Проиграли все

Кажется, будто всё уже закончилось. Было потрачено так много сил и времени, чтобы справиться с Векной и другими чудовищами из потусторонних миров. Осталось совсем чуть-чуть. Каждый из команды по спасению мира уже представлял то, как всё вернётся на круги своя, как все вернутся в школу, закончат её и поступят в колледжи, или как придётся искать новую работу, или получится ли вернутся на старую. Каждый видел своё будущее по своему, но главное — каждый его видел и ждал, когда оно наступит. События мчались одно за другим. Всё было слишком сумбурно, запомнить было очень сложно, да и не хотелось. Надежду на счастливое будущее без кошмаров внушал только вид на Генри, из груди которого торчал кол, а сам он захлёбывался в собственной крови. Незабываемое зрелище. Сердца всех были полны гнева и ярости, сил не осталось, но чтобы добить этого монстра, можно было отдать последние капли энергии. Майк и Уилл стоят рядом друг с другом, слегка касаясь друг друга локтями и тоже смотрят на то, что они давно хотели увидеть. Кто бы мог подумать, дети, которые и так видели слишком много смертей за свои недолгие жизни, смотрели на очередную гибель. Но она отличалась — её все жаждали и ждали. Казалось, всё почти закончилось. Ещё чуть-чуть и можно будет забыть обо всём произошедшем, как о страшном сне. — Проиграл не только я, — произнёс монстр, но никто не понял смысл фразы. Никто кроме Уилла, который всё это время, тяжело дыша, чувствовал жжение в области собственной груди. Он не подавал никакого вида, что чувствует боль, однако на футболке уже виднелся влажный алый след. В попытке найти разгадку фразы Векны, Майк повернул голову в сторону лучшего друга, будучи уверенным, что их взгляды пересекутся. Но всё, что увидел Майк, это затуманенный взгляд Уилла, изо всех сил пытавшегося не закрывать глаза и устоять на ногах. Взгляд брюнета наполнился страхом и мгновенно скользнул вниз к футболке, след на которой уже просто невозможно было не заметить. — Уилл? — тихо сказал Майк. — Уилл. Уилл! — с каждым разом имя звучало громче и требовательнее. Руки Майка мгновенно подхватили тело Уилла прям перед тем, как оно полностью обмякло и начало падать на землю. Майк мягко положил его на землю, продолжая одной рукой держать затылок парня, а второй накрыв рану на груди, как будто это могло исцелить его. — Вы действительно думали, что такую крепкую связь с сосудом можно разрушить лишь поборов свои страхи? Наивно, — продолжал Генри, периодически останавливаясь из-за текущей из его рта крови. Взгляды остальных уже больше не направлены на него. Все они с обеспокоенным видом подбежали к раненому товарищу. Глаза Джойс излучали ужас и страх за сына. Она упала на колени рядом с его телом с другой стороны от Майка, обхватив лицо Уилла двумя руками. Из зелёных глаз виновника переживаний медленно, словно пытаясь растянуть этот момент как можно дольше, начали скатываться слёзы. Но он ещё дышал. — Милый, всё будет хорошо, держись, мы придумаем, как это исправить, — тараторила шёпотом Джойс, гладя сына по щекам. — Мам, мне больно, — признался Уилл, пытаясь сосредоточить взгляд на её лице. — Я знаю, дорогой, это пройдёт, обязательно пройдет, — Джойс подняла футболку сына и тут же опустила её обратно, осознав, что это увидеть рану было ошибкой. Она мать, она любит Уилла и была готова искать его даже тогда, когда её считали съехавшей с катушек, но даже она понимала, что то кровавое месиво, которое она лицезрела, смертельно. Её глаза наполнились влагой, но пока он лежал перед ней и дышал, она не могла себе позволить плакать. Майк тоже увидел эту рану. Сложнее было сказать, кто её не увидел, и все понимали, к чему это приведёт, но молчали. Лишь друзья в лицах Лукаса, Дастина, Оди и Робин присели рядом, прикасаясь к телу, лежавшего на земле человека. — Уилл, слышишь? Посмотри на меня, — продолжал Майк, поворачивая голову друга к себе, пользуясь положением своей ладони на его затылке. — Смотри на меня, — взгляд Майка метался от одного глаза Уилла к другому, понимая, что Уилл пытается удержать фокус зрения на его лице, — всё будет хорошо, слышишь? Мы что-нибудь придумаем, ты только держись. Ты спас нас, помнишь? И мы тебя спасём, обязательно. У нас же столько всего ещё впереди — целая жизнь! А колледж, мы хотели вместе поступать, помнишь? И мы поступим, надо просто ещё немножко потерпеть. А потом, после колледжа, ты станешь ещё более крутым художником, чем есть сейчас, и мы сделаем выставку твоих картин где-нибудь в Нью-Йорке. И мы все там будем, обязательно, — он свободной рукой убирает прилипшую ко лбу чёлку на лице Уилла и аккуратно, будто у Уилла ещё были силы отстраниться, поцеловал его в лоб. — Майк… — прошептал Уилл, его глаза закрылись и из одного из них вытекла последняя его слеза. Ему больше не было больно. Больно было всем остальным. — Уилл? Уилл, очнись, открой глаза! — кричала Джойс, ударяя ладонями по лицу сына. — Ну давай, проснись, ты не можешь вот так, только не снова! — её крик переходил в рыдания. Все, кто стояли и сидели рядом, плакали и пытались прятать слёзы в плечах друг друга. Когда слов и надежды не осталось, Джойс просто легла на окровавленную грудь сына, не чувствуя дыхания. Это было так неправильно. Звон в её ушах заглушал всё происходящее вокруг, единственное, что она смогла разобрать — это тихие слова Майка, которые он шептал на ухо уже ничего не слышащему Уиллу, и гладя его по чуть влажные волосам: — Я люблю тебя, Уилл… Пожалуйста, ты не можешь меня бросить, не можешь оставить меня снова. Прости меня, молю… я люблю тебя… прости… — через каждое его слово можно было расслышать всхлип. Всегда такой сильный и храбрый Майк сейчас гладил бездыханное тело своего друга, признавался ему в любви и плакал так, как не плакал уже много лет. Последнее, что он сделал перед тем, как замолчать — медленно, нежно и чувственно поцеловал его в щёку. Он не знал, хочет он запомнить этот момент или забыть навсегда. Сосредоточившись на Уилле, никто даже не заметил, как Генри с проткнутой насквозь грудью, тоже перестал подавать признаки жизни. Но, несмотря на исчезновение глобальной угрозы, для кого-то жизнь в этот момент всё-таки прекратилась и речь не только о Уилле.

