Про интернат и сливы

Тошно. Саша кусает губы, заламывает пальцы и полностью раскидывается на синем мате, свободного места рядом не оставляя. Она после тренировки ни с кем из интернатовских разговаривать не собирается и не хочет. Они её все бесят. Те, кто игру проебал и особенно те, кто нет. Такие жадные, потные, мерзкие и катастрофически не сексуальные, смахивающие на выдоенных коров. Одним словом – колхозницы. Гастелло дни отсчитывает до конца срока пребывания в детдоме, агрессивно сплевывает в сторону слюну и нервно поджимает губы. Но расслабиться после проигрыша не дают. Лера пинает блондинку по щиколотке, вынуждая ту болезненно согнуть колено и , тем самым, освободить место. — Сука…— раздражено шипит Саша, порываясь подняться и наподдавать, — в край трахнулась? Сука плюхается на мат рядом с Сашей, обхватывая выпирающие коленки. — Нехуй, — коротко отвечает наглая Лера, пока Саша ушиб на ноге потирает, — коменда сказала тебе на втором этаже свои манатки убирать, — ябедничает Усачева, наслаждаясь страданиями Гастелло. — Схуяли? — приподнимаясь на локтях, спрашивает Саша и надменно выгибает светлую бровь. А вообще, сегодня у нее – не самый удачный день: проигрыш команды, гематома на щиколотке, потная форма перед завтрашним уроком физкультуры и вдобавок, резкое покушение на личное пространство. — Новая кровь, — радостно потирает руки Лера, — сегодня заезжает, живет над тобой. Саша цокает и закатывает глаза, заново на спину откидываясь. В спортзале после тренировки остаются только они, полуживые или полусдохшие, вымотанные и валяющиеся на полу. Лера теперь довольная и затыкается, вывалив очередную порцию яда и изрядно подпортив соседке настроение. Саня задумчиво молчит, пяля в заплесневелый потолок и размышляя о том, куда раскидает вещи со второго этажа кровати. — Можешь ее под шконку спать отправить, — шутит Лера, не выдерживая напряженности, — говорят она милаха. Саша в немом вопросе глаза щурит, на Леру подозрительно косясь. Ее "милахи" на самом-то деле очень волнуют, они всегда стеснительные и забавные. — Что еще говорят? — подается вперед Сашка, побольше информации пытаясь выбить. А Лерка, падла, как обычно на самом занимательном, останавливается. Она гласные тянет, глаза к потолку поднимает, мычит и не раскалывается. Девочки в одной команде состоят и спят в одной комнате, но подругами друг другу точно не являются. И Саше ради порции некачественных сплетен, приходится роль нападающей в следующей игре продать. — От родителей сбежала, — ведает ей ухмыляющаяся Лера, — год в общаге, в другом городе жила, родители ее искали. Саша жалеет, она надеялась на историю повкуснее, поинтереснее, а не очередную однодневку-максималистку, которую через неделю домой заберут. — Хуево искали, — огрызается блондинка, перед тем как подняться на ноги и уйти. Футболистка резинку с волос стягивает, направляясь в сторону второго выхода. А на встречу ей неожиданно директриса выскакивает, ход перегораживает. — Здрасьте, Лаура Альбертовна, — через зубы здоровается Саша, головой дурной резко кивая. Та надменные глаза на нее поднимает и смотрит на девчонку с тихим неодобрением. Гастелло ей в ответ только равнодушно и измученно вздыхает, пока не видит у Лауры Альбертовны за широкой спиной аккуратную девчонку. — Добрый вечер, Александра, — с ноткой высокомерия и лицемерия, приветствует воспитанницу, — Познакомьтесь, ваша новая соседка и одноклассница. Соседка и одноклассница изо спины директрисы грациозно выплывает, скромно руку вперед протягивает для знакомства, не сбоку для пожатия, а как леди, сверху. — Настя, — приветствует