Мой карамельный латте

Пара шла по пешеходной улице Страда Нова громко смеясь. Габриэлла жаловалась на неудобные туфли, а спустя некоторое время она их сбросила. Теодор нёс её на руках до ближайшей лавки, а когда они присели, встал и сказал:   —  Подожди меня здесь, я сейчас приду.       Габи кивнула и когда Тео скрылся в темноте улицы, она посмотрела на фонарь, освещающий мост. Венеция вечером-это эталон эстетики. Женщина достала из сумочки телефон и вывела из беззвучного режима, сразу обнаружив 20 пропущенных от Лоренцо.    —  Ало, Габриэлла? Где вы? С вами все нормально?   —  Спокойно. Со мной всё хорошо, что-то срочное?   —  Где вы? Нам надо срочно увидеться.   —  Я гуляю, поговорим когда я вернусь.    —  Вы уходили с Теодором. Вы точно вернетесь?   —  Даже если нет, поговорим завтра.    —  Тогда я вкратце: босс сказал, что если мы проиграем суд, он подожжет кофейню.    —  Мне всё-равно на твоего босса и что он там сказал, я подумаю об этом завтра. Что-то ещё?   —  Отдыхайте, Габи.   —  Спасибо, Лоренцо. Тео идет, я вешаю трубку.           Перед лицом Габриэллы возник букет розовых лилий. Нет, они не просто розовые, там и оттенки фиолетового, и белого, но больше всего пунцовых. Каждая лилия была не похожа на другую.    —  Самой красивой девушке за самый прекрасный вечер.    —  Спасибо, так неожиданно.— Габи приняла букет и сразу же принюхалась. Запах карамельного попкорна и печенья исходил от цветов. Теодор наблюдал за девушкой с улыбкой, он явно был доволен тем, какой эффект на неё произвели лилии.    —  Я не знал, какие цветы ты любишь, поэтому взял похожие на тебя.   —  Похожие на меня?    —  В японской культуре розовые лилии символизируютчистоту, надежду и симпатию. Ты моя надежда, ГабиСантерро. Ты чистая, будто никогда не проходила тяжелые испытания жизни. Я хочу рассказать тебе то, что не рассказывал никому. Ты выслушаешь меня?   —  Конечно, когда угодно.— этот монолог немного привел женщину в замешательство, но прекращать душевное изливание она не хотела.    —  Мне одиноко.          Повисла тишина. Габриэлла не знала, что сказать, хотя врятли Теодору нужны были её слова. Она ожидала эмоционального порыва, но эмоций не было. Как и самого Тео, он будто был не здесь, а в месте, явно не приносящим ему успокоения.    —  Твоя мама далеко сейчас?— этот неожиданный вопрос снова сбил Габи с толку.    —  В каком смысле? Территориально она в Позитано.   —  Хочешь отведу тебя к своей?— это предложение окончательно ввело Габи в ступор, но спрашивать об этом у Теодора она не решилась. Да и врятли бы он ответил, его взгляд был рассредоточен и сам Дисконти выглядел потерянным.    —  А она далеко ?   —  Возле цветочного магазина. Пойдем, я буду рядом.— и девушка снова сделала то, что никогда бы не позволила себе с другим. Она пошла за ним. Без вопросов, без гарантий. Он мог прямо сейчас взять и увести её в лес. Но Габриэлла доверяла ему. Она шла за Теодором в такт его шагам и только её сердце билось в унисон с пульсом. Тео же наоборот, казался спокойным.           Через несколько минут ходьбы сквозь ветки деревьев, пара наконец вышла в темно освещенное место. Девушка смотрела под ноги и не заметила, как они подошли к чьей-то ухоженной, но явно старой могиле.    —  Знакомься, Габи. Это моя мама, Эбигейл Дисконти.— Теодор смотрел на молодую женщину на фотографии, улыбающейся им.           Габриэлла молчала. Слова были не нужны. Спустя какое-то время молчания Тео достал две ярко красный гвоздики и перегнувшись через могилу, положил их у креста. Габи никогда не была сентиментальной, но сейчас по её щеке скатилась слеза, но вместо того, чтобы её смахнуть, она присела и приобряла Теодора за широкую спину. И в этот момент он сломался под еёприкосновением. Его руки упали на могилу матери, а изгорла вырвался тяжелый вздох. Он весь дрожал в её руках, а всё, что девушка могла сделать-это молча смотреть.   —  Вы были близки?— Габриэлла сразу же пожалела об этом вопросе.    —  Скажем так, когда это произошло я неделю ночевал на кладбище.    —  Сколько тебе было?   —  Мне только исполнилось 15.— Габи сильнее сжала его спину.    —  Ты часто здесь бываешь?    —  Да. В последнее время даже слишком.    —  Можно я тоже куплю цветы?   —  Мама любила лилии. Белые.— и тут Габриэлла взглянула на свой букет. В середине розовых и пунцовых лилий была одна белая. Её лепестки были шире всех других, а сама она отличалась размером.    —  Почему ты не подаришь их ей? Ты принес красные гвоздики.    —  При жизни она говорила, что красные гвоздики-цветы для умерших. Если бы она знала о своей смерти, то попросила бы не дарить ей белые лилии, которые она ассоциировала с жизнью и процветанием.         Недолго думая, девушка достала из букета одну розовую и одну пунцовую лилию и положила рядом с гвоздиками.   —  Такие подойдут?- Теодор невесело улыбнулся.   —  Мама хотела бы такую невестку, как ты.— эти слова громом прозвучали в ушах Габи.— Когда я увидел тебя сегодня, ты мне очень её напомнила. Я решил, что хочу, чтобы вы были знакомы.   —  У неё красивое имя. Ты бы назвал свою дочь в честь матери?   —  Она бы этого не хотела. Она вообще не хотела бы, чтобы я жил её потерей. Но она слишком рано меня оставила.— Габриэлла не видела, но будто почувствовала, как из глаз Теодора потекли слезы, которые он моментально вытер.    —  Извини, мы не должны были сюда приходить. Только вечер испортили.   —  Нет, не в коем случае, не говори так. Я даже тронута тем, что ты привел меня сюда. Я почтила память Эбигейл Дисконти, прекрасной женщины, которой я не знала до этого дня, а сейчас готова пробыть здесь до утра. Если хочешь, можем остаться.   —  Спасибо тебе. За всё.— Теодор резко притянул девушку к себе и крепко обнял, уткнувшись ей в шею.           Поначалу Габриэлла стояла неподвижно, но вскоре положила руки на спину мужчине. Так они простояли, по ощущениям, час. Их телефоны были в беззвучном режиме, а вокруг была тишина, и ничто не могло прервать момент.