Сказка на ночь

Мелиноя устало вздохнула и кинула одеяло рядом с валяющимися на мягком ковре подушками. На появление куска ткани Фринос только недовольно квакнул, но не убежал на свою лежанку в углу комнаты. Осмотрев всё, девушка довольно кивнула и медленно легла на импровизированное место для сна. Это был один из дней её ночёвки в доме отца. Она пообщалась с местными жителями, помогла матери в саду и попыталась даже помочь отцу с бумагами, но, к сожалению, у неё это плохо получалось. Ей слишком сильно мешали плохой почерк и банальное незнание того, как оформлять нужные для Аида и брата документы. Но в остальном она активно помогала всем. К концу дня юная ведьма валилась с ног от усталости, поэтому отправилась в свою комнату. И, конечно, по своей странной привычке она решила лечь спать на пол, а не на кровать. Об этом мало кто знал: Кронос — потому что Мелиноя спрашивала у него совета по поводу своих странных чувств, и Загрей — ведь хоть сестра ничего ему не говорила, но он всё понял, увидев как-то раз подушки и одеяло на полу. После этого, на удивление, ковёр стал очень мягким, будто облако. Это, конечно, всё ещё не сравнится с огромной кроватью в её комнате, но хоть что-то. Дочка Аида уже закрыла глаза и обняла Фриноса, готовясь заснуть, как неожиданно в дверь кто-то постучался. Она недовольно нахмурилась, медленно открывая глаза, и посмотрела на дверь. Если девушка правильно помнит, она точно сказала брату, что стучаться в её комнату не стоит, пока она спит. Ей не хочется опять выглядеть помятой перед ним, и тем более хотелось хорошо выспаться перед началом нового рабочего дня. Неужели он хочет опять попросить помощи с налаживанием связи с Кроносом? Юная ведьма тяжело вздохнула и медленно села, уже собираясь пойти открыть Загрею дверь, как вдруг услышала голос стучащего. — Мелиноя… Могу ли я войти? Послышался тихий женский голос, от которого Мелиноя быстро подскочила на ноги, пугая своего питомца. Это была Персефона! Она стояла прямо перед дверью в комнату своей дочери! Стук повторился. — Мелиноя… Ты там? — Да… Да, простите, я тут! Я сейчас открою! Ответила девушка, быстро кидая подушки и одеяло на кровать. Аккуратно взяв лягушку, она переместила её на лежанку, чем, похоже, вызвала недоумение у питомца. Видимо, он не понимал, почему хозяйка то настаивает, чтобы её обнимали во время сна, то после многих уговоров относит на лежанку. Подойдя к двери, Мелиноя нервно поправила волосы, чтобы они не были слишком кудрявыми, и подправила белый хитон для сна. Прокашлявшись, она медленно открыла дверь, за которой, как и ожидалось, стояла Персефона. Увидев дочь, женщина тепло улыбнулась, сложив руки на животе. — Мелиноя, прости, что побеспокоила тебя. Я не думала, что ты уже заснула. — Ох… Всё хорошо… М-мама. Я не спала, честно, так что ты не разбудила меня. Ответила дочка Аида, неловко улыбнувшись. Женщина кивнула, и её взгляд стал слегка обеспокоенным. — Загрей рассказал, что ты плохо спишь в последнее время. Я пришла проверить это и, если можно, помочь тебе. — А я… Юная ведьма немного замялась. Она медленно перевела взгляд то на свою комнату, то на мать, которая терпеливо ждала ответа. Спустя несколько минут девушка неуверенно кивнула, отходя от двери. — Да… Я буду рада, если ты поможешь мне в этом. Пробормотала она. Улыбка матери стала шире, и она медленно вошла в комнату дочери, перед этим невольно поправляя её волосы. Мелиноя смутилась от этого жеста и попыталась глазами рассмотреть свою причёску. Неужели она плохо расчесала их руками? — Не беспокойся, твой отец тоже иногда страдает от бессонницы, даже не смотря на силы Гипноса, так что я знаю, как тебе помочь. Сказала Персефона, подходя к шкафу, заполненному разными свитками, и с интересом рассматривая его. Девушка смущённо легла на кровать, укрываясь одеялом. — Это часто у него происходит? — Только во время сильного стресса. Ответила мать, подходя к краю кровати дочери и медленно