Цена молчания

Вечер, который обещал быть спокойным

В пентхаусе Лены Лютор всегда царил идеальный порядок. Холодный блеск стали, минимализм, от которого веяло одиночеством, и ни одной лишней детали. Но в тот вечер всё было иначе. — Ты уверена, что хочешь смотреть это здесь, а не у меня? — спросила Кара Дэнверс, с ногами забравшись на огромный диван из белой кожи. Её пижама солнечно-желтого цвета выглядела необычно среди серых тонов, словно кусочек лета, случайно залетевший в окно. — Я уверена, что не хочу смотреть это в компании пустых коробок от пиццы и твоего дивана, который помнит все твои битвы с мороженым, — мягко улыбнулась Лена, поправляя идеально сидящий шелковый халат. Она протянула Каре бокал с чем-то прозрачным и шипящим. — Безалкогольное. Знаю, что завтра у тебя «ранний подъем», хоть ты и отказываешься признавать, что это связано с полетами. Кара благодарно улыбнулась, и на секунду их пальцы соприкоснулись. Лена замерла. Это длилось лишь мгновение, но для неё — вечность. Она быстро убрала руку, сделав вид, что поправляет волосы. Они дружили уже несколько лет. Лена прошла через ад люторовского наследия, через предательство, через моменты, когда мир рушился, и каждый раз в эпицентре этого хаоса была Кара. Кара, которая верила в неё. Кара, которая смеялась над её мрачными шутками. Кара, ради которой Лена готова была сжечь дотла весь мир. Именно поэтому я никогда ей не скажу, — подумала Лена, наблюдая, как Кара увлеченно рассказывает о сомнительном сценарии фильма, который они собрались смотреть. Скажу — и всё рухнет. Она отстранится, начнёт ходить на цыпочках, а потом… потом я снова останусь одна. Одна в этой башне из стекла и бетона. А без неё… без неё это просто тюрьма. — Лена? Ты слушаешь? — Кара наклонила голову, и её очки съехали на кончик носа. — Абсолютно. Я вся во внимании. Злодей в фильме, судя по твоему описанию, наделен ужасной мотивацией и непрактичным гардеробом. Продолжай. Кара рассмеялась — тем самым звонким смехом, который заставлял Лену забывать обо всём на свете. Лена позволила себе расслабиться. Вечер обещал быть идеальным. Это была ошибка. Идиллия всегда была хрупкой, когда твоя лучшая подруга — Супергёрл.

