Датомирская ночь

Ты сменишь лицо, как наряд,

Ты войдешь в чье-то тело неслышно, как змея,

Ты кольцами сдавишь меня,

Дав понять, кто из нас в жизни лишний.

Ария — Дьявольский зной

Кровавая ночь Датомира мигала звездами, словно насмехаясь. Привычный сырой воздух был совсем близко, но не мог полноценно наполнить легкие — тощая ведьма держал крепко, сдавливала трахею почти до хруста. Саваж выворачивался, бил в ответ, но итог сводился к одному: сомкнувшаяся на горле чужая рука — или Сила — и горящая от нехватки воздуха грудь. Саваж хрипел и отчаянно отбивался, из последних сил пытаясь перехватить инициативу, но бой с самого начала был неравным. К ночи, к третьему испытанию избранных ведьмой оставалось всего четверо. Что четверо датомирских мужчин могли противопоставить ей? Что ей мог противопоставить сильный, высокий, но такой мягкотелый брат, ради которого Саваж сейчас рисковал собой? Ведьма всё хохотала — её колючий холодный смех ввинчивался в виски, как бур. Раз за разом она впечатывала в тренированное тело Саважа свои крепкие острые кулаки, выбивая последний воздух. Боль скользила сквозь тело непрерывным потоком, сворачивая в узел пустой желудок, два сердца бились на пределе, отчаянно качая кровь; пульс колотился в висках. Редкие удары, попадающие в цель, не приносили даже мимолетной радости — ведьма быстро приходила в себя и отвечала с десятикратной силой и яростью, вдалбливая в Саважа страх и покорность, заставляя каждое мгновение помнить, где его место. …Грудь ходила ходуном, холодный воздух обжигал нос, горло и разгоряченное тело. Лежа на спине Саваж смотрел в алое небо и жестокие глаза ведьмы, пока та медленно склонялась ниже, придавив его к земле ногой. — Я… весь в твоей власти. Моя жизнь — твоя, — прохрипел Саваж, цепляясь за тонкую, но совсем не хрупкую щиколотку. — Да. Я знаю. Ведьма небрежно отпихнула его руку и ушла, без опаски повернувшись спиной. Бой с самого начала был неравным. И закончился так, как был должен закончиться.  Саваж устало прикрыл глаза.