Когда лёд стал чужим

Дом Малининых-Скорняковых будто постепенно принимал меня, и чем дольше я в нём находилась, тем сильнее это ощущалось — не как «я приехала в гости», а как будто меня сюда впустили чуть глубже, чем обычно впускают посторонних. После того как мы немного постояли в гостиной и перекинулись парой фраз с Татьяной, Илья спокойно взял мой чемодан, даже не спрашивая, и сказал негромко: — Пойдём, я покажу тебе комнату. Я просто кивнула и пошла за ним, стараясь не показывать, как внимательно рассматриваю всё вокруг. Мы поднялись на второй этаж, и я буквально цеплялась взглядом за детали — деревянные перила, мягкий свет, фотографии на стенах, где были их соревнования, детство, какие-то семейные моменты, и от этого внутри становилось странно тепло и немного… больно, потому что у меня таких моментов почти не было, точнее они были, но не так — не так просто, не так спокойно. Кстати у Ильи такие смешные детские фото, я еле сдерживала улыбку. — Вот здесь, — он открыл дверь и чуть отступил, пропуская меня вперёд. Я зашла и остановилась, даже не сразу двинувшись дальше, потому что комната была… идеальной. Светлая, аккуратная, без лишних вещей, всё в мягких тонах, большая кровать с белым постельным бельём, аккуратный стол, шкаф, окно с видом во двор — никакого хаоса, никакого лишнего шума. Это было настолько «моё», что я даже слегка растерялась. — Здесь ванная рядом, — добавил он, кивая в сторону коридора, — если что — спрашивай. Я провела рукой по покрывалу и тихо сказала: — Спасибо… правда очень красиво. Он чуть улыбнулся, как будто ему было важно, чтобы мне понравилось, и ответил: — Рад, что тебе нравится. Он немного замялся, буквально на секунду, и добавил: — Я буду внизу, в гостиной… ты пока устраивайся. — Хорошо. Когда дверь за ним закрылась, я наконец выдохнула, словно всё это время держала внутри какое-то напряжение. Я открыла чемодан и начала раскладывать вещи медленно, без спешки, будто растягивая этот момент — аккуратно повесила одежду, расставила косметику, положила коньки в угол, подарки оставила в сумке, чтобы не путаться, и всё время ловила себя на мысли, что мне здесь… спокойно. Села на кровать, взяла телефон, и там уже было сообщение от Алёны «Ну что, долетела?» Я невольно улыбнулась и быстро ответила: «Да, уже у них дома» Она почти сразу: «И как?» Я немного задумалась, подбирая слова, потому что «хорошо» было слишком просто, а «уютно» — слишком мало, но всё равно написала: «Очень уютно… и спокойно» «Ну вот, значит всё не зря» Мы ещё немного переписывались, обсуждали перелёт, я рассказала про пересадку, как устала, но как странно было прилететь сюда и не чувствовать привычного давления, и в какой-то момент я поймала себя на том, что просто сижу и улыбаюсь в телефон — редкость для меня, если честно. Когда я спустилась вниз, дверь уже открывалась, и в дом буквально влетела Лиза с громким: — Мы дома! Она остановилась, увидела меня и на секунду будто зависла, а потом резко подбежала и обняла так крепко, что я даже не сразу успела среагировать. — София! — Привет… — Я так рада, что ты приехала! — Я тоже рада. Следом за ней зашёл Роман.Он сначала просто кивнул, потом подошёл ближе: — Здравствуй, София. — Здравствуйте. Он протянул руку, но потом, будто передумав, просто обнял меня коротко, по-отцовски. — Рад, что ты приехала. — Спасибо большое… За ужином я сначала почти не говорила, просто слушала — Лиза рассказывала что-то про школу, про тренировку, Роман иногда вставлял комментарии, Татьяна спокойно поддерживала разговор, а Илья сидел рядом и иногда улыбался, слушая их. И именно в этот момент внутри что-то кольнуло — я почувствовала себя немного лишней, чужой. Я опустила взгляд в тарелку, немного поковыряла вилкой еду и всё же сказала: — Можно спросить?.. Они посмотрели на меня. — Я вас не нагружаю? Просто… я же по сути чужой человек, приехала к вам праздновать… Татьяна сразу мягко улыбнулась: — София, ты уже не чужой человек. Я чуть удивлённо посмотрела на неё. — И если бы нам было тяжело или некомфортно, мы бы тебя не звали. Она чуть улыбнулась и добавила: — Вообще-то это была моя идея. Я перевела взгляд на Илью. Он чуть смущённо усмехнулся: — Да… мама предложила. Я не знала, что сказать, только кивнула, чувствуя, как внутри становится теплее. Роман вдруг спросил: — А твои родители не против, что ты здесь? Я замерла. Вилка остановилась, взгляд упал вниз. — Мы не так часто общаемся… — сказала я тихо, — им, если честно, уже всё равно. Я на секунду замолчала и добавила: — Я не хочу сейчас об этом. Давайте потом. — Конечно, — спокойно ответил он. Разговор снова