запах хвои и мятного персика

Тихая гавань. Место силы. Помещение, где можно расслабиться и заняться любимым делом, вдыхая самый вкусный запах на свете – запах книжных листов, которые приятно шуршат, когда их переворачивают. Сынмин правда обожал библиотеки. А конкретно одну. А еще более конкретно: свое законное (как он считает) место в ней. Но сегодня явно что-то пошло нет так. Дело в том, что Сынмин был постоянным человеком с простыми жизненными правилами. Одно из них ясно гласило: каждый вторник и пятницу он идет после занятий в библиотеку и проводит там 2-3 часа, иногда больше. Он может учиться, копаясь в книгах также профессионально, как подростки в твиттере, а может и просто читать, наслаждаясь последними лучиками солнца, ведь посещает он это место во второй половине дня. И то и другое дарит Сынмину умиротворение, удовлетворение и максимальное спокойствие. Самое настоящее safe place. «Его» столик находится в самом конце библиотеки возле окна, именно на этот стол падают самые приятные лучики света, именно тут приятно шумит дождь за окном в пасмурную погоду, или же, что более редко, но открывается вид на падающие с неба снежные хлопья. И именно здесь сегодня расселось это. – Эй, ты. Названное нечто лениво поднимает свой взгляд на Сынмина. Во рту у него кончик ручки, а взгляд как всегда бесяще флегматичный. – Ты это мне? – тянет причина раздражения Сынмина. – Не обнаглел? Я вообще-то старше. – Чего ты тут уселся? – Сынмин игнорирует последний комментарий, хоть он и правдивый. Ли Минхо старше него на два года и учится на последнем курсе. – А что, нельзя? – Минхо удивленно хлопает наглыми глазами. – Это же общественное место, ты тоже можешь куда угодно сесть. – Да, и я собирался сесть здесь, – злобно шипит Сынмин, стараясь не высказывать свое раздражение слишком громко, ведь они, все-таки, в библиотеке. Минхо быстро оглядел Сынмина, а затем перевел взгляд на свободный стул напротив себя. – Что же, тебе повезло, как раз есть свободное место. – Я всегда сижу здесь один, – Сынмин скрещивает руки на груди, продолжая сверлить Минхо взглядом. – Ты нарушил мое пространство. Даже здесь. – Да брось, сосед, о чем ты вообще? – на лице Минхо удивление, но в глазах блещет нахальный огонек. Сынмин его терпеть не может. И огонек этот и самого Минхо. Мало того, что он достает его, потому что живет в соседней квартире, так теперь и сюда заявился. – Уходи. Найди себе другое место. Минхо вздыхает. А потом, Сынмину показалось, как-то странно ведет носом, будто стараясь уловить им запах. Кажется, Сынмин перенервничал и сейчас испускает те феромоны, которые должен скрывать. – Чем-то приятным пахнет, – вдруг говорит он. – Персиковая мята? – Не переводи тему. Минхо ухмыляется. Неужели правда почувствовал? Сынмин успел сглотнуть и немного испугаться. Когда он нервничает или злится, тело подводит его и позволяет истинным феромонам с запахом выйти наружу. Проблема в том, что это феромоны омеги. А Сынмин хочет быть для всех бетой. Особенно для этого бесящего альфы, живущего с ним на одной лестничной клетке. К счастью, в этот раз, кажется, обошлось. – Слушай, правда, в чем проблема просто сесть? Раз это твое любимое место, то ты можешь его занять. Я ведь не все стулья занял. Будем считать, что я арендую эту часть стола. Минхо проводит невидимую линию в центре деревянной поверхности. – За аренду платят, вообще-то. – И чем мне отплатить тебе за место в общественной студенческой библиотеке? – Минхо довольно улыбается, так, словно ситуация его до одури веселит. – Своим молчанием, пока я учусь, – недовольно (но тихо, в библиотеке же) огрызается Сынмин, но сдается и усаживается на место напротив Минхо. Это и правда лучшее место, и оно его. Уступать он точно не собирается. Минхо все с той же усмешкой проводит по губам так, словно застегивает молнию. Слабо верится, что он так и будет молчать, но выхода нет. Сынмин достает свои вещи и приступает к написанию конспектов по биологии. Он не видит, что делает Минхо, но уходит тот первым спустя некоторое время. Молча, но оставив на столе листок, изрисованный странными рожицами и мордочками котов. Гребанный кошатник и идиот.

💙💙💙

Факт номер 1: Минхо и правда был соседом Сынмина, он буквально жил за соседней стенкой их старенького жилого комплекса, где квартиры не очень дорого стоили за съем. Факт номер 2: Минхо и правда был кошатником. Как он умудрялся таскать домой обездоленных животных Сынмин понятия не имел, ведь, вообще-то, с животными нельзя. Сынмин много раз грозился настучать арендодателю Минхо, но все не решался. А может просто было жаль пушистых. Факт номер 3: два вышеперечисленных факта мешали Сынмину в учебе и в достижении качественного сна. Коты не только мяукали минимум три раза в день (видимо, во время кормешки) так громко, что казалось, будто они в комнате с Сынмином, а не за стеной, но и носились как бешеные, вероятно, сильно довольные своей кошачьей жизнью. Сынмину было бы все равно, не будь это соседство так близко к нему. Сегодня судьба Сынмину на благоволила и, когда он услышал знакомый голос, просящий придержать лифт, больше всего Сынмину захотелось сделать обратное, но он, в конце концов, нажал на нужную кнопку. – Спасибо! – Минхо слегка запыхался, но увидев, кто именно придержал ему двери лифта, тут же распылился в привычной ухмылке. – Это ты, сосед. Сынмин закатил глаза, нажимая на закрытие дверей, а затем на нужный этаж. Нужный им обоим, к сожалению. Восьмой. Сынмин не сразу заметил, что Минхо что-то прятки под полами своей джинсовки, но взгляд на этом заострил. Минхо это быстро заметил. – Опять кота домой тащишь? – О чем ты, Сынмин-а? – Минхо почти ангельски хлопает глазками, однако почти тут же улыбается хитро. – Что, интересно, что у меня под одеждой? – Ничего, что я бы не видел, – фыркает Сынмин. – Ого, ты много видел? Опытный? Я думал, беты более спокойные в этом плане. Сынмин пожалел в очередной раз, что вообще открыл рот. В принципе любая фраза, сказанная в обществе Минхо, может быть использована против него. Бета. Верно, Сынмин живет так, чтобы все думали о нем, как о бете. Если уж быть до конца честным, он правда и искренне долго думал, что он и есть бета. Обычно вторичный пол открывается в подростковом возрасте, но Сынмин оказался тем самым исключительным случаем. То, что он – омега, он начал понимать только на 21-ом году жизни. И первым признаком стал этот отвратительный запах персика, тот самый, который недавно почуял Ли Минхо, хотя он и не должен был, ведь Сынмин старательно пьет подавители. Зачем? Потому что его новый статус ему совсем не по нраву. Ему не нравится все, что связано с омегами, в первую очередь хотя бы тот факт, какими их видят в обществе – слабыми. Не все, но большинство воспринимают омег как каких-то хрупких, чувствительных, чересчур эмоциональных людей, которые, конечно же, безумно нуждаются в альфе рядом собой. В то же время альфы являются в противовес эталоном силы, целеустремленности, уверенности. А доминантные альфы так и вовсе эталон для общества. Кстати, о них. – Я знал, что ты мыслишь стереотипами, но не ожидал, что все настолько плохо, – Сынмин смотрит с высокомерием, хотя эта черта ему совсем не свойственна. Просто не хочется, чтобы этот напыщенный индюк много о себе думал. – Я просто шучу. Почему ты всегда такой серьезной? – Минхо с улыбкой немного раскрывает своего спутника, демонстрируя маленькую пушистую мордочку Сынмину. – Смотри, какой милашка. На тебя похож, если бы ты молчал. Сынмин встречается взглядом с маленькими голубыми бусинками черного дрожащего от страха котенка. И правда очень милый, но на Сынмина, конечно, не похож. Минхо снова несет излюбленный бред, лишь бы подколоть младшего. Как же сильно он бесит. К счастью, открывшиеся двери лифта дают Сынмину возможность не отвечать, а вместо этого покинуть слабоосвещенное закрытое пространство первым. Минхо идет следом. Неслышно, но Сынмин это прекрасно знает.. – Эй, Ким Сынмин, – окликает Минхо, когда парень уже открыл дверь своей квартиры. Он нехотя перевел взгляд на соседа. – Я не шутил. Ну, про милашку. Сынмин шумно закрывает за собой дверь, наконец-то оказываясь в гордом одиночестве. Он ненавидит ездить с Минхо в одном лифте. Это слишком маленькое и закрытое пространство. Запах свежей хвои чересчур сильно проходит сквозь все нервные окончания Сынмина. Минхо пахнет силой и спокойствием, смешивая в себе два этих противоположных понятия. Сынмин ненавидит это и то, как отчетливо он улавливает этот запах. Уж лучше бы он так и остался бетой.

