Никогда не скучай по мне

На серые однотонные ступеньки наступали кроссовки с потёртой подошвой. Зелёные стены давно перестали казаться чем-то интересным и более занимательным, нежели просто идти, смотря себе под ноги, и кивать головой под ритм музыки. Здесь, в этом подъезде, тебя чаще всего съедало одиночество и грусть, особенно понимая, что не будет ни лучше, ни хуже. Лёша уже смирился с этим, вроде его всё устраивало, да и большего не хотелось. Любые попытки вырваться из старого панельного, давно всеми забытого района Питера, казались невозможными. Со всех сторон от Лёшиного дома было ещё штук десять панелек, и они всегда грустно улыбались, когда он шёл домой со школы. Шатен любил оживлять неживые предметы. Ведь даже в этой грустной девятиэтажке можно найти свою красоту. Никакие новостроенные дома с этим не сравнятся. Каждый балкон или даже просто окно отличались от друг друга. У кого-то уже был на подоконнике ультрафиолет, у кого-то просто стояли цветы. Кто-то пытался сделать в своей однушке евроремонт, а кто-то так и сидел со старыми окнами с коричневой рамой. Где-то были кружевные шторки, а на некоторых окнах — просто жалюзи. Всё это было сборной солянкой, с разными балконами и светом, но очень родным, одновременно греющим душу и отягощающим её. Новые дома никогда не передадут эту атмосферу. Но может, они были лучше. Там больше чувствовалось будущее и свобода, яркие цвета плитки повышали настроение. Но всегда хотелось вернуться обратно, в старые дворы с почти неработающими фонарями, в эти панельные дома. Лёша так и не принял до конца решения, что ему больше нравится: будущее или прошлое. Но обычно камень тянул назад, а не вперёд. Так и подъезды: они были одновременно обожаемыми с тёплыми воспоминаниями, но такими глухими, без лампочек, чаще всего в кромешной тьме. Иногда очень хотелось вырваться отсюда, но эти старые дома были как наркотик. Даже если убегал из этого страшного района с глухими закоулками, тебя всё равно тянуло обратно. Просто хотя бы посмотреть на эти окна, балконы, и как там жили люди. Как там, в этом муравейнике кипела жизнь. Деревяшкин уже прошагал восемь этажей, осталось ещё два. Сраный лифт опять не работал, а рабочие благополучно забыли про окраину Питера. Ведь это не какой-нибудь Петергоф, а просто старый и тухлый район: кому он нужен, кроме его жителей. Такое бывало достаточно часто, и парень по опыту знал, что лифт починят минимум через два дня. Бабушка опять будет жаловаться и ругаться на этих лентяев. Лёша знал всех соседей, наверное почти всех в этом подъезде. Ну, или почти всех на ближайших этажах от его квартиры. Все эти бабульки доживали свои последние дни в этом давно забытом всеми месте. Какие-то квартиры сдавались; новые люди заезжали редко, поэтому каждый новый житель подъезда всегда встречался с интересом, начиная от лавочки на улице, заканчивая самым последним этажом, когда до него доходили все сплетни. Где-то наверху слышалось оживление, что-то переносили и хлопали дверьми. Лёша не предал этому особого значения, потому что обычно соседи друг к другу часто ходили в гости. Он уже еле переставлял ноги, появилась одышка. Хотелось наконец-то добраться до этого несчастного десятого этажа и свалится на диван в гостиной. Ещё и с тяжёлым рюкзаком было намного сложнее подниматься, нежели просто скакать налегке через две ступени. Изначально Лёша так и делал, но потом быстро устал, и уже к третьему этажу еле дышал. Погружённый в свои мысли, он пропускал весь шум, который был на девятом этаже, и только потом увидел, как в квартиру, такую же