сладким и хриплым голосом. И Саша впервые за этот неудачный серый день довольно ухмыляется. Она даже потную руку о спортивные шорты вытирает, прежде чем руку новенькой напористо пожать. Настя слегка пошатывается, когда ее за ладонь настоятельно притягивают, но доверчиво улыбаться продолжает. — Здрасьте, — подбегает к ним раскрасневшаяся Лера, Сашу под бок толкая. И девочкам резко руки приходится расцепить, смущенно глаза по сторонам отводя. Лаура Альбертовна устало вздыхает. — Девочки, проведите экскурсию для Анастасии, — просит директриса, ссылаясь на больное горло и кучу документации. Лера охотно соглашается, подбивая Анастасию под белые рученьки. Саша следует за ними следом, плетется где-то сзади, изучая поведение новенькой по походке. Та идет уверено, не торопясь и слегка сутулясь. Она не борзая, но и последним человеком в детдоме не станет. Саша смело причисляет её к серой массе, к такой, что ни рыба, ни мясо. Девочки идут по мрачным и узким коридорчикам общежития. Лера ведет, объясняет где и что находится, кого звать на помощь, с кем и о чем молчать. Покладистая Настя кивает, налету запоминая детдомовские правила. Саше кажется, что новенькая много чего недоговаривает, мало пугается и несильно ей интересуется. Гастелло от этого бесится, встаёт в позу, скрещивает руки на груди и ждет. Ждет, когда Настя обернется и посмотрит на нее. Ведь Сашка не могла не зацепить, не привлечь. Она яркая, высокая, кокетливая и спортивная, будто и не с детдома вовсе. — А мыться по очереди, через день? — задает единственный вопрос новенькая, обращаясь к Лере. — Каждый день, — любезно отвечает Лера и складывает руки за спиной, продолжая движение, — по двое ходим. — В одну кабинку? — мягко хмурит брови Настя, непонимающе осматриваясь вокруг, и, наконец, оглядывается на Сашу. — Ну это только по собственному желанию, — дождавшись очереди, похабно подмигивает Саша, — А так одна моется, другая ждет, и наоборот. Настя робеет, неловко поджимается и понимающе кивает, надув тонкие губы. Серые закоулки детского дома никак не заканчиваются, и Лера предлагает завершить экскурсию завтра, захватив теплый переход в школу, саму школу, и уличный двор. Новенькая без промедления соглашается, стараясь как можно скорее остаться в покое. Они возвращаются в комнату, Саша новой соседкой несильно довольна. Блондинка совсем неохотно сбрасывает мячи со второго этажа, запинывая их под кровать. Настя мнётся на месте, дергает ногой и хочет быстрее очутиться наверху, изолироваться ото всех. Однако добросердечные соседки ей сделать этого не дают, все подходят, здороваются, знакомятся, приветствуют и за жизнь спрашивают. Саша порядок наводит, но краем уха рассказы новенькой слышит. Та открываться не торопится, видимо понимает, что не все за побег из родительского дома похвалят. Она может и хочет, чтобы Настя призналась, раскололась, открылась, но понимает, перед этими животными бесполезно – сожрут с потрохами и на ужин не оставят. И, вопреки бешенству, Саша бестолковые разговоры прекращает, берёт в руки два полотенца и кусок мыла. — Мы мыться, — оповещает блондинка коротко и лаконично, — потом по списку идите. Лера пытается возникать, но ей в ответ прилетает: — Новеньким дорогу. Они выходят за порог комнаты, И Саша слышит слабый смешок сбоку, еле слышный и едва сдерживаемый. — Не так говорится, — отвечает Настя, закатывая глаза. Блондинка решает промолчать, не терпит поправлений. Она немного вырывается вперёд, но оживившаяся новенькая её догоняет. — А они только сейчас такие приставучие или..? — задаётся вопросом