💙💙💙

Сынмин не был большим фанатом вечеринок, но пить на них любил. Ему нравилось это чувство, когда он становится чуть смелее и полностью смешивается с толпой. В эти моменты его точно от беты не отличить. Еще и запахи вокруг мешаются, что точно не выдаст его, даже если феромоны вновь начнут шалить. Самому, конечно, с более чувствительным обонянием приходится выдерживать такое скопление людей, но хорошо то, что большинство их – беты, а беты не имеют ярко-выраженного запаха. Они, по сути, пахнут ничем. То, что нужно. – Сынмин, пойдем танцевать? – Феликс тянет друга за руку в самый эпицентр толпы и тот не может противиться. Феликс – тоже омега, только не скрывает этого и живет свою лучшую жизнь. Слово «тоже» использовано только с точки зрения Сынмина, ведь о его секрете не знает даже его лучший друг. Феликс, как все нормальные люди, открыл это в подростковом возрасте и полностью принял себя. Сынмин даже немного завидует ему. Кажется, будто живется Феликсу с этим бременем очень легко и хорошо. Люди от него в восторге, а запах спелых яблок с небольшим количеством карамельного сводит с ума каждого второго альфу. Хоть Феликс не знает секрет Сынмина, зато по нему очень удобно сравнивать, справляются ли подавители со своей работой или нет. Беты очень редко чуют чужие запахи, а вот альфы и омеги, конечно же, прекрасно с этим справляются. Феликс еще ни раз не учуял что-то от Сынмина. – О, нет, что-то не хочется, – Сынмин отнекивается, потому что он уж очень комфортно прилип к креслу, на котором сидел с чем-то, намешанном в его стакане. – Не будь занудо-о-ой, – не сдается Феликс, продолжая тянуть друга за руку. – Тем более, выглядишь сегодня просто потрясающе. Чего в углу сидеть в одиночестве? Сынмин опустил взгляд, будто вспоминая, во что именно он сегодня одет. На самом деле, ничего такого: обычные прямые джинсы, ремень и белый, достаточно тонкий и заправленный в джинсы свитшот. А, еще он решил зачем-то уложить челку в своей копне каштановых волос и теперь его лоб был открыт. И Феликс немного поорудовал с макияжем и слегка подкрасил парню глаза и губы, также не забыв добавить небольшое количество румян на яблочки щек, потому что «ты – как чистый лист, хочется немного разукрасить». Сынмин не страдал плохой самооценкой, но и восторга от себя не испытывал. – Ладно, все равно не отстанешь же, – Сынмин с улыбкой последовал за своим другом в толпу извивающихся тел. Танцевать Сынмин не любил, но умел, точнее, просто его тело в связи с хорошим слухом и неплохой пластичностью могло следовать такту звучащей музыки и выглядело это, вроде как, не совсем позорно. Сынмин, конечно же, не осознавал, что на деле высокий худой парень в одежде, подчеркивающей все самое нужное и выделяющееся, начиная от стройных длинных ног с тонкой талией и заканчивая изящной шеей и красивым лицом, еще и одетый в белое, безусловно, привлекал внимание. А особенно внимание дурацких альф, которым только дай повод, чтобы кровь начала закипать, а в штанах все напряглось. Сынмин, возможно, мыслил стереотипами, но так получилось, что именно сегодня подтверждение этому тезису было найдено. Феликс в какой-то момент отделился от Сынмина, когда рядом с ним оказался его университетский краш, обучающийся, кажется, на одном курсе с Минхо, плюс он тоже родом из Австралии, что совершенно точно попадало в слабое сердечко Феликса вне очереди. В общем, Сынмин, поняв это, уже собирался возвращаться на свое излюбленное кресло или еще куда-нибудь, но вдруг почувствовал, как кто-то уместил ладони со спины прямо на его талию. Сынмин даже замер на секунду от всего сразу: неожиданности, неприязни и чуть-чуть от страха. Нет, он не ханжа и отношения у него были, правда это было еще до его позднего перехода в статус омеги, но все же. Он знает, как это работает. Однако, последние пару лет отношений у него не было и обнимался он разве что с друзьями. Поэтому сейчас ощущения испытывает не самые приятные. Сынмин резко разворачивается, из-за чего руки незнакомого человека слетают с его талии. – Инхван? Человек оказался знакомым, но от этого проще не стало. Этот парень – популярный старшекурсник, высокомерный выпендрежник и, конечно же, альфа. Поговаривают даже, что доминантный, но Сынмин думает, что эти слухи распространяет сам Инхван. – Ким Сынмин, не ожидал тебя увидеть, – улыбается Инхван, мерзко так, сальненько, пока его руки вновь ложатся на талию Сынмина. – Ты сегодня очень сексуальный. Почему всегда так не ходишь? – Что ты несешь? Руки убери, придурок, – Сынмин раздраженно дергается, отчего руки Инхвана сперва спадают, но он не унимается, вновь зажимая Сынмина. Сынмин не то чтобы паникует, он скорее раздражается, потому что, какого хрена? Инхван – ходячее подтверждение всех стереотипов об альфах. А ведь Сынмин даже не омега (для окружающих, по крайней мере). – Тебе заняться нечем? – Хочу потанцевать с тобой. Ну же, Ким Сынмин, не будь таким недотрогой, – Инхван пытается в такт музыке заставить двигаться и Сынмина. Естественно, безрезультатно, однако скинуть с себя его руки становится сложнее. – Если ты меня не отпустишь, я тебе врежу, – предупреждает Сынмин и он совершенно не лукавит. Не хотелось бы, конечно, привлекать к этому внимание, но если выбора не останется, Сынмин это