Вино и сигареты

В школе леди девочек ждет финальное испытание недели, а именно пьянка с алкоголем, где проверяют, насколько хорошо пацанки справляются со своими зависимостями. Все участницы в лютом предвкушении напиться и оторваться спускаются вниз. Там уже стоит куча алкоголя и других закусок. Кто-то кидается на еду, кто-то на выпивку. А Адель, налив бокал вина, забивается в угол и начинает следить за всем шоу, ещё не зная, что шоу скоро будет создавать именно она.  Наблюдая за Викой, которую она ненавидит без причины, Шайбакова замечает, что та подозрительно хорошо общается с Ирой из розового факультета. Чекается с ней бокалами, разговаривает, в общем, «фу мерзость», думает Шайбакова. Как так можно. В ней определенно играет отвращение,  озлобленность и ревность, конечно же. К Адель подходит Саша, с которой она неплохо общается, по крайней мере Саша так думает.  — Адель, что случилось, ты такая-то тихая, — Подсаживается Гастелло и наклоняет голову к кудрявой.  — Нормальная я, — Кидает быстрый взгляд на блондинку и мигом отворачивается обратно — Отъебись! Саша пожимает плечами и уходит в непонятном состоянии.  Адель продолжает пристально следить за девушкой с хвостиком. Скалит зубы, прищуривает взгляд. В какой-то момент, Вика ловит на себе пронзительный взгляд и оборачивается, осматривая зал. Это был взгляд кудрявой, полный ненависти и злости. Вика на это с презрением смотрит и решает подойти.  — Что тебе нужно, сволочь? — Вкидывает Вика приподнимая одну из бровей.  — Мне? — С ехидной ухмылкой Шайбакова поднимает глаза. Она сжимает бокал так сильно, что казалось, стекло не переживёт этой злости — Ты меня достала, так и хочется тебе дать в ебало.  — И чем же? — Наигранно удивляется Вика и вопросительно поворачивает голову — Ну давай, бей мне по лицу, я уж точно заслужу. — Провокаторша ебаная, — Покусывая губы, произносит Адель, а после встает со своего места и готовится ударить.  Она кидает бокал куда попало, осколки звякнули по полу, кулак сжимается с такой силой, что Адель чувствует, как в ладонь впиваются ногти. Все заметили это шоу и обратили внимание.  Шайбакова подходит все ближе и ближе, между ними остается пару сантиметров. Все тело напрягается. Сердце стучит все быстрее. Первый удар, пощечина, она звучит резко и звонко, она была как искра, которая окончательно испортила хорошие отношения между ними. Каждый удар сильней и сильней, Вика тоже не промах, и кидает ответку однокласснице. Драка оказывается очень эмоциональной и напряженной, в конце концов их оттаскивает охрана и девочки.  — Сучка ты, Шайбакова, — Вика кричит с желанием ударить и добить, но к сожалению у неё отобрали такую возможность. Вечеринка набирает обороты. Музыка ударяет громкими басами. Алкоголь ухудшает состояние, и все хотят буянить.  Новые раны и синяки, оставленные кудрявой, Вика уходит залечивать в ванную. Сначала промывает кожу холодной водой, смывая кровь и грязь, затем прорабатывает все антисептиком. И на нужные места приклеивает пластыри. Лицо смотрится уставшим, руки дрожали, состояние ужасное. Она теряет контроль над собой и ситуацией.  Кто-то опять беспокоит Викторию. Это она, кудрявая.  — Ну что, ненаглядная моя прелесть, — Ухмыляется Адель и подбирается ближе.  — Че, — Вика поднимает свои янтарные глаза, хмурит брови и смотрит на Адель через зеркало. Шайбакова подходит к раковине и тоже начинает залечивать раны водой и антисептиком. Временами пищит об боли и кривиться.  Посмотрев на Вику, она преподносит свой большой палец и вытирает остатки крови с её губ. Вика не понимает, что происходит.  — Я тебя ненавижу, — Снова прикусывая нижнюю губу шипит Адель, в её глазах огонь, который больше напоминал страсть, нежели злость.  — А я тебя, — Прищуриваясь шепчет Вика.  В ту же секунду и они подбираются ближе, между ними остается пару миллиметров, губы нежно сталкиваются. Они обе ощущают вкус крови, оставленный дракой, все это только усиливает их острые ощущения. Сердце бешено стучит и вот вот выпрыгнет. Те не отрываясь от поцелуя, подходят ближе к стене. Адель прижимает Вику к стене и нависает над старшей, одной рукой обнимает, другой нежно душит, не причиняя боли. Каждое движение становится опасным и неожиданным. Вика жадно вцепляется в талию Адели, уже готовясь расстегнуть рубашку и снять одежду.   Но вдруг распахивается дверь, нарушив тишину и страсть. Вика и Адель отстраняются от друг друга, в надежде, что никто не догадается, что они тут делают. Это опять Ира, из розового факультета. Адель её готова возненавидеть даже больше Николаеву.  — Вика, она тут тебя ещё не убила? — Со страхом врывается Ира и застает этих двух врасплох.  — Нет, все нормально, иди отсюда, — Указывает на дверь Николаева.  Ира пожимает плечами и покидает их.  Напряжение у Адель нарастает, она снова зла, Вика это замечает, и побаиваясь, спрашивает причину.  — Какого хуя она за тебя беспокоиться, — Намекая на Ирину, кричит Шайбакова и точно также уходит, в ней пробудили жесткое чувство ревности.  Дверь хлопает так, что звук остается висеть в воздухе. Вика сидит совсем одна, не смотря на то, что за стеной орет музыка и нарастает веселье. Цоканье бокалов, музыка, все что нужно, но ей никто не интересен, кроме Адель, она была последней верой, которую та тоже проебала. Смотря в зеркало Вика не узнает себя; размазанная кровь по лицу, полурасстегнутая рубашка и крайне усталый вид. Хотелось завалиться спать и больше не проснуться. Но есть и другой выход, забыть об Шайбаковой и пойти дальше заливать себя алкоголем.  — Похуй, — Бросает Вика в пустоту, поднимается и идет заливать свои обиды. В зале очень шумно, все танцую, такое ощущение, что на этой вечеринке она лишняя, и её с Адель туда никто не звал. К ней снова пыталась пробраться в доверие Ира, но девушка её отвергает простым — «Иди нахуй». В этой фразе все ясно до предела. Ира недоумевает и быстро перестраивается на толпу и уходит обратно.  Николаева не мелочится, пьет сразу с горла, запивая горе. Ей хочется побыть одной, в таких ситуациях та обычно поднимается на крышу, на третий этаж. Крыша встречает её темной полнолунией, тихо освещая все вокруг. Она чувствует отчетливо знакомый табачный запах. Из-за угла показывается силуэт Адель, курящей сигарету. Вика тихонько подкрадывается, чтобы не спугнуть.  — Адель, ревнивая сучка, — Вика касается плеча кудрявой и нежно шепчет на ухо.  — Ну да такая, — Произносит Шайбакова, куря сигарету и смотря на Вику разного цвета глазами — Ира, эта, все нам испортила. Николаева в ответ кивает понимающе.  — Откуда у тебя сигареты? — С любопытством интересуется Вика — Ты же понимаешь, что если узнают, тебя выгонят?  — Девки подкинули, — Усмехается Адель, держа сигарету между пальцев и запивая алкоголем — Конечно, понимаю, мне уже похуй, все равно я тут всех ненавижу. — Меня ведь больше всех?  — О да, но тебя я ненавижу с любовью, — Уголки губ Шайбаковой тянутся вверх, и та расплывается в улыбке, кидая сигарету вниз.  Они обмениваются долгим доверительным взглядом, словно слова были лишними, а потом медленно, будто на тонкой грани, приближаются к друг другу. В глазах проносится искра, губы соприкасаются в дрожащий и жгучий поцелуй. Снова тот самый вкус крови после драк. Вика руками зарывается в кудри Адели, кудрявая прижимает Вику ещё сильней, тем самым показывая всю любовь. Вика ощущает вкус никотина от другой. Время будто останавливается, сердца бьются в одном ритме, шум вечеринки остается где-то позади. Вика осторожно снимает верхнюю одежду, оставаясь в одном топе, и проводит по ключицам кудрявой. Адель трогает ее беззащитную шею, оставляя багровые пятна и плавно переходя к плечам и груди. Губы встречаются вновь, вкус крови смешивается с дымом сигареты и лёгкой сладостью вина, оставляя ощущение опасной, запретной страсти. Вика тихо стонет, прижимая Адель ещё ближе. Там они себя чувствуют как никогда безопасно. Руки Адели скользят ещё ниже, исследуя изгибы тела, осторожно, почти не причиняя боль, но в тоже время, жадно, понимая, что эта девушка только её. Вика тянется к ней в ответ, мягко скользя руками по телу Адели, лаская талию и грудь.  — Тише, Аделька, а то эти услышат, — Намекая на одноклассниц, напоминает Вика.  — Вика… — Адель делает неловкую паузу и стонет — Я тебя по особенному ненавижу, ты будешь моей. В воздухе нарастает напряжение, в котором ненависть вырастает в любовь и доверие. Те слова были не просто злобой, а почти как признанием — Еще как буду.  — Я заебалась, постоянно думать о тебе, ты меня бесила, но сейчас уже все по другому, и прости за побои и синяки, — С очень большой искренностью и любовью открывается Шайбакова. Эта ночь переворачивает все с ног на голову.  — Прощаю, и похуй на остальных, пусть другие нас слышат, видят, ненавидят, — Шепчет Вика прижимаясь к Адели. Тусовка в доме уже давно закончилась, а они всё ещё не спускаются с крыши. Им там хорошо и комфортно, никто не потревожит.  — Зачем этот алкоголь, если твои кровавые губы намного вкусней, — Адель тянется к её губам, осторожно касаясь покалеченной кожи в новом поцелуе. Вика отвечает взаимностью, и они теряются в горячем поцелуе.  После всех нежностей, непонятно в какой момент, но они засыпают. Им плевать, что на следующей церемонии выгона походу придется попрощаться с проектом, главное, остается тем, что они нашли друг друга, хоть и от ненависти до любви.