То, что торопить нельзя

Лишь внутри здания можно было укрыться от изнуряющей мексиканской жары, но даже толстые стены не спасали от непрекращающейся музыки и гулкого шума празднующей толпы. Бродя по коридорам отеля, устланным густыми красными коврами, Лиам чувствовал себя скверно, во всех смыслах сразу. Тело отзывалось тупой болью: особенно ныла спина после неудачного удара, пришедшегося прямо в копчик. Отправляясь вызволять Лару, он не предполагал, что сам окажется втянут в эту тяжкую, изматывающую череду испытаний. Лиам всегда оставался в стороне от подобного. Он был руководителем - человеком, который платит, организует, прикрывает. Он мог финансировать её безрассудные идеи, тем более что семейство Крофтов в последнее время заметно обеднело. Мог обеспечить защиту от властей, выделить людей, сопровождение, ресурсы. Всё - кроме личного участия. Это всегда казалось излишним. Но Лара, разумеется, не оставила ему выбора. Связь оборвалась - рации замолчали. Самолёт исчез с радаров. Команда не выходила на связь. Слишком много тревожных совпадений, чтобы оставаться в стороне. Конечно, он мог отправить отряд и вероятно, этого было бы достаточно. Но тревога не отпускала. Как она там? Мысль возвращалась снова и снова, упрямо, почти болезненно. Вдруг ей плохо? Вдруг она ранена… или одна, и пусть на мгновение вспоминает о нём нежным словом? Лиам усмехнулся краем губ. Вероятность этого была ничтожно мала. И всё же он цеплялся за неё, как за последнюю, упрямую надежду. Всё закончилось. Миссия была выполнена: Доктор Амару повержен, надвигающийся апокалипсис - остановлен. Мир, казалось, выдохнул. А Лара… Лара вновь исчезла из его жизни так же легко, как появлялась в ней прежде. Лиам поймал себя на странном, неприятном чувстве, чем-то средним между досадой и тихим раздражением. Он не сразу понял, что именно его задевает. И это было почти хуже самой обиды. Ведь он никогда не был тем, кто привязывается. Свободный, лёгкий, любвеобильный - сегодня с одной, завтра с другой. Даже увлекаясь Ларой, он не прекращал своих привычных похождений, словно упрямо доказывал самому себе, что она - не исключение. Что она ничем не отличается от остальных. Но это было ложью. Он пытался приравнять своё чувство к ней к тем мимолётным увлечениям, что мелькали в его жизни, и каждый раз терпел поражение. Всё было тщетно. Его мысли неизменно возвращались к ней. Слишком часто. Слишком настойчиво. Иногда, заигрывая с очередной девушкой, особенно если в её чертах мелькало хоть слабое сходство, он вдруг чувствовал, как внутри что-то болезненно сжимается. Как будто сердце протестовало против этой подмены. И тогда Лиам, как бы ни пытался отмахнуться, был вынужден признать: Лара — не просто очередное развлечение. Не мимолётное увлечение. Она стала чем-то большим. Чем-то, что тихо, но неотвратимо заняло место в его душе. Наконец добравшись до своего номера, Лиам остановился у двери и на мгновение замер, словно собираясь с мыслями. Затем провёл картой по считывателю — тихий щелчок разрезал тишину коридора. Он толкнул дверь плечом и вошёл внутрь. Пространство встретило его привычной тишиной и аккуратным, почти бездушным порядком. Всё было на своих местах - слишком идеально, слишком пусто. Лиам медленно выдохнул, чувствуя, как усталость тяжёлой волной накатывает на плечи. Он закрыл за собой дверь, не оборачиваясь, и на секунду прикрыл глаза. Осязаемую, густую тишину разрезал её голос - уверенный, мягкий, почти бархатный: — Я заждалась тебя. Лиам резко обернулся и на мгновение замер, не веря собственным глазам. Лара выглянула из-за стены и, чуть склонив голову, улыбнулась ему легко, почти ласково, будто её появление здесь было чем-то совершенно естественным. Он не сразу нашел, что сказать, но растерянность быстро сменилась улыбкой, расплывшейся по его лицу. — Ты хочешь, чтобы пугание друг друга стало нашей семейной традицией? Лара закатила глаза и вышла из своего укрытия. Лиам, наоборот, шагнул к ней навстречу, сокращая расстояние. — Я помню, как ты