сделает. – Ой, ну напугал, – смеется Инхван. – Один танец, но я обещаю, что ты захочешь большего. Сынмин чувствует запах. Такой мерзкий сейчас, можно даже назвать это вонью. Придурок Инхван выпустил свои феромоны. Сынмин прекрасно их чувствует. Это не что-то приятное. Это запах чего-то жженого, кажется, даже, что-то типа табака. Немного душит и вызывает чувство тревоги. Тяжелый и горький привкус. Это означает, что, даже если бы Инхван очень захотел, он бы не подошел Сынмину чисто физически. Его феромоны отталкивают скрытого за подавителями омегу. Громкая музыка заглушает звук удара по щеке, а из-за толпы людей никто не становится свидетелем того, как Сынмин хлестко приложился ладонью к щеке Инхвана. Он тут же положил руку на место удара, тем самым отпустив Сынмина. – Ах ты, мелкий гаденыш..! Сынмин не дурак, поэтому понимает, что нужно сваливать, пока альфа еще находится в замешательстве. Он ведь предупреждал, поэтому все честно. Сынмин быстро разворачивается и направляется к выходу из комнаты, но у самой двери его хватают за запястье. – Ты че, совсем тупой? – Сынмин дергает рукой, но хватка Инхвана сильная в этот раз. – Отвали от меня. – Ты вообще соображаешь, на кого руку поднял? – безумно усмехается Инхван. – Хорошо, что никто не заметил, но ты явно переборщил. Как думаешь, надо тебя наказать или нет? – Подставить вторую щеку хочешь? – Слушай, а ты… – тут Инхван вдруг замолкает, а после начинает принюхиваться. И вот это уже заставляет Сынмина нервничать. – Что за запах? Это от тебя? – Ты перепил? Я – бета, – Сынмин дергает рукой, Видимо, эмоции все же начали выходить из-под контроля, а подавители перестали справляться должным образом. Да, такое бывает. Совсем недавно было, когда Минхо пристал. Но сейчас абсолютно другая ситуация. – Отвали уже от меня. – Я уверен, что это омежий запах, – качает головой Инхван, приближаясь настолько, что почти касается кончиком носа шеи Сынмина и еще секунда и он смог бы полностью ощутить его запах. Все могло бы закончится просто ужасно, но сегодня, кажется, Сынмин впервые будет благодарен человеку, который раздражает его каждый божий день. – Эй, чего это вы тут? – ладонь Минхо опускается на плечо Инхвана, из-за чего тому приходится отпрянуть от Сынмина. Ким видит, как пальцы Минхо сжимаются. Парень тяжело дышит, надеясь, что это не очень заметно. Инхван пытается стряхнуть руку Минхо. Безуспешно. Сынмин ловит себя на мысли, что ему приятен факт того, что в ловушке теперь оказался тот, кто недавно почти также воздействовал на самого Сынмина. – Слышь, Минхо, че пристал? Иди куда шел. – А я как раз за своим соседом шел, – мило улыбается Минхо, обращаясь теперь к Сынмину. – Арендодатель обзвонился уже, ищет тебя. Не против уйти пораньше с вечеринки? – Не против, – тут же отвечает Сынмин, сразу же разворачиваясь к двери, как он изначально и планировал сделать. Он не знает, что было дальше, но Минхо нагоняет его уже тогда, когда Сынмин оказывается на улице. Свежий воздух приятно обдувает разгоряченную после стрессовой ситуации кожу. Довольно прохладно быть в одной тонкой кофте, но это лучше, чем вернуться в дом снова. Сынмин вдыхает полной грудью, когда Минхо оказывается рядом с ним. – Ты как, в норме? Сынмин не смотрит на стоящего рядом альфу, но чувствует его присутствие, его взгляд на себе. А еще его запах. Совершенно другие феромоны, нежели были у Инхвана. Сынмин раньше и не замечал, что Минхо пахнет даже как-то… успокаивающе. Как будто сейчас он перекрывает пережитое минутами ранее, обволакивая пространство вокруг своими феромонами и словно перемещая Сынмина в густой утренний лес. Все дело в этом хвойном запахе, но сейчас присутствует как будто что-то еще, чего раньше не было. Сынмин пытается принюхаться, но получается плохо. Но омеге правда становится легче. Сердце начинает биться спокойнее. – Да, порядок, – кивает он. – Дебилу Инхвану сегодня никто не дает, видимо. Смех Минхо разрезает тишину ночи. – Кто бы ему вообще давал, не будь он альфой, – Минхо с улыбкой смотрит на профиль Сынмина, позволяя себе слегка изучить его, проходясь взглядом по каждой линии, словно карандашом на бумаге вычерчивая. – У вас разве принято над сородичами потешаться? – Среди всех людей попадаются гандоны. Не важно, кто они. Сынмин ничего не отвечает, оставляя за собой право молчаливого согласия с Минхо. Тут он совершенно точно прав. Парень ежится, когда ветер дует особенно сильно, буквально пронизывая сквозь тонкую ткань свитшота. Куртка осталась внутри дома, а возвращаться за ней нет никакого желания. Нужно вызвать такси и ехать домой. До дома точно дотерпит. Сынмин тянется в карман за телефоном, когда на его плечи ложится что-то теплое. Очень теплое. Буквально передающее тепло другого человека, который снял с себя худи и сейчас накрыл им замерзающего Сынмина. – Ты чего? – искренне непонимающе спрашивает он, наконец, переводя взгляд на Минхо. – Слышу, как твои косточки трясутся от ветра, – хмыкает Минхо. – Эй, я не просил тебя вооб- – Да знаю я, знаю, – Минхо делает шаг назад. – Потом отдашь. Все равно рядом живем. Едь домой, а я пойду еще выпью. Минхо разворачивается и уходит первым, пока Сынмин стоит в непонимании. Но вот что ясно: худи полностью пропахла запахом хвои. И этот запах безумно успокаивает.

