Единсвенный выход путешествие по реалностям

Он встал, придерживая ушибленный бок рукой, и похромал к человеку, который точно знал толк в эпичных появлениях. При ближайшем рассмотрении стали заметны более мелкие детали. Например, то, как элегантно вокруг спящего парня и доски валялись спелые огурчики. А один помидор и вовсе угодил в его объятия. Также очень важная деталь — парень был не в маске, а в протезе. Он подошёл чуть ближе. Но не для того, чтобы поднять парня, а чтобы поднять огурчик. Прошлый оказался на удивление очень вкусным. Но не тут-то было: стоило ему потянуться за огурцом, как парень сжался в комок, плотно прижав голову руками к коленям. — Не трогайте меня, пожалуйста… — он начал что-то говорить, но его остановил помидор, который не выдержал столь крепких объятий. Этот человек умудрился раздавить ни в чём не повинную помидорку! Что за невежда. Парень с протезом поднял свои голубые глаза на столь же голубые глаза рыжеволосого. Они оба смотрели испуганно. С напряжением. Играя в гляделки. Но тут рыжеволосый лис разразился смехом. Всё лицо Сала было покрыто томатными «кишками». Это была бы очень кровавая сцена, если бы помидор заменили на человека или другое животное. Но сейчас это выглядело очень комично. Так, что даже сам Сал не выдержал и расхохотался в голос. Жаль, что его прекрасная улыбка не видна под протезом. Резко смех Сала стих, и он схватился рукой за затылок. В его глазах отразилась боль. Возможно, не столь сильная, чтобы быть при смерти, но вполне ощутимая. По «маске» из вулканита потекли явные слёзы боли. Нил резко присел, дёрнул рукой, склонив калеченного головой к полу. Отцепив руку с непроизвольно длинными пальцами от раны, он увидел почти полностью зажившее повреждение. Он даже технически не мог получить такую рану сейчас. Дырка была явно глубокой и, главное, почти идеально круглой. Пока Нил разглядывал рану, произошло невообразимое — она начала медленно, но верно затягиваться сама. Снова. Нечеловечески быстро. — Салл… Фишер… — пробормотал частично внятно местная «Мальвина». Внятнее произнести ему мешало положение подбородка — тот был прижат к груди. — Что? — Нил, всё ещё удивляясь увиденному, выпрямил голову «пациента». — Звать меня так! Ну или просто Салли… — он замолк. Он никогда особо не любил разговаривать. Болтливым не был. Он боязливо протянул руку собеседнику. — Нил Джостен, приятно познакомиться, — он ухмыльнулся. Он схватил руку, предварительно громко, но безболезненно хлопнув по ней. — А где здесь выход? Я немного не понимаю… — пацан шпарил так, словно никогда в жизни ни с кем не разговаривал. Словно всю жизнь его гнобили, выковыривали из общества, как прыщ с лица. — Разве в собственном доме я бы стал ломать стенку? И мне всё же стоит переодеться… — он смеялся, прямо ухохатывался. Но вот уж ржачно — знакомиться с человеком, предварительно выломав доску из стены и измазавшись в помидоре!