выставила меня за дверь, когда я точно так же пробрался к тебе домой. Он остановился совсем близко, и вдруг ясно ощутил, как отступает тяжесть, сжимавшая его весь день. Разочарование, тревога, усталость - всё словно растворилось в её присутствии. Лара, быстрая на эмоции, тихо фыркнула, слегка нахмурившись. — Тогда было не время. Она чуть вскинула подбородок и сделала шаг назад, будто выстраивая между ними дистанцию. Лиам тут же последовал за ней и мягко, почти осторожно взял её за плечи. — Понимаю, понимаю… не сердись на меня. Лара подняла на него взгляд, на секунду задержала его, словно проверяя, насколько он искренен, и её лицо смягчилось. Уголки губ дрогнули в тёплой улыбке. — Я вообще-то очень польщён тем, что ты сама соизволила явиться ко мне. Лара тихо хихикнула, улыбаясь легко, почти по-девичьи. — Правда? Не привыкай к этому. Её улыбка стала мягче. Опустив взгляд, она осторожно высвободилась из его рук, словно не желая рвать прикосновение резко. Лара прошла к широкой кровати в центре номера и села на самый край, слегка сжав пальцами ткань матраса по бокам, будто ища в этом жесте опору. — Я хотела поблагодарить тебя… за всё. Она опустила ресницы и медленно провела ладонью по гладкой поверхности простыней. — И, возможно… извиниться за то, что была с тобой резка. — Её голос стал тише, мягкий, почти ласковый, непривычно уязвимый. Лиам застыл, не скрывая удивления. На мгновение его лицо снова исказилось искренним шоком. Он привык к совсем другому. Женщины сами тянулись к нему - легко, без усилий с его стороны. И в этом не было ничего удивительного: молодой, обаятельный, уверенный в себе наследник самой богатой археологической компании. С ними всё было просто, слишком просто. Но с Ларой… всё всегда шло иначе. Он привык добиваться её упрямо, почти с азартом. Даже их первый и единственный поцелуй вышел неловким, почти нелепым. Он тогда легко коснулся её щеки, лишь мимолётно, играючи. Лара сразу отстранилась, и он решил, что это лишь притворная скромность. Осмелев, он поцеловал её по-настоящему, в губы, и тут же пожалел об этом, ведь Крофт знатно надавала ему за эту смелость. И всё же… страннее всего было не это. А то, что после случившегося Лара не вычеркнула его из своей жизни окончательно. И сейчас, она сама пришла к нему.. ласковая, веселая, все это было похоже на виденье. — Тебе не за что извиняться. Все твои колкости я забываю через пару секунд, — протянул Лиам с лёгкой насмешкой. — Понимаешь… голова занята куда более важными вещами. Он глубоко вздохнул, на мгновение запрокинув голову, и в его голосе прозвучала нарочито театральная, почти издевательская интонация. Неспешно подойдя к кровати, он сел рядом с ней, слегка откинулся назад, опираясь на локти, и скользнул взглядом по её спине, где мягко рассыпались каштановые локоны. — Впрочем… чтобы твоя совесть не мучила тебя, — продолжил он с ленивой улыбкой, — я готов принять твои извинения. Лара нахмурилась. Она повернулась к нему лицом, пересев ближе. Но как бы старательно ни пыталась сохранить серьёзность, губы её всё равно дрогнули, распускаясь в тёплой, живой улыбке. — Я ведь могу и передумать. Лиам тут же придвинулся ближе и, не колеблясь, обнял её за талию. — Ни в коем случае, милая моя. Даже не думай об этом. Сегодня я тебя уже никуда не отпущу. Лара усмехнулась и легко ударила его кулаком в грудь. Задумано это было игриво, возможно нежно, но с её силой удар вышел ощутимым. — Ты идиот… — промурлыкала она, всё ещё улыбаясь. Она наклонилась к нему, и Лиаму пришлось полностью опуститься на спину, уступая её движению. — Больно, между прочим… — сквозь зубы пробормотал он, вглядываясь в её лицо с такой близости, словно пытался запомнить каждую мелочь, каждую родинку, каждую линию. Лара оказалась в нескольких сантиметрах от него. Она тихо усмехнулась, не отводя взгляда, и её улыбка не сходила с губ. Опершись одной рукой рядом с его головой, она наклонилась ниже. Мягкие волосы скользнули по его шее, вызывая едва заметную дрожь. И в следующий миг её