Дорогая

— Hello, darling                                                 21.03.2026, 21.18

Дорогая.  Всего одно чертово слово, что так четко въелось не только в самые глубокие закоулки памяти, но и в остатки еле собранного по частичкам сердца. Причем повторно.  Он исчез также странно, как и появился. Всегда был свободным, как ветер, хотел - появлялся в каждом повороте павильона, а если была необходимость - исчезал бесследно. Да так, что никто не знал куда он запропастился. Ни мать, ни менеджер, ни его дорогая.  Срывал контракты, опаздывал на съемки. Рвал сценарии, и выкидывал наушники. Спорил с продюсерами, и делал только от чистого сердца. Плевал на договоренности, если это перечило его внутренним чувствам. Просто чудак. Самобытный, странный, другой. Он был непредсказуем в каждом своем действии и слове. Цеплял страшно, весь женский пол трепещал от восторга, и моментально вешался на шею. Он мог взять любую. Но ему было это неинтересно. За то любил разговоры по душам на заднем дворе Зазимья за чашкой черного чая, или утренние велосипедные прогулки на рассвете. Он исчез три года назад. И даже прочные душевные оковы с Людмилой не спасли меня . Она всегда была рядом, поддерживала, звонила. Приехала на мой отчаянный концерт в Кишиневе, когда мы дожигали последний наш мост. Обнимала как дочь, пыталась уменьшить боль, качала в своих руках. Берегла. По крайней мере пыталась. Но он всё же выбил почву из под ног. Резко, рвано, бесшумно. Всё как в лучших традициях Балана. Странно, сумбурно и абсолютно необъяснимо. «Мне нужен уехать, Тин» «Когда вернешься?» «Не уверен, что вернусь, прости.» И лучше бы он кричал, обвинял меня в чем-то, ревновал до сжатых зубов и побелевших костяшек на пальцах. Но он просто сдался, отпустив за шаг до победы. Приручил и исчез, оставив после себя лишь воспоминания. И свое напоминание в каждом уголке моего дома. Теперь везде есть его присутствие. Даже спустя года. Белая кружка, из которой он каждое утро пил черный крепкий кофе. Спортивные кроссовки, небрежно брошенные в левом углу прихожей, стул у окна на кухне, и след от ботинок, оставленный также сумбурно, когда он резко вспомнил о чем-то необходимом в последний момент. Я сходила с ума. Искала, звонила, а он с каждой моей попыткой всё глубже зарывался. И по ощущения с каждым годом всё ниже. И последний раз бросив — «Мне нужно перезагрузиться и больше свободы» — исчез окончательно. Говорят уехал куда-то в горы, адреса нет ни за какие деньги, и не через никакие каналы и связи.  Я часами сидела на кухне с мамой Людой. Размазывала тушь от слез по лицу, светлым рукавом кардигана. Пила вторую чашку чая, а иногда третий бокал вина. По настроению. А она лишь гладила по спине, точно также, как когда-то он. И шептала что-то про безответственность, такой тип характера, и прочую ерунду.  —Он обещал подарить мне дочь, вы знали? — не выдержала, сорвавшись в одну из встреч.  Больная тема. Самая кровоточащая рана. Свежая, не подлатанная ничем. —Он всегда мечтал о доченьке, Тина. И если вдруг всё случится… —Не случится. Дети рождаются только от любви, у нас ее видимо не было, раз он так легко отказался и от меня, и от наших мечт — произнесла, лишь с легкой дрожью в голосе, ведь слез уже не было.  Я тогда долго восстанавливала себя. Пашка почти не спал, был почти всё время со мной. Было ужасно стыдно, что он снова проживает всё со мной. Лишаю его нормальной жизни, из-за невозможности разобраться со своей. Стыдно. Глупо. Но честно, по-настоящему. Как Таня, а не как стальная Тина. Справились, пережили. Отстроили дважды разрушенный в пепел фундамент заново. Укрепили стены, возвысили ограду.  Стала неприступной. Вновь. Идеально отточенные действия, дежурная улыбка, легкий флирт, и игра глазами. А в душе пустота. Но уже и не щемящая боль в области сердца.  Научилась жить по распорядку, не оставляя себе ни малейшего промежутка. Ни на самокопание, ни на поездку к Людмиле, ни на очередное письмо в пустоту Балановского разума. Одна. И иногда с Пашей. Ну или с командой. Главное не с тишиной дома. Увидеть подобное сообщение спустя три года выглядело насмешкой. Даже чем то более, чем неудачной шуткой. Слишком абсурдно и глупо даже для Балана. Какая к черту дорогая, если он выбросил тогда как самую дешевую игрушку? Ту, что так тщательно восстанавливал и подшивал. Неудачная инвестиция, мистер Балан.  Она ждала его сообщения, звонка, приезда. Это глупо отрицать. Но не спустя три чертовых года. Первые триста шестьдесят пять дней это казалось единственным правильном исходом. А вот уже позже - самым карательным. И вот оно - восьмое чудо света, Дан Балан собственной персоны, с чего дебильными фразочками.  —Чого ти хочеш від мене? 

                                      отправлено, 21.31

Всегда переключилась на украинский в самые эмоциональные для себя моменты. Всегда исключала русский в ссорах, когда хотела побесить, или была обижена. Такой незначительно маленький, но показательный жест.  —Я в Киеве, Тин. Могу приехать? 

                                       отправлено, 21.32

—Даже не думай. Я не хочу тебя видеть. 

                                       отправлено, 21.40

—Тебе очень идет рыжий цвет. Безумно рад, что ты снова перекрасилась, моя девочка. 

                                       отправлено, 21.41  

—Фу, прекрати этот цирк. Не пиши, сюда. 

                                       отправлено, 21.50

—А помнишь, как шикарно смотрелись тогда твои огненно-рыжие пряди, разметавшиеся на моей столешнице, контрастируя с её гладкой черной поверхностью?

                                       отправлено, 21.51

—Приезжай. 

                                       отправлено, 21.59