Настя. — Всегда, — грубо отвечает за неё Саша, — уже приучаешься? Настя обиженно хмыкает, понимая намёк сходу, и отворачивается от блондинки. Продолжают идти они молча. Саша изредка, пару раз, на мгновение, на девчонке взгляд задерживает. Та не особо одинокой жизнью испорчена: одета и причесана. Однако в глазах зелёных неимоверная тоска и опустошенность плескается. Взгляд скудный, почти неживой, и зрачки почти не передвигаются. Настя чувствует, что её рассматривают, но тактично не обращает на это внимания. Душевая находит прямо за лестницей. Александра заходит первая, запускает новенькую и дверь с щелчком закрывает. Настю рефлекторно передергивает. Саша это видит, но тактично не обращает внимание. — Я после трени, — заговаривает Гастелло после длительной тишины, — первой пойду. А новенькая и не сопротивляется, машет рукой позволяя. Блондинка стопорится от такой наглости, выпячивает глаза, но Настя её снова не замечает. Она оглядывается по сторонам, обстановку в помещении изучая. А обстановка чересчур скудная. Две раковины, один душ, один подоконник и ни одного зеркала. После этого наблюдения, у Насти плечи расслабленно плечи опускаются, она громко выдыхает. Странно. Но Саша в этом копаться не собирается, подходит к подоконнику, раздевается без всякого смущения и потную форму в стопку складывает. Новенькая поспешно отворачивается, тупит в стену и не думает открывать рта. Блондинка кусок мыла хватает, отодвигает тканевую шторку с рыбками и включает кипяток, расслабляя натренированные мышцы. Их приятно тянет до ломки в конечностях. Она про Настю немного забывает, мылится и пенится сколько влезет, прямо таки от души. И воду выключает только после глухого удара. Саша резко шторку в сторону одергивает. На полу браслет пластмассовый кружится, который Настя быстро подбирает. — А ты че одетая? — кивает головой, — я сейчас домоюсь – ты пойдешь, — и закрывает шторку. И Настя под нос себе тихое «домывайся» бурчит. Ей на всю эту детдомовскую парашу глубоко наплевать. Она знает, что тупой коровой здесь сидеть не будет и сбежит отсюда через пару недель, как только мачеха давить на отца перестанет. А ещё Насте лучше одной на исхудалой картонке в переходе, чем в тёплой стайке конченых девиц. Они её не склюют, Настя уверена, но мозги интернатскими выкрутасами знатно потреплют. Одна из таких из душа выходит. Тощая и высокая донельзя, озлобленная и вечно норовящая какую-нибудь грубость сказать. Насте она не нравится, но Саша меньшее из зол и выбирать, с кем здесь дружбу водить, не приходится. — Че зыришь? — внаглую давит блондинка, пока с её влажных волос капли по плечам стекают. Настя губы поджимает и смущенно голову в сторону отворачивает. Ей так то на чужую наготу наплевать. Ей бы лишь свою не видеть и другим не показывать. — Ты в душ пойдешь? — ругливо загоняет Саша девчонку в душ. Шатенка спрыгивает с подоконника, на котором сидела, захватывает полотенце и идёт к кабинке. — Прямо в одежде пойдешь? — усмехаясь, донимает её одноклассница-соседка. Тяжело сдержать желание послать, но Настя с ним усиленно справляется. Голубые джинсы и розовая кофта падаю на пол, к ногам. Новенькая приседает и каждую вещь поднимает, относя их к подоконнику. Саша поведение Насти изучает, её реакции, для этого изводит ту чутка. Но девчонка хорошо справляется. Голая и открытая, шатенка на обозрение выдвигает побитые ноги и синюю от удушений шею. И Гастелло впервые за знакомство затыкает рот. Моется Настя недолго, ополаскивается ради приличия и через пять минут выходит румяная и замотанная в полотенце. У неё руки и ноги тоже