weekend for us

Финн сидел в самолёте на одном из мест комфорт-класса. Странно, ведь ещё около пяти часов назад он стоял на сцене в одном из залов Сан-Франциско и выступал перед сотней людей, демонстрируя своё творчество и относительно недавно вышедший альбом. Пилот объявил по громкоговорителю стандартную фразу — на первый взгляд, но такую облегчающую и одновременно предвкушающую атмосферу будущих дней: — Добрый вечер, дорогие пассажиры, и добро пожаловать на борт нашего самолёта, выполняющего рейс в Нью-Йорк. Продолжительность полёта составит примерно 5 часов 27 минут. Погода в пункте назначения солнечная, температура — 19 градусов. Просим вас занять свои места, пристегнуть ремни безопасности и подготовиться к взлёту. Желаем вам приятного полёта. Рейс в Нью-Йорк. Для Финна это просто музыка для ушей. И ведь летает он такими маршрутами уже не раз, и даже не два, и далеко не пять. Для него это стало своеобразной традицией — в ночь с пятницы на субботу отправляться из любой точки мира в центр его вселенной, где большие небоскрёбы, парки и ещё куча всего, но всё это дополняет одно — то самое, ради чего Финн готов тратить любые деньги, чтобы провести заветные два дня в объятиях одного человека. Те пять с половиной часов Финн просидел, и глазом не моргнув, ведь сон не шёл, несмотря на то что на часах была уже глубокая ночь. Прилетит он к раннему утру. В принципе, как обычно. Он уже полностью знает свой путь от начала до конца — аэропорт, такси, цветочный магазин, продуктовый магазин рядом со знакомым домом и, наконец, финал, которого Вулфхард ждёт с нетерпением каждые выходные. Нью-Йорк встретил Финна мягким рассветом. Он закатил немного рукав, чтобы увидеть старые часы на худом запястье. 05:46. Редкий случай — рейс прилетел почти вовремя. Он достал свой рюкзак и направился к выходу. Вулфхард не славился модником в обычной жизни — не из тех, у кого каждый день новый образ. Так и выходит: один рюкзак на всю неделю. Он прошёл таможню, вышел из аэропорта — приятный ветер дул ему в лицо, а на горизонте разливался малиновый рассвет. Вызвал такси через Uber и уже через пару минут направлялся в точку назначения, указав в приложении остановку у цветочного магазина на углу улицы. Финн сам успел удивиться, когда понял, что в Ванкувере появляется всё реже и реже, хотя этот город ему нравится намного больше, чем шумный Нью-Йорк. Финн жил здесь какую-то часть подростковой жизни, пока не понял, что хочет жить в родном городе, хотя из-за графика делать это постоянно невозможно. Сейчас он занят как никогда. Он говорил об этом не так давно в интервью — с лёгкой улыбкой и скрытностью, давая понять, что даже в этой занятости время для него найдётся всегда. Он заехал в цветочный бутик, выбрал, казалось бы, наугад, но, посмотрев на светлые розы, сразу понял — это то самое. Затем, зайдя в продуктовый за фруктами, он взял то же, что и всегда: зелёные яблоки, пару бананов, сливы и сверху — шоколад Ritter Sport. Вулфхард достал ключи из кармана, которые, к слову, вытащил ещё в самолёте. Провернул. Два щелчка. В квартиру пробирался яркий утренний свет из панорамных окон. Его встретила светлая квартира, залитая естественным светом, падающим на фотографии на тумбочке у входа в гостиную. Он тихо разулся, поставил цветы и пакет на кухонный остров, снял куртку, переоделся и прошёл к шкафу, взяв футболку с шортами. Быстро оделся, явно желая окунуться в сон. Долгожданная дверь. Финн стоял перед ней, пока наконец не положил руку на ручку и не нажал на неё, входя в комнату. Зайдя внутрь, взгляд прошёлся по уже знакомой спальне, пока не остановился на милейшем парне, лежавшем на боку. Вторую сторону кровати он явно оставил для него. Ноа. Ноа, Ноа, Ноа. Даже звучит приятно. Светло-каштановые волосы, немного растрёпанные; светлая, местами загорелая кожа в области плеч, видная из-за растянутого воротника футболки. На ногах — белые носки, слегка сползшие во сне. Ноа, по всей видимости, знал о прилёте любимого: одна сторона кровати была аккуратно расстелена, но сам он не удержался и уснул — его половина выглядела слегка растрёпанной. Вулфхард утонул в кровати, сразу притягивая к себе Шнаппа. Талия — не худощавая, а крепкая, с мышцами, как и вся верхняя часть тела Ноа. Тот часто ходил в спортзал, в отличие от Финна, у которого просто не хватало на это времени. Ноа что-то пробормотал во сне, обнимая Финна в ответ. — Финн? — тихо проговорил шатен ему в плечо. — Да, я, — так же тихо ответил Финн. Финн слегка отодвинул его, чтобы увидеть лицо. Мягкие черты, родинка над губой, которую он каждые выходные целует, пушистые волосы и нос с небольшой горбинкой. Он взял лицо Ноа в ладони и наклонился, мягко коснувшись его губ. Финн и Ноа никогда не говорили слов «давай встречаться» или чего-то подобного. В какой-то момент они просто перестали быть коллегами или друзьями. Они и сами не заметили, как Вулфхард начал почти каждые выходные появляться в квартире Шнаппа. И уже не помнили, сколько времени прошло с тех пор. А ведь всё зашло далеко, когда Вулфхард прилетел в Филадельфию среди недели и тайком остался у Ноа, хотя по правилам университета это было запрещено. Но у них получилось — и Финн прожил в его комнате почти неделю.