стал лёгким, Лиза начала рассказывать что-то смешное, и атмосфера вернулась. После ужина я сначала поднялась в комнату, но уже через несколько минут поняла, что сидеть одной не хочется. Я вышла в коридор, постояла пару секунд и всё-таки постучала в дверь рядом. — Да? Он открыл почти сразу. — Можно к тебе? Мне скучно. Он улыбнулся и отступил: — Конечно, заходи. Я вошла и сразу ощутила разницу — его комната была полной противоположностью моей. Вещи, фигурки, постеры, коробки — всё было заполнено, но при этом живо. Я подошла к полке. — У тебя это… фанко поп? — Да. Люблю коллекционировать. — Марвел? — Ага. — Я в шоке. — Почему? — Не знаю… просто не думала. Он поставил для меня стул рядом: — Садись. Я села и посмотрела на монитор. — И что ты делаешь? — Играю. Сейчас покажу. Он начал объяснять, что и как, куда нажимать, я кивала, вроде слушала… но мысли ускользали, потому что я ловила себя на том, что смотрю на него. — Соф? Я резко перевела взгляд на экран: — Да, я слушаю. Он тихо ухмыльнулся, но ничего не сказал. Через пару минут он сказал: — Давай, попробуй сама. Я пересела, а он встал позади, наклонился, его рука легла поверх моей на мышке. — Вот сюда… Я кивнула, но в этот момент больше чувствовала его рядом, чем понимала, что делаю.Я слышала его дыхание, и наверно он чувствовал как бьётся мое сердце. После игры мы просто легли на кровать, смотрели в потолок и разговаривали — ни о чём конкретном, обо всём сразу, смеялись, вспоминали какие-то глупости, и в какой-то момент он так засмеялся, что просто скатился с кровати. — Ты сам упал! — сказала я, смеясь. — Нет, ты меня столкнула! — возмутился он. — Я тебя вообще не трогала! — Конечно, — он поднялся, всё ещё смеясь И этот момент был настолько лёгким, что я даже не помню, когда в последний раз мне было так просто. Когда я уже стояла у двери, я тихо сказала: — Спокойной ночи, Илья. — Спокойной ночи, Соф., — ответил он, и это «Соф» прозвучало как-то особенно. Я вернулась в свою комнату, легла, закрыла глаза, и в голове почему-то не было ни тренировок, ни проблем, ни документов, ни федерации… только он, его голос, его улыбка. И одна мысль, которая крутилась снова и снова — я думаю о нём слишком часто… и, кажется, мне это начинает нравиться. **** Утро в этом доме было каким-то… мягким. Не резким, не рваным, не таким, к каким я привыкла в Москве, когда будильник орёт, ты подскакиваешь, хватаешься за телефон, уже в голове прокручиваешь тренировку, прокат, ошибки. Здесь всё было иначе. Я проснулась сама, без звука, без давления, просто открыла глаза и какое-то время лежала, смотря в потолок, не сразу понимая, где я. Потом постепенно пришло осознание — Вирджиния, дом Малининых, вчерашний вечер, смех, его комната, как он стоял за спиной, как его рука касалась моей… и от этой мысли внутри стало как-то тепло и одновременно неловко. Я перевернулась на бок, уткнулась лицом в подушку и тихо выдохнула. «София, соберись. Это просто… ничего. Просто эмоции. Просто усталость». Я сама себе это повторяла, но почему-то не особо помогало. Я всё-таки встала, накинула худи, быстро собрала волосы в хвост, посмотрела на себя в зеркало — обычная. Та же. Ничего не изменилось. Только вот внутри как будто всё чуть-чуть сдвинулось. Я вышла из комнаты и только сделала шаг в коридор, как дверь рядом почти одновременно открылась. Я даже слегка вздрогнула — передо мной стоял Илья. Такой же сонный, немного растрёпанный, в домашней футболке, с этим своим взглядом, в котором всегда было что-то спокойное. Мы на секунду просто замерли. — Доброе утро, — сказал он первым, чуть хриплым после сна голосом. — Доброе… — ответила я, и сама заметила, что голос звучит мягче, чем обычно. Мы стояли чуть ближе, чем нужно, и я почему-то это чувствовала слишком сильно. Он чуть кивнул в сторону лестницы: — Пойдём? Там уже все проснулись, вроде. — Пойдём. Мы пошли рядом, почти в одном темпе, и это было настолько естественно, что даже немного пугало. Как будто так было уже сто раз. Как будто это не первый день. На кухне уже кипела жизнь. Татьяна стояла у плиты, аккуратно что-то раскладывала по тарелкам, Роман сидел за столом, а Лиза оживлённо рассказывала ему что-то, размахивая руками. — Доброе утро, София, — сразу сказала Татьяна, обернувшись. — Доброе утро, — добавил Роман. — Доброе! — Лиза вообще почти подпрыгнула на месте. — Доброе, — ответила я, немного улыбнувшись. Я села рядом с Ильёй, стараясь не думать о том, что буквально пару минут назад мы стояли в коридоре и молчали, как будто это было что-то важное. Завтрак был обычный, но атмосфера — нет. Всё было спокойно. Никто не