Redacted

      Часть 0: Майкрофт       Майкрофт Холмс никогда не был романтиком в полном смысле этого слова.       Но следующие три года станут для него ускоренным курсом обучения межличностным отношениям самого интимного характера.       Майкрофт не из тех, кто прячет свое одиночество за работой. Нет, он так давно перестал прилагать какие-либо усилия для поддержания человеческих отношений, что не узнал бы одиночества, даже если бы оно подошло к нему вплотную и ударило его по лицу.       Уединение — это не столько стоицизм, сколько утешение для Майкрофта. Уединение — это не броня, а мягкое, теплое и пушистое одеяло. Майкрофту очень комфортно в одиночестве, потому что ему комфортно наедине с самим собой. Это больше, чем могут сказать многие другие люди.       В детстве отчасти это объяснялось его бессердечием. Своего рода эгоизмом. Другая причина на бумаге звучит как нарциссизм, но на деле все было гораздо проще: его больше интересовало содержимое собственного сознания, чем сознание других людей.       Надо отдать Майкрофту должное: у него был и до сих пор есть выдающийся ум. Он привел его в порядок и наполнил информацией из всех областей науки, со всех уголков мира; его содержание бесконечно интриговало, а организация — радовала глаз. По сути, это была ода идее чуда.       Думаю, мы можем немного простить его за то, что он погрузился в свои мысли, как архитектор, который много лет назад вложил всю душу в создание великолепного дворца.       Но, как и во всём, здесь есть куда расти. В конце концов, не очень-то удобно нырять в омут с головой, завернувшись в одеяло.       Майкрофт только сейчас начинает понимать, как обрести гармонию с самим собой и с другими людьми.

***

      Часть 1: Антея       Первое настоящее свидание Майкрофта и Молли (не считая ужина, на котором они помирились после грандиозной ссоры, случившейся после инсценировки самоубийства Шерлока) происходит холодным февральским утром.       Антея делает себе пометку, поскольку взяла на себя роль личного консультанта Майкрофта по отношениям. Она закидывает ногу на ногу, сидя на диване, и просит его продолжить.       Майкрофт хмурится, и ему приходит в голову, что, раз уж он решил попробовать эти «отношения» с Молли под её влиянием, не будет ли это своего рода предательством — прислушиваться к советам кого-то другого? Так он и говорит.       Антея говорит «нет», потому что нет ничего плохого в том, чтобы самостоятельно работать над собой с целью в конечном итоге угодить своему партнеру. Антея делает это и ради Молли, добавляет она. На самом деле ради них обоих.       — Полагаю, ты права, — задумчиво произносит Майкрофт. И продолжает свой монолог.

***

      Первое свидание состоялось прохладным февральским утром. Они выпили кофе и прогулялись по парку (не по тому, где Молли дала ему пощечину, потому что, по ее словам, это не самое подходящее место для начала отношений). Это было самое обычное свидание, потому что Молли хотела, чтобы оно было обычным.       По ее словам, у нее никогда не было нормальных свиданий (до этого ужина, который тоже не был свиданием). У нее были бурные романы и отношения, в которых они с партнером органично дополняли друг друга, но ни в одном из этих романов не был пройден важнейший этап — определение отношений, объяснила Молли. И все они заканчивались ужасно, о чем она намекнула, подняв бровь, да и он всегда смутно догадывался об этом.       — Вот почему я хочу сделать все как следует, — сказала Молли.       Майкрофт был готов попробовать и озвучил ей свои мысли. Самым трудным, по его мнению, было разобраться в своих чувствах и признаться ей, что он предпочел бы быть с ней, а не без нее. И он уже сделал этот первый, самый трудный шаг, подумал он.       Майкрофт был прав лишь наполовину.

