Дары Богов

Глава 4 «Ночь Белой Луны» Белая Луна висела над городом — высокая, холодная, величественная, словно королева в окружении своей мерцающей армии звёзд. Свет её был не мягким, а почти живым — он стекал по крышам, цеплялся за балконы и растекался по мостовой тонким серебристым слоем. Марин, Лили и Рен поднимались вверх по улицам, выложенным светлым камнем. — Ну ты и соня, подруга, — начала Марин, шагая впереди и размахивая руками. — Отстань от девочки, — лениво бросила Лили. — Она и так без отдыха сюда добиралась. Да ещё и с нашими ребятами. — Верно, — протянула Марин, прищурившись. — С ними и не так вымотаешься. Скажи честно, они тебя достали? Рен сдержанно улыбнулась. — Они хорошие… Но такие бесячие. — Да-а! — радостно всплеснула руками Марин. — Наша девочка! Лили тихо усмехнулась. Винчи по праву считался одним из красивейших городов королевства. Всё дело было в белом камне, который добывали в скалах неподалёку. Камень Солнца — так его называли. Днём он жадно впитывал свет, а ночью начинал мягко сиять бело-золотистым оттенком, будто внутри каждого блока теплилась крошечная звезда. Из него были сложены дома, мостовые, лестницы, перила, колонны и даже невысокие ограды. Узкие улочки тянулись вверх по склону, переплетаясь, как светлые нити. Балконы, вырезанные из того же камня, казались кружевными — тонкая работа мастеров позволяла свету просачиваться сквозь резьбу, создавая на стенах живые узоры. Фонари здесь были почти лишними. Камень мягко подсвечивал лица прохожих, отражался в окнах, превращая город в огромное сияющее полотно. Даже тени здесь были светлыми — не чёрными, а серебристо-серыми. На площадях возвышались статуи, тоже высеченные из Камня Солнца. Ночью они выглядели так, словно ожили и тихо наблюдают за городом. По белым стенам вились тёмно-зелёные лозы, контрастируя с сиянием и добавляя глубины. Часть добычи отправляли в Велон — столицу. Из Камня Солнца был возведён дворец самого Избранного Светом, и говорили, что в ясные ночи он сияет ярче самой луны. Но даже без дворца Винчи оставался городом света. Чистым. Почти невесомым. Будто стоял на границе между землёй и небом. Путь девушек лежал к гильдии Белой Змеи, расположенной на утёсе в конце города. Оттуда открывался вид на бескрайнее море — днём синее, ночью тёмное, как чернила. Белые ступени вели всё выше, и чем выше они поднимались, тем ярче становился город под их ногами. — Знаешь, — начала Марин, — как-то раз я, Лиз, Мира и Юта отправились защищать короля города Грегон. Название, кстати, такое, будто его кто-то придумал за пять секунд. Но это не важно. Лили тихо фыркнула. — Мы сидели в засаде, — продолжала Марин, — и этим двум идиотам стало скучно. Они решили «тихо» включить музыку. -И забыли, что вечером перед заданием мы собрались чтобы расслабиться перед заданием. И громкость стояла на максимуме. В итоге, музыка заиграла на всю улицу. Рен удивлённо подняла брови. — Всё пошло через одно место, — продолжила Марин. — Засада сорвалась, мы спалились, а Лиз…Орала так, что охрипла... Марин прыснула со смеху. — А Юта тогда сказал: «Зато бой под музыку был!» Рен невольно рассмеялась. Смех прозвучал тихо, но искренне. Марин было девятнадцать. Светлые длинные волосы мягко струились по плечам из-под чёрной бейсболки. Стрелки подчёркивали изумрудные глаза, делая взгляд дерзким и живым. Алые губы всегда будто вот-вот растянутся в усмешке. Белая майка с надписью «queen» скрывалась под короткой чёрной кожаной курткой. Узкие чёрные джинсы подчёркивали спортивную фигуру, а на ногах — удобные тёмные кроссовки, в которых легко и в драку, и в погоню. На её шее извивалась татуировка белой змеи — аккуратная, тонкая, словно живая. Справа возвышалось большое четырёхэтажное здание, выполненное в стиле барокко. Мэрия. Белый Камень Солнца придавал фасаду мягкое ночное сияние, а декоративные колонны и балконы отбрасывали изящные тени. Площадь перед зданием была