Зов хаоса

Фильм только начался. Кара тянулась за попкорном, когда её лицо внезапно исказила гримаса боли и сосредоточенности. Лена замерла с бокалом у губ. — Кара? — голос Лены был тихим, но в нём уже звучала сталь. Она узнала это выражение. Выражение, когда супер-слух улавливает то, что обычные люди слышать не должны. — Извини, — Кара поставила миску, её глаза на секунду стали пустыми, словно она прислушивалась к чему-то на другом конце города. — Лена, мне… мне нужно идти. Прямо сейчас. — Что случилось? — В порту. Что-то… что-то огромное. Энергетический выброс, которого я раньше не чувствовала. Это не мета-человек, и не обычный инопланетянин. — Кара уже встала, её движения стали резкими, собранными. — Оставайся здесь. Это может быть опасно. — Кара, подожди! — Лена тоже вскочила. Страх, холодный и липкий, начал подниматься откуда-то из солнечного сплетения. — Не делай ничего героического без подстраховки. Слышишь? Просто посмотри и… — Я всегда осторожна, — Кара послала ей быструю, чуть виноватую улыбку. — Это просто работа. Я скоро вернусь, и мы досмотрим дурацкий фильм. Она выбежала на балкон. Лена видела, как в небе на секунду вспыхнул размытый силуэт, а затем раздался хлопок, сломавший звуковой барьер. Лена осталась одна в тишине пентхауса. Фильм продолжал идти, но она выключила звук. Она не могла сидеть сложа руки. Она подошла к своему терминалу, пальцы забегали по клавиатуре, выводя на экран данные со спутников, камер наблюдения и сенсоров L-Corp, которые она тайно установлена по всему городу. То, что она увидела, заставило её кровь превратиться в лед. В порту Нэшнл-Сити было не просто сражение. Это была бойня. Картинка с камер показывала огромную, текучую массу, сотканную из, казалось, чистой тьмы и поглощённого света. Существо, которое не имело постоянной формы, пульсировало, как живая черная дыра. Лена видела, как лучи теплового зрения Кары врезались в него, но монстр просто впитывал их, становясь больше, ярче, злее. Это был Пожиратель, артефакт древней расы, о котором Лена читала только в самых засекреченных файлах ДЕО. Существо, которое питалось энергией. Чем сильнее была атака, тем мощнее становилось оно. — Нет, Кара, не бей его… не бей… — прошептала Лена, в ужасе глядя, как очередной удар Супергёрл, призванный остановить монстра, только раздувает его до размеров складского ангара. Она видела, как Пожиратель выбросил щупальце из чистой гравитационной аномалии. Кара попыталась увернуться, но оно схватило её за ногу и с силой, способной смять броневик, швырнуло сквозь три железнодорожных контейнера. Лена услышала собственный сдавленный крик, эхом разнесшийся по пустой квартире. — Вставай, вставай, пожалуйста… — бормотала она, стирая слёзы, которые предательски застилали глаза. Кара встала. Она выглядела измученной. Её костюм был порван, на лице виднелась кровь из рассеченной брови. Лена видела, как она что-то кричит в коммуникатор. Наверное, вызывает подкрепление. Но Пожиратель не ждал. Он начал формировать сферу — сгусток чистой кинетической энергии, которую он поглотил у Кары, усиленный в сотни раз. Это был её собственный удар, который должен был вернуться к ней. Лена вскочила со стула. В этот момент Кара, вместо того чтобы улететь, ринулась вперёд. Она пыталась закрыть собой ближайшие жилые кварталы порта, где в панике метались люди. Она не могла увернуться, потому что за её спиной был город. — Нет! Нет, нет, нет! — закричала Лена, вцепившись в монитор. Сфера взорвалась. Вспышка белого света залила экран, ослепив камеры. Когда помехи рассеялись, Лена увидела огромную воронку из расплавленного асфальта и искореженного металла. А в центре этой воронки, неподвижно, как сломанная кукла, лежала Супергёрл. — КАРА! — Её крик был криком раненого зверя. Разум отключился. Включился инстинкт. Лена схватила ключи от машины и выбежала вон, даже не вспомнив про пальто. Спускаясь в лифте, она дрожащими руками набрала номер штаба ДЕО. Гудки шли один за другим. Линия была перегружена. — Алекс! Возьми трубку! АЛЕКС! — кричала Лена в пустоту, пока её спортивный Mercedes-AMG с визгом вылетал из подземного паркинга. Она летела по ночному городу, выжимая из машины всё, что та могла, и больше. Красные сигналы светофоров для неё больше не существовали. Мир за окном превратился в размытые полосы огней, но Лена их не видела. Перед глазами стояла только одна картинка: неподвижное тело в синем и красном. Она проклинала себя. За каждую минуту, потраченную на страх, за каждое несказанное слово. «Я боялась испортить дружбу? Какая же я дура. Какая идиотка. Если она умрёт, не узнав…» Мысль оборвалась, потому что закончить её было невыносимо.

