Попробовать снова

      Аэропорт гудел чужими голосами, смехом детей, уверенностью людей, шагающих на посадку, ведь они точно знают, куда летят и знают, что их ждут.       Но Фадиме не знала.       Чемодан стоял рядом с ней, пальцы до побеления крепко сжимали ручку, будто если отпустит — передумает.       Она внимательно смотрела на табло, где светилась вся информация про её рейс. Стамбул… Город возможностей. Город постоянного движения. Город, где воспоминания не будут съедать её изнутри, и ходя по туристическим улицам она не будет вспоминать, как они были там вместе, как он брал её за руку или открывал дверь машины. Там не будет столько напоминаний о нём.       Последние месяцы она представляла, как улетит. Как оставит позади всё, как дышать станет легче. Но сейчас… Когда оставалось сделать всего пару шагов… Ощущение неправильного выбора крутилось внутри, оседая в горле комом, хотя и не счесть, сколько их она уже сделала за свою жизнь. Внутри была лишь пустота. Тянущая, мучительная.       И в этой пустоте до сих пор звучало его имя.       Исо Фуртуна. Тот, кто дарил ей нежность и заботу. Тот, кто заставлял чувствовать себя особенной. Тот, от кого сердце билось чаще.       Тогда. Когда всё ещё было нормально.       Брак начал рушиться постепенно. Усталость и недосказанность играли свою роль. Но потом появились чужие голоса. Семьи, которые знали, как будет «лучше», осуждающие взгляды и слова шёпотом, сказанные после и в глаза.       Тайны вскрывались одна за одной, оставляя всё больше шрамов. Адиль не держал язык за зубами, злясь с каждым разом всё больше и больше, не сдерживаясь и срываясь даже на ней.       А потом между ней и Исо затаилась тишина. Они даже не додумались нормально поговорить. Объясниться, признаться, просто прикоснуться. Стало легче молчать, чем пытаться что-то сохранить.       И тогда они просто одним утром поехали в суд. Развод стал такой же неожиданностью для семей, как и заключение их брака. Адиль злился ещё больше, Зарифе показывала всю мощь своих голосовых связок, а Ширин хваталась за сердце. Все остальные же просто хлопали глазами, не понимая, как такое вообще могло произойти.       Но ожидаемого облегчения не последовало, дороги разошлись.       И единственным спасением было уехать. Потому что спать в комнате, где все ещё хранились вещи с его запахом, пить кофе из чашек, с которыми они любили проводить вечера на кухне, а потом случайно увидеть его зубную щетку в ванной, было для Фадиме слишком сложно. — Рейс 2032, продолжается посадка… — по громкоговорителям раздался приятный женский голос.       Кочари закрыла глаза, судорожно выдыхая. Если бы всё сложилось не так… — Фадиме… — послышалось где-то сзади.       И сердце, казалось, упало. Его голос она узнает везде. Медленно обернулась, пытаясь сохранять спокойствие хотя бы на виду.       Он стоял ровно. Такой же высокий. Такой же красивый. Такой, каким она видела его крайний раз у суда пару месяцев назад. Такой, каким представляла его по ночам, вытирая слёзы об подушку. Такой, каким она его полюбила. — Ты улетаешь? — спросил он тихо, решая не тратить время на лишние слова.       И на удивление, посторонние голоса вокруг будто пропали.       Фадиме замешкалась на пару секунд, но потом неуверенно кивнула. Будто бы ещё было время думать. Будто что-то могло измениться. — А ты?       Исо усмехнулся, опуская голову. — Собирался.       Она опустила голову, не зная, что сказать. Внутри всё колотилось. Он был рядом. Не во сне или воспоминаниях. А прямо тут. Перед ней. — Кофе? — спросил осторожно, внутри надеясь, что она не откажет.       Кочари подняла взгляд. — Да.

