенно другую клятву: о любви и верности мужу. Но как можно клясться тому, кого не любишь? Мало того, что не любишь, так ещё и в лицо не знаешь. Страшно подумать, кем на самом деле окажется мужчина у алтаря. Сомнений нет, следует сбежать. Оставалось надеется, что никто не войдёт в комнату и не увидит, как она перекидывает ногу через подоконник. Как пышный подол платья переваливается следом и грозит быть перевесом в таких опасных трюках. Ещё совсем немного и девушка повисла снаружи комнаты. Где-то под ногами есть выступ, нащупав который ей можно будет отпустить руки и пройти вдоль стены к безопасному спуску. В юном возрасте она не раз проворачивала подобное, покидая дом без спроса. И каждый раз была наказана за вылазки. Многочисленные беседы о том, что для воспитанных мобианцев есть дверь, взяли своё и, с годами, ежиха утратила столь полезное умение. Пришлось учится заново, на ходу, в свадебном наряде. Раздался нетерпеливый стук в дверь. Паника охватила тело. Живот стянуло, по языку расплывалась гадкая горечь, касаясь кончика солёным словом "страх". Конечно, она позаботилась о том, что бы заслонить дверь, но если поднимется шум, сдвинутый к двери туалетный столик и пара тумб вряд ли помогут. — Дева Мария, услышь мои слова... — прошептала она, носком туфельки ища под собой заветный выступ. На несколько секунд невеста замерла. Может вернуться? Если такова её судьба, если небеса так решили, она должна склонить голову и раскаяться за попытку побега. Поднимая голову к распахнутому окну, розовая ежиха задержала взгляд на развивающихся изящных тканях. Занавес вырвался наружу, свободно танцуя на ветру. Казалось, будто он рвался на свободу так же, как невеста. — Мисс Роуз! — в дверь уже не размеренно стучали, а шумно барабанили сразу несколькими ладонями. Больше нельзя было останавливаться. Думать следовало ещё там, на полу комнаты, в слезах и в страхе перед нежеланным браком. Пара секунд и девушке удалось встать на ноги. Другой проблемой являлось пышное платье. Подхватывая подол, она старалась скорее пройти то короткое расстояние до угла дома, приставным шагом, медленно, но верно, двигаясь к свободе. Девушка была близка к балкону. В голове выстраивалось представление, как она приблизится и ухватится за перила, по объёмным узорам лепнины осторожно спустится к массивным колоннам, с одной из которых попадёт на балкон первого этажа. Роуз прекрасно знала, что сейчас ни одному гостю не пришло бы в голову выйти на балкон или в комнату рядом с ним. Она была уверена, что абсолютно все ждут её в зале. За ней пришли, сейчас они ломают дверь. Значит жених здесь. Значит гости давно пьяны. Значит свобода вот-вот ускользнёт из её рук, если она не поторопится. Грохочущие удары проносились по дверям. Мебель-баррикада тряслась и с каждым ударом сдвигалась в сторону. Завалившись в комнату невесты, двое мужчин в форме одновременно потеряли равновесие. Один глухо приземлился на пол, в то время как второму удалось устоять. Помогая товарищу подняться, второй пристально осматривал помещение. — Никого... Больше ожидалось увидеть страшную картину: повешенную девушку или, может быть, с какой-нибудь травмой, или с ужасающим глубоким разрезом на теле... Увидеть самоубийцу, ведь оба гостя комнаты прекрасно знали, что ежиха не желала выходить замуж. — Окно! — крикнул один, указывая второму на распахнутые ставни. Оба выглянули наружу и оглядели сначала одну половину дома, затем вторую. — Сбежала... — тихо прошептал один, понимая, что придётся прервать торжество шумной новостью о побеге. — Что? — переспросил напарник, вглядываясь в темноту. Ему казалось, что рядом с балконом первого этажа что-то блестит, отражая лунный свет. Затем показалось, что чья-то тень мелькнула в нескольких шагах от дома, постепенно отдаляясь. — Невеста сбежала! — воскликнул мужчина, отталкивая товарища и пробегая к двери. Тот очнулся от раздумий и поспешил следом. Музыканты ловко управлялись с инструментами, одаривая гостей восхитительно приятной музыкой. Время ожидания тянется не так скучно, когда фуршет полон, а запас вина неисчерпаем. Рядом с украшенным столом проводили время трое мобианцев, переговариваясь между собой. Возможно они даже не знали, кем является невеста. Скорее всего жених был им знаком только на словах. За то, каждый из них уверен в изысканности блюд и осведомлён о статусе торжества. — Вот, я честно вам говорю, что видел его... — икнул пьяный барон, в момент горячего спора, внезапно остывая. Показалось, что он уснул после этих слов, но резкий подъём головы и пристальный взгляд, заставили оппонента продолжать спор. Или, уже обычную беседу? — Кого это вы видели, господин? Мы с вами, вообще-то, о контрактах беседу вели. Вы собирались подписать...