«Майк, что за черт? »

Военная база окутанная пылью и яркими языками пламени, с криками встречала из ниоткуда появившихся демогоргонов, что так жестоко нападали на людей в военных костюмах, которые только успевали предпринять хоть что-то в данной ситуации, терзая их на кусочки своими лапами. Майк всем своим телом прятал детей, ради которых векна и посылал этих ублюдков. Он видел насколько младшие напуганы и о черт, он готов был поклясться в том что он тоже напуган, но сейчас страх ни к чему. Он обязан защитить, обязан вывести. Однако, пожалуй как бы Уиллер не старался, противостоять демогорганам ему не удалось, он слаб. Упав абсолютно без сил, он успел только увидеть как эти твари утаскивают придурка Дерека и других детей, он отчетливо видел такого же бессильного Уилла чуть ли не посреди всего хаоса.. И векну? Что так же жестко и грубо расправлялся со всеми кто возникал на его пути, и он кажется направлялся в сторону Байерса. Майк кричал себе в голове о том, что насколько бы жалким он сейчас не был, насколько бы болезненно он сейчас не выглядел, он должен подняться, встать,найти гребанных сил и рвануть в сторону друга, сделать что нибудь, чтобы не дать этому воплощению кошмаров из их детских игр дотронуться до Уилла. Поэтому Уиллер вставал, да с трудом, но важнее всего для него было сейчас спасти. Но сделать шаг не удалось, векна ушел через портал, перед этим сказав что-то Уиллу. в ушах звенело, то ли от криков, то ли от убийственной тишины в перемешку с его собственным сердцебиением. Его взгляд потерялся. Он не мог найти ни Уилла, ни Джойс. В следующую секунду снова возник один из подсосов векны. И на этот раз он был один и по всей видимости разгонял скорости в сторону Майка. Уиллер не помнил в какой из моментов демогоргон оказался настолько близко, но помнил, как это "существо" прыгнуло, поднимая одну из лап в фазе атаки, а брюнет успел только зажмуриться и прикрыть лицо руками, готовясь к тому чтобы начинать истекать кровью прямо на этом месте. Но ничего не произошло? Он умер или почему он ничего не чувствует? Ни боли, ничего? В ужасе открывая глаза Майк видит только застывшего в воздухе демо, который как будто бы бился в судорогах не в силах что либо сделать. Отводя взгляд в сторону Уиллер замечает Уилла, чьи глаза стали неестественно белыми, рука как раз поднята, наверняка сдерживая пса векны. Лицо Байерса изображало действительную мощь, он напрягался. Этот вид напоминал Майку Оди, но здесь все как будто сильнее, круче в миллион раз, если не в миллиард. И при виде такого Уилла Байерса у Уиллера непроизвильно сперло дыхание до мурашек по всему телу, сердцебиение било не просто легкими постукиваниями глубоко внутри, а целым колоколом в ушах и в груди, словно готовое выпрыгнуть прямо сейчас. Улыбка лезла сама того не понимая, он восхищен. Да черт возьми, он готов был признаться, что в тот момент ему хотелось броситься в объятия Уилла. И сделать ещё что нибудь, но он не мог. Будто что-то томившееся глубоко внутри, резко стало сильнее всех предубеждений и запретов, засиявшее так ярко, как ни одно его чувство когда либо. Если бы кто-то когда нибудь спросил бедного Майка, что он тогда испытывал, Майк сказал бы не сомневаясь ни минуты «бум, тыщ и взрыв, настолько огромный, что снесло бы весь Хоукинс, а вместе с ним все ближайшие населённые пункты. » Он и не сразу понял, что это могло бы значить, но решение или же эм.. догадка? пришла так же быстро, как вся буйня вокруг закончилась, как ураган прошедший невероятно быстро и оставивший за собой разрушения. Из-за чего на раздумья своих же эмоций не нашлось и времени. Он рванул к наконец «вернувшемуся» к ним Уиллу. Как и планировал он стиснул «друга» в исключительно «дружеских объятиях». И лепетал о том как же мощно Байерс выглядел в тот момент и что он действительно чародей, как из их игр. Затем бегающий взгляд как прикованный остановился на губах напротив, к ним