как у него, но этажом ниже заселяется семья. Они смеялись, громко говорили и переносили разные вещи и коробки, которыми была заставлена вся лестничная клетка, в квартиру. Лёша особо их не рассматривал, его единственной целью было добраться к себе домой хотя бы живым, и не сдохнуть на последнем пролете. Единственное, что он заметил, что семья была из четырех человек и из них очень отличался парень, наверное такого же возраста как и Леша, с крашеными пепельными волосами. Другие члены семьи ничем особым из толпы не выделялись. Чуть поковырявшись с замком, Лёша свалился рядом с обувницей, жадно глотая воздух: он наконец мог спокойно отдышаться. Всё-таки его тело не было подготовлено к таким беганьям по этажам. Дома витал какой-то вкусный запах и спокойствие. Бабушки не было дома, видимо пошла куда-то к соседям. Лёша жил с ней с шести лет. Его родители были алкоголиками, и бабушка забрала его к себе. Позже, он с ними очень редко общался, а сейчас вообще перестал и даже не узнавал, как они. У бабушки было всегда лучше, чем у родителей. Когда Лёша был маленьким, он любил перед сном обводить пальцем ковры, висящие на стенах, и вырисовывать на них ещё разные узоры или просто их рассматривать. Он любил ложиться на живот лицом в белую подушку, и вдыхать этот аромат свежести. Он любил в темноте смотреть в угол на иконки, освещающиеся тусклой лампочкой. Так же любил смотреть вечером в окно, наблюдая за маленькими людьми снизу, или на дом напротив, стоя за кружевной занавеской. А ещё любил играться с чёрным котом, который постоянно спал на кресле в разных пледах, связанных бабушкой. И ещё любил старые книги с разными картинками, стоящие на полках, картины с пейзажами или натюрморты. За такое долгое для Лёши время, которое он прожил здесь, эта атмосфера стала намного роднее, и он бы никогда не променял этот дом на какой-то другой. Отдышавшись, он прошел на кухню попить. Там его встретила очень приятно пахнущая тарелка с пирожками, и настроение сразу поднялось. Позже, когда Леша жевал их за обе щеки, пришла бабушка и рассказала ему все новые сплетни и все информацию, которую знала о семье снизу. — Там, Лёшенька, ничего необычного и сверхъестественного. Отца их семейства перевели на какую-то работу в этом районе, и он решил всю семью сюда переселить. А то они раньше жили на другом берегу Невы, и ему было неудобно объезжать весь город. Старшего сына зовут Саша, он беленький такой, может ты уже видел, — Леша кивнул, с набитым пирожками ртом, подтверждая это, — Он твой ровесник, может быть даже в одном классе с ним будешь. А девочку, его сестру, Леля вроде зовут. Про родителей вот знаю только, что маму их зовут Ирина, а про отца ничего не известно, даже имя. Со стороны вроде порядочная семья, а так посмотрим, что дальше. Пожилая женщина замолчала и сделала глоток чая из кружки. На улице уже был закат, и сейчас лучи солнца красиво освещали её черты лица. Мягкие морщины от возраста, светло-русые волосы с сединой, которые чуть завивались и изящно обрамляли круглое лицо. Светлые брови и добрые глаза всегда улыбались Лёше. Чуть растрёпанные волосы, которые были закреплены заколкой, как будто светились от светло-оранжевых лучей солнца. Да и вообще, бабушка светилась и была сейчас ангелом. Лёша очень любил бабушку, этот дом и эти закаты из окна десятого этажа. Другие, наверное, просто не поймут этот воздух, запах и атмосферу у бабушки дома. Этот пятничный вечер был очень хорошим и приятным, особенно осознавая, что следующая неделя будет каникулярная, и можно будет хоть чуть выдохнуть и выспаться.