садясь на него. Юная ведьма грустно вздохнула, положив голову на подушку. — То есть сейчас часто. Пробормотала она. Женщина на это только как-то грустно улыбнулась, осторожно поправляя одеяло Мелинои. — Не беспокойся. С этой маленькой проблемой мы разберёмся сами. Сейчас тебе стоит закрыть глазки. Ответила Персефона, медленно поглаживая одеяло дочери. Они какое-то время молчали, пока девушка сжимала и разжимала край ткани. Всё это время мать смотрела прямо в одеяло странным взглядом. — Это так необычно. Я ведь помню тебя такой крошечной. Ты даже в моих руках была маленькой, а сейчас, как будто не прошло и недели… Пробормотала тихо Весна, продолжая гладить одеяло девушки. Та быстро отвела взгляд, слегка нервно выдыхая. Мать, поглощённая своими мыслями, как будто не заметила. — Ох, а какой ты была спокойной, когда была младенцем. Ты так редко плакала. Я даже боялась, что Мойры, даже не смотря на просьбы Никсы, исполнили своё проклятие только как-то иначе. — Прости… Неожиданно так же тихо ответила юная ведьма, продолжая смотреть куда-то в сторону. Женщина удивлённо моргнула, непонимающе смотря на дочь. — Что? — Прости, пожалуйста, за картину… Сказала Мелиноя, виновато посмотрев на мать. — Прости за то, что я… Что я настояла на присутствие на картине Никсы и Гекаты. Загрей рассказал мне, почему в прошлый раз на совместной картине не были они, и я… Всё равно настояла на их присутствии… Это было слишком эгоистично с моей стороны. Проговорила она после чего замолчала. Персефона какое-то время молчала, обдумывая всё сказанное, после чего слегка устало улыбнулась, положив руку поверх руки дочери. — Мелиноя. Моя дорогая, я не против, что вы с братом позвали дорогих для себя людей. Никса и Геката многое сделали что для вас, что для меня. Наоборот, это было некрасиво, что на картинах с семьёй не было Никсы, а потом и Гекаты. После этого она тяжело вздохнула, положив одну руку на щёку. — Я знаю, что все в этом месте относятся ко мне… Слишком мягко. Всё же, несмотря на мою любовь к твоему отцу, наша встреча произошла не самым… Хорошим способом. Тем более это место было далеко от привычного для меня дома. Осторожно подбирала слова женщина, смотря куда-то в сторону. — И я знаю, что все в этом месте старались сделать моё пребывание здесь комфортным и приятным. Весна медленно покачала головой, после опять посмотрев на собеседницу грустным взглядом. — Да, когда твой брат… Подвергся силе Мойр, я была сильно разбита. Это моя ошибка, что я решила сбежать от проблем, бросив всех тут. — Нет, это! Хотела возразить Мелиноя, но Персефона слегка сжала её руку, намекая. Девушка опять замолчала, внимательно слушая. — Я уже переживала смерть близких, и я знала последствия своих действий, но всё равно решила убежать от проблем, бросив всех. Часть вины всё равно лежит на моих плечах. И это очень великодушно со стороны всех пойти на уступки, чтобы я смогла принять ситуацию с твоим братом и даже с тобой, но… Она наклонила голову набок, посмотрев в глаза дочери. — Мелиноя, я богиня. Я уже прожила много лет и видела много ужасных вещей. Ко мне не нужно особого отношения только из-за того, что я не смогла быть рядом со своими детьми. Для матери мне в первую очередь важно ваше благополучие и здоровье. А кто именно был с вами всю вашу жизнь — это уже не важно. Тут женщина медленно перевела взгляд на призрачную руку юной ведьмы и поджала губы. Мелиноя тоже посмотрела на свою руку, после чего быстро спрятала её под одеяло и положила здоровую руку на руку матери, ободряюще улыбаясь. — Всё хорошо. Рука всё ещё работает, и всё прекрасно работает! — Мелиноя… Твоя наставница рассказала мне, что стало с твоей рукой. Девушка смутилась, отводя взгляд. Весна медленно и осторожно вытащила руку дочери, рассматривая её грустным взглядом. — Ох, милая… Я… Мы с твоим отцом что-нибудь придумаем. Наставница говорила, что это невозможно, но может быть… Есть шанс. — Мама, я… Хотела что-то