***

Всё закончилось. Мир вокруг продолжал жить, как будто ничего и не было. А команда, спасшая мир, ещё какое-то время отходила после похорон друга и потери подруги где-то по ту сторону врат. Одиннадцать не пожалела сердец своих близких и всё-таки осуществила план, полностью уничтожив шансы на восстановление деятельности по выращиванию детей с суперспособностями. Все потеряли двух друзей. Хоппер и Джойс потеряли двух детей. Джонатан потерял брата и сестру. Майк потерял двух человек, спасших ему жизнь — друга, любовь к которому осознал слишком поздно, и бывшую девушку, которую, видимо никогда и не любил так, как нужно было. Его спасли два человека, а он не смог спасти никого из них. Но в конце концов, все медленно начали возвращаться к жизни. Тяжело было всем, но кому-то особенно. Майк перестал ходить в школу. Первое время он просто лежал: не ел, не пил, не плакал. Не делал буквально ничего. Родители хоть и понимали состояние сына, не заставляли его даже в школу ходить, но всё-таки настояли на психотерапии. Встречи с друзьями были короткими и в основном проходили у него дома. Через время Карен застала сына за написанием текста, тогда она улыбнулась, подумав, что ему наконец стало лучше. Но в ритм жизни он так и не вернулся. Пришлось перейти на домашнее обучение, оценки упали до минимума. Всё свободное время он уделял своему новому увлечению — написанию книги, которую никому не показывал и отказывался рассказывать о чём она. Психотерапевт убеждал родителей Майка, что так он справляется с утратой, а если быть точнее — двумя утратами, что это сильный удар для подростка и то, что Майк превращает свою скорбь в творчество — нормальная практика. В таком темпе прошло полтора года. Весна 1989 года выдалась на удивление тёплая и солнечная. Радости выпускников не было предела. Макс физически реабилитировалась и нагнала школьную программу благодаря дополнительным занятиям, Лукас таки возглавил баскетбольную команду, сместив тупоголовых парней, Дастин стал победителем выставки изобретений и уже получил свою путёвку в престижный колледж. Только Майк продолжал сидеть дома. Друзья уговаривали его прийти на выпускную церемонию, но он там так и не появился, в отличии от своих родителей, которые посетили это мероприятие в знак поддержки друзей сына. Они всё-таки спасли им жизнь. Прийдя домой, Карен постучалась в дверь в комнату сына, но ответа не последовало. На его письменном столе лежало большое количество подписанных конвертов: «маме», «папе», «Нэнси», «Лукасу», «Дастину», «Макс» и так далее. Рядом лежал большой увесистый конверт, на котором неаккуратным почерком было написано «отправить в издательство». А автора писем и рукописи нашли мёртвым в подвале собственного дома. Через полгода издательство художественной литературы выпустило книгу о двух волшебниках, спасших мир от гибели под авторством некого М. Уилера.