губы коснулись его - нежно, осторожно, почти робко. Лиам без колебаний ответил на поцелуй, так же мягко, бережно, подстраиваясь под её ритм. В нём было куда больше напора, чем он позволял себе сейчас, но с ней он неизменно сдерживался, уступал, словно боялся спугнуть это редкое, хрупкое мгновение. Его ладонь, лежащая на её талии, медленно скользила по ткани тёмно-зелёной кофты, едва ощутимо поглаживая. Другая рука поднялась выше к затылку, где он осторожно обхватил её, проводя пальцами по волосам и мягко массируя кожу, в жесте почти невольной заботы. Он целовал её внимательно, словно прислушиваясь к её дыханию, к малейшему отклику, к тому, как она отвечает ему. Будто заново учился быть рядом с девушкой. Внезапно Лара осторожно прервала поцелуй, мягко отстранившись. Она едва заметно облизнула губы и отвела взгляд - улыбка исчезла, уступив место сомнению и той редкой, почти трогательной робости, которая так редко проскальзывала в её чертах. Её ладонь легла на его шею, теплая, чуть напряжённая. Затем, помедлив, она неуверенно перекинула ногу через его бедро, устраиваясь над ним. Выпрямилась, положив руки ему на грудь, словно всё ещё проверяя - можно ли, правильно ли. — Только без глупостей… ладно? Ты же знаешь, — тихо произнесла она. В её голосе не было строгости, лишь мягкая просьба и осторожная граница, которую она не хотела, чтобы он переступал. Лиам понял. И к его собственному удивлению, он был не против.  Лара снова наклонилась к нему, но теперь её губы коснулись его шеи. Лиам чуть вытянулся, запрокинув голову, открываясь навстречу её прикосновениям. Он прикрыл глаза, позволяя этому моменту разлиться по телу тихим теплом. Его руки медленно скользили по её спине и плечам - бережно, почтительно. Под тонкой тканью он ощущал неровности ее кожи, маленькие рубцы, и в этих прикосновениях становилось ещё больше осторожности, ещё больше невысказанной заботы. Пока ее губы ласкали его шею, а руки бережно оглаживали, Лиам стал чувствовать нарастающее давление в брюках. Ниже живота стало завязываться приятное, томное чувство  Он осторожно приподнялся на локтях и Лара тут же выпрямилась вслед за ним, не отводя взгляда. Лиам неторопливо расстегнул пуговицы на рубашке, одну за другой, словно не спеша разрушать этот момент. Лара внимательно следила за каждым его движением.  Сбросив рубашку, он вновь притянул её к себе. Его тело не было идеальным - не выточенным, не безупречным. Просто молодое, крепкое, живое: сильные руки, широкая шея, и едва заметная мягкость в линии живота. И, судя по тому, как Лара подалась к нему, её это нисколько не смущало. Она снова прижалась к его губам, уже смелее, увереннее, будто отбросив последние сомнения. Спустя мгновение она сама сняла с себя футболку, оставаясь лишь а в кружевном лифе, и вновь склонилась к нему. Лиам же, больше не отрывая поцелуя, помог ей стянуть ее джинсовые шорты. Поцелуй разливался страстью, как и их прикосновения. Лара гладила его по груди, её пальцы ласкали мягкую кожу на шее. Лиам, получив тело возлюбленной в свои владения, не терял ни мгновения. Его ладони скользнули к её бёдрам, обхватили их, сминая мягкость, и что-то невнятное, полное желания, прошептал он в её губы. Лара тихо промычала ему в ответ, выгнув спину, и на мгновение прервала поцелуй. Её дыхание сбилось, стало теплее, глубже. Не отводя взгляда, она опустила руки ниже - осторожно, почти неуверенно, она принялась избавлять его от брюк. Движения её были неторопливыми, без спешки. Расстегнув ширинку, она аккуратно стянула их, оставляя их неспущенными где то на его бедрах Лиама. Лара слегка поёрзала на его паху, устраиваясь удобнее, а может быть и желая подразнить нарастающее желание парня. В её глазах мелькнула тень улыбки мягкой, игривой, но и без следа от прежней робости. Лиам не верил в происходящее. Слишком нереальным это казалось. Слишком… хорошим, чтобы быть правдой. Ещё мгновение и она исчезнет. Растворится, как мираж. Но ощущение внизу его живота упрямо доказывали обратное. Это было больше