Штаб. Цена победы

В штабе ДЕО царил хаос. Агенты сновали туда-сюда, медицинские дроны пищали тревожными сигналами, воздух пах озоном, горелой проводкой и страхом. Когда Лена ворвалась в главный зал, охрана попыталась её остановить, но один взгляд её красных, полных ярости и отчаяния глаз заставил их отступить. Она увидела Алекс Дэнверс. Та стояла спиной к ней, её красные волосы были растрёпаны, а плечи напряжены. Алекс разговаривала с врачом, и её голос звучал глухо, как сквозь вату. — …стабильна, но критическое истощение клеток. Солнечное облучение не помогает. Если она не очнётся в ближайшие часы… — Где она? — Голос Лены прозвучал резко, как удар хлыста. Алекс обернулась. Её глаза были сухими, но в них плескалась такая глубина боли, что Лена на секунду забыла, как дышать. Алекс всегда была крепким орешком, но сейчас она выглядела так, будто её сердце вырвали и растоптали. — Лена… — начала было Алекс. — Она в медотсеке. Но сейчас не время… — Алиса, пожалуйста, я должна быть рядом с ней. — Лена даже не повысила голос. Тон был тихим, ледяным и не терпящим возражений. Алекс, взглянув на неё, что-то поняла. Она молча кивнула и жестом указала путь. Медотсек был погружён в приглушенный жёлтый свет. Мониторы мерно пищали, выводя показатели жизненных функций. В центре, на белой койке, лежала Кара. Лена остановилась в дверях, и весь её ледяной контроль рухнул. Костюм Супергёрл был изорван. На плече виднелась запекшаяся кровь, лицо было бледным, как полотно, а под глазами залегли синие тени. Её золотистые волосы разметались по подушке, слипшиеся от пота и пепла. Она выглядела… смертной. Хрупкой. Такой, какой Лена никогда её не видела. И это зрелище разбило ей сердце. Она пересекла комнату за три шага и упала на колени рядом с койкой. — Кара… — прошептала Лена, и голос её сорвался. Она осторожно взяла её руку. Руку, которая сгибала сталь и ловила пули. Сейчас она была безвольной и прохладной. Лена прижала её к своей щеке, чувствуя слабый, едва уловимый пульс. Слёзы, которые она сдерживала всю дорогу, хлынули потоком. Она больше не могла их контролировать. Они текли по её щекам, падая на простыни, на порванный синий рукав костюма. Она не вытирала их. — Ты… ты идиотка, — голос Лены дрожал, прерывался от всхлипов. — Самая большая идиотка во всей галактике. Я же просила… я же просила тебя быть осторожной! Не бросаться на рожон! Она наклонилась ниже, почти касаясь губами её уха. — Я смотрела. Я видела всё. Я видела, как эта… тварь… ударила тебя. Я видела, как ты упала. — Лена судорожно вздохнула. — Я думала… я думала, что потеряла тебя. Ты не представляешь, что было у меня в голове в ту секунду. Вся моя жизнь, все мои стены, которые я строила годами — всё рухнуло в одну секунду. Потому что без тебя это всё не имеет смысла. Ничего не имеет смысла! Она подняла голову, её лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели, но в них горел огонь. Она посмотрела на неподвижное лицо Кары. — Ты слышишь меня, Кара Зор-Эл? — её голос окреп, стал требовательным. — Ты не смеешь меня так пугать. Ты не смеешь умирать. Потому что я… я люблю тебя. Слова вырвались наружу, как прорванная плотина. Лена уже не могла их остановить, да и не хотела. Она устала бояться. — Я люблю тебя уже не знаю сколько лет. Я люблю твою глупую улыбку, твою страсть к еде, твою невероятную, бесконечную веру в людей. Я люблю тебя так сильно, что готова была молчать вечность, лишь бы не потерять твою дружбу. Но сейчас, глядя на тебя, такую… я поняла, что молчать страшнее. Она обхватила лицо Кары обеими ладонями, чувствуя тепло, которое медленно возвращалось к ней. — Если ты не откроешь глаза, — прошептала Лена, и в её голосе сквозь слёзы прорвалась фирменная люторовская решимость, — я тебе этого никогда не прощу. Я люблю тебя. И если ты хоть раз ещё кинёшься на такого монстра без подмоги, без плана, заставив меня пережить этот ужас снова… я тебя сама убью. Слышишь? Я изобрету такую сыворотку, от которой даже криптонианец почувствует боль, и ты у меня будешь сидеть дома с чаем и пледом до конца своих дней! Её голос сорвался на шёпот. Слёзы всё текли и текли, капая на суперкостюм, оставляя мокрые дорожки на пыльной ткани. — Только, пожалуйста, очнись… — выдохнула Лена, прижимаясь лбом к её лбу. — Я не могу… я не могу потерять тебя, Кара. Я не переживу ещё раз. Ты — моя семья. Ты — всё, что у меня есть. В тишине медотсека слышен был только писк мониторов и её тихие всхлипы. Лена снова обняла Кару, прижимая её к себе так сильно, как только могла, боясь сделать больно, но не в силах отпустить. Она спрятала лицо в её волосах, вдыхая запах дыма, озона и чего-то родного, что всегда ассоциировалось у неё только с Карой. И тогда она почувствовала это. Сначала слабое, едва заметное движение. А потом пальцы, которые она сжимала в своей руке, слегка дрогнули и сжались в ответ.