сказать юная ведьма, но не сдержавшись, медленно зевнула. Заметив это, Персефона тепло улыбнулась. — Видимо, я смогла тебя утомить своим диалогом. Думаю, теперь ты заснёшь очень быстро. Тем более Аид попросил Гипноса немного усилить свою силу, чтобы она лучше работала в этом доме. Теперь я… Сказала она, уже собираясь встать с кровати и отпустить руку Мелинои, как та неожиданно сильнее схватилась за неё и, немного помявшись, смущённо положила руку на свою голову. — Нет, не могла бы ты… Остаться? Я… Очень хорошо засыпаю, когда кто-то находится рядом. Тихо сказала она, слегка краснея и немного отодвигаясь, давая пространство собеседнице. Та удивлённо моргнула. — Правда? — Да. Наставница очень часто спала рядом со мной, чтобы я никуда не убежала, так что… Я теперь легче засыпаю, когда кто-то рядом. Весна на это только снова улыбнулась и, осторожно уложившись на предложенное место, обняла дочь. — Хорошо, если тебе так будет легче. Сказала она, медленно гладя девушку по голове. Та, закрыв глаза, прижалась к матери, не обращая внимания на слишком мягкую кровать. *** — Их слишком долго нет. Сказал Аид, ускоряясь, чтобы быстрее дойти до нужной комнаты. Загрей на это только закатил глаза, продолжая бежать за ним. — Она сказала, что поговорит с Мелиноей, но её всё ещё нет. — Может, разговор слишком затянулся? Она же здесь с ночёвкой, спешить некуда. Отмахнулся парень, продолжая бежать за отцом. Тот только сильнее нахмурился. — Её нет несколько часов. И если бы она хотела долго поговорить с твоей сестрой, то, наверное, предупредила бы меня. — Да, это ведь так логично — сообщать тебе о каждом своём шаге и гипотетической ситуации. Закатил глаза Загрей, хмыкнув. Аид на это только цыкнул. — Геката рассказала, что обычно в это время Мелиноя уже бодрствует. Так почему её нет в главном зале вместе с Персефоной? — Геката сказала, что она ОБЫЧНО просыпается в это время. Не всегда, а чаще всего. И вообще на Перекрёстке, как сказала сестра, строгие правила и нет особого отношения к богам или необычным существам. Может, она так просыпалась из-за очередного правила, которое надо было исполнять? Парировал сын Аида, скрестив руки на груди. Бог подземного мира остановился перед комнатой дочери, нахмурившись. — Всё равно стоит проверить их. — Ты что, настолько сильно не доверяешь нашему новому сожителю даже несмотря на заклинание Мелинои? Поднял одну бровь парень, из-за чего мужчина вздрогнул. Он какое-то время молчал, после чего, вздохнув, тихо постучался в дверь. Они стояли несколько минут, ожидая ответа, но его так и не было. — Видимо, они уже ушли в главный зал или в сад. А может, сейчас спят или… Вздохнул Загрей, но отец, уже взявшись за ручку двери, медленно и тихо открыл её. Сын недовольно посмотрел на него, но всё же заглянул в комнату сестры. На кровати девушки лежали она и Персефона. Мелиноя прижалась лицом к шее матери и тихо сопела. Её волосы слегка растрепались из-за сна, но их медленно и аккуратно перебирала мать, тепло улыбаясь. Она обнимала дочь, сильнее прижимая к себе. Заметив мужа и сына, Весна положила руку на губы, тихо шикнув. Поняв знак, Загрей и Аид быстро вышли из комнаты, тихо закрыв дверь. Парень тихо хихикал, видя смущение отца. — Как видишь, они обе целы и не находятся в ловушке. Если, конечно, не считать ловушкой сон. Мужчина недовольно посмотрел на сына и, что-то тихо пробурчав, пошёл обратно в сторону главного зала. Загрей довольно улыбаясь, пошёл за ним. — Итак, сегодня одно божество узнало, что, оказывается, не все обязаны докладывать обо всём ему. И что иногда надо доверять прошлым врагам. Это, наверное, одни из самых ценных уроков, что ты узнал за всю свою жизнь. Сказал парень, положив руки на затылок. Аид, прищурившись, посмотрел на сына, скрестив руки на груди. — Знаешь, хорошо, что ты напомнил о моём отце. Недавно он мне рассказал, что ты намеренно сломал один из залов, надеясь, что он восстановит его своей силой. — А, ой…