***

Неделя прошла мягко сказать «не очень». По крайней мере так выражалась бабушка. Но у Лёши были на это чуть другие слова, потому что это был просто пиздец. Тишина в доме пропала и, казалось, навечно. Снизу постоянно был шум шуруповёрта, забивание чего-то молотком и прочие рабочие моменты, которые донельзя раздражали. А сверху было ещё хуже (по крайней мере для Лёши). Всю неделю на этажах выше орала музыка и постоянно был шум битов. В какой-то момент он даже начал разбирать слова из песен, которые было уже достаточно хорошо слышно. И хоть сверление дрели было не постоянным, по два-три часа в день, то эта ебаная музыка была абсолютно всегда. Соседям сверху было абсолютно всё равно на правила, во сколько можно шуметь, а во сколько нет. Даже когда к ним стали приходить и жаловаться на шум, они не прекратили и моментами стали делать ещё громче. Но и шум работ снизу тоже раздражал. Казалось, что они сверлили только над Лёшиной комнатой люстр двадцать на своем потолке, а потом столько же в других комнатах. Один раз по вине ремонта отрубился свет в подъезде. По каким причинам — Лёше до сих пор неизвестно. Но тогда все люди, живущие в доме, были на ушах. И кроме того, что и без этого шума соседи бегали друг к другу по этажам, то сейчас они бегали в два раза чаще, чтобы передать новые сплетни. По итогу, вместо лучезарных и таких ожидаемых каникул, Лёша провел всю неделю в кровати почти не вылезая. Только три раза ходил погулять с другом и всё. Но зато за это время у него получилось развить новое чувство, которым до этого он не особо пользовался, и эта была ненависть к соседям сверху и соседям снизу. Но наверное, даже смотря на громкий шум именно сверху, раздражали соседи именно снизу. Просто Лёшу раздражали их самодовольные ебальники и льстивые улыбки, когда он случайно виделся с ними на лестничной клетке. Слишком уж широко улыбались, и за этим казалась явная ложь. Или же в семье у них было что-то не так. Это уже по их лицам было не понять. Сейчас Лёша лежал в кровати, укутавшись потеплее в одеяло и в кота, он листал ленту тиктока. Вот этим он и занимался всю неделю, и по факту вообще не отдохнул, а может быть ещё больше устал. В какой-то момент становилось противно от себя — что ты, бездарь, всю неделю лежишь пластом и ничего не делаешь. Но потом приходило быстрое оправдание, что особо и нечего делать. Поэтому шатен, после небольшой перепалки с самим собой, продолжал смотреть затягивающие короткие видео и терял все время, которое мог потратить на что-то другое, интересное и более познавательное. Правда чуть позже зашла бабушка и попросила сходить в магазин, заодно прогуляться. Парень нехотя поднялся и начал лениво натягивать на себя одежду. С бабушкой он почти никогда не спорил по поводу помощи. Он понимал, что она уже пожилая и многое не может делать сама, поэтому очень многие бытовые вещи делал именно Лёша и никто другой. Относительно этих вещей Деревяшкин никогда не спорил и выполнял все беспрекословно. Даже если у него температура сорок, он все равно побежит в «Пятёрочку» купить продукты, потому что бабушка попросила. Спускаясь по лестнице, опять пешком, но в этот раз просто потому, что захотелось размяться и побольше пройтись. Лёша вспомнил про дедушку. Когда он был помладше и рассказывал, что живёт с бабушкой, то его часто спрашивали: «А где дедушка?». На этот вопрос даже сам Лёша для себя ответить не мог, просто потому что не знал. Сама бабушка особо по этому поводу не распиналась и обычно переводила разговор на другую тему, но ходило много слухов, что он то ли умер, то ли они развелись, то ли ещё какая-то ересь. Единственное, про что рассказывала бабушка — что дед был моряком, много плавал, и эту квартиру ему выдали за хорошую службу. А квартира была недурная, как по тем меркам, так и сейчас. Достаточно просторная трёшка на десятом этаже. Уже в магазине Лёша ходил между стеллажей, иногда что-то кидая в тележку. Управившись всего за десять минут, он подошёл к последнему стеллажу, чтобы выбрать подсолнечное масло. Бабушка сказала купить какое-то не рафинированное, а юноша никогда в этом не разбирался, какое из них какое. Рассматривая бутылки и этикетки, он краем уха случайно услышал разговор, который был в отделе через стеллаж. — Мама опять на тебя жалуется, — сказал тяжёлый низкий голос, и, как казалось Лёше, он подходил какому-то высокому мужчине и, скорее всего, был чьим-то отцом. — Я ничего не делал плохого, она на меня наговаривает, — ответил голос чуть повыше первого, скорее всего, он принадлежал какому-то парню-подростку. — Не знаю что она наговаривает, а что нет, но это факт. Зачем ты ее доводишь? Ей и так сложно. — Как может быть сложно человеку, если он все время дома сидит и ничего особенного не делает? — буркнул более высокий голос, — Я повторяю: я ничего плохого не сделал, просто вчера пришел на пятнадцать минут позже. В этом ничего плохого нет. — Ладно, не будем это здесь обсуждать. Потом ещё поговорим. Лёшу очень даже заинтересовал этот разговор, тем более, что давно в его жизни не было чего-то интересного. Он решил случайно, просто так, проехаться с тележкой мимо тех двух стеллажей, чтобы как-то рассмотреть лица говорящих. Просто так, для себя, просто потому что было скучно и нечего делать. Но сделать этого не получилось, потому что как только он подъехал туда с тележкой, из отдела вышли его соседи — отец и сын, вот этот с белой кудрявой шевелюрой. На лице блондина появилось презрение к Лёше, но он быстро отвел от него взгляд и впоследствии, наверное, даже потом не вспоминал, как встретился с Лёшей в магазине. Его отец, увидев Лёшу, чуть кивнул и в ответ получил то же самое. Потом каждый пошёл в свою сторону. Потом, уже издалека, было видно, что отцу не понравилось, что они напоролись на соседа, и он уже во всю ругал своего сына, но уже не повышая голос. А Лёша и бровью не повёл. Его абсолютно не удивила эта встреча и этот разговор, всё-таки ему было равнодушно, кто пришел в магазин, а кто ушел. Тем более, что он был воспитан в рассаднике сплетен и часто добывал их сам. Поэтому для него не было ничего нового в том, чтобы подслушать чужой разговор соседей. Оплатив покупки,он двинулся домой, быстро забыв об этой мимолётной встрече, как и другие ее участники.