аккуратно вымощена, фонтан в центре тихо журчал, отражая лунный свет. Мэр следил за порядком, чистотой и спокойствием Винчи. Его отношения с гильдией «Белой Змеи» были крепкими — особенно с мастером Лиз и одной из основательниц, Лили. Когда-то они спасли город от демона, и с тех пор между властью и гильдией держался негласный союз. Лили было двадцать шесть. Тёмные волосы собраны в высокий хвост, подчёркивая чёткие черты лица. Апельсиновые глаза в ночи казались почти светящимися. На ней — облегающее атласное серебристое платье с глубоким вырезом, ткань мягко переливалась в лунном свете, подчёркивая её фигуру, и туфли в тон. На плече покачивался аккуратный клатч. По ключице скользила татуировка белой змеи — тонкая, вытянутая, будто готовая ожить. Девушки добрались до гильдии. Широкое двухэтажное здание, выстроенное в том же стиле, что и Мэрия, располагалось на утёсе. Белый камень мягко сиял в ночи, а огромные окна отражали луну. Над массивными дверями висел красный герб с изображением белой змеи — её изогнутое тело образовывало почти замкнутый круг. Дворик перед гильдией был живым и шумным. Каменная площадка, выложенная светлой плиткой, отражала мягкое сияние Белой Луны. По краям стояли невысокие фонари, обвитые вьющимися растениями, их свет переплетался с лунным и придавал месту почти праздничную магию. Вдоль дорожки росли аккуратно подстриженные кусты и клумбы с белыми и алыми цветами — цвета гильдии. В центре дворика стояла круглая каменная чаша-фонтан. Сейчас вода в ней была спокойной, но на поверхности дрожали блики света, будто сама ночь заглядывала в глубину. С одной стороны располагалась длинная деревянная скамья, где обычно собирались участники гильдии перед заданиями или после них. Сейчас там кто-то оставил кружку и небрежно брошенный плащ — знак того, что внутри уже началось веселье. От открытых окон доносились музыка, смех и звон посуды. Дворик будто был границей между миром города и миром «Белой Змеи» — стоило сделать шаг вперёд, и ты становился частью семьи. Музыка изнутри играла на всю. Гильдия не спала. Внутри здание оказалось куда больше, чем казалось снаружи. Огромный холл распахнулся перед ними, словно сердце гильдии, бьющееся в собственном ритме. Напротив входа возвышалась небольшая сцена, подсвеченная мягким светом, от которого всё вокруг казалось теплее. Справа располагался уютный уголок — массивный камин с живым огнём, несколько глубоких кресел и длинная доска заданий, исписанная объявлениями, заметками и чьими-то небрежными комментариями. Слева пространство переходило в кухонную зону — открытая стойка, за которой кто-то разливал напитки, длинные столы, уставленные тарелками, блюдами и кружками. Запах жареного мяса, специй и сладкой выпечки смешивался с дымком камина и создавал ощущение… дома. Гильдия была забита до отказа. Кто-то танцевал прямо в центре зала, кто-то сидел на полу, прислонившись к стене, громко смеясь, кто-то спорил у камина, размахивая руками. Музыка гремела так, что вибрировал пол. Рен остановилась у входа. Шум ударил в уши, свет — в глаза. Сердце сначала сжалось, а потом странно дрогнуло. Здесь не было напряжения. Не было страха. Никто не прятался. Никто не оглядывался через плечо. — Ого… — вырвалось у неё. Это «ого» прозвучало тише, чем музыка, но внутри было громче любых слов. — Нравится? — спросила Лили, наблюдая за её реакцией. Рен не ответила сразу. Она смотрела, как один парень помогает девушке встать после неудачного танцевального прыжка. Как двое спорят, но смеются. Как кто-то машет им издалека. Её пальцы невольно сжались. «Так бывает?..» Марин ткнула пальцем в сторону сцены. — Вон там пацаны. Эээй! — заорала она, пытаясь перекричать музыку. — Давай ещё громче, а то тихо же играет, всё слышно, — саркастично бросила Лили. Марин обиженно посмотрела на неё. — Очень смешно. Лили тихо, элегантно рассмеялась. Они подошли ближе к сцене. За пультом стоял Демиан. Двадцать три