***

      Кафе было почти пустым. Основная часть мельтешащих людей уже улетела, поэтому сейчас, посреди ночи, была возможность спокойно поговорить, не перекрикивая чужие голоса.       Они сидели напротив, между ними — только маленький столик и две чашки кофе.       Исо рассматривал её внимательно, не стесняясь. Волосы успели отрасти ещё за время их брака, но сейчас они волнами обрамляли нежное лицо, спадали на плечи. Большие карие глаза внимательно рассматривали чашку, длинные ресницы трепетали, выдавая переживание. — Тебе идёт.       Фадиме усмехнулась. — Ты всегда говорил об этом не совсем вовремя.       Исо выдохнул. — Мы не находили, что говорить вовремя. Упускали. Отпускали.       Фадиме отпустила чашку, наконец поднимая лицо, встречаясь с его упрямыми голубыми глазами. — Да. Всегда.       Повисла пауза, но взгляд никто не решался отвести. Не теперь.       Исо подался чуть вперёд, кладя локти на стол. Осмелился начать разговор, о котором думал с момента развода чуть ли не каждый день. Хотя, кому тут врать? Каждый. — Я много раз вспоминал тот день. Последние месяцы. Пытался понять, где именно всё. сломалось. Где и что мы сделали не так.       Фадиме усмехнулась. Она тоже вспоминала. — Мне кажется, мы всё делали не так… — прошептала, сдерживаясь. — Но я ждала. Что ты, как всегда, возьмёшь меня за руку и мы вместе придумаем ещё тысячу отмазок.       Исо тяжело выдохнул. — А я ждал, когда же ты признаешься, что для тебя это что-то большее, как было и для меня. Я ведь не мог удерживать тебя вечно, Фадиме Фур… Кочари.       Девушка дёрнулась. Её взгляд вновь опустился к чашке, пальцы провели по краю, пытаясь сосредоточиться. Не получалось. Смотреть ему в лицо было почему-то легче, чем пытаться отмахнуться. — Почему ты думал, что для меня это ничего не значит? — её голос был хриплым. — Наш брак… ты.       Исо откинулся на спинку стула. Поднял голову к потолку, высматривая там хоть что-то. Лишь бы не хвататься за ложную надежду, которую выдумал себе сам. — Потому что ты ушла, Фадиме. — Я ушла, потому что ты не оставил мне выбора.       Глаза предательски заблестели. — Ты отвернулся от меня. Я пыталась с тобой говорить, но ты отвернулся, делая вид, что всё в порядке. Не касался, не говорил. Да ты даже не разговаривал со мной перед сном, как обычно! — слова лились быстро.       Фадиме даже не думала о том, что бы фильтровать то, что говорит. Они давно перешли эту границу и теперь рядом с ним она могла говорить всё, о чём думает. Кроме своих чувств, к сожалению. — Потому что я чувствовал себя виноватым. Я чувствовал, что предал тебя. Если бы ты только видела себя, когда Эсме решилась рассказать про Элени. Вот тогда всё и начало трещать по швам.       Кочари сложила руки, будто бы это могло чем-то помочь. — Не смей перекладывать всё на меня. — Я говорю лишь то, что видел. Хотя, честно признаться, я думал, что ты уедешь в тот же день. Потому что я соврал тебе.       Тишина обрушилась резко. Ударила по ушам, в отличие от слов, которые задевали всё, что было внутри. — Ты даже не дал мне шанса остаться.       Исо наклонился ближе. — Я не хотел принуждать тебя. — Мы были женаты!       Его рука легла на стол. Кольца, на которое во время их брака она так любила поглядывать, не было. Хотя и своё она сняла в тоже день, но выкинуть так и не решилась. Оно долго лежало на прикроватной тумбе. Фадиме просыпалась и засыпала, глядя на него, думая, когда всё так успело измениться… — Этот брак ты называла принуждённым. Говорила, что разведёшься сразу же, как появится возможность. Что тебе некомфортно, что тебе тесно. Разве это не твои слова? — его голос звучал хрипло.       