***

Просьбы носить белую рубашку по понедельникам или хотя бы просто что-то белое, упорно всеми игнорировались. Поэтому сейчас, в восемь утра, в классе был целый букет из разных цветов радуги. Конечно, у многих были мягкие и неяркие цвета одежды, но всё равно в белом практически никого не было. Лёша был не исключением, поэтому, завернувшись в свою тёплую черную кофту, он лежал на парте и лениво общался со своим другом и соседом Ильёй. Он не особо был рад вернуться обратно в эту залупу, тем более, даже нормально не отдохнув. Радовало только то, что через пару месяцев уже будут каникулы. Сегодня день по урокам должен был быть просто пиздецом. Но он ожидал, что пиздец будет прямо с самого утра на первом уроке. Ровно к восьми, постучавшись в дверь, вошёл новый ученик, ебаный новый сосед Лёши, который сверлил все каникулы именно у него под комнатой. Именно из-за него Деревяшкин не смог даже нормально выспаться. Учительница была очень рада его видеть, даже слишком, и с огромным энтузиазмом объявила классу о новом ученике Саше Парадееве, который сюда переехал недавно и перевелся в эту школу именно к ним в класс. Когда он подошёл к парте, где было свободное место, весь класс ожил и всё внимание сфокусировалось на нем. Блондин же сидел молча, рассматривая свои пальцы, как будто видел их в первые. По классу пробежался шёпоток. Кто-то уже разносил очередные сплетни, кто-то давал оценку новенькому. Но почти всем девушкам в классе он показался симпатичным, поэтому сразу стали появляться разногласия и споры. На перемене Саша оказался очень разговорчивым, и стал окончательно всем нравиться, даже тем, кто в начале сомневался. Только Лёша проходил мимо всех этих сборищ, потому что изначально ему не понравилось самодовольное ебало Парадеева, когда он только зашёл в класс. Поэтому сам Лёша ходил с максимально злым и недовольным лицом весь день. На втором уроке Саша уже обжился вокруг одноклассников и стал пускать глупые шутки в адрес разных людей. Многим уже казалось, что Саша в их классе не первый день и учится с ними как минимум год. Его шутки поддерживал смешок женской половины класса, которая очень пыталась понравиться Парадееву, но, кажется, это было весьма безуспешно. Пару раз Саша шутил про недовольное лицо Лёши и про другие вещи, все адресованные ему. Лёша ещё больше разозлился и пытался как-то ответить, но блондин сразу отворачивался от него, игнорируя все его слова. Шатена начинало это ещё больше раздражать, а особенно этот ебаный самодовольный новенький уебан. На обратном пути Деревяшкин шёл почти в спину Парадееву, и тот, наверняка, его видел, но ни разу не обернулся и даже не обратил какое-то внимание на Лёшу, хотя в школе весь день подкалывал его. Это было весьма странно. Шатен пыхтел сзади как паровоз, ведь он был очень недоволен сегодняшним днём и надеялся, что на улице он разберётся с этим Парадеевым, а он его упорно игнорирует. Уже дома, Лёша свалился на диван рядом с котом, очень надеясь, что сегодня сверлить не будут. И правда, больше громкой музыки и шума дрели не было. Вот почему это нужно было делать всё в каникулы? Чтобы Лёша специально не мог отдохнуть и ходил сейчас злым? Ну они тоже потом получат, он за это ручается.