***

      Антея выжидающе смотрит на него, и, когда Майкрофт надолго замолкает, делает еще одну пометку.       — И что дальше? — спрашивает она.       — Мы разговаривали, как это обычно делают люди на свиданиях, — отвечает Майкрофт. — Я предпочитаю не распространяться о подробностях наших отношений, надеюсь, ты понимаешь.       — Я имею в виду, — настаивает Антея, — что вы собираетесь делать дальше?       — Мы планируем пообедать в следующий четверг, — пожимает плечами Майкрофт. Это он может ей пообещать. На самом деле это записано в его календаре. У Антеи тоже есть его календарь.       Она бросает на него странный взгляд.       — Это 15 февраля.       — Да, — кивает Майкрофт.       — А что ты будешь делать 14-го? — спрашивает она.       — У меня встреча с членами королевской семьи Саудовской Аравии, Антея. Что толку от тебя как от личного помощника, если я сам напоминаю тебе о встречах, а не наоборот? — Майкрофт слегка щурится, глядя на нее. Антея разинула рот. Она забавно изображает рыбу, вытащенную из воды. Это совсем на нее не похоже.       — 14 февраля — это День Святого Валентина, — говорит она со всей деликатностью кувалды.       Он складывает руки на груди и на мгновение задумывается.       — Хотя мы с Молли еще не обсуждали, как будем проводить праздники, — вот что он в итоге говорит в качестве ответа, — не думаю, что с моей стороны будет самонадеянно утверждать, что из-за новизны всего этого ни один из нас не ждет от другого каких-то грандиозных жестов только потому, что так написано на открытках Hallmark.       Антея смотрит на него.       — Эта девушка сохнет по тебе уже три года, — медленно произносит она, словно разговаривая с маленьким ребенком.       Майкрофт хмурится. Молли не из тех, кто страдает от неразделенной любви, по крайней мере в том смысле, что она не впадает в уныние и не мучается. Она может испытывать сильную привязанность к чему-то и в то же время смеяться над этим. Для Молли внимание к чему-то одному не означает, что она забывает об окружающем мире. Они взрослые люди и по-прежнему могут работать как профессионалы, в которых нуждается Британская империя, будь он проклят, этот День святого Валентина.       Антея, кажется, читает всё это по его лицу, закатывает глаза, встает и выходит из комнаты.

***

      Наступает понедельник, и Майкрофт с Антеей, как обычно, едут на очень важную встречу в черном правительственном автомобиле с пуленепробиваемыми стеклами.       — Знаешь, — начинает она слишком беззаботно, — любовные письма — это очень трогательный жест. Неприметный. Личный. Искренний. И всё равно очень романтичный.       Он бросает на нее насмешливый взгляд, а она равнодушно приподнимает бровь. Затем они возвращаются к своим телефонам.       Тишина длится недолго.       — Молли постоянно тебе пишет, да? — спрашивает Антея.       Молли действительно пишет. Она только что прислала ему сообщение «Доброе утро!» с маленькими смайликами и другими картинками.       — И она не ждет, что ты ответишь ей в том же тоне, это правда. Но ты мог бы сделать ей приятно, пусть и немного по-другому, — продолжает Антея.       Майкрофт, терзаемый чувством вины, снова открывает приложение для обмена сообщениями, чтобы ответить Молли. Он старается не показывать, что расстроен.

Я

Надеюсь, у тебя все хорошо.

      — У тебя все еще есть те чудесные канцелярские принадлежности, подаренные королевой, — задумчиво произносит Антея. Молли ?! и тебе того же? Молли у кого-то хорошее настроение!

***

      Дорогая Молли,       Майкрофт смотрит на лист бумаги, на котором только что написал два слова.       Звучит не совсем правильно?       Дорогая Молли?       Нет, пожалуй, это было бы слишком. Обычно он не слишком сентиментален в переписке, и было бы странно, если бы сейчас он начал вести себя иначе.       Он еще немного размышляет над этими двумя словами, и тут на экране его телефона появляется напоминание о еще одной важной встрече, на которую ему нужно прийти через 20 минут.       Антея, словно по сигналу, появляется в дверях в тот момент, когда он встает, и сообщает, что машина готова. Она бросает взгляд на бумаги на его столе и понимающе улыбается.       Он хмурится.

