11:11

      Побег с пары становится для Чонхо новым открытием его идеальной студенческой жизни, поэтому на следующий же день они с Уеном повторяют эту выходку только на другой паре, еще менее важной, чем занятия психологией. Наконец он успевает купить себе поесть на обед до огромного ажиотажа студентов в ближайшем к корпусу магазинчике. «Я же говорил!» — без устали повторяет Уен, накидывая в их общую корзинку всевозможные снеки. И протеиновые батончики. Чонхо на это молчит, лишь гаденько улыбается, смотря на слегка краснеющие щеки своего друга.       — А у тебя есть салфетки? — Уен вопросом отвлекает Чонхо от факта скидывания еще парочки низкокалорийных сладостей в корзину. Чонхо, похлопав себя по карманам и мысленно перекопав рюкзак, отрицательно мотает головой.       — Сейчас возьму, ты иди на кассу.       — Я что, за все платить должен? — удивляется Уен, взглядом обводя корзинку, полную шуршащих упаковок со всякой вредной, но такой вкусной гадостью.       — Я плачу своей совестью за наш побег. Причем плачу за двоих, у тебя же ее нет! — шутливо говорит Чонхо, скрываясь за прилавками, слыша в спину «придурок».       Он хватает с полки пачку влажных салфеток. Немного прикинув, он берет еще парочку, а к ним и сухих, когда слышит шум рядом. Повернув голову, Чонхо натыкается вновь на странного дурака, вечно ходящего в синяках. У того из трясущейся руки выпала упаковка пластырей. Сегодня он выглядит чуть менее потрепанным, но более нервным.       Чонхо не особо жалко его, скорее даже наоборот, он искренне убежден, что кулаками и драками ты не решишь ровным счетом ни один конфликт, а убеждать себя, что так ты кого-то защищаешь, — еще тупее. Так что он просто молча наблюдает за тем, как рука со сбитыми и красными костяшками поднимает коробку, затем пересекаясь с парнем и взглядом. Он не знает его имени, лишь фамилию, Сон.       Сон смотрит ему в глаза пару секунд, потом отворачивается, хватает еще одну пачку пластырей и идет к кассе. Чонхо, абсолютно не удивляясь набору из пластырей и салфеток, вопросительно вскидывает брови на коробку молочного коктейля и еще обычного молока. Неужели такие личности могут в целом любить что-то такое простое, типа молока?       «Ты за салфетками на склад что ли пошел?» — на экране телефона высвечивается сообщение от Уена, прямо под часами, показывающими 11:11.       Пока они с Уеном укладывают в пакет несколько пачек чипсов, его взгляд через окно цепляется за сгорбленную фигуру, что бодро шагает подальше от магазина, а потом сворачивает в переулок рядом. Стоит тому пропасть из вида, как Чонхо отмахивается от всех мыслей о нем, сосредотачиваясь на мысли о том, что бы ему съесть первым.       Уен, расплатившись за все вместе — «Я сегодня просто добрый, не обольщайся, завтра платить ты будешь», — вручает Чонхо пакет, сам поджигая сигарету.       Чуть ли не пританцовывая от счастья из-за прогулянной пары, они возвращаются к корпусу, там же и расходясь по сторонам. Уен — на тренировку к Сану, выслушав тонну шуток по этому поводу, а Чонхо идет в библиотеку, чтобы распечатать там доклад, нужный на пару. Ну и посидеть свободное окно. Смотреть на бегающего в пять раз усерднее из-за присутствия Уена Сана у него желания не возникает, а вот желание посидеть в тишине в нем присутствует перманентно.       Перебирая листы и подчеркивая там главное, ведь читает он распечатанную информацию впервые, потому что заранее доклады читают только лохи, по заверениям Уена, Чонхо не замечает, как и пролетает практически всё его свободное время. Даже немного пожалев об этом, он откладывает исчёрканный и перечёркнутый доклад и достает телефон, приняв решение заняться более полезным делом — полистать соцсети. Парочка глупых шуток отлетает Сану, еще более глупые картинки улетают Уену, а скука возвращается.       Только наткнувшись на странный пост без привычной для глаз картинки или фотографии, Чонхо слегка собирается с мыслями, вчитываясь в тяжелые рассуждения о жизни и смерти. Нахмурившись, он перечитывает некоторые строки по нескольку раз, каждый раз у себя в голове неосознанно произнося слова восторга. Через слова просачивается столько боли и отчаяния, в особенности на части, где подробно расписывается хрупкость жизни на примере беззащитного котенка, что ютится в картонной коробке в какой-то подворотне, потому что кошку задрали злобные, но все такие же испуганные и голодные собаки. Чонхо, порываясь почитать комментарии, натыкается на то, что функция эта отключена. Пост выложен сегодня утром на пустом аккаунте без фотографии, с чисто символическим ником, больше похожем на набор букв, чем на реальное имя «imign». «Почему он мне вообще попался?» — задается резонным вопросом Чонхо, возвращаясь в свою новостную ленту. Увидев надпись «возможный ваш знакомый», он удивляется еще больше. Рядом значится, что этот аккаунт в друзьях у того, с кем и он сам является друзьями.       