чем реальностью. Он обнял её крепче, мягко без резкости, перекатил на спину, оказываясь сверху. Лара тихо ахнула от неожиданности, но не протестовала, лишь сильнее сжала его плечи, пальцами впившись в кожу. На мгновение их взгляды встретились, близко, невыносимо близко. Он склонился к ней, уводя поцелуи ниже с губ на шею, к линии ключиц и груди. Его прикосновения рук на ее теле были тёплыми, мягкими, наполненными сдержанной, но явной нежностью. В его поцелуях чувствовалось всё сразу: и желание, и редкая для него внимательность, и что-то глубже, то, что он сам ещё до конца не осознавал. Лиам наконец то стянул с нее остатки нижнего белья, и теперь уж его ничего не останавливало. Он прогнулся в спине, и снял с себя боксеры, встав на колени у кровати. Лиам нежно провел ладонью вдоль ее ноги, и наклонившись к ее бедрам, его губы благовейно осыпали поцелуями ее мягкую кожу.  Лара вздрогнула и инстинктивно попыталась подтянуть ноги, словно на мгновение испугавшись собственной решимости. Но Лиам уверенно удержал её, сжав ладонями её бёдра, не причиняя боли, лишь не позволяя отстраниться. Она прикусила нижнюю губу, глядя на него снизу вверх. В её взгляде мелькнуло что-то сложное, смесь напряжения, сомнения… и постепенно пробивающегося доверия. Её прошлое не отпускало так легко. Слишком много раз всё заканчивалось неправильно, слишком много раз нежеланная близость была крайне травмирующей. Именно поэтому она так упрямо держала его на расстоянии, отталкивала, пряталась за колкостями и холодностью. Но сейчас… сейчас всё было иначе. Она сама пришла к нему. И, глядя в его глаза, вдруг ясно поняла, на этот раз она не ошиблась. Он встретил её взгляд с слабой улыбкой, и медленно подался выше, нависнув над ней, но не давя, лишь сокращая расстояние между ними. Пальцы Лары, будто сами по себе, скользнули по его груди — осторожно, изучающе. Когда он прижался к ней ближе, она обвила его спину руками, притягивая к себе, уже без сомнений. Лиам опустил голову к её шее и глубоко вдохнул. Одна его рука мягко легла на её затылок, удерживая, бережно проводя по коже головы. Лара тихо вздохнула и повернула голову к нему. Её руки на его спине замерли, пальцы лишь сильнее впились в кожу. — Только не торопись… — едва слышно прошептала она.  В её голосе не было страха лишь осторожность и просьба, продиктованная прошлым. Лиаму не нужно было отвечать, он и так сдерживался как никогда.  Он провёл рукой между их телами, коснулся её живота, а затем опустил ладонь ниже, туда, где жар исходил, словно из жерла вулкана. Его пальцы скользнули внутрь, обволакивая их с завораживающей легкостью. Ее естественная влага покрыла их, даря теплое, скользящее ощущение. Медленно выведя пальцы, он провел ими вдоль ее лона, чутко лаская каждый миллиметр, распределяя смазку по всей нежной поверхности. Лара откинула голову, и из груди вырвался глубокий, почти неслышный вздох, сопровождаемый тихим, приглушенным стоном. Лиам обхватил свое разбухшее достоинство одной ладонью, прикоснулся им к ее лону. Медленно, с почтительной нежностью, он соединился с ней. Это было сродни блаженству; узкая, согревающая, отзывчивая. Он склонил голову, снова уткнувшись ей в шею, наслаждаясь моментом. Лара же, вцепившись ногтями в его спину, приподнялась и потянулась губами к его уху. Ее ласкающиеся поцелуи сменялись дразнящими покусываниями, рождая в нем еще большую бурю страсти. Почувствовав, что она полностью отдалась моменту, он начал медленно, плавно двигаться внутри нее. Каждое его движение было выверенным, почти сосредоточенным. Он познавал близость с ней так, как никогда прежде. Стиснув зубы, Лара отдалась нахлынувшему чувству, позволяя густой полноте раствориться в себе. Он проникал медленно, но неотвратимо, заполняя пустоту, которая терзала ее так долго. В последнее время все мысли были заняты выживанием, и ей казалось, что она разучилась чувствовать, разучилась желать. Но сейчас, в этот миг, она поняла, как сильно ошибалась, отказываясь от простой, земной радости. Она