💙💙💙

Минхо становилось больше в жизни Сынмина как-то естественно. Да, он всегда маячил перед глазами, но после того, как подсел к нему в библиотеке, а точнее будет сказать нагло ворвался и занял часть его территории, он словно начал «внедряться» в будни Сынмина, но не в негативном ключе, а скорее… в обыденном. Как будто это обычная повседневность. Если снова взять в пример библиотеку, то Сынмин уже даже привык к тому, что сидит там не один. При этом Минхо, как и обещал, не мешает ему разговорами, но иногда молча рисует рожицы на полях его конспектов. Всегда карандашом, словно давая возможность стереть. Сынмин пока ни разу этого не сделал. Еще Сынмин начал ловить себя на мысли, что феромоны Минхо действительно не отвратительны. После того, как Минхо отдал ему свое худи, Сынмин все чаще стал задумываться об этом. Признать, что они имеют успокаивающий эффект, он, конечно, не сможет, но на фоне остальных альф это и правда не худший запах. Особенно если сравнивать с другими. Несколько Сынмину блевать хотелось от запаха Инхвана, настолько же быстро по приезду домой он уснул, так и не стянув с себя худи Минхо, которое было ему великовато, но так комфортно. Это было немного странно. Минхо по-прежнему раздражал, но вот его запах – нет. И раздражение тоже стало другим. Это больше повод поворчать, не более. Сынмин проснулся на следующее утро после вечеринки и когда выходил из дома обнаружил на ручке двери свою куртку. Это означало, что худи тоже нужно отдать. Делать этого как будто не особо и хотелось. Ну спать в ней удобно, а что такого? Если уж Минхо мешает спать посторонними кошачьими звуками, то пусть хоть так компенсирует. Конечно, нет. Сынмин вернет худи обратно, но вечером, ведь с утра он ничегошеньки не успевает, как и все нормальные люди. Парень быстро закинул куртку домой, остановившись лишь на мгновенье, чтобы осознать: куртка пропахла Минхо, видимо, «переночевав» в его квартире. Интересный факт, но обдумает Сынмин его чуть позже. Чуть не опоздав на важную пару, Сынмин еле-еле успевает закончить тест вовремя, хотя он очень тщательно и долго к нему готовился. День как-то не задался и Сынмин словно находился не здесь. Из головы не выходила вчерашняя ситуация и то, как его организм реагировал на нее и на окружающие запахи. Становилось все тяжелее контролировать свое истинное нутро и Сынмин ненавидел это. Нужно купить более сильные подавители, возможно, стоит также облепить шею блокаторами, чтобы его дурацкий мятный персик даже не пытался прорываться. Сынмин шел по коридору, размышляя об этом, когда замер, не способный ступить дальше. Ситуация вырисовывалась просто патовая. Очень резко, словно падение кирпича на голову, на Сынмина обрушилось сразу два сильнейших запаха, от которых мгновенно начало мутить. Причиной тому стала открывшаяся перед Сынмином сцена: два парня, одного из которых он, к сожалению, знал, вступили в перепалку. Инхван и еще кто-то, его имени Сынмин не знал, но пару раз видел. Ясно лишь то, что он тоже альфа, и сейчас запахи этих тупиц заставляли ноги подкашиваться. Сынмин уперся рукой о стену в коридоре, пока к двум альфам уже собиралась еще большая, чем была до этого, толпа: намечалась драка. – Хватить совать свой нос, куда тебя не просят, Инхван, – рыкнул другой парень, на вид крупнее, хоть и ниже. – Иначе разговором не отделаешься. – Как же мне страшно, просто сил нет, – наигранно произносит Инхван, а Сынмин снова ощущает этот отвратительной запах гари, исходящий от него, но сейчас вперемешку с еще одним сильным запахом от его «соперника», если так можно выразиться. Сейчас они явно что-то не поделили и из-за этого феромоны, которые они испускают, вместе превращаются в сущий кошмар для Сынмина. – Надо было сказать своей девушке, чтобы не смотрела так на других парней, если не хочет проблем. Какая банальная хрень. Они делят девушку. А Инхван еще вчера был не прочь и на кое-что другое пойти. Тем не менее, в таких ситуациях, безусловно, альфы стараются максимально подавить друг друга. Но давят пока только Сынмина, который чувствует, что скоро его стошнит. – Еще слово и я тебе врежу, – предупреждает другой парень, который пахнет смесью корицы и какого-то фрукта, безумно резко. – Только болтать и умеешь, по ходу, – рассмеялся Инхван, но вдруг умолк не секунду. – Что это за запах? Ты чувствуешь? – Не перескакивай с темы- – Да погоди ты, ты же должен тоже учуять, – отмахнулся Инхван, оборачиваясь на толпу студентов, с интересом наблюдавших за сценой. – Тут кто-то из доминантных омег? Доминантных? Это еще что за… Сынмин молился, чтобы речь шла о ком угодно. Ему еще никогда не хотелось так сильно сбежать, но он не мог физически этого сделать. Впервые ему стало так плохо от феромонов альф. Видимо, совсем неудачно приближается течка. Студенты начали перешептываться, пока Инхван немного прошел вглубь толпы, пытаясь отыскать источник интересующего его запаха. И когда взгляд его падает на едва держащегося на ногах Сынмина, недобрый блеск тут же пробегается в безумных зрачках. – Давно не виделись, дружок. Сынмин надеется, что выглядит не так ужасно, как себя чувствует, но, видимо, это не так, судя по удивленным взглядам некоторых людей рядом с ним. – Тебе вчера не хватило что ли? – Сынмин пытается хоть что-то сделать, но кроме слов он ни на что сейчас не способен. – Иди своей дорогой. – Тебе что, плохо? Выглядишь не очень, – Инхван гаденько улыбается, с каждым шагов приближаясь все ближе. – От твоего лица блевать тянет, – шипит Сынмин, боясь лишний раз пошевелиться и в момент, когда Инхван открыл рот, чтобы извергнуть из него еще что-то, Сынмин резко, в одну секунду, ощутил облегчение. Словно он долго просидел в душной комнате с закупоренными окнами, а кто-то снаружи выбил забитую гвоздями створку. И этот «кто-то» пах хвоей. – Боже, Инхван, от твоей вони даже бетам плохо становится, – вздыхает Минхо, становясь перед Сынмином. Сынмин быстро понимает, что Минхо сейчас испускает из себя очень много феромонов, словно пытается перебить какой-то другой запах. – Минхо, иди куда шел. Заебал мешаться, – злобно смотрит Инхван, однако, явно сбитый с толку из-за запаха Минхо. – Да, я как раз за этим и шел, – Минхо поворачивается к Сынмину. – Профессор Пак сказал найти тебя. Что-то с твоим тестом, вы только что писали. Сынмин хлопает глазами, не понимая даже, врет Минхо или с его тестом действительно что-то не то, что почти равносильно раскрытию его как омеги. Минхо вздыхает. – Меня и самого от этого запаха стошнит скоро. Пойдем, иначе могут быть проблемы. В следующую секунду Минхо крепко, совсем неожиданно для Сынмина, хватает того за предплечье и буквально тянет за собой, давая, однако, Сынмину самостоятельно передвигать ногами, чтобы не показалось, будто он совсем не может идти. Под заинтересованные взгляды они сворачивают за угол, а звонок на следующее занятие спасает от того, чтобы кто-то последовал за ними. Минхо отводить Сынмина подальше и лишь убедившись, что никто не наблюдает, отпускает его. – Какой же мерзкий тип этот Инхван, – вновь вздыхает Минхо, протягивая Сынмину блистер с какими-то таблетками. – Как можно так ужасно вонять. – Что это? – Сынмин берет блистер в руки. – От тошноты. Помогает в таких случаях. Голос Минхо совершенно спокоен, как и выражение его лица. Это удивительно, но Сынмин, на самом деле, ему безумно благодарен. Еще чуть-чуть и он бы точно попался. Сынмин бездумно вытаскивает одну таблетку и кидает себе в рот. – Спасибо. Я еще и не выспался. И перенервничал на тесте. В общем, все сразу навалилось, знаешь. Неплохая ложь, Ким Сынмин, с примесью правды, поэтому с языка слетает совершенно естественно. Минхо лишь пожимает плечами. – Бывает. В любом случае, я вообще-то не из-за теста тебя утащил. Когда вернешь толстовку? Я мерзну. Сынмин даже рот раскрыл от удивления. Это совершенно неожиданно было сейчас услышать от Минхо. Во-первых, он правда думал, что что-то с тестом. Во-вторых, почему было не сказать о толстовке, вместо этой выдумки? В-третьих, Сынмин бы итак ее вернул, зачем напоминать? Даже сейчас раздражает. Но одновременно Сынмин и благодарен, что Минхо не стал говорить о худи при Инхване, который итак вчера узнал, что эти двое – соседи, а тут еще и одеждой меняются. – Я верну вечером, – только и может ответить Сынмин. Минхо