торопился, никто не обсуждал элементы, ошибки, оценки. Просто разговор. — София, как спалось? — мягко спросила Татьяна, ставя передо мной тарелку. — Очень хорошо… правда, — честно ответила я. — Это хорошо, — она кивнула, и в этом кивке было что-то очень тёплое. — А мы сегодня играть будем? — сразу влезла Лиза. — Я надеюсь ты умеешь в роблокс?! Я чуть усмехнулась: — Посмотрим. — Она меня обыграла как то в гонках — спокойно сказал Илья, не поднимая глаз. Я повернулась к нему: — Потому что ты слабый. Он поднял взгляд, прищурился: — Реванш будет. — Конечно будет. Лиза засмеялась, Роман покачал головой, а Татьяна просто наблюдала за нами так, будто ей всё это нравилось. После завтрака все начали расходиться, и я уже собиралась остаться на кухне, когда Роман сказал: — София, давай поговорим, если не против. Я кивнула. Внутри сразу стало чуть напряжённо, но я понимала, что этот разговор неизбежен. Мы зашли в кабинет. Там уже сидела Татьяна. Я села напротив, сложила руки, стараясь держаться спокойно. — Расскажи, как у тебя сейчас дела с документами, — начал Роман. Я глубоко вдохнула и начала. Сначала уверенно, потом чуть медленнее. Рассказывала всё — где застряли бумаги, какие этапы уже прошла, где проблемы, какие сроки. Иногда ловила себя на том, что начинаю путаться, но продолжала. Они слушали очень внимательно. Не перебивали. Это было странно… но приятно. Потом разговор как-то плавно перешёл к родителям. Я сначала не хотела углубляться, но слова сами пошли. — Они против… — сказала я тихо. — Очень. Я опустила взгляд, и в этот момент Татьяна вдруг встала, подошла ко мне и села рядом. Её рука легла на мою, мягко, но уверенно, и она чуть сжала её. — Мы понимаем, — сказала она тихо. И в этот момент я почувствовала, как внутри что-то чуть отпускает. Не до конца. Но легче. Мы говорили долго. Очень. Наверное, больше часа. Татьяна рассказывала про свой опыт, как бывает, когда решения не принимают близкие, Роман объяснял более рационально — что делать, как действовать, какие шаги лучше. Потом разговор перешёл к тренировкам. — Когда ты перейдёшь официально, — сказал Роман, — программы придётся менять. — Я понимаю, — кивнула я. — По срокам это примерно после марта, — добавил он. — Значит, времени будет мало. Я слушала внимательно. — Мы сможем всё поставить, — сказала Татьяна, — но будет сложно из-за Олимпиады. И тут Роман спокойно добавил: — Поэтому мы поедем в Милан все вместе. Я подняла голову: — Все? — Да. И ты тоже.Будем тренироваться в любое свободное время. Я замолчала. Внутри всё перемешалось. Когда я вышла из кабинета, мне было… странно. Легче — да. Но и тяжелее одновременно. Слишком много мыслей. Я зашла в гостиную. Илья сидел на диване с джойстиком, но сразу поднял взгляд. Я посмотрела на него — растерянно, немного потерянно. Он просто тихо улыбнулся. И этого оказалось достаточно. — Идёшь? — спросил он. Я подошла и села рядом. Он протянул мне джойстик: — Давай. Мы начали играть. Сначала спокойно. Потом быстрее. Громче. Эмоциональнее. — Я тебя сейчас догоню, — сказал он. — Не догоняй даже. — Смотри. Он резко подрезал меня. — Эй! — я даже вскинула руки. — Ты серьёзно?! — Всё честно! — Ты жулик! — Я профессионал! Мы уже смеялись. Толкались плечами. Не замечали этого сначала. — Всё, финиш! — сказала я, когда пересекла линию первой. — Ты проиграл. Вот ты лох. Он сразу повернулся: — Эй! Я требую еще один реванш. — Я подумаю. И тут наступила пауза. Я вдруг очень чётко почувствовала его плечо рядом. Его тепло. Его дыхание. И он, кажется, тоже. Мы одновременно чуть повернулись друг к другу. Сначала взгляды упали вниз — на плечи. Потом поднялись — в глаза. И всё. Тишина. Несколько секунд, которые показались длиннее, чем весь день. Я смотрела на него. Он на меня. И в этом взгляде было что-то, от чего внутри стало совсем не спокойно. Резко: — Ильяяя! Софияяя! — влетела Лиза. — Пошли в Роблокс! Моя очередь на плойку! Мы оба резко отвернулись. Я почувствовала, как щеки чуть горят. Быстро отдала джойстик Лизе, даже не глядя на него. — Держи. Я встала и ушла на кухню. Взяла стакан воды. Одной рукой держала его, другой опёрлась о стойку. Кухня была соединена с гостиной, и я всё равно видела его. Он иногда смотрел. Я делала вид, что нет. Но всё равно смотрела. И в какой-то момент поймала себя на мысли — мне приятно. И неловко. И непонятно. И я не знаю, что с этим делать. _____________ Простите что пропала, все таки были последние учебные дни и закрывала все долги. А потом фикбук перестал работать. Постараюсь сегодня выложить еще одну главу или две, они написаны осталось только отредактировать.