***

      — Антея хочет, чтобы мы сходили на двойное свидание, — говорит Молли, пережевывая салат за обедом. Они подходят к свиданиям со всей ответственностью, объяснила она по телефону два дня назад, а это значит, что после кофе будут обеды, потом ужины и так далее.       Майкрофт был приятно удивлен тем, как гладко все идет. Молли, несмотря на то, что поначалу сбивала его с толку, на самом деле очень проста в общении. Он старается вести себя с ней так же.       Она еще ни разу не сказала ничего вроде «Мне бы хотелось, чтобы ты больше общался», «Я просто не могу понять, о чем ты думаешь» или «Дело не в тебе, дело во мне».       Вместо этого Молли слушает, как Майкрофт рассказывает о всякой всячине, связанной с его нынешней работой, например о любопытных фактах о нефтяном рынке, которые он никогда бы не стал обсуждать на дипломатической встрече, ну, из-за дипломатии, но все же считает нужным поделиться. И ей почему-то никогда не бывает скучно. Молли, в свою очередь, разыгрывает драматические сценки из своих прошлых ролей под прикрытием, и некоторые из них действительно очень смешные. Она прекрасно изображает одного опального медиамагната. Майкрофт решает приложить усилия, чтобы показать ей, что ему нравится проводить с ней время.       — Антея вообще с кем-нибудь встречается? — спрашивает Майкрофт. Он не уверен, что хочет знать подробности личной жизни своей личной помощницы.       Молли вилкой перебирает листья рукколы и ненадолго задумывается.       — Думаю, она переживает за нас. За тебя. И за твои отношения.       Он крадет с ее тарелки кусочек бурраты.       — Мило, что она не хочет, чтобы мы всё испортили, правда, — говорит Молли, но перед этим прищуривается и подцепляет кусочек лосося. — Мило, но это слегка навязчиво.       Он поднимает на нее глаза.       — Я знала, что ты это скажешь, — легко добавляет Молли.       Прежде чем Майкрофт успевает сказать, что она слишком хорошо его знает, Молли отмахивается.       — Я скажу ей, чтобы она не лезла, — фыркает она.       Они заказывают вино.

***

      К чести Молли, их месячная годовщина проходит незаметно, и Антея лишь слегка расстраивается, но ничего не говорит, когда Майкрофт назначает на этот день очередное государственное мероприятие.       Молли и Майкрофт уже ходят на свидания, и всё идет как по маслу.       После чудесного вечера в театре Молли спрашивает, не хочет ли он зайти выпить кофе, и он без колебаний соглашается.       Но едва Майкрофт переступает порог её квартиры, как его телефон начинает вибрировать, оповещая о потенциальной чрезвычайной ситуации, которую нужно решить прямо сейчас.       Молли тут же чмокает его в щеку, когда он говорит, что ему нужно уйти. Он не обещает вернуться в ближайшее время, но по ее ясным глазам и легкой улыбке видно, что она не против.       На следующий день в квартире Молли появляются цветы, потому что, как утверждает Антея, их принято дарить в знак извинения. Майкрофту не за что извиняться. Не он затеял то похищение.       Он все равно их посылает, потому что ему на глаза попались желтые гвоздики, которые, как ему показалось, будут прекрасно смотреться на кухне Молли, которую он мельком видел накануне вечером. Майкрофт не добавляет записку с извинениями, а просто отправляет цветы без открытки. Молли ATCH__233.JPG Молли они великолепны!

***

      Дорогая Молли,       я

***

      Майкрофт находится в Мюнхене, когда проходит мимо небольшого магазинчика на оживленной улице, где на витрине выставлено множество открыток. Он подумывает купить одну для Молли, но передумывает.       После «смерти» Шерлока Молли вернулась к своей роли специалиста по работе под прикрытием («Просто скажи шпион, Майкрофт, это нормально»), и они с ней разминулись на день или два.       Расписание и впрямь непростое, но ни один из них пока не заговаривал об этом.       Во время обратного рейса он пишет сообщение, которое не отправит, пока самолет не приземлится в Лондоне.

Я

Скоро твой день рождения. Не хочешь провести его в Монако?

      Когда Молли получает сообщение, на часах уже восемь вечера. Молли С тобой??? Или это по работе???

Я

Со мной. Никакой работы. Ни для кого из нас.

      У него звонит телефон, это Молли.

***

      В Монако очень красиво, и Молли говорит, что, наверное, это компенсирует Рождество в конце этого года, когда она ненадолго вернется к роли Молли из морга, чтобы показаться на посиделках старых друзей и немного погоревать по Шерлоку.       Майкрофт не упоминает ни о том, что терпеть не может Рождество, ни о своих планах. Им обоим нужно работать в канун Нового года.       Затем наступает Новый год, и быстро приближается февраль.       Антея смотрит на него, как акула на охоте, и продолжает в том же духе около недели, пока наконец не подходит к нему с важным видом и не спрашивает, что он подарит Молли на их годовщину. Это не вопрос.       Она неодобрительно косится на его верхний левый ящик. Там лежит незаконченное письмо.       Майкрофт складывает руки на груди и честно отвечает:       — Не знаю.       Антея в таком шоке, что ей приходится присесть. Она не может. Она выжата как лимон. Она уходит, чтобы сделать всю чёрную работу и предотвратить катастрофу.       Майкрофт берёт в руки телефон.

Я

Мы обсудили Рождество и Новый год, но не годовщины. Что думаете?

Молли ATCH__301.JPG       Это скриншот отзыва о ресторане. Молли Я уже несколько недель хочу туда попасть! Молли Я хочу попробовать их тирамису ATCH__302.JPG Молли просто ПОСМОТРИ на него ATCH__303.JPG

Я

Готово.

