Дань за двенадцать лет

В Башне Золотого Карпа было тихо. Цзян Яньли днями ходила по пустым коридорам неприкаянная, а ночами не спала, прислушиваясь к звукам за окном. Не стучат ли копыта лошадей? Не рассекает ли воздух острый меч? Не приносит ли ветер хоть какие-то вести? Было тихо. Цзян Яньли не радовали ни болтовня со служанками, ни прогулки с подружками по садам Башни Золотого Карпа, ни разговоры со свекровью. Где же Цзысюань? Что же с ним? — Молодая госпожа, — позвала её однажды утром служанка, необычно бледнея лицом. — Вас просят. Цзян Яньли подскочила с места и выбежала из покоев, но в приёмном зале наткнулась не на мужа, а на торговцев с севера. От разочарования сердце сжалось, но ей удалось сохранить лицо. — Слухами земля полнится, молодая госпожа. Молодого господина Цзинь держат в подвалах Безночного города, — сообщил ей главный из торговцев, скорбно склонив голову. У Цзян Яньли подкосились ноги. Она распорядилась подать торговцам чай и выделить место для отдыха, а сама спешно скрылась в своих покоях. Золото, камни, жемчуг… Одна только её шкатулка с украшениями сможет год кормить небольшой город. В порыве отчаяния Цзян Яньли схватила её и крикнула служанкам готовиться к сборам. Она отвезёт золото Вэнь Жоханю как выкуп и вызволит своего мужа. Жемчужная нитка полетела на пол из обессиленных рук, стоило Цзян Яньли обдумать эту мысль чуть дольше. У Цзысюаня были с собой деньги, он мог выкупить себя, да и Цишань Вэнь не был бедным орденом… Шкатулка полетела вслед за жемчугом. Не то! Цзян Яньли заметалась по комнате, судорожно придумывая, что ей делать. — Молодая госпожа? — осторожно приоткрыв дверь, заглянула в комнату служанка. Голос у неё дрожал. — Готовьте коня, — решительно приказала Цзян Яньли. — Найдите шёлковую чёрную доули. — Слушаюсь, — щебетнула служанка, аккуратно прикрыла дверь, и по коридору послышался шум быстро удаляющихся ног. Цзян Яньли не стала дожидаться служанок, которые помогут ей переодеться. Шпильки, удерживающие причёску, беспощадно полетели на пол. Распущенные волосы она туго смотала в пучок и закрепила самым простым из гуаней мужа. Из сундука она достала чёрное с красным ханьфу, которое хранилось тут на случай визита брата. Сянь-Сянь однажды обмолвился парой слов о том, на каких условиях Безночный город уцелел в назревающей много лет назад войне, и Цзян Яньли была намерена использовать эти знания. Для надёжности она перевязала грудь отрезом шёлка, облачилась в чёрные одежды брата и сунула ноги в сапоги мужа. Они были слишком большими, и пришлось предварительно замотать ноги длинными лентами. — Конь готов. Ваша доули, — с поклоном вошла в комнату служанка, ни единым мускулом не выдав удивления от вида хозяйки. Цзян Яньли пришпилила к доули отрез красного шёлка, чтобы закрывал часть лица, сунула в мешочек цянькунь меч и решительно вышла на улицу. Торговцы не успели допить свой чай, как она уже выехала из Башни Золотого Карпа. *** В Безночном Городе шумела пирушка в честь покорения новой деревни. Сам Владыка Вэнь Жохань поднимал бокалы и читал тосты, вино лилось рекой, половицы скрипели от непрекращающихся танцев. Тем не менее, во всеобщей суматохе никто не оставил без внимания внезапно появившегося в дверях юношу в чёрных одеждах, настолько он казался чуждым этому месту. — Кто таков будешь? — посыпались вопросы со всех сторон от изрядно захмелевших голосов. Молодой человек неспешно обвёл зал взглядом из-под доули, не удостоив внимания никого, кроме Владыки. — Посол Могильных холмов, — полным достоинства голосом оповестил он. Зал стих. — Приехал в Безночный город брать дать, — посол вперся взглядом прямо в Владыку. — За двенадцать лет. Вэнь Жохань побледнел. Пирушка совсем стихла, пока один из захмелевших глав вассальных орденов не позволил себе нарушить тишину: — Да что ж ты такое говоришь, откуда у нас долг перед Моги… Глава Вэнь побледнел ещё сильнее, соскочил с места и одним движением оказался перед послом. — Что ж ты, посол, стоишь, присядь с нами, поешь с дороги, — гостеприимно предложил он. Слуги молча вывели кого-то из-за