Пытаясь докопаться до разгадки, он переходит на страницу этого друга и разочарованно цокает. Это всего лишь официальный бот-аккаунт их университета, которого все обязаны держать у себя в друзьях, чтобы тот мог рассылать важные новости. В общем, ни до чего не докопавшись, он кидает его себе в избранное, обещая подумать над этим потом еще немного, и берет в руки рюкзак.       Чонхо с мыслями о том, что это последняя пара на сегодня, очень и очень радостный заходит в аудиторию. Даже то, что это пара у миссис Психологини его не останавливает от того, чтобы тихонько улыбаться и практически дрыгать ногами под партой, представляя, как после учебы растянется на кроватке. Завтра же еще и выходной! Красота! Он даже садится поближе, чтобы ответить доклад про те самые типы характера и получить лишние баллы.       — Чхве Чонхо, вот вы мне как раз и нужны, — преподавательница, дойдя до него в списке при перекличке, останавливается, — когда сможете прийти на отработку?       Он непонимающе моргает глазами. «Что?» — вырывается у него вместе с тем, как он оборачивается на такого же хлопающего глазами Уена.       — Вчера вас не было на паре, и еще парочки людей, но опустим. У вас это первое отсутствие, посещаемость у вас идеальная, задания сдаете вовремя, поэтому я все еще надеюсь на ваше благоразумие и верю в ваш автомат на зачете, — она останавливается, опуская глаза в список, — чего не скажешь о Чон Уене, сожалею, ваши пропуски так не закроешь.       — Я расстроен до глубины души, — с широкой улыбкой ёрничает тот.       — Оно и видно, — фыркает миссис Психологиня и возвращается к Чонхо, нервно покусывающем губу, — сможете завтра? Я буду тут на второй паре. К 11:15 приходите.       — Хорошо, — сквозь зубы проговаривает Чонхо, сразу же перечеркивая все свои планы на то, чтобы поспать в выходной примерно до 12 часов дня.       Миссис Психологиня продолжает перекличку, пока Чонхо поворачивается к Уену и с максимально мрачным взглядом только одними губами проговаривает «я тебя прикончу». Тот широко улыбается, пожимает плечами, мол бывает, и утыкается в телефон.       После пары Чонхо даже разговаривать с ним не останавливается, гордо проходя мимо. Конечно, через пару шагов они все равно пересекаются и идут вместе, но все так же молча, потому что один дуется, а второму очень весело с того, как первый дуется. Вскоре к ним присоединяется Сан, внимание Уена съезжает с Чонхо, так что тот теперь просто идет к ним третьим дополнением и прокручивает в голове все известные ему яды, какие он мог бы подсыпать в бесконечные газировки Уена.       Возле ворот они расходятся, эти двое счастливые и довольные идут куда-нибудь вкусно поесть, незаметно цепляясь мизинцами друг за друга. Чонхо жестами показывает, будто его сейчас стошнит, но все же желает им хорошего вечера и идет в сторону своего дома, решив еще раз зайти в магазин. Сегодня ему нужна двойная порция чипсов, чтобы заглушить всё то горе, которое свалилось на него.       Остановившись на дороге, Чонхо достает наушники и стоит их распутывает, матеря еще и их за то, какие они предатели. Когда он их в порыве недовольства еще и роняет, то думает, так их там и оставить, однако потребность послушать что-то хорошее, а не лекции или треп Уена, пересиливает его гнев, и он поднимает их обратно, вновь принимаясь распутывать. Только вставив их в уши, а провод в телефон, он выдыхает. Краем глаза замечая движение, Чонхо отступает на шаг назад, думая, что мешает кому-то пройти, но мимо него так никто и не появляется. Он хмурится, но аккуратно из-за угла заглядывает в переулок, натыкаясь абсолютно не на то, что ожидал увидеть.       Белый, пушистый котенок лакает молоко, неустойчиво держась на еще не окрепших ногах, а за ним внимательно наблюдает сидящий рядом на корточках тот странный Сон. Он нежно улыбается, пальцами в пластырях аккуратно гладит животное по шерстке, пока сам прихлебывает банановое молоко из коробки через трубочку. Разбитая губа и подбитая скула абсолютно не вяжется с развеселыми нарисованными бананами на упаковке, а тем более с белым комочком шерсти. Чонхо замечает еще кожаную куртку, накинутую на плечи, и спущенный на шею платок. Как будто бы вот это еще подходит под разбитое лицо и костяшки, но точно не та нежность, с которой Сон гладит и прижимает к себе котенка.       — Хочешь еще? — тихонько говорит он, поднимаясь на ноги. — Сейчас съезжу, куплю еще корма тебе хорошего. В этом магазине одна дрянь.       «Съезжу?» — Чонхо наступает на горло своему любопытству, оставаясь вне видимости для Сона, хоть так и хочется заглянуть за угол сильнее и увидеть, на чем тот собрался ехать, на велосипеде что ли?       Услышав то, как заводится мотор явно не велосипеда, Чонхо сбегает поближе к магазину, стараясь вести себя максимально спокойно, в следующее мгновение провожая взглядом Сона, уносящегося прочь по трассе на мотоцикле.       Он бы соврал, если сказал бы, что не остолбенел в тот момент от шока.