раскрыла ноги шире, приглашая его глубже, жадно вбирая каждое его прикосновение. Повернув голову, Лара вдохнула аромат его тела – терпкий, дорогой парфюм, окутывающий ее своим глубоким, манящим шлейфом. Казалось, Лиам чувствовал то же самое, и, чуть подавшись вперед, он ускорился. Комната наполнилась мокрым, хлюпающим звуком, от которого Лара ощутила стыд. Он открыл глаза, увидев смущение на ее лице. Тут же Лиам мягко, но уверенно обхватил ее подбородок рукой и притянул к себе, целуя в губы. Поцелуй был глубоким, страстным. Его язык, словно игривая змейка, скользнул в ее рот, лаская у губ на выходе. Он ускорил темп, и томный стон сорвался с ее губ, утонув в его. Лара откинула голову, задыхаясь от нахлынувших наслаждений, на грани сорвавшегося стона. — Я… я близко… — её голос томно дрожал. Лиам углубился, входя под чистую. Он выпрямился, преклонив колено перед ней. Его руки скользнули под её бёдра, подхватили их, врезаясь в её промежность под новым углом. Его торс лёгкой дымкой пота мерцал в тусклом свете лампы у кровати. Лиам тряхнул головой, растрепав густые светлые волосы, что придавало ему облик, достойный ангела. Лара смотрела на него сквозь туман наслаждения, взгляд её был рассеян, глаза то и дело закрывались. Едва он совершил последний толчок, как её охватило долгожданное, драгоценное удовольствие. Бёдра Лары задрожали в его руках, и она откинула голову с полустоном, когда волна, пронзившая её, сжала её живот. Лиам издал хриплый стон, когда она сжала его у основания. Он успел высвободиться, одарив её живот тёплым семенем. Лара, едва заметно подрагивая с закрытыми глазами, всё ещё приходила в себя после пика наслаждения, и даже не обратила внимание на это.  Тяжело дыша, Он потянулся за своей рубашкой, затерявшейся среди смятых простыней. Он торопливо вытер следы близости с её живота, затем, отбросив одежду, прижался к ней, обняв её и уткнувшись лицом в её ключицы. Только сейчас, обнимая её - утомлённую, тёплую, необычайно мягкую и открыто нежную, Лиам по-настоящему поверил, что всё это не сон. Что она здесь. С ним. И никуда не исчезает. Ему вдруг отчаянно захотелось остановить время. Лара подняла руку, пальцы её едва заметно дрожали и мягко запуталась ими в его волосах, перебирая пряди с тихой, почти ленивой нежностью. — Это было чудесно… — прошептала она, улыбаясь, почти мурлыча ему в ухо. — Я старался, — ответил он негромко, с лёгкой усмешкой. Лара тихо рассмеялась, не прекращая ласкового движения пальцев. И этот смех - живой, настоящий, неожиданно наполнил его изнутри светом. Лиам приподнялся, чтобы взглянуть на неё: на раскрасневшиеся щёки, на мягкость её взгляда, на редкое, почти беззащитное спокойствие в её чертах. — Лара… милая, — тихо произнёс он, — останься со мной. Я дам тебе всё, что ты пожелаешь… Я люблю тебя. Он придвинулся ближе, осторожно заключив её руку в свои ладони, словно боялся, что она может ускользнуть. Лара на мгновение замерла. В её глазах мелькнуло удивление, слишком резкий поворот, слишком внезапные слова. Но она не отстранилась. Тяжело вздохнув, она приподнялась на локтях и потянулась к нему. Их губы встретились - поцелуй был глубоким, тёплым, наполненным чем-то большим, чем просто мгновение. Но, отстранившись, она уже не смотрела на него прямо. — Я… подумаю об этом, — тихо сказала Лара. Она отвела взгляд, вдохнула глубже и отвернулась, потянувшись за своей футболкой. Лиам остался лежать, не сводя глаз с её спины. И то хрупкое, светлое чувство, что только что расцвело внутри него, вдруг сжалось - словно цветы, не успев распуститься, уже начали увядать. Пара симпатичных девочек, немного вина, лёгкий смех - и пустота притупится. Не исчезнет, конечно, но станет тише, терпимее. На ночь. Может, на две. Он провёл рукой по лицу, будто стирая с него остатки недавней искренности, и приподнялся, натягивая на себя брюки. — Да уж… — негромко выдохнул он, больше себе, чем кому-либо. Где-то за стенами всё ещё звучала музыка, живая, веселая, - раздражающая и шумная, слишком шумная.