Сломанные

Хогвартс — жалкое подобие школы, я бы скорее сбросился с башни, чем проводил тут ещё 2 года. Так когда-то сказал Драко Малфой, но теперь так не только говорит, но и думает Гермиона. После второй магической войны её эмоциональное состояние упало. Характер стал невыносимым, ненависть к окружающим людям повысилась. На восьмой курс Гермиона вернулась не просто так, а чтобы закончить учёбу. В душе она осталась той же девочкой, которая была зависима от книг. Только книги она теперь видеть не может. Почему? Её главным школьным приоритетом стал просто получить диплом. Больше ни-че-го. Жизнь стала невыносимо скучна. В школу она вернулась всего несколько недель назад. Хогвартс был таким же, как и раньше. Только без сколько сотен людей. В её глазах мир стал, как старый показ кинофильмов чёрно-белый. Завтрак. Большой Зал. В помещении был гул студентов. Кто-то разговаривал, смеялся, а кто-то просто смотрел в тарелку. Как она. Смотрела в тарелку, оперевшись подбородком о тыльную сторону кисти. На тарелке было розовое желе, явно клубничного вкуса и листок мяты, воткнутый с середину. Напротив сидел Гарри, абсолютно отражавшись её действия. Ни аппетита, ни сил ничего не было. В ушах раздавалось эхо от голосов, но было как-то плевать что-ли. Трудно было осознавать, что всё кончилось. Гермиона положила в рот кусок желе и медленно прожевала. Сил не было. После завтрака Гермиона как обычно пошла на Астрономическую башню. Она облокотилась на перила и достала из внутреннего кармана джинсовки сигареты. Взяла губами кончик у фильтра и зажгла табачную сторону. Как же ей было хуёво. Плохо и тускло. Сделав затяжку Гермиона прокашлялась. — Гермиона? — послышался голос сзади. Этот голос она не перепутает среди тысячи подобных. Ради приличия она обернулась. — М? — это всё, что смогла выдавить из себя девушка. Гарри — милый Гарри. Она любила его как друга всем сердцем. Пока все принижали её кровь он, Рон, Невилл и другие были рядом. Фигура приближалась к ней. Встала рядом. Гарри смотрел в даль. — Поделись, а то свои кончились. — протянул руку Гарри. Гермиона без вопросов дала ему сигарету и подожгла табак. Гарри ещё летом узнал, что она курит. Не стал винит или злится, лишь с понимаем отнесся. Вот он — настоящий друг. Не осудит, поймёт, поддержит, будет рядом. — Что тут стоишь одна? — спросил Гарри затягиваясь. Гермиона выпустила пар и ответила: А с кем курить, если ты с Джинни, а Рон даже не в курсе, что я курю. — сказала Гермиона хриплым голосом. Дальше они стояли молча. Но тут раздался крик сзади. — Г-гермиона!? Г-гарри!? Вы что курите!? — крикнул сзади опешивший Рон. Гермиона усмехнулась, медленно поворачиваясь. Она была слишком уставшая даже утром, чтобы ругаться. — Рон, я с начала июля курю. Уизли ещё больше обалдел со слов его лучшей подруги. — А Гарри немного раньше… — добавила Гермиона. Гарри повернулся и оперся копчиком о перилла. — Почему мне не рассказали? Я что лишний!? — чуть громче произнес Рон. Гермиона усмехнулась, выпуская пар и выкинула окурок. Так легко она выполняла движения, что казалось, будто она под наркотическими веществами. — Чтоб ты мне все мозги выебал? Рон сдвинул брови. Он не видел в ней ту Гермиону, которая была влюблена в него, которая перечитывала кой раз книги в библиотеке. — Я не знаю кто ты, но на Гермиону ты явно не похож. Ты скрываешься под оборотным зельем? Гермиона никогда не использовала сквернословия в лексиконе. — сказал Рон на одном дыхании. Он был так зол, что хотел просто был готов порвать мерзавца, который по мнению рыжего скрывался в теле его подруги. Гермиона вскинула брови она прекрасно знала, что Рон не может применить физическую силу. Если Гарри ещё может это сделать, то Рону даже силы воли не хватит. Уизли лишь помотал головой, явно демонстрируя своё разочарование в друзьях, а после Рон ушел. — Не жестоко ли ты с ним? — спросил Гарри. Гермиона выдохнула и снова повернулась к бортику. — Гарри, мне слишком плевать на вежливость и толерантность,— сказала Гермиона и посмотрела на небо, которое отражало скверное чувство внутри. Серое, осадочное, дождливое. Грейнджер посмотрела на циферблат наручных часов. — У нас зелье через пол часа, пойдешь? — сказала Гермиона, подходя к выходу с башни. Гарри выпрямился и потянул руки вверх, потягиваясь. — Ну, а ты как думаешь? Мне в мракоборцы надо все оценки хорошо ну или выше ожидаемого. Гермиона улыбнулась. На самом деле Гарри не хотел и Гермиона это понимала. Конечно, а кто хочет на пару к Слизнорту, который уже ничего кроме теории дать не может. Гарри уважал профессора и не мог не ходить на пары, но признаться честно он прогулял бы пару пар. Блядство Такое блядство, что хотелось сунуть два пальца в рот. Они устали сильно, убийственно сильно. Хогвартс уже не тот. Атмосфера была очень напряженная. В глазах вспыхивали флэшбеки прошлого года. Гермиона шла по коридору. Походка и шлейф от девушки уже не пах женственностью. Она подошла к картине с крупной женщиной в платье, напоминавшее желчь. — Пароль! — прокричала женщина, вытягивая каждый звук. Гермиона закатила глаза. Её уже это надоело. Платье желчного оттенка, бьёт в глаза. — Фартуна Мейджер! — сказала пароль Гермиона. Он был такой же как на третьем курсе. Возможно на других факультетах так же. Женщина кивнула. Дверь распахнулась, открывая обзор на гостиную Гриффиндора. Третьекурсники сидели на диванчиках, попивая сладкий лимонад из сладкого королевства. :Что сегодня Хогсмид был? — проговаривает Гермиона. Второкурсники все, как идеально подготовленный номер для клипа, поворачиваются к ней. — Да, был — отвечает ей один из кучки студентов. Гермиона кивает. Тем более зачем она спрашивала, если всё равно туда не пойдет. Девушка зашла в свою комнату и легла на кровать. Тошнит… Хочется блевать от чувства ненависти к окружающему миру. К тому, кто сдох и рассыпался в мелкий прах в прошлом году. Тот-кого-нельзя-называть. Даже если эта змея до сих пор существовала: она без проблем бы звала его по имени. Взглянув на время, Гермиона поняла, что скорее всего на пару опоздает или вовсе не придет. С каких это пор она стала такой безответственной к учёбе?