— он похлопал пьяного по плечу, будто пытался достучаться до трезвого разума, ну, или заставить пьяную руку подписать бумаги, неизвестно о чём. — Видел Призрака!.. — хриплый кашель сподвиг оппонента и по спине пьянице похлопать. Праздник толком не начался, а в этом госте литров уже больше, чем в бочке с дурманящим напитком. — О, я вас уверяю, этот корабль ни за что не занесло бы в наш городок, — в диалог, без предупреждения, ворвался третий мобианец, — Здесь нет того, что ищет капитан Призрака... — А вам известно, что он ищет? — Кому же не известно. По легенде, грозный капитан Призрака — не обычный пират. — То есть, как? Он стреляет во всех без разбора? Или, может быть, тронутый умом? — Хохох, нет, что вы, это и есть нормальный пират. Он ненормален в том, что плавает по морям и океанам в поисках ответов на свои вопросы. Ищет знания, и те, не представляют ценности, абсолютно никакой. Грабит и убивает, капитан, лишь только, что бы команда от него не отвернулась. И ничего ему больше не нужно. Даже контрактов торговых никаких не заключает. — Но я видел его здесь! Корабль о чёрных, с красными полосами, парусах. Корабль, что ходит под флагом забытой страны! Он, это он, это Призрак! И капитана его я видел, он спускался с корабля... А за ним и его шайка, все странные, все рыщут... Они пришли за нами, они будут убивать! — рёв пьяницы привлекал внимание окружающих. Его рот поспешили занять горлышком бутылки. — Успокойтесь, господин. Капитан убивает лишь предателей и тех, кто осмеливается назвать имя из прошлого. — Какого прошлого? Какое имя? Вы что, тоже пьяны? — Никто точно не знает, кем же была та девушка, но её имя способно и разозлить капитана, и подарить мир его душе. Смотря, кто произносит... — Что за имя-то? Эта легенда с каждым новым предложением всё неразумнее... — Кхм... Мне это не известно. Но, вот ещё одна легенда! Когда-то на Призраке был пират, дерзил всем без разбору. Угодил в спор с капитаном Алой Молнией и разозлил его. Стоило только дерзкому пирату произнести то самое имя, злой капитан без раздумий выстрелил. — Откуда же взялась эта легенда? Среди экипажа Призрака есть пират, который рассказывает всё, что происходит на борту? А зачем? — Н-ну... Это же легенда! Я не знаю откуда она взялась, но она есть и она подтверждает странность Капитана Призрака! Двери зала распахнулись. Двоим стражникам удалось перекричать музыку, оглашая известие, в надежде получить помощь. — Невеста сбежала! *** Тень пышного платья пронеслась по стене шумного трактира. Свет из окон пугал и прогонял сбежавшую ежиху прочь. Опасливо оборачиваясь на шум и голоса, ей всё казалось, что позади кто-то вот-вот схватит за подол платья и утащит к алтарю. — О Пресвятая Дева Мария! Молю Тебя, непорочная, о прощении грехов моих! Не отворачивайся от меня в моменты тяжкие, не оставляй мою душу грешную! Помоги и очисти душу, укрепи мою веру. Позволь мне войти в Царство Небесное чистой и непорочной, без деяний грешных. Помолись за меня перед Христом и Господом нашим. Да восславлю я Имя Твое, Богородица во веки веков! Аминь. Аминь. Аминь... — шептала она, без остановки отдаляясь от родного дома, — Я совершаю ужасный поступок, я веду себя наихудшим образом, — продолжала корить себя розовая невеста, прячась за бочками от береговой охраны. Деревянный причал скрипел от каждого шага. Пара болтливых охранников перекидывались шутками и сплетнями, не обращая внимания на переливы лунного света, отражающегося от белого платья невесты. Морской прибой журчал в ночной тишине. Казалось, что в темноте море тоже отдыхает. Волны спокойнее, ветер тише, и только палубы кораблей постукивают, потакая убаюкивающим покачиваниям кормы на воде. Невеста подняла взгляд на один из кораблей. Шанс, не иначе. Устрашающей величины возвышались над палубой чёрно-алые паруса. Подбираясь ближе, ежиху манил к себе