Фантомные касания

Идея родилась спонтанно, как и всё лучшее (или худшее) в жизни Ренаты Найтли. Всё началось с того, что Ники в очередной раз запутался в коридоре, попытавшись приобнять «Нила», который оказался Нати, и получив от неё восторженный возглас вместо привычного сухого «не трогай меня». — Это биологическая диверсия! — жаловался Ники на кухне. — У нас в блоке три человека с одинаковыми чертами лица, и если вы решите сговориться, я сойду с ума. Нати, сидевшая на столе и болтавшая ногами, переглянулась с Кейтлин. В глазах Кейтлин, обычно спокойных и рассудительных, внезапно зажегся озорной огонек. Нил, прислонившийся к холодильнику, лишь едва заметно приподнял бровь. — Вызов принят, — прошептала Нати, и её короткие рыжеватые кудри победно подпрыгнули. Субботнее утро в «Лисьей норе» обычно было ленивым, если только Кевин не решал устроить внеплановый просмотр матчей. Вся команда собралась в гостиной: Мэтт и Дэн спорили о чем-то на диване, Элисон красила ногти, Аарон привычно воевал с учебником, а Эндрю, как неподвижный сфинкс, сидел на подоконнике. Дверь из коридора открылась, и в комнату вошли они. Первой шла «Версия А». Это была высокая, статная фигура в черной спортивной куртке «Лисов», с капюшоном, натянутым на самые брови. Лицо было скрыто в тени, но на скуле виднелся характерный рисунок временных татуировок-шрамов. Фигура двигалась бесшумно, с той самой кошачьей грацией и ледяным спокойствием, которое все привыкли видеть у Нила Джостена. Второй появилась «Версия Б». На ней был мягкий пастельный свитер, аккуратная плиссированная юбка и ободок в волосах. Короткие рыжевато-каштановые пряди были идеально уложены волосок к волоску. Фигура несла поднос с чаем и печеньем, ступала мягко и улыбалась той самой кроткой, «правильной» улыбкой, от которой у Аарона обычно теплело в груди. Замыкала шествие «Версия В». Это был настоящий тактильный хаос. Огромная, явно мужская толстовка (с маркировкой Аарона на рукаве), растрепанные рыжие волосы, торчащие во все стороны, и невероятно широкая, сияющая улыбка. Эта фигура буквально влетела в комнату, приплясывая и напевая под нос какую-то дурацкую поп-песню. В гостиной наступила тишина, в которой было слышно, как у Кевина Дэя медленно отключается логика. — Что... это... такое? — выдавил Кевин, роняя пульт. — Доброе утро, Лисы! — «Версия Б» (в образе Кейтлин) присела на край кресла, сложив руки на коленях. Но стоило ей заговорить, как все вздрогнули. Голос был слишком быстрым, слишком эмоциональным. — Сегодня такой чудесный день для изучения истории искусств! Аарон, милый, ты не поможешь мне разобраться с эпохой Возрождения? У меня в голове от неё как будто фейерверки! Аарон медленно поднял глаза от книги. Его взгляд метался от «Кейтлин» в юбке до «Нати» в его толстовке. — Нати? — неуверенно спросил он, глядя на «Версию Б». — Почему на тебе юбка Кейтлин? И почему ты сидишь так... неподвижно? Это пугает. — Я не Нати, — «Версия Б» (Нати, отчаянно пытающаяся играть Кейтлин) подавила желание подпрыгнуть на месте. — Я само спокойствие и порядок. Посмотри, как ровно я поставила чашку! В это время «Версия В» (Нил в образе Нати) подскочил к Аарону и импульсивно хлопнул его по плечу. — Эй! Смотри на меня! Я — рыжая катастрофа! У меня СДВГ и я хочу обнимашек! Аарон, заземли меня, я сейчас улечу в космос от избытка позитива! Нил произнес это с абсолютно каменным лицом, что делало ситуацию еще более сюрреалистичной. Его ярко-голубые глаза сверкали холодным юмором. — О боже, Нил в образе Нати — это самое страшное, что я видел в жизни, — простонал Ники, пряча лицо в подушках. Но настоящий шок ждал всех, когда «Версия А» (Кейтлин в образе Нила) подошла к Кевину. Она сняла капюшон, обнажив рыжеватый парик, идеально имитирующий стрижку Нила. Она посмотрела на Дэя тем самым пустым, расчетливым взглядом. — Кевин, — холодно произнесла Кейтлин. — Твои схемы на завтрашний матч — это мусор. Если мы не сменим тактику в полузащите, нас размажут. Я не собираюсь бегать вхолостую. Понял? Кевин побледнел. — Кейтлин? Это... это ты? Но ты звучишь как... как он. Эндрю на подоконнике издал короткий, резкий смешок. Он единственный видел всё насквозь с первой секунды, но даже его забавлял этот спектакль. — Сдавайтесь, — произнес Эндрю. — Вы