Форма улик

      Он был в белоснежной рубашке, идеально отглаженной, и аккуратном синем пиджаке. Однако низ его строгого делового костюма выглядел… нетрадиционно. Вместо строгих брюк на Лайте была тёмно-синяя мини-юбка, заканчивающаяся выше колена, открывая стройные ноги.       Лайт держался с королевским спокойствием, но его пальцы, сжимающие папку с документами, побелели от напряжения. Он сел за стол напротив Эла, который тут же изогнулся в своем привычном неестественном положении, подперев подбородок коленями.       Воцарилось молчание. Ватари, стоявший за спиной Эла, тактично отвернулся, прикрыв рот ладонью. Айдзава подавился кофе, Мацуда уставился с открытым ртом, а Соитиро Ягами, отец Лайта, выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю.       — Ягами-кун, — первым нарушил тишину Эл. Его черные глаза блестели неподдельным интересом. — Я всегда считал тебя сторонником консервативного стиля. Это... новый взгляд на тактику расследования?       Лайт, не меняя выражения лица, поправил край юбки, которая предательски задиралась вверх.       — В моей стиральной машине произошла поломка, — холодно ответил он, глядя прямо в глаза Элу. — Всё, что осталось чистым... это. Я не собирался пропускать работу из-за бытовых проблем.       — Но ты же мог позвонить Ватари, — тут же парировал Эл, начиная раскачиваться на стуле. — Я уверен, у меня нашлась бы лишняя пара штанов. Хотя, должен признать, такой вариант намного интереснее.       Лайт ощутил, как по его спине пробежал холодок. Он знал, что это был не несчастный случай. Накануне вечером, когда он ненадолго отлучился в душ, Эл, оставшийся в их общей комнате, слишком уж активно интересовался организацией пространства.       «Это ловушка, — понял Лайт. — Он хочет вывести меня из равновесия. Унизить. Заставить ошибиться».       — Спасибо за заботу, Рюдзаки, — Лайт позволил себе лёгкую, победоносную улыбку. — Но я предпочитаю быть самостоятельным. К тому же, знаешь, в этом есть определённая... свобода движений. Очень удобно для работы.       В подтверждение своих слов он непринуждённо закинул ногу на ногу. Эл проследил за этим движением.       «Блефует, — подумал Эл, грызя ноготь большого пальца. — Пульс на шее участился на 12%, судя по моим датчикам, зрачки чуть расширены. Ему некомфортно, но он играет роль. Как и всегда. Однако...»       — О да, я заметил, — Эл наклонил голову почти горизонтально, рассматривая Лайта с ног до головы. — У тебя отличная осанка, Ягами-кун. В юбке это сразу бросается в глаза. Прямо как у модели. Ты когда-нибудь думал о карьере за пределами полиции? Например, в сфере высокой моды?       Лайт ощутил, как под воротом рубашки запылала кожа. Он знал, что Эл играет с ним. Этот гений, сидящий напротив в одних джинсах и белой футболке, мог бы легко одолжить ему штаны, но предпочёл наблюдать за представлением. Лайт решил ударить в ответ.       — Рюдзаки, — сладким голосом начал он, откидываясь на спинку стула и демонстративно оглаживая юбку по бокам. — Мне кажется, тебе стоит иногда тоже экспериментировать с гардеробом. Твоя манера носить одно и то же... это ведь тоже своего рода недоверие к окружающим, не так ли? Боишься, что если сменишь одежду, мы перестанем воспринимать тебя как гения?       Эл замер. Его палец, коснувшийся губ, остановился.       — Я предпочитаю комфорт.       — А я предпочитаю эстетику, — парировал Лайт. — И, кстати, если ты так пристально рассматриваешь мои ноги, возможно, тебе стоит признать, что в моём выборе есть рациональное зерно. В Японии жаркое лето.       Мацуда издал какой-то полуписк-полувсхлип, а Соитиро тяжело вздохнул, потирая переносицу.       — Ягами-кун, Эл-кун, может, вернёмся к делу о Кире? — взмолился начальник полиции.       Но Эл уже не мог остановиться. Это была идеальная психологическая дуэль. Лайт, вынужденный напялить женскую одежду, не только не сломался, но и использовал это как оружие, заставляя его чувствовать себя белой вороной.       — Ягами-кун, — вдруг сказал Эл, резко меняя тему. — Ты ведь сегодня планировал идти в университет?       Лайт внутренне напрягся. Вот оно.       — Да. Но я не вижу в этом проблемы.       — Проблемы нет, — Эл приблизил своё лицо к лицу Лайта, оказавшись в нескольких сантиметрах. — Но там тебя будут ждать поклонницы. Много поклонниц. Учитывая твою популярность... не боишься, что это вызовет волну подражания? Или, что ещё хуже, фото с тобой в таком виде попадут в газеты?       Лайт выдержал взгляд. Внутри него всё кипело от ярости, но на лице расцвела ослепительная улыбка.       — Ты переживаешь за мою репутацию, Рюдзаки? Это трогательно. Но, знаешь, если фотографии попадут в газеты, это создаст отличное алиби.       — Алиби? — Эл склонил голову.       — Конечно, — Лайт поправил ворот рубашки. — Никто не поверит, что человек, который посмел появиться на людях в юбке, может быть хладнокровным убийцей, вершащим правосудие. Слишком... несерьёзно. Слишком человечно.       В комнате повисла мёртвая тишина. Эл уставился на Лайта, и на долю секунды его непроницаемая маска дала трещину. Лайт использовал унижение, чтобы подчеркнуть главное: разрыв между образом идеального парня и «Богом нового мира».       — Вау, — тихо сказал Эл, откидываясь обратно на стул и снова хватаясь за печенье. — Это было гениально, Ягами-кун.       — Я знаю, — Лайт открыл папку, делая вид, что углубляется в документы. — Теперь, если мы закончили обсуждать мою одежду, может быть, уделим время убийствам?       Эл молчал целых пять секунд, что для него было вечностью. Он смотрел на идеально прямую спину Лайта, на его спокойное лицо и тонкую полоску кожи между краем юбки и чулком.       — Только одно, — наконец произнес Эл.       — Что?       — У тебя молния сзади расстёгнута.       Лайт, сохраняя королевское спокойствие, медленно потянулся назад, нащупал бегунок и, не глядя, застегнул молнию. Только лёгкое подрагивание ресниц выдало его.       — Спасибо, Рюдзаки.       — Не за что, Ягами-кун.       Эл отвернулся к мониторам, но на его губах застыла странная, почти детская улыбка. Сегодняшняя дуэль осталась за Лайтом, но Эл получил то, что хотел: очередное доказательство того, что Лайт Ягами — не просто амбициозный юноша, а человек с железными нервами и невероятной способностью выкручиваться из любых ситуаций.       «И всё же, — подумал Эл, украдкой бросив взгляд на обнажённые колени Лайта, — это был лучший день в штабе за последние три месяца».