главного стола и подставили чистые приборы. Вэнь Жохань с подобострастной улыбкой кивнул в сторону освободившегося места. Молодой человек, не обращая внимания на Владыку, медленно двинулся мимо притихших столов, из-под шёлка доули цепким взглядом осматривая зал. — Некогда мне сидеть с вами за столами, — отрезал он, остановившись возле главного стола. Прекрасный кубок с вином оказался в его тонких пальцах. Зал единодушно проследил за движением. — Подавай мне дань за двенадцать лет, — из-под доули куда-то в сторону трона Владыки мелькнула острая улыбка, — и отдай мне в жёны свою племянницу молодую госпожу Вэнь Цин! Кубок со стуком опустился на стол. Вино расплескалось. На белой скатерти осталось красное пятно. Из-за трона послышался женский вздох. — У меня на Могильных холмах девяносто девять жён, одной для ровного счёта не хватает, — не унимался посол. Он высоко задрал подбородок и с вызовом обернулся к Вэнь Жоханю. Владыка большими глазами смотрел на него. — Это нужно обсудить, — только и смог проблеять он и бочком протиснулся между послом и столами в сторону трона. Посол не сдвинулся с места, невозмутимо провожая его взглядом. Едва подол платья Вэнь Цин мелькнул на боковой лестнице, он бесстрастно сел за стол и пригубил вино. *** Вэнь Цин, всегда молчаливая, сверху оглядывала фигурку посла, пока дядя напряженно расхаживал позади. Осанка, манера держаться, движения рук… Что-то было странное в этом неожиданном госте. Вэнь Цин присмотрелась внимательнее и прижала ладонь к губам. — Это ведь женщина! — прошептала она, не сдержавшись. — Что? — вскинулся дядя. Вэнь Цин тут же осеклась, лихорадочно соображая. Неделю назад она передала каравану торговцев весточку о пленнике Цзинь в подвалах их ордена, а сейчас к ним заявился посол из ордена его шурина… Вэнь Цин присмотрелась ещё раз. Мог ли то быть сам Старейшина Илина, накинувший на себя морок? — Проверьте его, дядя, — осторожно произнесла Вэнь Цин. — Как проверяют всех женихов в Безночном городе. — Отличная идея! — возбуждённо согласился дядя и нервно потёр руки. — Если пройдет, ты станешь его законной женой… может быть, и простит долг… Вэнь Цин не отреагировала на его слова. Что же за долг был у дяди перед Могильными холмами, что он был готов отдать свою родную племянницу сотой женой на бесплодные земли? Связано ли это как-то с тем избытком тёмной энергии, которую ей приходилось годами выводить из его тела? *** — А не хочешь ли ты, посол, развлечься? — заискивающе заговорил Владыка. Посол при разговоре с главой великого ордена даже не встал с места, с интересом разглядывая вино в кубке. — Поиграть в нашу вэньскую игру «Полёт ласточки»? — Отчего же не поиграть? — благодушно отозвался посол. — Я с детства люблю соревноваться. — Позвать Вэнь Чжулю! — тут же воскликнул Владыка. Гости высыпали в сад. Посол, тонкий и изящный, смело встал рядом с внушительным воином и вытащил откуда-то свой меч. Владыка обвёл их обоих весомым взглядом, выпустил заговоренную бумажную бабочку и дал отмашку. Посол и Вэнь Чжулю вскочили на мечи и взметнулись ввысь двумя стрелами. Толпа гостей одновременно закинули головы. Прошло пару фэней, и над садовым прудом мелькнула стремительная фигура в чёрных одеяниях. Меч прорезал водную гладь, но брызги не замочили подол посла. Совершенно спокойный, он подлетел к Владыке, спешился с меча и вытянул вперёд руки, сжатые в кулаки. Раз — вверх взмыла бумажная бабочка. Два — из другого кулака, жужжа, вылетела стрекоза. Владыка позеленел лицом. Посол отряхнул руки и невозмутимо прошёл обратно в зал мимо замершей толпы. Вэнь Цин, проследив взглядом его походку, вздохнула. *** — А не хочешь ли ты ещё поразвлечься? — подсел к послу Вэнь Жохань. Молодой человек лениво откинулся на спинку сидения и оглядел Владыку из-под шёлка доули. — Посоревноваться в литературном искусстве? — Отчего же не посоревноваться? Я с детства читать люблю. Соревнования устроили в саду. Соперники расположились друг напротив друга за низкими столиками. Уже смеркалось, слугам пришлось принести дополнительные фонари. Против посла выставили