Молли !!!!!       Она присылает сердечки, смайлики и пирожные. Молли годовщины — это круто, если у нас есть время, чтобы провести его вместе. Если нет, мы можем перенести это на другой день! Молли подарки тоже подойдут — но сначала давай обсудим.

Я

Да, хорошо.

***

      Дорогая Молли,       я хочу сказать тебе…       Письмо не продвинулось дальше. Там едва ли наберется одна целая строчка. Но Майкрофт еще не сдался.       Майкрофт достает письмо примерно раз в месяц и добавляет в среднем по одному слову каждые два месяца.       Затем он получает известие о том, что Шерлок объявился в Сербии.

***

      Часть 2: Шерлок       После этого Майкрофт несколько недель не виделся с Молли лично. Он был очень занят и, честно говоря, немного нервничал из-за всей этой спасательной операции.       На обратном пути, благополучно доставив Шерлока домой, он понимает, что им с братом ещё предстоит прояснить один очень важный момент в их отношениях. А именно: второстепенная личность Молли — Молли Хупер.

Я

Я везу Шерлока домой. Нам нужно поговорить.

***

      Молли расхаживает взад-вперед по гостиной и размышляет вслух.       — Мы должны сделать всё правильно, иначе он воспримет это как предательство, — начинает она.       — Верно, — кивает Майкрофт. У Шерлока так мало друзей, что если бы он узнал, что один из них стал его другом только потому, что его брат хотел за ним присматривать, это бы…       Это причинило бы ему сильную боль.       Молли резко останавливается и поворачивается к Майкрофту, яростно жестикулируя.       — Я имею в виду, стоит ли нам рассказывать ему обо всём… обо всей этой шпионской истории? Это вообще может быть полезно? — спрашивает она, нервно заламывая руки. — Если мы просто скажем ему, что начали встречаться, я думаю, это тоже будет правдой, не так ли? На самом деле это чистая правда.       Молли снова начинает ходить кругами по комнате.       — И теперь я официально лицензированный патологоанатом. По закону, — добавляет она.       Внезапно она останавливается с очень заинтригованным видом.       — Что? — тут же спрашивает Майкрофт.       Молли поворачивается к нему, и на ее лице медленно расплывается улыбка.       — Шерлок думает, что Молли Хупер в него влюблена, — говорит она. Затем она хихикает.       — Так ты представляешь его лицо, — догадывается Майкрофт. Он изо всех сил старается не сделать то же самое. Это смешно.       — Да.       Молли снова хихикает-фыркает, прикрывая лицо.

***

      Шерлок уже догадался, что Майкрофт с кем-то встречается, но по-прежнему не может в это поверить. Он несколько раз повторяет, что не может решить, хочет ли он встретиться с этой женщиной, чтобы окончательно убедиться в её существовании, или не хочет, потому что это зрелище его травмирует.       Майкрофт лишь загадочно смотрит на него и ничего не говорит.       Позже Шерлок навещает Молли в морге и почти не обращает внимания на её слова о том, что она тоже с кем-то встречается.       И только когда они все оказываются на Бейкер-стрит, 221Б, Шерлок удивленно вскидывает брови.       Он буквально делает шаг назад, а потом смотрит на Молли. Потом на Майкрофта. Потом на Молли так, будто видит ее впервые. Потом на Майкрофта так, будто тот инопланетянин.       — Вы… — он замолкает. Пытается начать снова. Не может подобрать слова.       Затем в комнату вплывает миссис Хадсон и вскользь отпускает дерзкую реплику о том, что Молли нравятся интеллектуалы и что она бы предпочла страсть, но делает это беззлобно. Шерлок задается вопросом, не является ли всё это бредовым сном.       — Вы двое, — снова пытается он начать.       Майкрофт поднимает бровь. Молли корчит рожицу в стиле «Молли из морга». Они решили не раскрывать шпионскую тему до поры до времени.       — Нет, — шепчет он, и в его голосе слышится благоговейный трепет, неверие, отвращение (это же его брат) и какое-то нездоровое восхищение. В основном неверие. — Сколько это уже продолжается?       — Шерлок, где твои манеры? — укоризненно качает головой Майкрофт.       Шерлок шипит на него насчет хороших манер! и как ты мог! и что еще ты от меня скрывал, бла-бла-бла. Затем он закатывает небольшую истерику, и Джон Ватсон вальсирует, чтобы вызвать настоящий переполох, и теперь все размахивают руками и много кричат, и Молли пытается их успокоить, и миссис Хадсон говорит бог знает что, пока Джон Ватсон не кричит им всем, чтобы они заткнулись.