Рассвет

Кара очнулась от ощущения влаги на лице. Кто-то плакал. Плакал рядом, и эти слёзы были горькими и горячими. Голос, который она любила больше всего на свете, звучал разбито, но говорил такие слова, от которых её сердце, даже ослабленное, пропустило удар. «Я люблю тебя…» Веки были тяжёлыми, словно к ним привязали по свинцовой плите. Но она заставила себя открыть глаза. Всё плыло, но первое, что она увидела — это чёрные разводы туши на бледных щеках, покрасневшие зелёные глаза и безграничное, всепоглощающее облегчение в них. — Лена… — прошептала Кара. Голос был хриплым, как наждак. Лена вздрогнула и отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Её руки всё ещё обнимали Кару, не отпуская. — Не смей больше меня так пугать, — повторила Лена, и в её голосе не было иронии. Только обнаженный, пугающий её саму страх. — Прости… — Кара попыталась улыбнуться, но лицо слушалось плохо. — Я не хотела… — Ты не хотела? — Лена нервно рассмеялась сквозь слёзы. — Ты чуть не дала себя убить, потому что не хотела, чтобы рухнули три квартала! Я знаю! Я знаю, какая ты! И именно поэтому я… Она замолчала, осознав, что сказала. Краска стыда и смущения начала проступать сквозь бледность, но было уже поздно. Слова повисли в воздухе. Кара, несмотря на слабость, медленно подняла руку и коснулась пальцами щеки Лены, стирая слезу. — Ты любишь меня? — спросила Кара, и в её глазах, всё ещё мутных от боли, загорелся тот самый солнечный свет, который Лена так боялась потерять. Лена прикрыла глаза. Сопротивляться было бесполезно. Да и не хотелось. — Люблю, — выдохнула она, как признание в самой страшной и самой желанной тайне. — Я идиотка. Я боялась испортить нашу дружбу, и чуть не потеряла всё. Слабая, но такая знакомая улыбка коснулась губ Кары. — Ты никогда не испортишь нашу дружбу, Лена. — Кара сжала её пальцы. — Потому что я… я тоже тебя люблю. Давно. Я просто думала, что для тебя это было бы… обузой. Что я со своей «супер-жизнью» только усложню тебе всё. Лена издала звук, похожий на смесь рыдания и смеха. — Обузой? Ты — единственное, что делает мою жизнь сложной в самую лучшую сторону. — Она снова притянула Кару к себе, на этот раз осторожно, словно та была сделана из самого драгоценного хрусталя. — Но запомни то, что я сказала. Ещё раз. Одна. Против армии или космического монстра.. — Ты же не сможешь меня убить, — прошептала Кара, уткнувшись носом ей в шею. — О, дорогая, — усмехнулась Лена, и в её голосе впервые за этот вечер проскользнули нотки тепла и уверенности. — Ты даже не представляешь, на что способна Лена Лютор, когда у неё есть мотивация. А мотивация у меня теперь самая сильная. Они сидели так в полумраке медотсека, пока первые лучи рассвета не начали пробиваться сквозь бронированные стёкла штаба. Вокруг всё ещё царил хаос, Пожиратель был побеждён (Алекс и команда ДЕО нашли способ перегрузить его энергией красного солнца, пока Кара отвлекала его), но здесь, в этой маленькой палате, воцарился хрупкий, но абсолютный мир. Лена больше не боялась. Она не боялась признаний, не боялась будущего. Она держала в руках ту, ради которой готова была сжечь мир, и понимала, что теперь они будут защищать его вместе. И ни один монстр во вселенной не сможет их разлучить.