Посиделки у костра

      Над деревьями медленно разгорался закат, расчерчивая землю длинными тенями, когда Изуку, собрав после ужина остатки еды, направился в лес. Эта идея устроить посиделки на природе родилась спонтанно, но он был рад ей.       Его одноклассники уже разбрелись по базе, собираясь наконец отдохнуть после очередного изматывающего дня тренировок. Кто-то отправился спать, кто-то отлеживался в горячем источнике, кто-то просто уделял это время общению и играм. Сам же он решил устроить запланированный пикник.       Место они выбрали в низине, где находилось небольшое озеро, и он даже получил разрешение от Айзавы-сенсея на то, чтобы покинуть базу в вечернее время. Пришлось пообещать, что он вернется до темноты и будет на связи. Друзья хотели составить ему компанию, но ему удалось убедить их в том, что он хочет побыть один.       На самом же деле, Изуку планировал провести этот вечер с предшественниками. Просто посидеть всем вместе без необходимости куда-то спешить, от кого-то убегать или с кем-то бороться. Просто побыть рядом и поговорить о прошлом и будущем.       На то, чтобы развести костер, а также подготовить площадку им потребовалось минут двадцать-тридцать и Изуку устроился на одном из бревен, глядя на разгорающийся огонь. Сидящий рядом с ним Йоичи приобнял его своей худой рукой. Остальные пристроились вокруг.       - Это похоже на «Один за всех», – тихо улыбнулся Изуку, наблюдая за языками пламени. – Такой же яркий и согревающий.       - Согласен, – чуть кивнул Хикаге, поправляя ветки. – Он мне всегда казался таким.       На какое-то время на поляне повисла уютная тишина, нарушаемая только казавшимся слишком громким в вечернем лесу треском костра. Изуку рассеянно улыбался, краем глаза глядя на спокойные лица предшественников и их расслабленные позы.       - Ну что, костер у нас есть, вокруг лес… Как насчет страшилок? – Дайгоро усмехнулся, потирая руки и нарушая молчание.       - Полно, семпай, какие страшилки? – Эн прислонился спиной к бревну, сидя прямо на земле – У нас их и так было в избытке. Давайте хоть сегодня обойдемся без всяких ужасов?       - Согласен, – кивнул Кудо и похлопал напарника по плечу. – Лучше сыграй нам что-нибудь, как в старые добрые времена.       Брюс хмыкнул и в его руках появилась старая потертая гитара. Лакированное дерево кое-где облупилось, половина держателей для струн явно были самодельными, но негромкая мелодия, наполнившая поляну, оказалась приятным и уместным дополнением.       Некоторое время боец настраивал инструмент, прислушиваясь к звучанию, а после перешел к наигрыванию какой-то конкретной мелодии. Сидящий рядом с ним Кудо чуть кивал в такт, постукивая пальцами по бревну под собой. Несколько секунд спустя над поляной зазвучал голос Брюса.       Остальные также подключились, сплетая свои голоса в неумелый, но искренний унисон. Изуку также присоединил свой голос к остальным. Эта песня была очень старой, но он уже не первый раз наблюдал за тем, как Третий наигрывает ее на гитаре. Все же у того был не самый широкий репертуар. А потому он тоже уже успел выучить большую часть слов.       Постепенно вокруг становилось темнее, а от воды начал стелиться туман, погружая все вокруг в призрачную дымку. Можно было даже поверить, что все они вновь вернулись в Пустоту, и только звуки ночного леса напоминали о том, что они все еще находились в реальном мире.       Через какое-то время гитару забрал себе Дайгоро и репертуар военных лет сменился на более современный. Его Изуку парадоксально знал чуть хуже, да и старшие предшественники не всегда слышали ту или иную песню. Все же у Пятого временами был странный вкус. Унисон распался, но все остались на месте, слушая и подпевая по мере возможности.       Горящий между ними огонь рассеивал подкрадывающуюся со всех сторон темноту близкой ночи, а также создавал вокруг себя островок тепла, который дополнительно поддерживался тем, что каждый из них был именно в той компании, в которой хотел быть. Гитара снова вернулась к Брюсу, который стал просто наигрывать случайный мотив, вплетая музыку в общую атмосферу этого вечера.       - Да уж… Как же хорошо вот так посидеть, – Дайгоро потянулся и закинул руки за голову. – Вспоминаются старые походы. Помнишь, Эн?       Шестой пожал плечами.       - Никогда не понимал, откуда в вас эта любовь к посиделкам на природе.       Дайгоро вскинул бровь.       - Как откуда? От чудилы, конечно! Он был главным спецом по таким вещам в моей жизни.       Губы Хикаге тронула улыбка.       - В моем случае это во многом было данью необходимости. Но я не могу не признать, что делать это с друзьями приятнее.       Изуку опустил голову на плечо Йоичи.       - Каччан с родителями каждый год ходит в поход. Но я ни разу не был в нем с ними, – сказал он. – Я рад, что я могу так провести время с вами.       - Мы обязательно сделаем это снова, – улыбнулась Нана. – Надо будет только еще позвать с нами Тоши. Чтобы мы действительно были все вместе.       - Да, Восьмого не хватает, – согласился Йоичи и посмотрел на Брюса. – Ты можешь еще раз сыграть ту песню про поход? Мне она очень нравится.       Третий кивнул и снова вернулся к осознанному перебору аккордов, а не случайному перебиранию струн. Над поляной снова зазвучало его пение, которое подхватили сперва Кудо и Йоичи, а после и все остальные.