сломали Кевина. Нати (в образе Кейтлин) не выдержала. Она вскочила, срывая ободок, и её короткие рыжеватые кудри мгновенно вернулись в привычный хаос. — Я больше не могу! Сидеть ровно — это пытка! Мои колени зудят! Аарон, спаси меня от этой юбки, в ней нельзя быстро бегать! Она буквально прыгнула в сторону Аарона, и тот, на автомате, поймал её, заземляя. — Значит, ты — Нати, — констатировал он, чувствуя привычную дрожь в её плечах. — А та «Нати», которая требовала обнимашек... Нил стянул с себя огромную толстовку, оставаясь в привычном джерси. — Я никогда больше не буду этого делать, — пробормотал он, возвращаясь в тень. — У меня от этого «позитива» заболели скулы. Кейтлин подошла к Аарону, стирая с лица нарисованные шрамы. — Прости, — улыбнулась она своей настоящей, мягкой улыбкой. — Нати сказала, что это поможет снять стресс перед игрой. — Она помогла нам только развить паранойю, — буркнул Аарон, но он не выпускал Нати, которая теперь уютно устроилась у его ног, вернув себе статус «главной мигрени». Мэтт и Дэн хохотали так, что их было слышно на первом этаже. Элисон вытирала слезы от смеха. — Это было гениально! Вы трое — одна большая рыже-блондинистая галлюцинация. Нати прижалась лбом к колену Аарона. Радио в её голове играло веселый, победный марш. Она была аромантиком, она была асексуалкой, и у неё не было «парочки». Но у неё были Нил и Кейтлин, которые были готовы надеть парики и играть роли просто для того, чтобы она почувствовала себя частью чего-то общего. — Аарон? — прошептала она. — Что, «Версия Б»? — Больше никакой латыни на сегодня? — Только если ты пообещаешь больше не маскироваться под мою девушку. Это слишком сильно бьет по психике. Нати хихикнула. В «Лисьей норе» снова было шумно, хаотично и абсолютно правильно. Они были Лисами. И теперь, кажется, даже их тени научились работать в одной команде. Аарон Миньярд редко поддавался на провокации, но «рыжий перформанс» задел в нем какую-то струну профессиональной гордости. Вечером, когда Лисы всё еще обсуждали, как Кейтлин удалось так точно скопировать ледяной тон Нила, близнецы переглянулись. Эндрю едва заметно приподнял бровь — это был их негласный код готовности к диверсии. — Если они думают, что знают, как выглядят маски, — негромко произнес Эндрю, крутя в пальцах ключи, — нам стоит напомнить им, что такое оригинал. На следующий день «Лисья нора» столкнулась с тем, чего не видела со времен первого курса. В гостиной на подоконнике сидел Эндрю. На нем была привычная черная одежда, на руках — черные повязки, скрывающие ножи. Он лениво листал какой-то журнал, полностью игнорируя окружающих. У двери, за кухонным столом, расположился Аарон. Он был в светлом джемпере, перед ним лежал раскрытый учебник по нейрохирургии, а взгляд был сосредоточенным и раздраженным. Нил зашел в комнату первым. Он остановился, глядя на фигуру на подоконнике. Что-то в осанке «Эндрю» казалось ему... слишком напряженным? Но повязки были на месте, и взгляд, который бросил на него близнец, был полон привычного безразличия. — Эндрю? — позвал Нил. — Мы идем на тренировку через десять минут. «Эндрю» (который на самом деле был Аароном в полной амуниции брата) лишь коротко кивнул и снова уткнулся в журнал. Он потратил полночи, тренируясь сидеть так, будто у него в позвоночнике стальной стержень, а в душе — выжженная пустыня. Через минуту в комнату вошла Кейтлин. Она направилась к столу, где сидел «Аарон» (Эндрю в светлом джемпере). — Аарон, милый, ты не видел мою тетрадь по анатомии? Я оставила её где-то здесь... «Аарон» вздохнул, не поднимая глаз от текста. — Вторая полка, под словарем, — буркнул он. Голос был точной копией ворчливого тона Аарона. — И перестань меня отвлекать, у меня тест через два часа. Кейтлин замерла. Она знала Аарона. Она знала каждую интонацию его голоса, но сейчас... что-то было не так. Слишком ровно? Слишком... правильно? Она подошла ближе, вглядываясь в черты его лица. — Аарон? — она коснулась его плеча. Фигура под её рукой не шелохнулась, но взгляд, который он поднял на неё, был на миллиметр холоднее, чем обычно. — Что еще, Кейт? Нил тем временем подошел к подоконнику. — Эндрю, ты взял мои ключи? «Эндрю» на подоконнике молча вытащил из кармана связку и бросил её Нилу. Тот поймал их, но