кивает. – Лады. Тогда я пошел, а то профессор Пак уже лютуют, наверное. Пока-пока. Минхо машет рукой, а после разворачивается и уходит, больше не оглянувшись. Сынмин, кажется, еще какое-то время простоял с открытым ртом, окутанный флером его феромонов, и только после этого направился по своим делам. В течение дня он успел еще пораздражаться, позлиться, в целом обдумать произошедшее. Минхо так вовремя появился, что это правда спасло его шкуру, но в то же время кое-что беспокоило Сынмина, а именно употребление Инхваном слово «доминантный». Сынмин прекрасно понимает, что, вероятнее всего, его запах чувствовался в тот момент, когда ему стало плохо от феромонов альф, но что еще за доминантный омега и могла ли речь идти именно о нем? Если это так, то все еще хуже, чем быть просто омегой. Выделяться даже на фоне таких же, как он – то, чего Сынмину хотелось бы меньше всего. Плюс очередной повод для повышенного внимания от всяких идиотов. И, все-таки, неужели Минхо только ради худи прискакал? И не пора ли засесть дома, ведь скоро явно течка, а это значит, тяжело будет держать себя в руках и никакие блокаторы тут не помогут. За думами день пролетел незаметно и вечером Сынмин уже стоял вместе с худи Минхо перед его входной дверью, пока не решаясь постучать. Но рано или поздно это все равно придется сделать, поэтому Сынмин стучит пару раз, прислушиваясь к шуму за дверью. Через несколько секунд она распахивается и Минхо в своем самом домашнем виде предстает перед Сынмином. Минхо выглядит растрепанным и растерянным, черные волосы взьерошены, а сам он словно носился по квартире вместе со своими котами и из-за этого выглядел как выжатый лимон. – Я, эм, – начал Сынмин, растерявшись от вида старшего. Он правда видел его таким впервые. – Я помешал? Это не то, что хотел сказать Сынмин. Вообще, в планах было просто всучить худи и сразу свалить, но он забыл о нем, едва увидел Минхо, который тут же замолчал головой. – Нет-нет. Все нормально. Я тут просто… – Минхо вздохнул, опуская взгляд вниз. Только тогда Сынмин замечает, что вокруг ног Минхо наворачивает круги котенок, на вид еще совсем маленький. – Блин, я не знаю, что делать. – А? – непонимающе хлопает глазами Сынмин. – Слушай, я могу позже зайти. – Я просто не пойму, чем покормить этого парня. Он совсем ничего не ест! Сынмин сейчас второй раз учуял запах сандала, исходящий от Минхо. Это не то, чем он пахнет на постоянной основе. Он явно выделяет его только в определенные моменты. Первый раз при Сынмине это было в момент, когда Минхо «спасал» его от Инхвана на вечеринке, а теперь, что, когда он не знает, чем покормить котенка? Это странно, Сынмин пока не улавливает закономерность. – Я думал ты, типа, уже эксперт в этом, – неуверенно говорит Сынмин. Тут слышится звук открывающегося лифта и Минхо резко хватает Сынмина, затягивая к себе домой. Сынмин успевает только ойкнуть, пока Минхо захлопывает за ним дверь. – Прости, – тут же оправдывается Минхо, отпуская Сынмина. – Нельзя, чтобы мелкого спалили. Ну да, это логично. Животные строго под запретом в их с Минхо жилье. Сынмин понимает, но это все равно было слишком внезапно, а хватка Минхо была довольно сильной. Определенно сейчас альфа взволнован и не очень хорошо контролирует себя, но выражается это не в агрессии, как у других, даже вспоминая сегодняшнюю ситуацию в университете. Сынмин по-прежнему не может понять, что не так с этим альфой. – Ладно, – кивает Сынмин, после чего присаживается на корточки возле котенка. – Ты уже давал ему что-то из своих десяти тысяч разновидностей кошачьих вкусностей? – Я уже все перепробовал, – Минхо со вздохом присаживается рядом в то же положение. Запах тут же сильно ударяет в нос Сынмина. – Я уже три вида мяса ему отварил. Он не ест. Сынмин переводит взгляд с котенка, на профиль Минхо. Его брови сведены, а губы немного сжаты, словно он сильно напряжен. Неужто так переживает за четвероногого? Сынмин открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут до него доходит. Резко так. Его словно в мгновение осеняет гениальная мысль. Минхо – доминантный альфа, но это выражается не в попытках доминировать над остальными или пытаться превзойти других в силе. Это выражается в заботе. Минхо, словно густой хвойный лес, стремиться скрыть то, на что направлена его забота, под тенью своей силы. Он не пытается противостоять или вступать в конфликты. Он просто защищает и ограждает. И сейчас он не понимает, почему пушистый комок не может поесть, и именно от этого Сынмин чувствует запах сандала, смешанный с хвоей и свежестью. А в прошлый раз он хотел защитить Сын- – Ты пялишься. Голос Минхо заставляет Сынмина прийти в себя. Кажется, и правда пялится. И неизвестно сколько времени. Сынмин прокашливается, вновь возвращая внимание котенку. – Ты давал ему молоко? – Молоко? – повторяет Минхо, вновь хмуря брови. – Да. Он же маленький совсем. Может, он просто не в состоянии пока есть все твои три вида мяса. Минхо обдумывает слова Сынмина и, боже, это самое первое, что должно было прийти ему в голову, но, почему-то, не пришло. Он резко поднимается на ноги и почти пулей несется на кухню. Сынмин провожает его взглядом, после чего удобнее устраивается на полу, садясь в позу лотоса и беря в руки пушистый серый комочек, который пару раз недовольно пищит, но не вырывается. Видимо, сил на сопротивление у него сейчас нет. Сынмин слышит, как Минхо копошится на кухне, пока аккуратно гладит котенка, что-то приговаривая себе под нос. Сынмин любит абсолютно всех животных. Он краем глаза замечает, как из другой комнаты к нему идет еще один житель квартиры Минхо – кот точно постарше, рыжий и явно хорошо питающийся. Он лениво обходит Сынмина, не забывая понюхать его. Сынмин улыбается, когда кот тычется мордой о его коленку. – Ну ты и здоровяк, – Сынмин протягивает свободную руку и чешет хвостатого за ухом. – Его зовут Суни. Это он тебе учиться мешает, – говорит вернувшийся с кухни Минхо, вновь присаживаясь на корточки. – Так вот как выглядит этот преступник, – со вздохом говорит Сынмин, напоследок касаясь пальцем влажного холодного кошачьего носа. – Да. Теперь ты не сможешь ворчать на него. – Я ворчу только на тебя. Это ты виноват, – фыркает Сынмин. Минхо улыбается, после чего тянется к котенку, уже устроившемуся на ноге Сынмина. – Давай-ка проверим теорию этого умника, – воркует Минхо себе под нос, поднося бутылочку с молоком ко рту котенка. Ну только соски не хватает, ей богу. Сынмин уверен, что Минхо ее теперь обязательно приобретет. Минхо расслабленно выдыхает, когда котенок начинает аккуратно лакать молоко. – Ким Сынмин, ты сегодня реально самый умный парень в мире. – Я не могу поверить, что ты сам до этого не додумался, – качает головой Сынмин, не менее довольный тем, что котенок, наконец-то, ест. – Я запаниковал слегка, – признаться Минхо. Сынмин и без его признания это понял. Сынмин еще немного наблюдает за тем, как Минхо кормит котенка, после чего, все же, вспоминает, зачем он пришел. Он дожидается, пока котенок наестся и молча утопает на поиски места для сна и лишь после этого подает голос. – Я, вообще, пришел отдать худи. А ты меня тут запер. Сынмин берет толстовку, которая все это время лежала рядом с ним на полу, и протягивает ее Минхо. Старший ухмыляется и тянется за своей вещью, ненароком касаясь пальцами пальцев Сынмина. Мимолетно, но Сынмина немного прошибает током. – Тебя никто не запирал, ты волен уйти, – Минхо пожимает плечами, а потом вдруг спрашивает. – Хорошо в ней спалось? – Чего? – Сынмин хмурится. Откуда он узнал? – Тобой пропахла. Приходится некоторое время потратить на осознание слов альфы, прежде чем Сынмин раздраженно поднимается на ноги, оттряхивая задницу, будто сидел не на чистом полу, а на земле. – Я ничем не пахну, в отличие от тебя, идиот. – Все чем-то, да пахнут, Сынмин-а, – Минхо улыбается как-то мягко, следуя примеру младшего и поднимаясь. – Я шучу, не парься. Спасибо, что занес худи и спас котенка от голодной смерти. – Придурок, – бросает Сынмин напоследок и спешит покинуть квартиру Минхо. Пока Сынмин надеялся, что Минхо и правда пошутил, старший совершенно четко улавливает запах Сынмина от его вещи. Интересно. Ким Сынмин совершенно точно полон нераскрытых тайн. Вот только Минхо уже знает чуть больше, чем от него требовалось.