***

      Шота остановился в тени деревьев, глядя на сидящую у костра компанию, которая выглядела странным смешением разношерстности и единения. Особенно в эту минуту, когда их голоса сплетались между собой, создавая совершенно новое звучание какой-то незнакомой ему песни. Хотя тот факт, что он ее не узнал, был странным с учетом того, каким безумным меломаном временами был Хизаши.       На самом деле Шота пришел сюда, ожидая увидеть только своего проблемного ребенка, который так и не вернулся на базу с наступлением темноты, засидевшись на своем пикнике. Но, как оказалось, у того была компания, которую он, судя по всему, очень хорошо знал. Да и не было похоже, что те представляли угрозу его ученикам.       Понаблюдав за происходящим пару минут, Шота сам вышел на поляну.       - Проблемный ребенок, уже почти ночь, – произнес он, когда песня закончилась. – Мы договаривались, что ты вернешься на базу до темноты. И кто это с тобой?       Обернувшийся на его голос Мидория слегка покраснел.       - П-простите, сенсей. Я просто…       - Мы слишком хорошо сидим, чтобы следить за временем, – хмыкнул лысый мужчина, развалившийся прямо на земле, и похлопал рукой по бревну рядом. – Присоединяйтесь, если хотите. Будете за место Восьмого. Его все равно тут нет.       Бровь Шоты поднялась от столь неожиданного предложения, когда неловкую паузу нарушила единственная женщина.       - У нас не так часто бывает возможность просто посидеть вместе. Поэтому мы бы хотели побыть тут еще какое-то время. Мы знаем, что Изуку нужно хорошо отдохнуть перед завтрашними тренировками, поэтому мы не будем засиживаться слишком долго.       - И, если хотите, можете присоединиться к нам, сенсей, – кивнул Мидория и немного подвинулся, освобождая место.       Шота колебался. С одной стороны, поощрение нарушения дисциплины – это не то, что он позволял себе практиковать. С другой же… Было что-то особенное и глубокое в той атмосфере, которая царила на поляне в этот поздний час. Это было чем-то, к чему хотелось прикоснуться.       - Полчаса, – произнес он, подходя ближе и садясь в общий круг. – После этого я гашу костер и Мидория отправляется спать.       Ему никто не ответил, а сидящий напротив него мужчина с подвязанными банданой голубыми волосами вернулся к тому, чтобы играть на гитаре. Новую песню Шота тоже поначалу не узнал, молча сидя в кругу и глядя на огонь. Но затем припев показался ему смутно знакомым, и он прислушался внимательнее.       Это была очень старая песня, которую когда-то любил его дед. Тем неожиданнее было слышать то, как сидящий рядом с ним Мидория подпевает гитаристу. Изнутри атмосфера этого круга ощущалась еще более полной и глубокой, чем со стороны. Шота практически физически чувствовал ту связь, которая существует между этими людьми.       Она пряталась в том, как его ученик положил голову на плечо своего соседа. В том, как тот обнял его в ответ, слегка покачиваясь вместе с ним в такт песни, пока они оба пели ее. В том, как единственная женщина перебирала волосы прислонившегося к ее ногам второго блондина, который смотрел на уже зажегшиеся над ними звезды. В том, как все остальные также сидели рядом, сплетая свои голоса в единый унисон.       Шота вернулся к реальности, только заметив, что глаза Мидории откровенно слипаются, а сам тот широко зевнул. Однако сам он даже не успел открыть рот, чтобы положить конец этим затянувшимся посиделкам, когда его опередил лысый мужчина.       - Хорошо сидим, но ты уже почти спишь, пацан, – произнес он. – Так что, думаю, пора тут сворачиваться. Мы можем продолжить в Пустоте, если есть желание. Да и твои одноклассники не будут рады, если твой учитель будет всем недоволен, потому что не выспится, – он усмехнулся.       Мидория слабо хмыкнул и улыбнулся, потирая глаза.       - Да, наверное, – он посмотрел на свое окружение. – Спасибо, что составили мне компанию. Было здорово.       - Как-нибудь повторим, – заметил молодой брюнет. – А пока тебе и правда пора спать. Отдыхай, Девятый.       - Спокойной ночи, малыш, – единственная женщина слегка поцеловала Мидорию в лоб.       Остальные тоже попрощались и неожиданно растаяли разноцветным дымом, который, окутав Мидорию словно коконом, впитался внутрь него, оставив в результате Шоту наедине со своим учеником. Тот улыбнулся и погасил костер, а после направился в сторону базы, напевая себе под нос старую-старую песню. Ту самую, которую, в силу возраста, не должен был бы знать…