года, синяя бейсболка козырьком назад, на шее — наушники. Чёрная майка с принтом нежити, тёмно-синие шорты, высокие кроссовки. Он двигался в такт музыке, словно сам был её частью. — Привет, — сказал он, почесав русую бородку. — Новенькая? — Не совсем, — ответила Рен. Сцена на секунду перестала казаться шумной — слишком много взглядов одновременно остановились на ней. Но в этих взглядах не было враждебности. Только любопытство. Заметив девушек, парни спустились. Юта — в чёрной оверсайз-кофте, которая висела на нём мешком, и чёрных джогерах с ремнями. Мира — в синем худи и джинсах. С Лили они обменялись объятиями, с Марин ударили по рукам, с Демианом — кулачками. Мира коротко обнял Рен. Юта застыл. Белый топ с длинными рукавами подчёркивал её талию, коричневые джинсы свободно ложились по бёдрам. Чёрные волосы спадали по плечам, фиолетовая прядь мягко блеснула в свете ламп. — Привет, — сказал он. Их взгляды встретились. На секунду музыка будто приглушилась. Смех, голоса — всё ушло на задний план. Рен почувствовала, как внутри снова появляется то странное ощущение — не страх. И не тревога. Что-то другое. Необъяснимое. Лили внимательно наблюдала за ними, едва заметно улыбаясь уголками губ. Юта отвёл взгляд первым и по-дружески обнял Рен. — Ну, отдыхайте, — сказала Марин, заметив знакомых, и уже собиралась уйти. — Стоять, — сухо остановила её Лили. Марин тут же сгорбилась. — Что? — Много не пить. — Да, «мам». Рен невольно улыбнулась. Она смотрела на всё это — на их лёгкость, на то, как они поддевают друг друга, как смеются, как без слов понимают. «Семья…» Слово всплыло в голове само. И почему-то стало страшно. Потому что если привыкнуть к такому — потерять будет больнее всего. — Я тогда тоже пойду, найду Лайта, — сказала Лили и растворилась в толпе. Мира и Рен поднялись на сцену. Юта что-то быстро сказал Демиану. — Сейчас будет бомба, — бросил он Мире, поднимаясь следом. Музыка сменилась. Толпа взревела. Мира с разбега запрыгнул на спину Юте, обхватив его плечи. Юта схватил его за ноги и резко крутанулся, едва не сбив кого-то локтем. Парни вскинули руки вверх и завыли во всё горло, подхватывая припев. Толпа ответила — кто-то подпрыгнул, кто-то начал свистеть, кто-то поднял кружку над головой. Пол вибрировал, сцена едва заметно дрожала под ногами. Рен стояла чуть в стороне, широко раскрыв глаза. Она не понимала — это безумие… или свобода? И почему от этого внутри становится легче. Тем временем Лили пробралась через танцующих и столкнулась с Лайтом. Ему было двадцать четыре. Брюнет с зачёсанными вверх волосами и голубыми глазами, которые в отблесках света казались почти электрическими. На нём была чёрная длинная мантия, свободно распахнутая — под ней синяя футболка с жёлтой молнией, спортивные штаны и тёмно-синие кроссовки. — Что-то вы опоздали, — сказал он, протягивая Лили коктейль. — Рен задержалась. Соня ещё та, — Лили отпила через трубочку, оглядывая зал. — Сейчас с мальчишками. — Пусть, — кивнул Лайт. — Ей нужно развеяться после дороги. — Верно. Кстати, Демиан просил что-нибудь покрепче. — Тогда пошли. Лайт подхватил нераспечатанную бутылку хорошего вина со стойки, ловко увернувшись от пролетевшей мимо руки танцующего парня. В другом углу гильдии — у барной стойки — уже кипела своя жизнь. Марин со своей компанией заняла территорию как полноправная хозяйка. Этот угол был «их» — молодёжи, шума и громких разговоров. Стол был усыпан бутылками: от лёгких цветочных настоек до тяжёлого, крепкого алкоголя, который обжигал одним глотком. Марин стояла, облокотившись на стойку, закинув ногу на перекладину. Свет отражался в её глазах, а белая змея на шее казалась живой в движении. — Прикинь, Марк, тот слащавый предлагал мне встречаться, — рассказывала рыжеволосая подруга, накручивая локон на палец. — И что ты? — протянул высокий парень, откинувшись на спинку стула. — Отказала, конечно. — Жаль. Нормальный парень, — пожала плечами