одного из старейшин Цишань Вэнь; Владыка стоял рядом с ним. Судья вытащил из закрытой коробки записку и громко объявил: — Дао дэ цзин! Победит тот, кто воспроизведет текст наиболее точно! Посол и старейшина тут же взялись за кисти и принялись по памяти записывать древнее писание. Готовые работы вывесили перед всеми гостями, и толпа начал сверять. Чудеса! Оба текста были абсолютно одинковые, никто из соревнующихся не допустил ни единой ошибки! Судья в замешательстве вытянул ещё одну записку. — Беседы и суждения! Да сюэ! Трактат о пяти учениях! И вновь оба были правы в каждом иероглифе. — Трактат о чёрном ветре! О, это было сложно! Трактат был новым, его было сложно даже найти в библиотеках, не то что выучить! Посол ухмыльнулся и начал писать. Толпа непрерывно следила за движениями его кисти, уповая на то, что она дрогнет и совершит ошибку. Наконец, оба соревнующихся закончили и отдали свитки. Судья долго читал их, затем достал откуда-то книжечку, почитал её, ещё раз перечитал свитки и опустившимся голосом провозгласил: — Старейшина допустил ошибку. Победил посол. Толпа раздалась криками. Посол, не обращая на них внимания, поднялся с места и плавно прошёл в сторону зала. Вэнь Цин вновь проследила за его походкой, скрытой под слоями чёрных одежд, и вздохнула. — Он достойный жених для тебя, — шепнул дядя. — Пойдёшь за него замуж. Вэнь Цин закрыла глаза. — Дядя, есть ещё одна проверка. *** Посол в полном одиночестве сидел за главным столом по правую руку от трона и спокойно ел палочками закуски. Владыка Вэнь Жохань бесшумно подошел к столу с противололожной стороны и склонился к послу поближе. — А не хочешь ли ты развлечься игрой в го? Я сам с тобой играть сяду, окажи честь. Посол сжал палочки в ладони и со всей силы ударил кулаком по столу. Черные одежды взметнулись вокруг него, словно всполохи тёмной энергии. — Хватит детских игр! На что играть будем? Вэнь Жохань тут же подобрался и с энтузиазмом предложил: — Ты поставь дань за двенадцать лет, а я… весь Безночный город. — Весь Безночный город? — протянул посол. — И свою племянницу Вэнь Цин. Владыка Вэнь Жохань закивал. Посол приглашающим жестом указал на место напротив себя. Слуги тут же принесли доску и камни. Толпа рассредоточилсь за спиной Владыки, вперед вышли старейшины ордена Цишань Вэнь. — Твой ход, — произнёс посол, поставив белый янский камень на пересечение линий. Старейшины Цишань Вэнь тут же зашептали на ухо Владыке подсказки. Посол смерил их взглядом из-под доули, но ничего не сказал. Так, шаг за шагом продвигалась игра. Черные камни оказывались в более выгодном положении — толпа одобрительно кивала; белые камни оттесняли их — толпа обеспокоенно вздыхала. Наконец, глава Вэнь сделал ход, который должен был обеспечить ему победу. Старейшины удовлетворённо поглаживали бороды, осматривая доску, и насмешливо поглядывали на молодого посла. Из-под шёлка доули мелькнул краешек ухмылки, и белый камень решительно опустился на доску. Толпа на секунду замерла, а затем поражённо выдохнула. Владыка проиграл. — Не нужен мне твой Безночный город, — бросил посол, поднимаясь с места. — Готовь дань за двенадцать лет. И отдай за меня в жёны свою племянницу Вэнь Цин. *** Следующим утром на столы, приготовленные для пирушки, поставили свадебные блюда. Во главе зала усадили молодого посла, отказавшегося снимать свои чёрные одежды, и Вэнь Цин, облаченную в красное. Невеста сидела ни жива ни мертва, пустым взглядом осматривая танцующую толпу. Жених был не веселее — он со скучающим видом осматривал собственые ногти. — Что же ты печален? — спросил Владыка Вэнь Жохань, подсев к послу. — Или тебе не по нраву наш праздник? Посол смахнул руку Владыки со своего плеча. — Скучно у тебя. Музыканты — не под стать музыкантам Гусу, танцоры не стоят даже уличных артистов с улиц Юньмена, акробаты — как дети перед акробатами из Нечистой Юдоли. Не с кем даже поговорить о прекрасном, все у тебя невежды и неучи. Глава Вэнь сник. Возможность потерять власть в Безночном городе снова нависла над ним. — Скучно? Где же я тебе найду других? Посол тяжело