***

Малфой тем времен в принципе отсутствовал в школе. Он аппарировал из Хогвартса в Малфой Менор. Даже в родном доме стало тошно. Он не завтракал. Лишь прикурил с утра, заполнив легкие никотиновым дымом. Драко зашел в зал. Где-то даже после тщательной уборки находились пятна запекшейся крови. Именно на этом месте его сумасшедшая тётка — Беллатриса Лестрейндж вырезала на руке Гермионы шрам — Грязнокровка. Блять… Дом уже не казался тем, где убивали. Нет Здесь теперь уютно. Домовые эльфы, которые остались сделали масштабную уборку всего помещения и территории Менора. Тут больше не так мрачно. А взамен на уборку Драко выделили им неделю отпуска. Умеет же всё-таки удивлять. Шагая по лестнице, ведущую вверх на третий этаж, Драко разглядывал картины предков. Кого-то он знал, а кого-то забыл, да и вспоминать особо не хотел. Его мать уехала во Францию кататься на лошадях. Когда-то Люциус купил ей там загородный домик для отдыха или вынужденного уезда. А Люциус умер от поцелуя дементора, домик и Территория с Малфой Менор перешла в наследие Драко, который в свою очередь любезно предоставил загородный домик на пользование своей матери. Малфой прогулялся по дому и аппарировал обратно. Вроде нельзя аппарировать, но ему плевать. Он все ещё Малфой….