совершенно исхудавшие, кости нездоровой кожей обтянуты. Но что-то в ней тянет, манит и прельщает. То ли неизгладимая печаль и болезненность, то ли рискованная скромность. Саша пять секунд обдумывает мысль и заявляет себе, что Настя ей нравится и с ней можно дружить. Итак, они не озвучено становятся подругами. Первая проверка их ожидает прямо сейчас, через сорок секунд, с тяжелыми женскими шагами. Саша уже одета, выжимает от влаги полусухие волосы. Настя натягивает джинсы на бёдра и нечаянно роняет мешочек марихуаны. И всё бы ничего, наркотики быстро поднять и спрятать. Но мнимо парализует от страха. Это всё. Клиническая смерть и статья за хранение. Но Саша внимательная, ловкая и меткая. Она мешочек, павший к раковине, в счёт трёх секунд поднимает, пряча в карман. И в эту же секунду дверь коменда открывает. — Гастелло, ты почему не по графику пошла? — вбегает ошарашенная женщина лет пятидесяти. — Ну так я с новенькой, а её ещё никуда не вписали, — пожимает плечами Саша. Женщина бешеный взгляд с блондинки на шатенку переводит и за сердце хватается. — Прости Господи, Александра! — коменда на крик переходит, — Ты опять за своё, глупая? Ты чего ж симпатичных девчонок портишь? — и качает головой разочаровано из стороны в сторону, — Повыведу скоро я эту дрянь из тебя! — ругается женщина в сердцах, начиная кулаком размахивать. Сашка долго не пыжится, все вещи с подоконника подхватывает, и свои, и Насти, хватает ту за руку и бежит напрочь из душевой. — Лерка сучка, — бухтит Саша по дороге в комнату обратно. — А про что коменда говорила? — притворяется дурой Настя, следуя нога в ногу за блондинкой. — А, фигня, — отмахивается Саша, — будет время – расскажу. Настя законючтиь хочет, сказать, что времени в обрез и с ней поделиться большим надо. Пока не сбежала. *** Между девочками завязывается откровенно странная дружба. Они спят на одной кровати, ходят в душ вдвоем, а еще сидят на уроках и в столовой вместе. Но между собой молчат. — Как вы сдружились, — саркастично замечает Лера, отправляя ложку пшенной каши в рот, — ема мать. Настя потужно приподнимает уголки губ и отодвигает тарелку с нетронутой кашей. Саша молча дожевывает пшенку, прежде чем ответить: — Когда я ем, — выгибает левую бровь, — я глух и нем. В столовой готовят ужасно. Ещё там пахнет гарью и чем-то кислым. Девочки привыкшие, а вот Настю тошнит каждый раз при входе. — Возьми Настю на банку, — усмехнувшись, предлагает Лера, — Андреич сказал игра у наст. Настя нахмуривается. — На физ-ре? — Ага, у нас же почти все в футбол играют, — хмыкает, соглашаясь Лера, — ну кроме некоторых. — Возьму, — вмешивается в разговор Саша, агрессивно глотая стакан какао. *** Класс делится на две части, видимо по тому, кто в какой команде обычно играет. Настя, узнав значение банки, радостно садится на скамейку, с удовольствием наблюдая за течением игры.  Ничего не предвещает беды, но игра набирает агрессивный оборот и одной из нападающих выдают штрафную карточку. А потом, под крики и вопли, ничего не понимающую Настю выгоняют на поле.  Она не знает правил, хода и стратегии. И за пять минут успевает слить два гола, перетягивая победу на сторону противников.  Команда разочаровано вздыхает. Саша не ругается, только горько пожимает плечами и это оказывается тем единственным, что действительно волнующим Настю в злосчастном проигрыше.  Но настоящие проблемы начинаются потом, в раздевалке, с Лерой. Та со всей злости влетает в узкое душное помещение, пинает ногой скамейку и от злости орет.  — Сука, — надрывисто начинает Лера, адресуя Насте, — если бы не технички, я бы тебя, блядь, выебала прямо там, сука, на матах.  — Лер, успокойся, — леденеющим тоном вступается Саша, заслоняя собой Настю, — она же в первый раз играла.  — Ага, — кидается Лера, — а меня теперь из-за этой игры в сборную не возьмут, Андреич сказал, что ставку на меня въебал. Настя, заминается, сжимается и отходит назад.  — А из-за этой! — указывает она рукой на Настю. — Ты сама её предложила, — озлобленно хмыкает Саша, — я твоё желание исполнила.  — Сука, Саня, я же пошутила, долбаебка! — Да съебись уже нахуй, заебала, — только и отвечает блондинка, сворачивая белую майку.  *** Начинается холодная война. Язвительные комментарии, некрасивые шутки, косые взгляды. Лера не оставляет Настю в покое. Та также остро поникает, меньше смеется и больше думает об очередном побеге.  Саша особо не замечает конфликты. Только в острые фазы. Как например сейчас. — Ха, смотрите, что наша Настюха вытворяет! — кричит Лера в школьном коридоре, врубая динамик телефона на полную мощность.  Громко доносятся умоляющие стоны, вязкое хлюпанье и пошлые слова. Настя, шагавшая впереди, краснеет от ног до ушей и резко останавливается. К Лере подходит всё больше девочек. Прокатываются смешки. — Лера, выруби эту залупу, нахуй, — агресивно выкидывает Саша, выходя из кабинета русского позже всех.  Лера не останавливается, поднимает руку выше, во все обозрение, глумясь и издеваясь. У Насти бешено колотится сердце, она подходит ближе и тихо начинает плакать. Все смеются ещё больше.  Саша в два прыжка оказывается рядом с Лерой и, прыгнув ещё раз, выбивает из её рук телефон с рокочущей на всю катушку Настиной порнухой.  — Ты ебнутая? — Лера толкает Сашу за плечи.  Настя успевает подхватить телефон и выключить видео, хотя уж поздно становится. Около них толпится много зевак, ожидающих драки.  И она начинается. Саша в ответ налетает на Леру. Настя перестает кого-либо интересовать. Две секунды и девочки падают на пол, переворачивая друг друга. Лера давит Саше на глаза, та в ответ долбит головой ей по плечу. Вырываются волосы. Потасовка задается массивная. Никто не собирается их останавливать. Все смотрят, открыв рот от удивления. Конечно, через время подлетают воспиталки и учителя, девочек разнимают. Обеих отправляют в изоляторы на ночь. По отдельности. В маленькую комнату два на два с одной кроватью. Настя успевает подложить Саше Лерин телефон, чтобы она ночью не заскучала.  Но Саше не до него. Она анализирует, пытается понять отчего и зачем заступается, почему назло соглашается поставить её на банку и нахрена хранит в тайном местечке Настин пакет марихуаны. Они знакомы не больше пары недель, о прошлом много не общаются и яркие моменты вдвоём не делят.  Возможно роль заступницы играет глубинная и долгая неприязнь Саши к Лере... Она не знает, может только гадать и чувствовать. Обиду за Настю, гордость за себя и злость на Леру.  Мысли сжирают Сашу целиком. Тяжко, гадко и интересно. Её волнуют некоторые вопросы о Насте. И, пересилив себя, Саша достает Лерин телефон, чтобы написать через него Насте.  Саша нажимает на кнопку, экран рябит. Тишину разрезает крик из телефона. Видео не выключается. Приходится резко убавить звук.  Глаза привыкают к яркости и тогда она видит то, что всем показывала Лера.  На видео Настя опирается на стол, подхваченная сильными руками под грудью, и блаженно трясется от частого пользования собой. Саша неконтролируемо приоткрывает рот, не ожидая увидеть скромную подругу в таком амплуа.  Видео продолжается, Настя хнычет и всхлипывает, скользит пальцами к животу и смотрит в камеру.  