Фадиме выдохнула, поднимаясь на ноги. — Это было до того, как я влюбилась в тебя, Исо Фуртуна! — кинула, снимая со стула свою сумку.       Эмоции вновь взяли верх. А Исо замер, смотря на неё и даже не моргая. Время будто бы действительно остановилось. — Что ты сказала?       Фадиме застыла, сжимая ремень своей сумки. Слова вырвались резко, необдуманно, но это не означало, что она не приняла этого, что не поняла ещё давно. — Забудь. Это уже не важно. — выдохнула, отворачиваясь.       Щёки порозовели, дыхание сбилось. И она вновь собиралась сбежать. Как и тогда. — Нет. Не забуду.       Исо резко встал, стул отъехал с характерным противным скрипом, царапая пол.       Сделал шаг ближе, буравя взглядом девичью спину. Но Фадиме так и не повернулась. — Скажи это ещё раз. — попросил, рукой обхватывая её локоть.       В одно движение она оказалась лицом к нему. Близко, да так, что дыхание смешалось. Фадиме глубоко вдохнула, в легкие проник его запах. Приятный, вызывающий мурашки. Слишком близко, слишком знакомо.       Она зажмурилась на секунду, мотнула головой. — Скажи, Фадиме. Хватит убегать.       Пальцы сжимали её руку бережно, но хватку не теряли. И Фадиме сдалась, медленно подняла голову, заглядывая ему в лицо. — Я влюбилась в тебя, Исо! Тогда, когда всё начало рушиться, я уже была привязана. Уже любила. Я уже не могла представить себя без тебя… Доволен? — голос сорвался, сходя на хриплый шепот.       Исо смотрел внимательно. Вглядывался в каждую её деталь. В приоткрытые пухлые губы, трепещущие ресницы. И не мог оторваться. — Почему не сказала?       Фадиме выдохнула, вновь опуская лицо, на котором читалась безысходность. — А ты бы услышал?       Он замер. Конечно, услышал бы. Если бы только она дала ему понять, что он ей нужен… То никогда бы не отпустил её руку. Никогда бы не подписал бумаги на развод. Никогда бы не появился возле того суда.       Исо медленно выдохнул, ослабляя хватку, но не отпуская её. — Я не знаю.       Фадиме горько усмехнулась. — Я не знаю, что сделал бы тогда. Но если ты скажешь это сейчас, то я поступлю по-другому.       Она подняла взгляд, замирая. — Слишком поздно, Исо. Мы слишком много ошибались. Это ничего не исправит.       Воздуха не хватало, и Кочари надеялась, что в этот раз обойдётся без очередной панической атаки. — Сейчас всё в наших руках. И мы можем сделать правильный выбор… Или больше никогда не встретиться вновь.       Сердце болезненно сжалось. Не хотелось даже думать, что может случиться что-то подобное. — У нас и тогда был выбор. Но мы им просто не воспользовались. Легче было оставить друг друга в покое. Так что, возможно, это и было правильным выбором? — прошептала.       Исо решительно покачал головой. — Единственным моим правильным выбором было полюбить тебя, Фадиме Кочари. И я не хочу вновь смотреть, как ты уходишь.       Признание сорвалось легко. Будто давно было пора. Внутри не было ни страха, ни переживания. Лишь облегчение от того, что это произошло. Его бы воля, то он через пару дней после своего осознания рассказал бы, но тогда Фадиме всё ещё играла в колючку. Что сказать, влюбился первым… — Ты не можешь произносить это так спокойно. Не после всего, что случилось.       Глаза наполнились слезами, грозясь вот-вот скатиться по щекам. — Могу, Фадиме. Судьба шутница. И лучше решить всё сейчас, чем мы вновь встретимся через пару десятков лет, когда потеряем абсолютно всё, что у нас может быть.       Кочари поджала губы, пытаясь скрыть бушующие эмоции. Не вышло. — Мы снова всё испортим. Как и всегда.       Исо шагнул ближе. Расстояния не осталась. Если бы сейчас она захотела опустить голову, то уткнулась бы прямо ему в грудь. — Я не обещаю, что всё будет легко. Потому что не будет. Мы будем ссориться, возможно, ты будешь кидать в меня тарелками на нашей кухне, мы будем злиться и ошибаться. Но нам нужно попробовать. Я не смогу жить всю жизнь с тем, что снова отпустил тебя, когда судьба дала мне новый шанс.       