тянуло как к магниту и наверняка даже сильнее. Он солгал бы, если бы сказал, что они не выглядели привлекательно и Уиллер точно не собирался бы в них вцепиться как самый голодный зверь, если бы не сбивающий с ног вопрос Уилла. —Майк с тобой все в порядке? — обеспокоенный состоянием друга и его взглядом на своих губах спросил шатен. И Майка словно выбило из колеи, черт. Он засмотрелся на губы, на чудесные припухшие, слегка розоватые губы своего лучшего друга. Майк что с тобой не так? И он отстранился, бегая взглядом, не позволяя ни секунду остановиться на лице напротив. —Д-да, я.. Эм. Просто отвлекся, но все в порядке. Да, в порядке.. — он неловко улыбнулся, для уверенности, и Уилл сказал бы что нибудь еще, не совсем убежденный ответом Уиллера, но резко появилась Джойс, что так же крепко обняла сына. От чего Уиллер дал время на уединение Байерсов, сам отходя чуть подальше, ему нужно думать о том, что только что произошло с его головой, с его несчастными мыслями, с тем что он чуть не поцеловал Уилла и разрушил бы этим глупым поступком дружбу, которая строилась многие годы, в горле застрял ком. После этих несчастных минут восхищения ему ужасно хотелось быть рядом с Уиллом, не отпускать ни за что, не потому что он теперь крутой и сильный как Оди, а потому что внутри Майка перелился стакан. Стакан который копил в себе каплю, за каплей всего что было между ними, всего того что испытывал Майк. Он никогда не чувствовал ничего подобного рядом с Оди, от этих мыслей было ужасно плохо, в ушах снова начало звенеть. Он действительно как будто подавлял эти чувства к Байерсу просто потому что это неправильно. Потому что они оба мальчики. Потому что так нельзя. Уиллер перекрутил все возможные воспоминания, все события, все свои чувства. Все что связано с несчастным именем «Уилл» в его жизни. Он прекрасно помнил о том насколько его расстроил и разозлил одновременно, факт того, что Байерс рисовал картину какой то девушке которая ему понравилась, еще тогда в Калифорнии. Но тогда он спихнул все на дружескую ревность. Он помнил как с Уиллом было легко, шатену не нужен был Майк которого он из себя строил, ему нужен был Уиллер такой, каким он был всегда, таким какой он есть. Он помнил как ему каждый раз трудно давалось сказать Джейн о том, что он ее любит, да даже написать черт возьми. ему было трудно с ней, ведь она не Байерс младший. Сейчас он больше никогда не признает для себя, что все что было с ним, все что он чувствовал к «лучшему другу» уже и не назовешь крепкой дружбой. От этой мысли в глазах плыло, он стиснул руки в кулаки. Черт, он влюбился в Уилла Байерса. Точнее был влюблен долгое время,но осознание как взрыв пришло только сейчас и это плохо. Он не сможет влюбленно глядеть в глаза Оди, да впринципе после такого осознания смотреть ей в глаза. И не только ей. Он не сможет посмотреть в глаза своего черт побери лучшего друга, которого он до этого и представить себе не мог в романтическом плане. Нет. Врет. Он непроизвольно пару раз представлял себе как вместо Оди целует Байерса, но эти мысли отгонялись прочь из головы так же быстро как и появлялись, он бил себя по голове, повторяя словно молитву, что это неправильно и вообще он наверное устал раз такие бредни в голову лезут. Он даже не уверен, что он нравится Уиллу как парень. А вдруг он все еще обижен или он ему противен после слов которые он на нервах сказал ему еще в подростковом возрасте. «Не моя вина, что тебе не нравятся девушки». Боже как он сейчас жалеет, что посмел себе тогда сказать эти слова, задеть чувства самого близкого человека, хотя его вроде бы простили и никто об этом не вспоминает.. Но чувство вины начало гложить новой волной только еще сильнее. И как ему теперь быть? Но может Оди поймет? Нет. Это глупо. Он обещал ей три водопада и счастье. Глаза накрыло пеленой, он чувствовал что сейчас по лицу прокатиться одна слеза, а через время другая. Боже как он влип.