Из головы вылетают все мысли о том, что Насте стоило бы написать. Мозг разрывает от несостыкующихся фактов реальности, и того, что открывается на экране. Сашу охватывает лёгкая паника, в горле пересыхает. Она смачно сглатывает, и видео заканчивается. Блондинка шумно выдыхает, сопит и через силу откидывает руку с телефоном. Никому она писать не будет.  Отложив телефон, Саша переворачивается на другой бок и старается уснуть. У неё не выходит. В полудреме возникают липкие кадры из просматриваемого накануне видео. Пластичность движений, тот равнодушный и пустующий взгляд, прогиб в пояснице. Поднимается температура в теле и светлые волосы прилипают к шее, заставляя Сашу ворочаться.   Внизу живота тянет, там, как бабочка, порхает возбуждение. Саше мерзко, стыдно и гадко. Гниль расцветает на её языке, загрязняя нутро.  Ей бы противно стало от самой себя, но вопреки убеждениям правильности, она лезет рукой вниз, в трусы.  Она старается отвлечься на что-то другое. Вспомнить журналы с эротическими рисунками, другую порнографию, голых моделей и живых девчонок. Но задворки памяти уныло возвращают её к... Насте.  К моментам её переодеваний, к участкам её обнаженной и чуть смуглой коже, к её плаксивому лицу и к видео.  Саша думает её вывернет, стошнит и, в самом лучшем исходе, убьет. Однако она продолжает гладить себя, вспоминая о доброй Насте. И этому не находится конца, до момента пока она снова не тянется к Лериному телефону, чтобы закончить. *** Ближе к вечеру Сашу выписывают. Леру, узнав о ситуации, заставляют задержаться на подольше.  Гастелло удаляет то самое видео и в крысу возвращает телефон владелице. Саша знает куда идти. Она направляется в душ, к началу. И без удивления застаёт там грустную Настю. Она взгляд потемневший поднимает и радоваться не может. К горлу Саши подкатывает тошнота от вчерашних воспоминаний, ей пуще прежнего стыдно становится. Но Настя её ждёт, лениво распахивает руки для объятий и ласково встречает. От неё пахнет чаем с гибискусом и непомерным горем. Саше хочется её от каждого защитить и в чулане спрятать от лишних злобных глаз. Саша на колени перед сидящей на полу, под подоконником, Настей садится и вытирает рукой мокрые дорожки с лица. У той щеки мягкие и горячие, их бы целовать днями и ночами. И она порыву своему повинуется, пока Настя а своём порыве слёз содрогается больше. Девочки обнимаются и качаются, Саша девчонку по спине успокаивающе гладит и вспоминает падение своё вчерашнее. — Насть, всё хорошо, я видео удалила, — оправдывается блондинка. Настя часто кивает, ладонями утирает слезы и громко шмыгает носом. И в этой простоте, чистоте и напускной невинности она выглядит как мечта. Саша за каждым её мимолетным движением наблюдает, пока от близости у неё мурашки по спине прокатываются. Терпеть невыносимо. Блондинка заправляет прядь волос русой за ухо и тянется ближе, стараясь чужой запах навсегда запомнить. И целует. Тянет подругу за заднюю часть шеи ближе к себе, нахально врезаясь губами в губы. Саша чужую губу зубами оттягивает, врезаясь глубже. Ей не отвечают, но и не противятся. Настю трясёт и ведёт, она как ошалевшая на подругу смотрит и не знает от шока в какую сторону двинуться. — Саш, ты че делаешь? — испуганно шепчет Настя, наконец прийдя в себя и отстраняясь. У Саши лицо падает, она на мгновение перестает дышать и, как ошпаренная, отстраняется от Насти, отдавая ей мешочек с травкой. Они сидят вдвоём, прижавшись спиной к холодному кафелю, и обе гоняют одну мысль на двоих. И Настя, наконец, понимает о чем тогда говорила коменда. Только, увы, она снова не заходит вовремя.