Земля обетованная

      Андрей уезжает учиться в Москву. В роли потерпевшего соседа по комнате — Максим Плакин.       Вообще Максим думал, что Андрей этого Федю для них выдумал. Типа, чтобы перед другими было, чем отмазаться, и чтобы вроде как не стыдно было, что ему никто не дает. Только вот не ясно было, зачем для этого выдумывать Федю, а не какую-нибудь Алису, хотя бы.       В их общажном четырехместном люксе Андрей занимал кровать возле левой стены и стол у него стоял в изножье, кое-как приткнутый, чтобы не загораживать проход к кровати и не перекрывать дверцу шкафа. Короче говоря, Максиму иногда было слышно, как он болтает с кем-то по телефону и смеется. А Андрей вообще-то был не из смешливых, он как напускал на себя маску мученика — так все. Хоть в монастырь уходи. В общем, примерно тогда Максим начал сомневаться в том, что Андрей врет.       — Ну, вообще Андрей на гея похож, — как-то в общей компании заявила Деля и посмотрела на Алису.       — Не знаю. По-моему, он похож на асексуала, — заявила она, и Влад Беседин со своего места поморщился и махнул рукой.       — На кого?       — На асексуала, — по слогам повторила ему Алиса, — ну, это те, которые вообще не трахаются.       А потом к столику вернулся Андрей, и разговор сместился в сторону почитать, покурить и поплакать.       Насчет того, что Андрей не трахается, Максим тоже сомневался. Когда звонил этот юморист, Андрей весь покрывался красными пятнами, хватал со столика сигареты и сбегал в толчок. Максим подозревал, что там Андрей со всей сладостью спускает, а потом курит в окно, потому что возвращался Андрей, хотя и расслабленный, но какой-то как будто сильнее погрустневший.       — Мужчина после оргазма теряет часть души, — как-то серьезно заявил Андрей.       — А когда душа заканчивается? — по приколу уточнил Максим, развернувшись на стуле. Андрей перестал оформлять лабораторную работу, нахмурился и постучал кончиком карандаша по столу.       — Наверно, перестает трахаться, потому что ему этот мир становится абсолютно понятен.       — Ты странный, — вздохнул Максим тоном «я все равно тебя люблю».       В первых числах декабря Максим закрывал долги на кафедре и задержался до пяти. Пока добрался до общежития, было уже около шести. Хотелось только пожрать, помыться и уснуть часов на двенадцать. Этому не способствовал завтрашний учебный четверг, но Максим решил, что как только Андрей свалит на пару, он продолжит спать и не проснется до тех пор, пока все его биоритмы не застучат заново в нормальном темпе.       Дверь оказалась закрыта, что было удивительно и необычно, Максим покопался в сумке, не нашел ключи, чертыхнулся и постучал. В свою же комнату, на минуточку! Деревянная дверь содрогнулась, с нее посыпался мел от тараканов.       Дверь открыл не Андрей. И не Даня. И даже не Лёха. Перед Максимом стоял какой-то левый пацан в одних труханах и носках. Максим хлопнул глазами, зацепился взглядом за два смачных засоса на шее и груди и уставился в чужое лицо с немым вопросом.       — Сорян. Увлеклись, — развязно уверил его собеседник и развернулся к Максиму спиной. На ней краснели следы от ногтей. Максим вошел следом, прикрыл дверь, обнаружив рядом чужую пару кроссовок сорок шестого размера, и повернул голову влево. Андрей возился с футболкой с логотипом спбгу, которой у него точно до этого дня не было. Она была на два размера больше и повисла на Андрее легким оверсайзом, когда он вылез из ворота. Пригладив волосы, он махнул Максиму и как-то неловко указал на парня с собой рядом.       — А это Федя вот. Приехал.       Максим посмотрел, как Федя натягивает на себя спортивки, заметил кинутый возле стола рюкзак, плотный пакет и разворошенную кровать. Решил, что не будет думать об этом слишком сильно и не будет заглядывать в мусорное ведро. Молча открыл окно в режим проветривания и посмотрел на Андрея снова. У него на шее с другой стороны красовалось красное пятно. «По форме Фединого рта», — подумал Максим.       — Федя надолго к нам? Че на ужин? — спросил Максим два самых важных вопроса.       — Я могу пельменей нажарить. И там мамка пирогов передала. И кулебяку, — махнув рукой куда-то в сторону пакета, отозвался Федя. И Максим решил, что Федя в целом может задержаться. Только если ебаться они будут в Максимово отсутствие. Кстати, об этом.       — У Феди завтра вечером Сапсан, — начал Андрей, и по его тону стало ясно, что завтрашний проеб пар у Максима отменялся. — Пацанов итак не будет. Я уже старосте написал, чтобы меня прикрыла.       «Остался только ты, Максим», — неозвученно повисло в воздухе.       — С меня подгон по пиву, — тут же подключился Федя.       — Я отдам тебе конспекты, — накинул Андрей.       — Ладно, — кивнул Максим, не уточняя, что в целом он согласился еще после пирожков, — пойду Алисе позвоню. Скажу, что про асексуалов она спиздела.       — Про кого? — переспросил Федя у Максима за спиной. Андрей гремел сковородкой, пытаясь вытащить ее из-под кастрюль и не нарушить хрупкий баланс посуды на их подоконнике.       — Не знаю, Федь. Но, наверное, это не про нас.