вздохнул и положил подбородок на руку. — На Могильных Холмах говорят, у тебя есть благородный пленник, который владеет четырьмя видами искусств, — посол выдержал паузу, — наследник Цзинь. Владыка Вэнь радостно подскочил. — Есть! Привести Цзинь Цзысюаня! Слуги, бесшумные, выскользнули из свадебного зала и в мгновение ока вернулись, плотным кольцом окружая высокую фигуру в золотом. Пленение в подвалах Безночного город не прошло бесследно — на одежде виднелись пятна и порезы, пучок волос растрепался, кожа потускнела без солнца. Молодой посол на долю мига поменялся лицом и тут же взял себя в руки. — Наследник Цзинь, проходи, садись за стол, — елейно поприветствовал его глава Вэнь. В чжане от места молодожёнов внезапно оказался пустой стол, прекрасно сервированный и уставленный аппетитными блюдами. Цзинь Цзысюань упрямо отвернулся от стола и посмотрел прямо на Вэнь Жоханя. — Не голоден. — Гордый глупец! — прошипел Владыка сквозь зубы и повторил с большим нажимом: — Я сказал, иди сюда и сядь за стол. Слуги подтолкнули Цзинь Цзысюаня в спину, но тот не сдвинулся с места, резко оттолкнул одного из них и кинул жёсткий взгляд на Вэнь Жоханя. — Я уже насиделся у тебя в гостях, благодарю, — процедил Цзинь Цзысюань. Владыка Вэнь Жохань зло всплеснул руками и жестами отдал слугам приказ сжать кольцо вокруг наследника Цзинь посильнее. Завязалась потасовка — кто-то из слуг заломил Цзинь Цзысюаню руку, тот начал вырываться, на помощь подоспели другие слуги, Вэнь Жохань сдабривал всё горстями ругательств… Молодой посол молча поднялся со своего места, даже не взглянув на невесту, свадьбы с которой добивался с таким трудом. Отстранённый к творящейся вокруг суматохе, он направился прямиком к наследнику Цзинь, которого скрутили трое слуг и лишь силой подняли голову при его приближении. Молодой посол слегка наклонился к его лицу, приложил пальцы к запястью, замер на мгновение и отвернулся в сторону Вэнь Жоханя. — У нас на Могильных холмах и не такие поют, — размеренно произнёс он. — Отдай мне наследника Цзинь, а я прощу тебе дань за двенадцать лет. Цзинь Цзысюань ошеломленно округлил глаза, всё ещё согнутый и сдерживаемый слугами Вэнь. Глава Вэнь едва ли не подпрыгнул, забыв хотя бы немного скрыть воодушевление. — Бери! Забирай его, молодой посол! Посол закатал чёрный рукав и протянул Владыке свободную руку. Ладонь у него была узкая и белая. — От своего слова не отказываешься? Владыка Вэнь протянул руку в ответ. — Не отказываюсь. — Могу делать всё, что хочу? — Делай всё, что хочешь, молодой посол! Посол отвернулся от Владыки, тут же потеряв к нему всякий интерес, и направился к наследнику Цзинь. Одно движение руки — и слуги отступили от него. — Разблокируйте его меридианы, — скомандовал посол. Слуги послушались. Цзинь Цзысюань тут же с достоинством поправил одежды, выпрямился и отвернулся, словно его только что не продали в орден, культивирующий тёмную энергию, на правах неизвестно кого. — Ты не узнал меня, наследник Цзинь? — обратился к нему молодой посол. Цзинь Цзысюань гордо сложил руки на груди и сделал шаг в сторону. — Я тебя никогда не видел и видеть не хочу. Публика замерла в превкушении. Посол не станет терпеть такие издёвки, и сейчас зазнавшегося наследника навернка как следует накажут на глазах у всех! Но посол неожиданно смолчал. Аккуратным движением он снял доули, и люди ахнули, впервые увидев его изящное лицо. Следом он снял гуань, и длинные волосы рассыпались по плечам. Что-то было не так в его образе, по толпе пошли шепотки… Посол обошёл наследнка Цзинь, встал к нему лицом и повторил: — А теперь ты не узнаешь меня? Наследник Цзинь было кинулся на посла, но оборвал сам себя и неверяще выдохнул: — Яньли!.. Посол Могильных холмов с лицом нежной молодой госпожи Цзян улыбнулся. — Яньли, что же ты тут делаешь?.. — повторил Цзинь Цзысюань, подхватил её на руки и закружил вокруг себя. — Вытаскиваю тебя из подвалов, любимый мой. Цзынь Цзысюань, не отрывая взгляда от жены, призвал меч, вскочил на него и вылетел прямиком в открытые двери, оставив за спиной притихший орден Вэнь.