Марин. — Да ну тебя. Не нужен мне такой. Рядом стояла парочка, настолько увлечённая друг другом, что казалось, мир для них закончился. — Эй, вы бы хоть в тёмный угол ушли, — буркнул кудрявый парень. — Никому не интересно смотреть, как вы друг друга облизываете. Компания загоготала. Рыжая разлила ром по стопкам. Стекло звякнуло. — За Белую Змею! — выкрикнул кто-то. Выпили. Марин поморщилась, глянув на бутылку. — Что за дерьмо вы взяли? «Рыжая борода» была лучше. — Не было её, — оправдался низкий парень. — Так не надо было брать, — фыркнула она. В этот момент позади возник пьяный мужчина. Его рука потянулась слишком смело и когда почти коснулась ягодиц девушки Марин среагировала быстрее, чем он успел что либо сделать. Она схватила его за запястье, резко развернулась — и через секунду он уже лежал спиной на барной стойке, разбросав посуду. — Марин, твою ж! — взвыли друзья. В её руке из ниоткуда блеснул нож. Лезвие легло к горлу мужчины. — Я тебе что, шлюха какая-то? — холодно спросила она. В её глазах не было смеха. Мужчина побледнел, задыхаясь извинениями. — Марин, расслабься, — осторожно сказал высокий парень. — Он и так понял. Несколько секунд — и нож исчез так же внезапно, как появился. Она толкнула мужчину со стойки. Тот едва удержался на ногах и поспешно растворился в толпе. — Чёрт, всё разлила, — бурчал кто-то, поднимая бутылки. — Нечего руки распускать, — спокойно сказала Марин, снова поднимая стопку. Музыка не стихла ни на секунду. Гильдия жила. Оглядываясь по сторонам, Рен вдруг поймала себя на странном ощущении. Шум, смех, музыка, запах еды, огонь в камине — всё это почему-то не раздражало. Не давило. Не заставляло искать выход. На мгновение плечи сами опустились. Дыхание стало ровнее. В уголках губ появилась почти незаметная улыбка. Она тут же стёрла её, выпрямилась, будто кто-то мог это увидеть. Взгляд снова стал настороженным. Привычным. Слишком спокойно. Мира заметил это раньше, чем понял что именно. Лёгкая заминка, лишний вдох. Он толкнул Юту локтем. Через секунду все трое уже спускались со сцены. Демиана за пультом не было — музыка шла по очереди. Он вместе с Лили и Лайтом растворился в толпе. В зале стало душно, воздух был пропитан алкоголем, жаром тел и сладковатым дымом. Компания вышла за здание — туда, где на краю утёса лежала груда светлых камней. С них открывался вид на тёмное море. Ветер здесь был холоднее и чище. — Ну и жара же там, — Юта развалился на камне, запрокинув голову. — Ага, — Мира закрыл глаза, ловя ветер лицом. — Кстати… как тебе, Рен? — Да! — подхватил Юта. Рен обвела взглядом освещённые окна гильдии. — Всё нормально, — сказала она. — Людей много. Шумно. — Спасибо! — заулыбался Юта, будто это был высший комплимент. — А чем мы тут вообще занимаемся, а? — раздался голос. Троица вздрогнула. — Хватит подкрадываться! — одновременно выдохнули парни. Марин рассмеялась. — Сколько раз уже так делаю, а вы всё дергаетесь. Обожаю. Она спрыгнула с камня. — Вы идёте? — Куда? — нахмурился Мира. — В центр. Фестиваль начинается. — Уже? — удивился Юта. — Уже-уже. — Народ, двигаем! — крикнул он, уже оказавшись у угла здания. — Когда он успевает… — пробормотал Мира. — Рен, погоди, — сказала Марин. — Я перекурю и пойдём. Она достала сигареты. — Будешь? — Нет. — И правильно, — Марин затянулась. — Знаешь… классно всё это, правда? Рен посмотрела на огни города, на отражение луны в воде. — Красиво, — ответила она. — Спокойно. Марин усмехнулась. — Когда-то было спокойнее. Те, кто внутри — в основном жители. Нас самих осталось шестеро. — Осталось? — Рен чуть повернула голову. — Да. Заказы стали реже. Сильных тварей больше. Нужен ранг выше. Мы не успели подать на повышение… А потом Лиз пропала. Люди решили, что она сбежала. И ушли. Она выдохнула дым. — Но я знаю, что она бы так не поступила. Рен молчала. Только пальцы чуть сжались на рукаве. — С ней что-то случилось… — голос Марин дрогнул. — Эй! — раздался