***

      Теперь все они сидят на приличном расстоянии друг от друга, и в комнате царит очень, очень напряженная атмосфера.       — Ну, мы начали встречаться чуть позже «смерти» Шерлока, сами понимаете, — улыбается Молли.       Ни один из братьев Холмс ничего не отвечает.       — Уже два года, — продолжает Молли.       По-прежнему тишина.       Молли берет Майкрофта за руку. Он не возражает, но выражение его лица по-прежнему ничего не выражает.       И тут плотину прорывает.       — Ты ей не пара! — кричит Шерлок Майкрофту в лицо.       Что ж.       Все они на самом деле удивлены.       Шерлок, кажется, пытается взять свои слова обратно, усилием воли повернуть время вспять. Глаза Молли широко распахнуты, а Майкрофт с любопытством размышляет, стоит ли ему гордиться преданностью, которую его брат демонстрирует по отношению к другу, или злиться из-за того, что младший брат его позорит. Он склоняется к тому, что и то и другое вместе.       На самом деле он не слишком обижен, потому что еще несколько лет назад подумал бы то же самое. Еще несколько лет назад он был бы слишком холодным и безразличным, чтобы сделать Молли Хупер счастливой.

***

      Шерлок искоса бросает на Майкрофта злобный взгляд.       — Ты уже познакомил её с мамой? — спрашивает он.       Майкрофт подавляет вздох.       — Нет. Мы не… нашли для этого время.       Шерлок прищуривается.       — Она приедет к нам домой в следующем месяце? На Рождество? — из уст Шерлока это звучит скорее как угроза, чем вопрос.       Майкрофт уговаривает себя не бить Шерлока зонтиком по голове. На самом деле, если бы завязалась драка, он бы проиграл. Оно того не стоит.       — Да, наверное, так и есть, — отвечает он.

***

      — Ты не знаешь, какой он на самом деле, — говорит Шерлок, отрываясь от микроскопа и бросая на Молли косой взгляд.       Молли удивленно поднимает брови и прислоняется к лабораторному столу, что для нее не совсем характерно.       — Да? — спрашивает она. Как будто ей это кажется забавным. Шерлок слегка прищуривается.       — Он рассказывал тебе о своих прошлых отношениях?       Молли задумчиво смотрит на него.       — Нет… — медленно отвечает она. — Хотя… я тоже не говорила ему о своих.       Шерлок в растерянности, когда Молли внезапно уходит, не попрощавшись, и начинает писать кому-то сообщение.

***

      Дорогая Молли,       Майкрофт начал всё с чистого листа, но до сих пор не может придумать первые слова. Но это самое сложное, не так ли? Начать.       Как только он напишет первую строчку, он уверен, что с остальной частью письма проблем не возникнет.       Теоретически это должно быть просто. Антея посоветовала ему просто написать обо всём, что ему нравится в Молли. Шерлок обвинил его в том, что он не впускает её в свою жизнь. Он знает себя и знает Молли. Материала должно быть более чем достаточно.       «Странно», — думает он, — «что я могу разузнать о ней почти всё, но не могу придумать, что написать в письме».

***

      Однажды вечером они ужинают в квартире Майкрофта, хотя еду принесли с собой, и Молли рассказывает ему о своём детстве, первых поцелуях и парнях.       Тогда он понимает, что узнать о человеке всё — это не то же самое, что узнать его целиком, не так, как это происходит сейчас.       Из её досье Майкрофт уже знал о самых скандальных перипетиях её жизни, но не мог представить, как загораются её глаза, когда она рассказывает о том, как узнала о любви Мендельсона к Моцарту, или о том, как она откидывает волосы назад, признаваясь, что больше не испытывает чувства вины или стыда из-за случая, который разбил ей сердце, когда ей было чуть за двадцать. Майкрофт знал, что она изучала нейробиологию и поведенческую психологию, но только вживую он мог увидеть этот характерный жест, который она делала каждый раз, когда говорила о миндалевидном теле (по его мнению, этот жест Молли унаследовала от любимого профессора).       Майкрофт складывает увиденное в специально отведенную для этого комнату у себя в голове, которая с тех пор, как два года назад они начали ужинать вместе, постепенно становится всё более захламленной.       Если так пойдет и дальше, ему придется пристроить новое крыло.

