Мой карамельный латте

5 лет назад.          Дверь в больничную палату распахнулась и зашел врач.    —  Доктор, вы узнали, что с ней?— 17-летняя шатенка подпрыгнула к мужчине.   —  У девочки муковисцидоз. У Элеоноры есть шанс прожить долгую и счастливую жизнь, хотя с определенными ограничениями и трудностями. Однако это всё требует дорогостоящего лечения, включая инновационные препараты, а так же респираторную поддержку и физиотерапию.          По щекам девушки и женщины потекли слезы. В палате сейчас находилась семья 5-летней Элли, её сестра, мама и папа. Врач Франческо Риччи сочувствовал им, понимая, что финансов не хватит на лечение дочери.           Габриэлла с матерью и её отчимом вышли в коридор, вытирая слёзы.    —  Габи, ты понимаешь, что у нас нет выбора. Этот человек единственный, кто может помочь.    —  То есть ты серьезно рассматриваешь его предложение?— дочь в непонимании уставилась на мать.    —  Не говори, что сама не думала об этом.— женщина повысила тон, и тогда мужчина рядом с ней коснулся её руки.    —  Джина, не переживай, мы найдем решение. Если Габриэлла не хочет выходить замуж-мы найдем деньги и сами оплатим лечение нашей Элли.— Хоть Габи никогда не нравился Карл, сейчас она была благодарна ему за поддержку.    —  Мам, пойми, мы не знаем этого человека и каким образом он заработал все эти деньги. Прошу, давай поищем ещё варианты.           Джинна лишь закатила глаза и ушла в другой конец коридора вместе с мужем. Её старшая дочь вышла на улицу поговорить с подругой.    —  Габи, как ты? Как Элли?   —  Спасибо, что приехала, Мари. Элеоноре поставили диагноз. С ним можно жить, но это очень дорого, мы не потянем. Единственным вариантом остается согласиться на предложение Роуна Маретта.    —  Ты мне так и не рассказала, что за предложение он сделал.    —  Сказал, что если я выйду за него замуж, он полностью покроет расходы на лечение Элли и продолжит оплачивать его, пока мы будем в браке.    —  Я читала в новостях о нём, он очень богат, но никто не знает о его личной жизни. Он очень тщательно её скрывает.   —  Когда он связался с отчимом, сказав, что я ему подхожу внешне, он заверил мою семью, что я не буду не в чем нуждаться. Если захочу-я буду работать. Он обеспечит меня и родственников на всю оставшуюся жизнь.    —  Тогда не понимаю твоих сомнений. Тебе нужны эти деньги, а его условия просто идеальные.    —  Вот именно, Мари. Как часто тебе делают похожие предложения? Не слишком ли всё приторно? Я думала, ты понимаешь, что где-то точно есть подвох.    —  Ладно, но насколько я понимаю, у тебя тоже не особо много вариантов. Или ты хочешь рисковать жизнью Элеоноры?   —  Никогда. Но я не могу выйти замуж, совершенно не зная этого человека.   —  Тогда это замкнутый круг. Габи, всем, чем смогу, я постараюсь помочь. Сейчас мне пора бежать, извини, созвонимся позже.   —  Конечно, спасибо, что приехала.— подруги обнялись и распрощались.          Габриэлла собиралась вернуться к сестре, как ей на встречу вышел отчим и мать.    —  Габи, ты обдумала предложение?    —  Нет.    —  Это ответ или ты ещё не думала об этом?   —  Я обязательно вам сообщу, если захочу выйти замуж..— девушка огрызнулась, но тут услышала сзади звук паркующихся машин. Много черных машин. Из одной из них вышел статный мужчина в очках, угрожающей внешности.    —  Рад познакомиться с вами лично, Габриэлла. Меня зовут Роун Маретта. Мне позвонил ваш отчим и сказал, что вы согласились на мое предложение.—  девушке стало трудно дышать, организм отказывался принимать кислород.— Прошу тебя, проходи, присаживайся.— он жестом указал на машину, из которой вышел несколько секунд назад.— А нам нужно обсудить с твоими родителями кое-что.    —  Нет, я не соглашалась, я не хочу замуж.— голос Габи постепенно переходил в крик, пока к ней не подошел отчим и не прошептал:   —  Ты же не ожидала, что я выберу твою судьбу, а не своего родного ребенка?    —  Мама!!— девушка обратилась к женщине, глаза которой застилали слезы.— Мама, прошу тебя, не отдавай меня!!— сзади руки Габи заломали охранники Роуна.          В глазах матери читались извинения, и слова, что так будет лучше для всех, но девушке было плевать. Она стояла там, смотрела, как её дочь против воли увозят к неизвестному мужчине и ничего не сделала… Отныне у неё одна дочь.           Когда Габриэллу усадили в машину она уже не кричала, но плакала, не в силах успокоиться. Она не успела попрощаться с Элли, не факт, что она ещё когда-нибудь её увидит, но будет знать, что та здорова. Странно, но она верила Роуну. Она была уверенна, что он оплатит лечение сестры, как и обещал, но сомневалась, что их брак будет таким же сказочным, как он это расписал.          Отъезжая от больницы, Габи видела, как отчим пытался приобнять Джину, но та его оттолкнула. Теперь ей плевать, как будет жить эта семья. За исключением Элли, всё это ради неё.         Пока они ехали в машине царила тишина, и только когда Роун обратился к Габи она прервалась:   —  Мы не женимся раньше твоего 18-летия. Через пару часов я отвезу тебя домой, а заберу в день свадьбы ровно через неделю.    —  Всего неделя?— голос девушки был тихим, но она знала, что тот услышит.   —  Тебе 18 через 6 дней, сразу после этого мы распишемся и ты переедешь ко мне. Сейчас мы поужинаем, поговорим, познакомимся, а потом мои люди вернут тебя в целости и невредимости. Для этого, Габриэлла, тебе нужно быть спокойной и не нервничать.         Девушка ничего не ответила, но кивнула. Мысль о скорой свадьбе приносила тошноту и головокружение.   —  Я перевел деньги на операцию Элеоноре. Надеюсь, с ней всё будет хорошо.— после этих слов Габи выдохнула. Он сдержал своё слово. Большего она не просила.         Приезд домой не ощущался должным образом. Девушка не удостоила взглядом мать, слёзно просящую прощения, отчима, с сочувствием смотрящим на жену, но посмотрела на Элли с нечитаемым выражением лица. Та же улыбалась и обнимала сестру. Габриэлла выдержала объятия, после которых закрылась в комнате и не выходила из неё 6 дней. Когда Джина пыталась войти, она демонстративно щелкала замком, давая понять, что не хочет её видеть. Если входная дверь закрывалась, девушка перекусывала на кухне, но лишь когда квартира пустовала. Первые три дня кусок в горло не лез, но вскоре девушка начала относится к этому, как к неизбежному.         Только стоя перед множеством людей и папарацци в свадебном платье под руку с мужем, она смотрела вжалостливые глаза Марии и твердым голосом, за которым скрывалось желание беспрерывно плакать, она произнесла :   —  Согласна.