💙💙💙

Несмотря на планы Сынмина переждать несколько дней дома из-за явно подступающей течки, ему пришлось прийти в университет. Сейчас пора зачетов и пропускать их он никак не мог. Ему нравилась учеба и нравилось в ней быть лучшим. Можно сказать, что он так тешил свое самолюбие – плевать вообще. Кто-то хвастается новой техникой или своим партнером, а Сынмину приятно, когда о нем говорят, как о лучшем в учебе. К слову, он никогда не был ботаником, который просто все заучивал. Ему просто нравилось погружаться в процессы изучения чего-то. Но в этот день он точно совершил ошибку, проигнорировав позывы тела и решив, что подавители справятся с его проблемой. Это накрыло его после зачета. Еще на нем Сынмину стало плохо. Он начал чувствовать, как тело непозволительно сильно горячеет, а разум мутнеет. Он совершенно точно выпил львиную дозу подавителей, которые как будто просто прошли сквозь него. Пока оставшаяся часть группы продолжала сдавать зачет, Сынмин понял – ему срочно нужно сваливать отсюда. – Профессор, – Сынмин из последних сил тянет руку и выдавливает из себя слова, так, чтобы не показалось, что ему поплохело. – Могу я выйти? – Конечно, иди. Ты ведь уже все сдал. Сынмин рывком закидывает вещи в рюкзак и почти пулей выбегает из аудитории. Плохо, очень плохо. Ему даже не успеть уйти куда-то, потому что мысли начинают перестраиваться под его желания и все, чего хочется его телу – альфу. Сынмин ненавидит это. Он ненавидит то, что, будучи омегой в такие моменты он начинает в ком-то так сильно нуждаться. Поэтому этот период каждый раз проходит очень тяжело, ведь Сынмин проводит это время в одиночестве, просто пережидая. Он знает, что так делать не рекомендуется. Желательно хотя бы иногда поддаваться своим желаниям во время течки, даже врач Сынмина советовал ему найти кого-нибудь, чтобы просто устроить себе разрядку, но Сынмина, во-первых, от одной мысли поиска человека ради животного перепихона тошнит, а во-вторых, он все еще бета для всех. Сейчас ни одна из этих мыслей в его ситуации не поможет. Парень понимает, что ему нужно хотя бы переждать несколько минут, прежде чем попытаться покинуть университет. Он знает, что это состояние накатывает волнами и в момент, когда полегчает хоть чуточку, он сможет хотя бы добраться до дома. Сынмин решает спрятаться в библиотеке. В это время людей там немного, а еще там есть самое укромное место в конце зала в разделе непопулярных книг, где бывал, кажется, только он сам. Сынмин кое-как добирается до читального зала и минует несколько зевак, даже не замечая, как на него смотрят. Беты, которых большинство, почти не чувствуют запахи, но от Сынмина сейчас пахнет слишком сильно. Сам Сынмин этого не чувствует. Еле-еле доковыляв до своего укромного уголочка, он тут же стекает вниз по стене, запрокидывая на нее голову. Он трясущимися руками лезет в свой рюкзак и достает из него таблетки, бездумно закидывая в рот несколько штук. Запить нечем, поэтому он просто проглатывает их, закашливаясь. Ему так сильно хочется раздеться, поэтому он тянет бегунок молнии на худи вниз, хотя бы немного допуская прохладные воздух к своему телу. Хочется задрать и футболку, а лучше снять. Хочется прикоснуться к себе или закутаться в успокаивающий его запах. И почему он сегодня решил не идти в пропахшей хвоей куртке? Точно, нужно добраться домой как можно скорее и попробовать уснуть в ней. Но легче не становилось. Вдобавок к жару, внизу живота начало сильно болеть и тянуть, словно узел из внутренностей завязывали. В голове стоял такой густой туман, что Сынмину казалось, будто даже зрение начинало его подводить и перед глазами все расплывалось. Он вновь полез в свой рюкзак, даже не заметив, что часть вещей из него уже была хаотично разбросана вокруг, пока он искал таблетки. Он уже вообще ничего не замечал. Даже страх не одолевал его, страх того, что кто-то заметит его в таком состоянии. Сынмину было настолько плохо, что стало плевать на все. Когда он собирался закинуть в рот очередную порцию таблеток, кто-то схватил его за запястье, помешав это сделать, а в нос ударил знакомый успокаивающий запах так резко, что Сынмин в мгновение чуть не задохнулся. – Прекрати, ты их итак слишком много выпил. Спокойный знакомый голос пробивается в сознание. Запах слегка развеивает пелену перед глазами и Сынмин может разглядеть лицо Минхо, совершенно бесстрастное и невозмутимое. Сынмин даже завидует ему в этот момент. – Ты тут что забыл? Уйди, пожалуйста, – Сынмин говорит тихо, не способный сейчас сильно напрягать свои голосовые связки, он даже почти шепчет. – Не могу. Твой запах может привлечь ненужное внимание, – Минхо спокойным тоном объясняет, уже собирая разбросанные вещи Сынмина в его рюкзак. – Сынмин-а, откинь свою гордость и позволь помочь тебе. Я отведу тебя домой, хорошо? Сынмин не смог бы сопротивляться, даже если бы захотел, поэтому когда Минхо поднимает его с пола, он лишь цепляется руками за его плечи. Он чувствует знакомый запах, в эту секунду он даже кажется ему родным. Такой бред. Спокойный, слегка молочный аромат сандала присоединяется к свежей хвое и Сынмин совершенно необдуманно прижимается ближе, почти прижимаясь носом в шею Минхо. Его длинные волосы щекочут шею, а ощущение облегчения накрывает внезапной волной. Прямо сейчас этот запах – все, что нужно Сынмину. – Пиздец, – шепчет он себе под нос, не в силах оторваться от альфы. Пусть потом ему будет стыдно, но сейчас это его спасательный круг. Сынмин чувствует, как Минхо крепко хватает его, теснее прижимая к себе за талию. – Сынмин-а, нам нужно идти, пока никто не заметил. Сможешь дойти? – Да, – кивает Сынмин. Он может передвигаться лишь благодаря тому, что сейчас полностью окутан запахом Минхо. И по этой же причине его собственный более сладкий запах сейчас полностью перекрывается феромонами альфы, не позволяя окружающим почуять в Сынмине омегу. Сынмин держится за крепкое плечо, пока Минхо, придерживая парня за талию, выводит его из библиотеки, а потом и из университета. Выглядит это так, словно Сынмин подвернул ногу или типа того. В любом случае лучше, чем если бы Минхо просто нес его на руках. От университета до их дома, к счастью, недалеко, но Минхо все равно вызывает такси. Чем быстрее Сынмин окажется в родных закрытых стенах, тем лучше. В такси Сынмин буквально растекается по заднему сидению, прижавшись лицом к