голос Лили. — Вы что там застряли? — Курила! — отозвалась Марин. — Сколько раз говорить, что сигареты тебя до добра не доведут? — Да-да… Рен посмотрела в сторону гильдии. Там было светло. Там смеялись. Она задержалась ещё на секунду. Потом пошла вперёд. Все члены гильдии собрались перед главным входом. Смех, музыка, свет из окон — всё смешалось в один шумный поток. Марин резко отвела Юту в сторону. — Растряси девчонку. Как ты умеешь. Прошу. Лучше тебя никто не сделает. — Почему я? — нахмурился он. — Мира тоже может. — Потому что весь город видел, как вы друг на друга смотрели! Юта смущённо почесал затылок. — Ладно… попробую. Он подошёл к Рен. — Слушай, сходишь со мной за рюкзаком? Я, кажется, внутри его оставил. — Хорошо, — коротко ответила она. Когда они вышли обратно, компании уже не было. — Быстро же, — хмыкнул Юта. Они пошли вниз по улице. Поток людей двигался в том же направлении — к парку аттракционов. Музыка доносилась со всех сторон, в воздухе пахло жареными орехами и сладкой ватой. Флажки трепетали над головой, фонарики раскачивались на ветру. — Так что… ты решила? — спросил он. — Прости. Я откажусь. — Почему? — Я не хочу подвергать вас опасности. Меня ищет Свет. Если узнают, что вы меня прикрываете… от города камня на камне не останется. Я немного побуду у вас. Потом уйду. — Куда? Она промолчала. Юта сжал челюсть. — Ты правда собираешься бегать всю жизнь? Пока не найдут? Или пока не убьют? — Лучше так, чем втянуть других. Он замолчал на пару шагов. — Велон уже пострадал, — сказал он спокойнее. — Флейм выжёг рынок, даже не моргнув. И всё равно ты здесь. Рен опустила взгляд. — Ты прав. — Прости… не хотел давить. — Всё нормально. Они свернули за угол. Здесь было ещё ярче. Ленты, вывески, огни — всё переливалось. Появились лавки с игрушками, масками, деревянными фигурками. Этот праздник в Винчи отмечали особенно широко — именно в этот день когда-то и был заложен город. Юта остановился. — Лили меня убьёт… но есть план Б. — О чём ты? — Видишь тот синий шар рядом с луной? Рен подняла голову. — Его не было раньше. — Главная изюминка праздника. Но смотреть снизу — скучно. Нужно повыше. Он быстро оглядел крыши. — Вон то здание. Запрыгивай на спину, быстрее будет. Рен молча прошла мимо него. Через мгновение — прыжок. Лёгкий толчок от стены, второй — и она уже на крыше. Юта моргнул. — Ну и ну… — усмехнулся он, забираясь следом. — Не ожидал. Ветер на высоте был сильнее. Город под ними гудел, как живой организм. И синий шар медленно поднимался к небу. Он подошёл к самому краю крыши и легко запрыгнул на каменный бортик. Полметра высоты — и под ногами уже распахивалась бездна огней. Ветер играл его одеждой, трепал волосы. Юта раскинул руки, словно обнимая весь город. — Вообще, эти хлопья посвящаются празднику… — сказал он, не оборачиваясь. — Но сегодня они посвящаются тебе. В небе вспыхнул синий шар. Сначала мягко — будто внутри него проснулось сердце. Потом ярче. Свет стал плотным, густым, как жидкое золото. И с высоты медленно посыпалось сияние. Не просто пыль. Не просто снег. Это была звёздная пыльца. Она опускалась плавно, бесшумно, словно небесные цветы распускались и осыпались лепестками. Каждая крупинка мерцала собственным светом — то холодно-голубым, то тёплым янтарным. В воздухе они кружились лениво, танцуя, сталкиваясь, вспыхивая крошечными искрами. Город преобразился. Белый Камень Солнца, из которого был выстроен Винчи, откликнулся на небесное сияние. Стены домов начали светиться мягче, глубже — будто сами стали частью ночного неба. Башни, балконы, крыши — всё растворилось в серебристо-золотом свете. С высоты открывалась панорама, от которой перехватывало дыхание. Улицы текли светлыми реками между кварталами. Фонари и окна мерцали, словно звёзды спустились на землю. Площадь у мэрии сияла, как драгоценный камень в оправе из белого камня. Вдалеке море отражало небо — гладкая тёмная поверхность была усыпана