***

      В ответ Майкрофт как-то утром пытается рассказать ей о колледже, и она очень терпеливо слушает его сбивчивый рассказ. Он немного рассказывает ей о «Диогене», а Молли поглаживает его костяшки большим пальцем. После Майкрофт просит её спасти его от долгих адских выходных, ведь их с Шерлоком пригласили в родительский дом на Рождество.       В ответ Молли награждает его поистине ослепительной улыбкой.       Это почти терпимо, когда они сидят за семейным обеденным столом и мама довольно пронзительно восклицает: «Майки!» — как будто его имя — это синоним разбитого сердца твоей бедной матери! и неужели тебе нет дела до своей семьи? и почему ты никогда не звонишь?       Молли сжимает его руку под столом, очаровывает миссис Холмс и так плавно переходит от образа «Молли из морга» к Молли, которая прочно вошла в его жизнь, что даже Шерлок ничего не подозревает. На его лице появляется какое-то глубокое выражение.       Позже, перед тем как они разойдутся в разные стороны, Шерлок подходит к ним и говорит, что они, похоже, подходят друг другу. Он произносит это в довольно странной и почти обидной манере. Кажется, что Шерлок говорит это с опаской, но, тем не менее, у него добрые намерения. Это все, что они могут от него получить в качестве извинения за его прошлую вспышку гнева.       Молли крепко обнимает его, и Шерлок даже вроде как отвечает на объятие, находясь в состоянии шока.       Майкрофт немного гордится.

***

      Молли Хупер,       ты изменила меня так, как никто и представить себе не мог.

***

      Часть 3: Джим       Мориарти вернулся и жаждет мести.       В буквальном смысле. Его лицо мелькает на экранах и рекламных щитах, и он заявляет, что жаждет мести.       Впервые Молли и Майкрофт видят его новые фотографии, когда они смотрят старый фильм в квартире Майкрофта, — и вот он, старый добрый Джим Мориарти.       — Ну, это неожиданно, — пожимает плечами Молли.       Майкрофт ничего не отвечает. Он сидит, поджав губы и крепко сжав правую руку.       У него будет напряженная неделя.

***

      Через несколько дней Мориарти лично приходит к Майкрофту в его кабинет, и в этом нет ничего удивительного.       Он без умолку болтает о выходе на пенсию, возвращении к работе, Шерлоке, Северной Корее и так далее. В каком-то смысле отпуск пошёл ему на пользу — и в психологическом, и, возможно, даже в физическом плане. Но в чём-то, возможно, и нет, потому что Мориарти выглядит немного взвинченным, а обгоревший на солнце нос только усугубляет ситуацию.       Но не успевает он договорить, как дверь открывается и на пороге появляется Молли с собранными в хвост волосами и в лабораторном халате поверх кардигана. Майкрофт никогда не видел «Молли из морга» в своем кабинете. Даже он на секунду опешил.       Мориарти замолкает, и они долго смотрят друг на друга.       Молли открывает рот, словно собираясь нервно спросить, не помешала ли она. Мориарти выглядит так, будто хочет отпустить грубую шутку. Но вместо этого он тепло улыбается.       — Молли, Молли, Молли! — вместо этого восклицает он, протягивая руки, чтобы обнять её.       Она ловко уворачивается и отходит в сторону, в глубь кабинета, не поворачиваясь к нему лицом и заложив руки за спину.       Мориарти ухмыляется, как акула.       — Что ж, мои извинения, если я не нанёс тебе визит, — говорит он, засовывая руки в карманы. Он думает, что Молли обиделась. Это даже мило. — Я заходил к Шерли и его питомцу, но забыл про тебя. Бедная малышка Молли, — напевает он. — Ты скучала по мне?       Затем Мориарти похотливо оглядывает её с головы до ног.       — Привет, — говорит он.       — Привет, — отвечает Молли и стреляет в него в упор.