прохладному стеклу. На самом деле, тем, что действительно охлаждает его, является запах Минхо рядом, который ни на секунду не переставал его распространять. Физически от него становилось намного легче, ни один подавитель с этим не сравнится, а Сынмин перепробовал их множество. Казалось, что станет еще легче, если отпустить все и прижаться к Минхо всем пылающим телом. До Сынмина пока не доходило, что Минхо, очевидно, знает его самую страшную тайну. Добравшись до нужного адреса, Минхо помогает Сынмину выбраться из автомобиля и ведет его в дом. В лифте Сынмин забивается в угол, потому что запах Минхо кажется слишком приятным и ему физически тяжело сдерживаться рядом с ним. Слишком тесное и закрытое пространство. – Ты в порядке? – Минхо спрашивает, протягивая руку и касаясь лба парня, убирая при этом намокшую челку в сторону. – Дойдешь до дома? Сынмин тяжело дышит. Ему хочется схватить руку Минхо и зарыться в нее носом. Боже, как же приятно он пахнет. Дурацкий организм сейчас очень подводит. – Тут жарко, – выдыхает Сынмин, прикусывая нижнюю губу почти до крови, чтобы не накинуться на Минхо прямо сейчас. – Потерпи еще немного, – Минхо успокаивающе улыбается. Но он совсем не спокоен внутри. Запах Сынмина сейчас буквально изводит Минхо. Чтобы сдерживаться, ему приходится прилагать усилие не меньшее, чем самому Сынмину. Инстинкты сводят с ума. Минхо понял, что запах Сынмина нравится ему еще в первый раз, когда он едва его учуял. Это было давно. Еще до того, как он подсел к нему в библиотеке. Это случилось впервые, когда его новый сосед пришел к нему жаловаться на шум. Он был раздражен и эмоционален. И в этот момент Минхо ощутил легкую сладость. Он знал, что беты так не пахнут и понимал, что уловить этот флер может только он. Инстинкт Минхо сработал сам собой. Он быстро понял, что Сынмин намеренно скрывает свой истинный вторичный пол, и все, чего хотелось альфе – это защитить Сынмина, защитить его тайну. Отчасти это было эгоизмом, ведь Минхо так было проще. Таким образом никто не сможет обладать Сынмином. Минхо, конечно, тоже, но зато живут они по соседству, пересекаются часто и вообще, Минхо даже отчасти чувствовал себя избранным, являясь раздражителем для Сынмина. Но он все равно понимал, что рано или поздно то, что Сынмин – омега, начнет проявляться все сильнее и сильнее. Это – часть его природы и личности и от этого никуда не скрыться. Тем более, что Сынмин еще и доминантный. Да уж, парень словил настоящий джекпот. Минхо всегда чувствовал его. Стоило хоть крупице запаха просочиться через подавители и блокаторы, Минхо узнавал об этом. Он понимал, что это означает. Он знал, что не сходит с ума. Просто это его запах и его омега. Тот, кто, по идее, предназначен ему судьбой или чем там. Минхо до встречи с Сынмином не особо верил, что такое возможно. Но это, блять, оказалось чистой правдой. Минхо хотелось только Сынмина и ни о ком другом он даже думать не мог. Но он ни на что не рассчитывал, просто находился рядом. Так было до момента, как он понял, что его запах тоже подходит Сынмину. Особенно сильно это проявилось как раз на вечеринке. А сегодняшний день только окончательно убедил Минхо. Он чуть с ума не сошел от волнения, когда почувствовал Сынмина сегодня. Уже подумал, что что-то случилось. Двери лифта открылись и Сынмин первым поспешил из него выйти. У него даже сил на это хватило. Минхо последовал за ним и довел до самой двери, после чего повисло неловкое молчание, которое нарушил Минхо. – Ты будешь в порядке? – Сынмин молча кивнул, но все еще не спешил захлопнуть перед лицом Минхо дверь. – Хорошо. Тогда я пойду. Минхо сделал пару шагов по направлению к своей двери, когда почувствовал хватку Сынмина на своей руке. – Стой. – Сынмин-а… Сынмин тянет Минхо в свою квартиру и захлопывает дверь. Минхо оказывается прижат к закрытой двери, а Сынмин все также держит его за руку, крепко сжимая. – И давно ты знаешь? – Давно. Скрывать нет смысла. Было очевидно, что сегодня Сынмин обо всем догадается. Как и нет нужды произносить вслух, о чем именно речь. Итак понятно. – Вот блядство… – вздыхает Сынмин, опуская голову вниз. Феромоны Минхо вновь начинают проникать под кожу. Он сейчас нервничает? Сынмин тоже. И ему так сильно хочется прижаться к альфе, просто до изнеможения. Он не заметил, как уперся лбом в его грудь. – Почему мне так нравится твой запах… – Сынмин, – Минхо прикрывает глаза. Так тяжело сдерживаться сейчас, когда Сынмин сам лезет в его руки. Он чувствует что-то новое в его запахе, новую нотку сладости. Что-то сливочно-медовое, как цвет его кожи. Безумно приятно. – Я держусь из последних сил, Сынмин-а. Все будет нормально, если я уйду. – Нет, – Сынмин поднимает взгляд на Минхо. Его глаза слезятся, зрачки почти исчезают, смешиваясь с карамельными радужками. Сынмин такой прекрасный. – Помоги мне, хен. Мне так плохо… – Блять, Ким Сынмин, – Минхо рычит, хватая руку Сынмина. Он подносит ладонь к своему лицу, касаясь ее носом, вдыхая сладкий дурманящий запах. Он открывает рот и проводит кончиком языка по одной из линий на ладони и Сынмин стонет от этого, обмякая в руках Минхо. Сынмин не только охрененно пахнет, он и на вкус такой же. Минхо подхватывает Сынмина на руки и несет по направлению к спальне. Он не может отказать в этой просьбе о помощи от самого гордого Ким Сынмина. Его гордость сейчас, правда, растоптана вхлам под натиском давящего на все нервные окончания желания. Минхо не укладывает на кровать аккуратно, он бросает Сынмина на нее и просто смотрит. Сынмин вжимается в матрас, комкая простыни руками. Он тяжело дышит, глядя на альфу из-под наполовину прикрытых глаз. Его длинные реснички подрагивают, а грудь тяжело вздымается от того, как старательно Сынмин вдыхает запах Минхо. Его запах стал тяжелее: сейчас обычно охлаждающая хвоя словно пускает колкие разряды тока своей свежестью, смешанной с тяжестью сандала. Этот запах не просто окутывает, он словно накрывает собой полностью, не давая шанса выбраться. Минхо сжимает челюсть, касаясь коленом края кровати. – Не смотри на меня так, – Сынмин приподнимается, наконец-то избавляясь от своей худи и скидывая ее на пол. – Я не знаю, как это делается. Я впервые рядом с кем-то. – Ты понимаешь, что именно нужно сделать? – Минхо склоняется над Сынмином, залезая прохладной ладонью под футболку, и гладит его напряженный живот. Сынмин вновь не сдерживает