Тропа Шалфея

Кота впечатали в асфальт. Шалфей больше не чувствовал трав во рту, а когда развернулся, то увидел: «Лиса!» Сквозь метель на него скалилась рыжая тварь, вдавливая кота в обжигающе-холодный камень. Воздух вышел, и от оглушения, кот на секунду забыл как дышать. Лиса тут же вцепилась в его горло, но он, вскрикнув от боли, сорвался с ее зубов, и , проскользя под ее брюхом, что есть мочи, лягнул рыжую в зад. Зверь взвизгнул и повалился. Оглушенный собственным сердцебиением, кот не понимал и не видел перед собой ничего. Шалфей понесся прочь с дороги, перемахнул через канаву и кинулся сквозь заросли колосьев. .. Острые прутья хлестали по лицу, немного приводя в чувства. Но это было к лишнему. Пасть исказилась в беззвучном крике. Обида, жгучая как крапива, сжимала сердце и легкие, а лапы, с позором, все дальше и дальше уносили тело от тропы. Он потерял мяту. Всю. Шалфей хотел остановиться, но не мог - сзади нарастал яростный лай. Весь вымокший, беглец спрятался за углом колосьев , явно вспомнив прежние походы на поле, и поспешил по той тропе, которая, на счастье, всплыла у него в памяти. Надо было запутать лису. Метель, застилавшая глаза, теперь же, переросла в снежную бурю. Безостановочно мелькали ветки. Куда бы кот не сворачивал - дальше собственного носа не видел. Темный высохший лабиринт был везде одинаков - норы, кусты и царапающие прутья. Все же оторвавшись от хищника, как показалось коту, на шесть поворотов, и, миновав какой-то овраг, дорога внезапно принесла его на пустырь. Шалфей хотел развернуться прочь из тупика, но тут же осел, и от увиденного распахнул веки. Он не верил, что это явь; не верил, что родится надежда. Серый бедняга, на подкосившихся от трепета лапах, жадно вдыхая воздух, прополз от кустов прямо на пустой пригорок, кой нещадно заметало снегом. Щурясь и кашляя от ветра, кот лихорадочно раскидывал насыпь. Грязь не хотела подаваться - Шалфей зашипел от вырванного с корнем когтя, но не отступал. Рядом лёг старый перегной. Следом земля. .. – .. Боже. В глотке защемило. Целитель прекратил копать. Горячие капли падали с лица и растекались по пальцам. Пальцам, покрытым комьями грязи, сквозь которые мелко-мелко, словно прорастая, рождались молодые, воспетые на перегное в суровые морозы, мятные листочки.