нахмурился. — Ты сегодня... молчаливее обычного. Да или нет? — Спроси себя, — бросил «Эндрю». Нил и Кейтлин обменялись взглядами. В комнате повисло тяжелое облако сомнения. Они оба чувствовали подвох, но визуальные и поведенческие маркеры были идеальными. Близнецы играли друг друга с пугающей точностью, используя годы совместной жизни как сценарий. И именно в этот момент в блок влетела Нати. Радио в её голове сегодня работало на частоте «диско», а СДВГ требовало немедленного сброса статики. Её короткие рыжевато-каштановые волосы были взъерошены, ярко-голубые глаза лихорадочно блестели. Ей нужно было заземление. Срочно. — Аарон! — закричала она с порога, не глядя по сторонам. — Ты не представляешь, что сказал Кевин! Он хочет, чтобы мы... Она резко затормозила посреди комнаты. Её взгляд метнулся к столу, где сидел парень в светлом джемпере, которого Кейтлин только что назвала «милым». Нати принюхалась, её ноздри затрепетали. Она не смотрела на одежду. Она чувствовала вибрацию. Парень за столом (Эндрю) поднял на неё взгляд, ожидая, что она, как обычно, начнет его забалтывать. — Что еще, Найтли? — ворчливо спросил он «голосом Аарона». Нати даже не замедлила шаг. Она пронеслась мимо него, как мимо пустого места, даже не удостоив взглядом. — Фу, — бросила она на ходу. — От тебя пахнет сигаретами и льдом. Ты не мой Аарон. Она развернулась и рыбкой нырнула в сторону подоконника, где сидел парень в черном с ножами на руках. — Заземли меня! — выкрикнула она, буквально врезаясь в «Эндрю» и обхватывая его руками за пояс. Она уткнулась носом в черную ткань его футболки и блаженно зажмурилась. — Вот. Мята. Книжная пыль. И колючая, ворчливая энергия. Привет, Грозный Заземлитель. В комнате наступила гробовая тишина. Аарон, сидевший на подоконнике в повязках брата, замер. Его маскировка была уничтожена за одну секунду. Он тяжело вздохнул и положил руку на макушку Нати, ероша её короткие кудри. — Найтли, ты — ходячий анти-шпионский радар. Как ты это делаешь? Эндрю за столом медленно выпрямился, стягивая с себя светлый джемпер, под которым оказалась его обычная черная майка. Он посмотрел на Нати с чем-то похожим на глубокое, искреннее раздражение, смешанное с крупицей уважения. — Пятьдесят семь килограммов помех, — произнес он своим настоящим голосом. — Ты испортила идеальный маневр. — Аарон? — Кейтлин изумленно перевела взгляд на парня на подоконнике, к которому прилипла Рената. — Но на нем повязки... и он сидел так... — Это были мои повязки, — Аарон начал отстегивать крепления на руках. — Эндрю настоял. Сказал, что если мы не запутаем Нила, то зря прожили жизнь. И мы почти справились. Нил рассмеялся, качая головой. — Почти. Если бы не Нати. Нати подняла голову от груди Аарона, её рыжеватые пряди торчали во все стороны. Она сияла. — Вы можете менять одежду, повязки и даже выражения лиц, — сказала она, поудобнее устраиваясь под рукой Аарона. — Но вы не можете сменить статику. Аарон вибрирует на моей частоте. Он — мой якорь. А Эндрю... Эндрю вибрирует как высоковольтная линия. К нему страшно подходить, если ты не Нил. Аарон посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах не было злости. — Значит, «мята и ворчливая энергия»? — переспросил он. — Именно, — Нати потерлась щекой об его плечо. — Самый лучший запах во вселенной. Эндрю фыркнул, забирая свои повязки у брата. — Сорок семь процентов, — бросил он, направляясь к выходу. — Она слишком много чувствует. Это опасно. Нил подошел к Эндрю, улыбаясь. — Опасно для твоих секретов, верно? Лисы начали расходиться, всё еще обсуждая невероятную способность Нати видеть сквозь маски Миньярдов. Кейтлин подошла к Аарону и поцеловала его в щеку. — Прости, я должна была почувствовать. — Ничего, — Аарон приобнял её одной рукой, а другой всё еще придерживал Нати, которая наконец-то начала успокаиваться. — У Нати просто преимущество. У неё в голове слишком много шума, поэтому она лучше всех слышит правду. Рената закрыла глаза. Радио в её голове играло тихую, уверенную мелодию. Она была аромантиком, она была асексуалкой, и она была абсолютно счастлива. Потому что в этом мире, где все постоянно пытались кем-то казаться, у неё был её Аарон. Настоящий. Пахнущий мятой и книгами. И никакие черные повязки не могли этого изменить.