***

      Мориарти приходит в себя в пустой камере, весь в синяках и с обезвоживанием после укола транквилизатора. Он видит, что к стеклянной стене прикреплен маленький телефон, похожий на тюремный.       Молли сидит с другой стороны и машет ему рукой. Телефон уже у неё в руке.       Любопытный, взволнованный и немного взбешенный, Мориарти подходит к стене и снимает трубку.       — Привет, Джим, — щебечет Молли.       — Привет, Молли, — отвечает он.       — Да, это моё настоящее имя, — язвит она.       Мориарти садится и окидывает её восхищенным взглядом. Молли молча ждёт.       — Итак, — начинает он. — Ты и мистер ледышка, да?       Она мило улыбается.       Мориарти возмущенно ахает.       — Не такой уж и ледяной, да? Давай, рассказывай. Думаешь, он любит тебя? Думаешь, он вообще способен на это? — Джим ухмыляется. — Он ведь даже не говорил, что любит тебя, верно?       Молли не отвечает, а вместо этого дважды стучит по стеклу и указывает вниз. Мориарти переводит взгляд туда, куда она показывает. Там лежат лист бумаги и ручка.       — Пожалуйста, координаты ракеты, — улыбается она.       Мориарти смотрит на ручку и бумагу, потом снова на нее, затем скрещивает и разводит ноги.       — Ты ужасно… напористая, — наконец произносит он. — А, понятно, так вот как ты уломала «Господина британское правительство»? Это ты сделала первый шаг, да? Мне нужны все подробности.       — Ну, возможно, я не так умна, как Майкрофт, и не так увлечена интеллектуальными играми, как Шерлок. О, в чём-то мы с ним даже похожи! Если понадобится, я прибегну к грубой силе. Угрозам. Ограблению средь бела дня. Выстрелу в упор, — говорит Молли. — К чему-то подобному.       На его лице появляется что-то вроде восхищения.       — Хорошо, — протягивает Мориарти. — Я дам тебе номер, если…       — Нет, — обрывает его Молли. — У тебя здесь нет рычагов давления, и если ты не поможешь, мы справимся сами. Формально и юридически ты уже мертв. Можешь отдать нам цифры, и мы тебя отпустим, пока тебе не надоест бездействие и ты не вернешься. А можешь и дальше гнить здесь.       Молли встает, слегка машет рукой, небрежно прощается и кладёт трубку.       Джим остаётся с телефоном в руке, а она быстро уходит.       Он пытается придумать, как её прогнуть, но в течение следующих нескольких дней к нему никто не приходит и не выходит на связь, как будто о нем просто забыли.

***

      Майкрофт замечает, что хмурится очень сильно, пока смотрит запись допроса с участием Молли. Он не уверен, что это вообще можно назвать допросом. Скорее, это что-то вроде вводного инструктажа. «Добро пожаловать в вашу камеру, надеемся, вам у нас понравится».       И ей было совершенно всё равно, уступит ли Мориарти их требованиям, предпочтет ли гнить в заточении или у него есть какой-то другой план. Майкрофт знает это, потому что, пока он просматривает видео, Молли сидит на его диване и читает журнал.       — Интересно, каково это — быть кулинарным критиком, — размышляет она вслух.       Она нечасто увлекается едой, но в такие периоды они ходят во множество новых ресторанов, в том числе в крошечные заведения, от которых все в восторге, открытые 20-летними ребятами, которые любят смешивать экзотические блюда, с которыми они впервые познакомились во время учебы за границей, с ностальгическими угощениями из своего детства. Майкрофт сразу же вспоминает пудинг с осьминогом, который на вид был отвратительным, но на самом деле оказался вполне неплохим.       Но больше всего на него повлияла вовсе не компетентность Молли во время допроса.       Нет, это была всего лишь одна реплика.       «Он ведь даже не говорил, что любит тебя, верно?»       Взгляд Майкрофта скользит по верхнему левому ящику, но он тут же отводит его в сторону. Молли не знает, что там лежит жалкое незаконченное письмо, но всё равно неловко.       Он действительно этого не говорил. Они ещё не добрались до этого места. Может быть.       И Майкрофту кажется, что это не та тема, о которой он может с ней поговорить. «Кстати, Молли, на каком этапе, согласно твоим правилам нормальных отношений, уместно говорить друг другу «я тебя люблю»?»       Даже Майкрофт не настолько туп.       Он украдкой поглядывает на нее, и Молли это замечает, но продолжает листать журнал, давая понять, что не против.       Любит ли Майкрофт Холмс Молли Хупер?       Сначала он думает о том, что любовь сложно определить, и в зависимости от того, в чём они сойдутся, ответ может быть разным.       Вторая, и гораздо более громкая, мысль: да.       Хотя, должно быть, это произошло не так быстро, как ему показалось, потому что Молли отрывается от журнала, и Майкрофт понимает, что, наверное, слишком пристально на неё смотрел.       — О, — немного смущенно начинает она. — Ты не…       По её глазам и губам видно, что она пытается что-то придумать, прежде чем продолжить.       — Это из-за того, что мы с Джимом вроде как встречались? — снова пытается она. — Потому что это были Джим из IT и Молли из морга, а это совсем другое дело…       Майкрофт внезапно приходит в ужас, потому что он даже не задумывался об этом и теперь никак не может выбросить этот образ из головы. И, судя по реакции Молли, его мысли отражаются на его лице.       — Ох, Майкрофт, — вздыхает она, отчасти извиняясь, отчасти смущаясь, отчасти едва сдерживая смех.

