Сломанная картина

      Вечер опускался тяжёлым иридиевым оттенком, словно небо постепенно разливалось, как чёрное вязкое море, выходя за берега и медленно заглатывая своей непроглядной массой верхушки сосен Запретного леса. Замок плавно погружался в дымный мрак и зажигал жёлтые огоньки-глазки в окнах. Гарри торопливо шагал по коридору в тусклом свете настенных факелов, неся в руках холст, завёрнутый в тёмную ткань, и воровато оглядывался.       Ему действительно всё это казалось преступным поведением, недостойным заслуженного профессора Защиты от Тёмных Искусств. И даже с учётом того, что он действовал с одобрения директора Макгонагалл, Поттер чувствовал себя очень неуютно. Он надеялся, что сегодня никто из учеников не решится нарушить комендантский час и его небольшая странность не будет никем замечена.       Добраться до своих покоев было тем ещё испытанием на смелость. Давно Гарри не чувствовал себя провинившимся школьником: от каждого лишнего шороха сердце заходилось в груди бешеным стуком. И казалось, что за любым поворотом его может поджидать случайный свидетель, но ему удалось пройти весь путь незамеченным. Он, чувствуя облегчение, прошептал пароль и толкнул ногой дверь, суетливо затаскивая неудобную ношу в помещение. Сгрузив её на пол и прислонив к стенке, Гарри удовлетворённо выпрямился, думая о том, где бы лучше повесить портрет, а это был именно он.       — Поттер, вы полный псих… — прозвучало в глухой тишине комнаты.       Ткань частично сползла, приоткрывая недовольное лицо... Северуса Снейпа.