Ревность

Микагэ Рео сейчас занимается прокручиванием в памяти особенно болезненных эпизодов своего прошлого. Такое накатывает на него внезапно и вскоре отпускает, стоит только отвлечься. Пока что всё под контролем, волноваться не о чем, эти «памятные моменты» настигают спонтанно, обжигают больно, но уходят быстро. Что будет дальше, Рео пока не думает. Сейчас вот всплыли «памятные моменты» о ревности. Микагэ знает её вкус. Ревность, предательство, чувство, что тебя использовали и бросили. Всё это дал ему его лучший друг, его сокровище, Наги Сейширо. Когда предпочёл ему Исаги Ёичи, когда ушёл расти в другой среде. И Рео надо было отвернуться от Наги после всего, что он от него тогда получил. Но Рео не смог. Воли не хватило. Разумом всё понимал, но сердце не позволило. Или Рео мог бы трезво оценить ситуацию, зная прямолинейность Наги, понять, что тот не собирался предавать его, Рео мог бы не воспринимать свои отношения с Наги так остро и болезненно. Но он опять же не смог, и от себя не может скрывать, что Наги Сейширо значит для него больше, чем товарищ по игре, с которым он хотел взобраться на вершину спортивного Олимпа… А Наги манипулировал, весьма грубо, ничего не скрывая, выдавая свою безжалостность за откровенность, пользуясь Рео. Это естественность Наги, его стиль жизни. Каждая идея-фикс должна быть воплощена в реальность, Наги должно быть можно всё, любую игру надо пройти до конца, иначе игра не имеет смысла. Наги гений, он смог пройти эту игру, взять реванш, превзойти Исаги. И Наги использовал для этого все доступные ему средства. Рео в том числе. Ведь Наги Сейширо никого не любит, а если и любит, отчёта себе в этом не отдаёт. Исаги Ёичи был для него целью, Микагэ Рео – функцией. Сам Наги решил созидать, сотворять свой футбол. Но в войне против Исаги все средства были хороши. Безотказный Рео с его точными пасами стал средством для победы над Исаги. Рео же понимал больше, чем следовало, он видел капризного манипулятора Наги насквозь. И Микагэ прощал Наги всё, списывая это на обратную сторону гениальности. Проблема была не в Исаги, к нему не надо было ревновать, но Рео ревновал и до сих пор ревнует, уже напридумывав себе всего. Эти мысли, как сейчас, порой терзают, хоть и вообще, наверное, не было никакой проблемы: Наги просто по-другому рос как футболист, он по-другому заинтересовался футболом. Не благодаря Рео, а благодаря Исаги, это колет особенно больно. Так больно, что Рео тревожит вопрос: было ли между Наги и его вдохновителем что-то? Понимает, что наверняка нет, но не может отделаться от мучительных фантазий о целующихся Исаги и Наги. Вдруг было, вдруг превзошёл и решил попробовать доказать Исаги, что он превзойдёт его и в поцелуях?.. Страшней всего для Рео потерять Наги, и этот страх изводит его, принимая причудливые формы.   – О чём задумался, Рео? – вдруг спрашивает обычно безучастный ко всему Сейширо. Сегодня выходной, они зависают в комнате Рео. Смотрели записи с чемпионата мира, снимали дурацкие тиктоки – хотя Наги поначалу был против, но камера его любит, получились очень милые видео, – а сейчас сидят на полу и пьют кофе со свежей выпечкой. Рео усмехается: – У меня было перекошенное лицо? – Что-то в этом роде, как будто ты думал о чём-то неприятном. Но если не хочешь, можешь не говорить. Наги утыкается в телефон, предоставляя Рео полную свободу выбора. – Я думал о предвзятости. Услышав это, Наги чуть заинтересованно поворачивается к нему, не отрываясь, впрочем, от телефона, что-то гуглит. – Ты всегда был предвзят, Рео. Ты на самом деле больший эгоист, чем я: требовательный, не считающийся порой с моим мнением, к тому же обидчивый. И Рео понимает, что Наги прав и сейчас, как много раз был прав до этого. – Давай закончим эту минутку психологии, ты, конечно, всё верно сказал, Наги, но я не хочу погружаться во мрак. Не хочу душеспасительных разговоров. Ты ведь тоже их не хочешь? – Не хочу. Я хочу поговорить о другом. Ты бы мог поцеловать меня, Рео? – спрашивает Наги и внимательно смотрит ему в глаза. Рео бледнеет и чуть не роняет свою кружку, но кое-как умудряется поставить её на пол. – Ты добить меня хочешь, Наги? Почему такие вопросы?! Зачем ты это делаешь?.. – Добить? Но целоваться это ведь приятно, я читал. И я точно знаю, что ты умеешь. Ты мог бы меня научить, мне хочется поднять свой уровень. Рео замечает в глазах Наги какое-то веселье. И Рео хочет возразить, но понимает, что тут нечего возражать – аргументы железные. К тому же… целоваться с Наги – это то, чего Рео самому давно хочется. А что его снова взяли в оборот, так это же стиль Наги, перед которым он не может устоять, потому что… Потому что. Наги неожиданно оказывается близко, проводит рукой по щеке Рео, трогает ухо и волосы, прикасается к шее и слегка отстраняется. Он не слышал отказа, не чувствует сопротивления, значит, получил молчаливое согласие. – Скажи мне только, Наги, откуда ты знаешь, что я умею, – уже сдавшись, тихо и как-то хрипло спрашивает Микагэ, – мы ведь никогда не говорили об этом. – Ты очень популярен в школе, девчонки точно таскали тебя на свидания. Так что, я думаю, я угадал правильно. Наги гладит бок Рео через футболку. Аккуратно, но достаточно властно. – Пойдём на кровать, там удобней будет, – резонно замечает Сейширо. Рео счастлив и в ужасе одновременно: что происходит? что дальше? что делать? Потом Наги будет вести себя с ним как ни в чём не бывало? Просто использует его снова, научится чему-то нужному и отправится в мир с этим багажом знаний? – Я так не могу, Наги. К сожалению, ты много для меня значишь, я не могу просто показать тебе технику. Для меня это уже не просто. Дальше что? С кем ты захочешь практиковать потом? Это тяжело для меня. Я не хочу прекращать, и мне действительно приятно, но давай прекратим, я знаю, что потом может быть больно. И тут Наги удивляет его ещё раз: – Не будет больно. Я хочу получить эти умения, чтоб потом применять их на тебе. Ты понимаешь меня, Рео? И Рео больше ничего не спрашивает, он понимает. Наконец-то Наги, его Наги, признался ему.