Фадиме невольно усмехнулась. — Я никогда не кидала в тебя тарелками, не делай из меня истеричку. — брови её поднялись, но мозг судорожно перебирал, не было ли чего-то подобного.       Вроде-бы не было... — Но пару раз хотела, признайся. — Потому что ты тогда меня доводил. — Значит, буду доводить ещё.       Повисло молчание. Трепетное, дающее время подумать. Но тут и не нужно было. — Ты правда думаешь, что у нас может получиться?       Исо кивнул. — Единственное, что мы можем сделать — это попробовать.       Фуртуна чуть наклонился, вновь ловя её взгляд. Рука легла на спину, приобнимая. И Фадиме не отстранилась, позволяя себе эту желанную близость. Она так хотела прикоснуться к нему вновь, обнять, почувствовать запах и просто быть рядом, но пару минут назад чуть снова всё не испортила, снова чуть не сбежала.       Но теперь... Всё было слишком очевидно. И Фадиме хваталась за это чувство, не давая внутренней панике и страхам преобладать над здравым разумом и сердцем. Потому что и тем и тем она давно выбрала его.       Сидящие рядом в кафе люди даже не подозревали, что сейчас решается судьба. Судьба любящих, желающих друг друга людей.       Вновь раздалось объявление. Последний шанс успеть на тот проклятый рейс. Оставить его навсегда. Но Фадиме даже не двинулась. — Попробуем. Давай попробуем…       Её голос был тихим. Сумка выскользнула из рук, опускаясь на пол.       Рука прижалась к его груди. Прямо туда, где билось сердце.       Пришлось немного привстать на носки, чтобы дотянуться до его губ, прикоснуться своими. Сделать то, чего так давно хотела. На лице Исо застыла улыбка. Рука переместилась на девичью щеку, придерживая. Поцелуй был осторожным, нежным, таким, каким они его и представляли.       Всё остальное не сейчас, не на людях. Хоть аэропорты и видели бесчисленное количество поцелуев, новых начинаний и расставаний, хотелось, чтобы всё осталось личным. Только между ними.       Фуртуна медленно отстранился, прижимаясь лбом к её лбу. — Я соскучился. — Я тоже соскучилась. Очень.       Он прикрыл глаза, впервые за все время позволяя себе хоть немного расслабиться. — Я думал, что со временем станет легче. Но не стало.       Пальцы сжались на его футболке. — Я тоже думала, что станет легче. Перестала плакать даже… Но скучать не перестала.       Он бережно вёл рукой, от лопаток до поясницы. И так же назад. — Мы правда чуть всё не потеряли?       Исо выдохнул. — Потеряли. Но нам дали шанс. Всё вернуть, не отпустить снова.       Этого оказалось достаточно. Просто быть рядом. Просто говорить. Открыто. Просто любить.       Фадиме посмотрела на пол, где лежала её сумка, а потом вновь перевела взгляд на Исо. — И куда мы…       Он усмехнулся. — Куда захочешь. Подальше от чужих глаз. Где будет спокойно.       Он отступил назад. А потом протянул руку. Фадиме не колебалась, прежде чем вложить свою ладонь в его. Пальцы переплелись.       Впереди была волнующая неизвестность, но теперь они воспользуются каждой возможностью. Не отпустят. Будут говорить, выяснять отношения. Будут ругаться и ссориться, но всегда будет помнить, что однажды уже чуть не потеряли.       Может быть, через пару лет они снова вернутся в Карадениз. И снова удивят свои семьи, прийдя с кольцами на пальцах и свидетельством о браке в руках. А возможно, даже с новой, ещё совсем маленькой жизнью под сердцем.       Но больше никто не вмешается. Никто не будет решать за них.       И где-то вдалеке бушевало черное море, радуясь за двоих, что смогли. Не с первого раза, но теперь навсегда.