огнями, будто мир перевернулся, и теперь звёзды лежали под ногами. Винчи казался не городом — а хрупким дворцом, созданным из света и лунного дыхания. Пыльца накрывала всё — крыши, улицы, толпу внизу. Люди поднимали лица, смеялись, протягивали руки. Сияние ложилось на волосы, на плечи, на ресницы, превращая каждого в героя древней легенды. — Невероятно… — выдохнула Рен. Голос её дрогнул. Она сложила ладони лодочкой и поймала одну из светящихся снежинок. Крупинка коснулась кожи — и на мгновение её ладонь засветилась изнутри. Голубой отблеск вспыхнул в глазах Рен, отражаясь в блеске её зрачков. Сияние растаяло, растворилось, оставив лишь лёгкое тепло. Юта смотрел на неё, не на небо. — Эта красота продержится всю ночь, — сказал он тихо, улыбаясь. Пыльца оседала на волосы Рен, путалась в чёрных прядях, мягко касалась ресниц и таяла, оставляя едва заметный отблеск. Она стояла у самого края крыши, глядя вниз — на крошечных людей, на светящиеся улицы, на море, отражающее небесный свет так, будто звёзды рассыпались и по воде. Её плечи медленно опустились. Она глубоко вдохнула — и впервые за долгое время выдох получился свободным. Девушка провела ладонью по воздуху, пытаясь поймать ещё немного света. Несколько искристых хлопьев попали на кожу и растворились, оставив лёгкое тепло. Пальцы чуть дрогнули — будто она боялась, что это исчезнет, если сжать сильнее. Юта спустился и встал рядом. Между ними повисла мягкая тишина, как сама эта ночь. И вдруг Рен шагнула к нему. Резко. Почти импульсивно. Обняла. Не сильно. Но по-настоящему. — Спасибо… — её голос был едва слышен, почти растворился в шелесте падающей пыльцы. Юта замер лишь на долю секунды, а затем осторожно обнял в ответ. Где-то внизу взорвался смех, заиграла музыка, ветер донёс отголоски праздника. Рен первой отстранилась. Слишком быстро. Она отвела взгляд, словно поймала себя на слабости. Свет на её лице ещё мерцал, но голос снова стал ровным. — Пойдём. Нас уже наверно ищут. Голос снова стал ровным. Как будто она ничего не позволяла себе только что. Юта кивнул. — Да. Они ещё мгновение постояли, глядя на сияющий город, а затем спрыгнули с крыши. Звёздная пыль продолжала падать. Юта и Рен добрались до парка развлечений, где их уже ждала компания. Парк в эту ночь жил своей собственной жизнью. Гигантское колесо обозрения медленно вращалось, и каждая его кабина светилась мягким золотистым светом. Карусели переливались огнями, словно вращающиеся созвездия. Воздух был наполнен запахом сладкой ваты, карамели и горячих орешков. Повсюду висели фонарики — круглые, продолговатые, в форме цветов и звёзд — они покачивались от ветра и разливали тёплый свет. Музыка сливалась с гулом толпы, смехом детей и звоном стеклянных бутылок. Праздник достигал своей кульминации. — Простите, что задержались, — сказал Юта. Он стоял, готовясь к упрёку, но из-за спины Лили выглянула Марин и показала жестом «Ок». Юта тихо выдохнул. — Как прогулялись? — спросила Лили. — Всё хорошо, — спокойно ответила Рен. — А где Мира? — нахмурился Юта. — И Лайт, — добавил Демиан. Компания завертела головами. — Наверное, опять пьют, — вздохнула Лили. — Без меня!? — возмутилась Марин. Лили бросила на неё предупреждающий взгляд. — Всё-всё, поняла… Нашли их быстро — благодаря навыкам Марин. Мира и Лайт сидели в одной из центральных палаток, окружённые шумной компанией, но выглядели слишком расслабленными для предстоящего полуночного момента. Лили коротко отчиталa их, и друзья быстро покинули палатку. — Ладно, сейчас не это важно, — сказала Лили. — Нужно придумать, что сделать в полночь. Юта ведь шар разорвал. — У меня есть идея.-ответил юноша- Но мне нужен Мира. — Пошли.