столь удивительный корабль. Казалось, что он сошёл со страниц книги о легендарных пиратах. Романтический образ уверенного в себе красавца с саблей и болтливой цветной птицей сам собой выстроился в голове девушки. Стоило только представить... Пират, он ведь всю жизнь на корабле. Верёвки, якорь, даже руль, всё требует силы. Какие же у пирата крепкие руки... Чем больше ежиха мечтала, тем дальше несли её ноги. Только вот до ушей донёсся чей-то храп, и тогда стало не до прекрасного пирата с крепкими руками. А ведь в воображении он уже держал ежиху за тонкий стан, готовый признаться в самых жарких чувствах. Роуз подошла к кораблю, тут же замерев. У тра́па — судовой лестницы — развалился самый настоящий пират. Только был он не таким, каким воображала себе ежиха. Зелёный крокодил с красной, в белую полоску, повязкой на голове. Спал себе и сжимал в руке бутылку с неизвестной жидкостью. Белая рубашка, порванная в нескольких местах, еле прикрывала грудь того. Опуская глаза ниже, взгляду предстали ноги, от которых пахло далеко не мимозой в марте... Закрывая нос рукой, невеста хихикнула тому, что на одной ноге не было ботинка, а шерстяной носок хвастливо выставлял на показ дырявую пятку. Оглядываясь на берег, невеста одарила светящийся городок прощальной улыбкой. В миг из головы выветрился страх. Шум морского прибоя поселил в голове новые мысли. Поднявшийся ветер загнал в сердце новую мечту. — До свидания, Порт-Сед-Луи-дю-Рон! Эми Роуз бежит из этого места... Может я стану пираткой и когда-нибудь вернусь сюда, что бы ограбить тебя. Уж прости, жизнь несчастной невесты мне не к лицу! — прижимая средний и указательный пальцы к губам, она от всей души поцеловала их и отстранила от губ, очерчивая полу круг в воздухе, таким образом прощаясь с городом. Обернувшись на спящего "охранника" корабля, Роуз осторожно потрогала его за плечо. Покрепче сжимая бутылку, крокодил перевернулся на другой бок, что-то невнятно прорычав сквозь сон. Эми посчитала это знаком. Путь свободен. Быстро забираясь на корабль, девушка затаила дыхание. Лёгкий ветерок колыхал розовые завитые иголки. Судовой колокол мирно покачивался из стороны в сторону, привлекая своим тихим звяканьем любопытную ежиху. Свет луны отражался в серебре. Роуз подошла ближе, разглядывая колокол. Очень хотелось схватить за верёвку и начать звонить, без остановки, как неугомонный ребёнок. Но не стоило раскрывать всего и сразу... В этот же момент ежиха осознала, что первым делом ей нужно спрятаться. — Точно... Вот, дождусь, когда отплывём от берега, а потом выйду! И точно они меня примут, не выбрасывать же посреди моря, — улыбнулась своим мыслям невеста, направляясь в сторону лестницы, ведущей к штурвалу. Под деревянными ступенями располагался люк. Ещё интереснее стало, когда Роуз допустила мысль о внутренностях корабля. Глаза, быстро привыкшие к темноте, осматривались вокруг. Спускаясь ниже, взгляду сразу попались несколько мушкетов, закреплённых на стене. Рядом располагался вход в каюту, привлекая своей наружностью. Цветные стёкла, повторяющие узор какого-то диковинного растения, золотые ручки, таинственная щель между дверьми. К сожалению, стёкла были недостаточно прозрачны, что бы разглядеть комнату изнутри. А щель оказалась слишком узкой... Роуз ступила ближе, попытавшись открыть её. Та не поддалась. — Неужели тут живёт капитан? — хватаясь за сердце, девушка осознала, что ей ужасно не терпится увидеть капитана. Каков он из себя? Уж точно прекраснее того пирата с дырявым носком. Все капитаны красивые! А если не повезёт, в кого тогда влюбляться? Помотав головой, Роуз постаралась задуматься о чём-то другом. Вернувшись к мыслям о красивом капитане, ежиха направилась дальше. Воодушевлённая новой мыслью, она поспешила спуститься в самую глубь. Преодолевая нижнюю палубу, девушка оказалась в грузовом трюме, где хранилась вся пиратская провизия. Бочки с запасами еды и воды, рассчитанные на определённое количество членов экипажа. Широкие, высокие бочки, за которыми точно не будет видно какую-нибудь сбежавшую невесту в пышном платье. Посчитав это отличным местом для пряток, невеста забралась в самый дальний угол, подминая под себя подол платья. Затихнув, Роуз наконец позволила себе расслабиться и отдохнуть, пока ждёт появления пиратской команды...