***

      Они сидят в ужасной кофейне в двух шагах от Сен-Бартелеми, и Майкрофт не может понять, зачем кому-то пить эту мутную бурду.       Молли в своем белом халате показывает ему помещение и объясняет, что многие сотрудники регулярно забегают сюда выпить кофе.       — Это было наше первое свидание, ну, знаешь, у меня и Джима из IT-отдела, — объясняет она.       Майкрофт даже бровью не ведёт.       — Ужасно, правда? — добавляет она с ухмылкой. — Они оба такие очаровательно неловкие. Даже друг другу не подходят. Просто. Оба одинаково неловкие. Хотя, наверное, в каком-то смысле они оба — карикатуры на нас самих. Немного жаждут любви. Или внимания, как в его случае. Не совсем нормальные, но в хорошем смысле.       Майкрофт смотрит на неё, а потом на ужасные напитки в бумажных стаканчиках, которые стоят между ними.       — Я хочу сказать, — продолжает Молли. — В этом опыте нет ничего интересного. И я не собираюсь давать ему повод для психологических игр, и ты тоже не будешь.       Она выжидающе смотрит на него.       — Нам ведь необязательно это пить, правда? — спрашивает Майкрофт, указывая на чашки.

***

      Молли была в восторге, узнав, что Майкрофт любит старые фильмы и у него довольно внушительная их коллекция.       — Большинство из них такие вычурные! — с восхищением воскликнула она, просматривая названия на полках под телевизором. — У вас своеобразное чувство юмора, Майкрофт Холмс.       Со временем киновечера становятся обычным делом, и они по очереди выбирают, что посмотреть.       Это самые непринужденные и зачастую самые нелепые свидания. Поэтому Майкрофт никак не ожидал, что скажет то, что сказал, во время просмотра фильма «Одна ночь в тропиках», в эпизоде «Кто первый?».       — По одной базе за раз! — кричит Костелло, а Молли ухмыляется.       — Думаю, мне это всегда будет казаться смешным, — фыркает она.       — Я люблю тебя, — отвечает Майкрофт.       — Что? — спрашивает Молли.       — Что на второй базе? — спрашивает Эбботт на экране.       «Черт», — думает Майкрофт.       Что ж. Он никак не ожидал, что, когда наконец произнесет эти слова, они вызовут у него смех. Молли на мгновение опешила, но потом на её лице появилась невероятно довольная и мягкая улыбка, как будто она поняла, что Майкрофт на мгновение запаниковал, но теперь полон решимости. Она лучезарно ему улыбается.       — Я тоже тебя люблю.       Они никому не рассказывают об этом, потому что, (и Майкрофт очень серьезно к этому относится), некоторые вещи должны оставаться между нами.

***

      Большую часть февраля они скучают друг по другу: Молли в России, а Майкрофт застрял в лондонском офисе.

Я

С годовщиной! Я написал тебе письмо, но оно на почте. Думаю, оно придёт ко Дню святого Валентина (Антея будет в восторге), в абонентский ящик у отеля. Номер — это месяц твоего рождения, за которым следует название твоей любимой симфонии.

      Накануне 14 февраля письмо, адресованное М. Х. и отправленное от его имени, проходит через московский почтовый контроль. Пока его сортируют вместе с остальной почтой, один из сотрудников в перчатках кладёт его в карман и на мгновение пропускает через миниатюрный рентгеновский сканер.       Письмо возвращается в стопку без каких-либо происшествий всего через несколько минут.

***

      На следующее утро где-то у бассейна некий Джим Мориарти нежится в шезлонге в солнцезащитных очках и с солнцезащитным кремом на носу. К нему подходит дворецкий со сложенным листком бумаги на серебряном подносе.       — Письмо для вас, сэр, — кланяется он, и Мориарти лениво тянет руку за бумагой.       Он слегка сдвигает очки на нос и морщится, когда солнцезащитный крем попадает на носовую перемычку, а затем разворачивает сложенный лист бумаги. Это копия любовного письма, которое Майкрофт наконец закончил для Молли. Оно очень милое, хоть и частично отредактированное.       Там написано:       Дорогая Молли, ▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉ ▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉ ▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉ ▉▉▉▉▉▉ ▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▊▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉ ▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉▉       Вся моя любовь,       МХ