-ответил друг Они вышли в самый центр парка. Здесь пространство было свободнее — круглая площадь, вымощенная светлым камнем, окружённая высокими аттракционами. С одной стороны — колесо обозрения, с другой — высокая башня свободного падения, мерцающая огнями. Вдоль краёв стояли кофейни и лавки, их крыши украшали гирлянды. Над площадью висело чистое ночное небо. Белая Луна смотрела прямо вниз, будто сама ожидала представления. — Что они задумали? — прищурилась Марин. — Посмотрим, — спокойно ответил Лайт. Юта наклонился к Мире: — Копируй движения. Если поймёшь ритм — импровизируй. Нужны отражения. Много вспышек. И главное — быстро. Мира кивнул. Парни разошлись в разные стороны, максимально отдаляясь друг от друга. Толпа начала стягиваться к центру — люди чувствовали, что сейчас что-то будет. Юта кивнул Лили. Она вышла вперёд, коротко объявила поздравления — и отступила. Парни приняли стойку низкого старта. Вокруг Юты вспыхнула мягкая бело-голубая аура — она струилась, как лёгкий туман, плавный и живой. Мира окутала серебристая энергия — острая, угловатая, словно разбитое зеркало, отражающее лунный свет. Парни приняли стойку — и в следующее мгновение земля под их ногами треснула от импульса. Они взлетели. За ними тянулись световые хвосты длиной в десятки метров. Бело-голубой след Юты изгибался мягкими волнами, серебряный — рвался резкими ломанными линиями. Столкновение. Вспышка. Звёздная пыль разлетелась веером над головами людей. Они пролетели мимо друг друга, развернулись, словно были связаны невидимой нитью, и снова встретились. Движения стали быстрее — не атака, а танец. Вверх. Спиралью. Две световые змеи обвили друг друга и взмыли к небу. На пике сделали мёртвую петлю, оставив в воздухе светящийся знак, и снова ударились — теперь громче. Каждое их касание рождало вспышку и рассыпало светящуюся пыль, будто ночь крошилась на мелкие звёзды. Мира начал импровизировать — его отражения возникали в разных точках площади. Вспышки загорались то справа, то слева, будто сами звёзды спустились на землю. Юта запускал сгустки света — голубые импульсы разрезали воздух. Отражённые Мирой, они множились и пересекали площадь крест-накрест. Всё ускорялось. Круг света очертился вокруг центра. Два силуэта стали едва различимы — только свет, движение и гул энергии. И наконец — Они столкнулись в самом центре. Волна бело-серебряного света разошлась по площади, поднялась выше крыш, прокатилась по аттракционам и устремилась в небо. На мгновение всё замерло. А затем с высоты начали опускаться хрустальные сияющие бабочки. Сотни. Они медленно кружились, садились на плечи, на волосы, на протянутые руки детей, растворяясь в воздухе мягким перламутровым светом. Парк взорвался криками и аплодисментами. Город ликовал. Марин и Лайт принесли всем выпить. Лили посмотрела на них с укором… но всё же взяла стакан. Мира и Юта приземлились в центре площади, слегка запыхавшиеся, но сияющие не хуже созданного ими света. — Юта, придурок… — выдавил Мира, прикрывая рот ладонью. — А? Что такое? — Алкоголь… — успел пробормотать он, прежде чем его стошнило прямо в сторону. — Да ладно тебе, — Юта похлопал друга по спине. — Праздник же. — Тебе конец… — прохрипел Мира, откашлявшись. — Я тебя потом отражу во что-нибудь неприятное. — Сам согласился. Толпа вокруг смеялась, хлопала, кто-то выкрикивал их имена. Парк жил. Музыка снова набирала громкость, смех разливался по площади, свет Камня Солнца отражался в глазах людей. Так начинался Праздник Белой Луны — ночь, которая длилась до самого рассвета. Отмечать его начинали с наступлением темноты, потому что ни жители, ни туристы никогда не могли дождаться полуночи. Но официальное начало всегда принадлежало одному моменту — представлению гильдии «Белой Змеи». Фейерверки могли озарить небо, но ничто не сравнится с живым светом тех, кто владеет Божественными Дарами. Даже сейчас, когда гильдия ослабла, когда часть людей ушла, когда остались лишь шестеро — они не позволяли традиции исчезнуть. Они смеялись. Дрались. Шутили. Падали и поднимались. И продолжали нести в себе волю своего Мастера. А над ними медленно таяла звёздная пыль, оседая на белые улицы Винчи. Ночь только начиналась.