стон облегчения и одновременного желания. – Почему ты так действуешь на меня, – Сынмин выгибается в спине, когда Минхо пальцами забирается под кромку штанов и белья. – Сделай все, что нужно, пожалуйста, я больше не могу. Мне еще никогда не было так плохо и хорошо одновременно. – Блять, – только и может произнести Минхо, прежде чем тянет Сынмина на себя, начиная быстро освобождать от всех элементов одежды, которая уже изрядно промокла не только от пота, но и от естественных жидкостей, передающих нестерпимое желание Сынмина. – Блять, Ким Сынмин… – Разденься тоже, – командует Сынмин и Минхо слушается, стягивая с себя футболку и остальные вещи. Сынмину хочется почувствовать всего Минхо. Минхо, наконец-то, склоняется над ним, сперва собирая дорожку пота, текущую возле виска, языком. Сынмин весь дрожит уже от этого. Любое прикосновение Минхо словно доводит его до пика. Это ненормально. Это все дурацкий организм омеги. Но как же наплевать сейчас. Минхо тем временем прижимается вплотную и всем телом, он медленно потирается о Сынмина, который уже потерял связь с реальностью, хватаясь за Минхо как за последнюю надежду на жизнь. Он жестко вплетает ладонь в его волосы на макушке, больно тянет, но это не мешает Минхо склониться и начать покрывать Сынмина такими обжигающими влажными поцелуями. Он целует щеки, скулы, каждый сантиметр шеи и ключицы, пробует на вкус, смакует его, наслаждаясь измождающей тягучей сладостью. Он оставляет самое сладкое напоследок, возвращаясь к губам Сынмина лишь после того, как изучил своими половину его обнаженного тела. – Ты сводишь меня с ума, – шепчет Минхо, целуя уголок губ. – Ты – мое самое большое желание в жизни. Невыносимый. – Х-хен, – стонет Сынмин, цепляясь за шею Минхо изо всех сил. – Сделай что-нибудь, я с ума схожу. – Боже, - вздыхает Минхо прежде чем, наконец-то, впиться в губы Сынмина глубоким поцелуем. Сынмин позволяет делать с собой все, поэтому Минхо проглатывает каждый стон, смакуя его на своем языке, буквально ощущая вибрации. исходящие изо рта Сынмина. Сынмин готов отдаться полностью. Он сейчас не видит ничего и никого, кроме Минхо. Так вот как это бывает, когда позволяешь себе отдаться партнеру, как ему советовали. Не так уж и плохо, как он думал. Пиздецки хорошо, если быть до конца честным. Каждое движение Минхо – правильное. То, как он разводит ноги Сынмина, то, как притягивает его ближе к себе, не переставая целовать, то, как толкается первый раз, до безумия приятно заполняя с первой секунды. Это больно только в самом начале, но буквально сразу же развязывает тот узел, который был завязан внизу живота все это время и от которого Сынмин так страдал каждый раз во время течки. Минхо двигается тщательно, старательно заполняя Сынмина и впитывая его ставший таким тягучим запах, чувствуя его на своих губах и языке. Сынмин прекрасен, он полность сочетается с Минхо на все возможные из существующих процентов. Минхо чувствует себя нетерпеливым зверем, когда начинает двигаться быстрее, но Сынмин движется ему навстречу, обхватив бедрами талию Минхо, что дает старшему зеленый свет для продолжения. Правда сейчас его уже мало что могло бы остановить. Их влажные от пота тела сплетаются в желании оказаться как можно ближе друг к другу, а запахи перемешиваются, рождая что-то новое, то, что может быть только между ними двумя. Идеальное сочетание, доступное лишь им. Сынмин чувствует, как все тело дрожит от удовольствия, когда кончает первым, пачкая Минхо и себя густой спермой в таком количестве, какого он ни разу не видел. Он даже не знает, только ли сперма это, но ему совершенно плевать сейчас, пока он содрогается от оргазма под приятной тяжестью тела Минхо, который особенно глубоко толкается, чтобы поспеть за младшим в удовольствии. Минхо из последних сил своего сознания выходит в самый важный момент и кончает на живот младшего. Пришлось так сделать, ведь о защите они не подумали, а у Сынмина сейчас течка, что чревато последствиями. Они дышат так тяжело, а сердца готовы вырваться из груди от такого огромного количества эмоций и ощущений, затрагивающих все органы чувств. Минхо падает на кровать, сейчас больше похожую на скомканное гнездо, возле Сынмина. Он кладет руку на его согнутую ногу, хаотично поглаживая и сжимая бедро, словно для того, чтобы убедиться, что все это было взаправду и это Сынмие сейчас восстанавливает дыхание рядом с ним. Он прикрывает глаза от удовольствия, когда чувствует, что ладонь Сынмина тоже тянется к нему, ложась на грудь. Мысли потихоньку начинают собираться в выводы. Сынмин проиграл эту битву с самим собой. Он повержен и победитель этой битвы сейчас лежит возле него. Сынмин знает, что он больше не сможет скрываться. Теперь ничего не поможет. Он чувствует это. Теперь он словно отдал частичку себя другому человеку. Он знает, что больше не сможет прятать запах и с этим не справится ни один блокатор. Из-за этого немного страшно. – Что теперь будет? – тихо спрашивает Сынмин, поворачивая голову к Минхо. – Что мне теперь делать? – Просто будь собой, – Минхо отвечает сразу же, встречаясь с омегой взглядом. Он убирает руку с его бедра, вместо этого притягивая к себе. Так естественно и Сынмин также естественно позволяет ему сделать это, упираясь руками о грудь Минхо. – Ты так прекрасен, Сынмин. Я понимаю твои опасения, но все будет в порядке. И, если ты позволишь, я помогу тебе и мы пройдем через это вместе. Еще несколько часов назад Сынмин никогда бы не поверил в то, что у них с Минхо может произойти такой диалог в таких обстоятельствах. Однако, прямо сейчас это выглядит как единственный из всех возможных вариант развития событий. Это незримо, это на ощущениях. Сынмин просто чувствует, что Минхо – его человек. Сынмин готов довериться ему и плевать, как отреагируют на это другие. Ну Фелкикс, конечно, уж точно будет в восторге. А Инхван сдохнет от зависти, очевидно. Но, в общем-то, плевать. Сынмин уже не представляет свою жизнь без этого свежего запаха сандаловой хвои. Теперь у него есть свой собственный лес, в котором он может быть собой. И он всегда был рядом, как оказалось. Просто Сынмин боялся в него войти. – Надеюсь, теперь ты будешь реже меня бесить, – Сынмин щурится, оставляя легкий поцелуй на губах Минхо. Старший смеется, крепко прижимая к себе хрупкое тело. – Это вряд ли, Ким Сынмин. Сынмин знает. И он совсем не против этого.