Методы воздействия

В штабе было шумно — не громко, но напряжённо. Временный командный центр развернули в здании бывшей муниципальной администрации. Всю прежнюю мебель вынесли, повсюду стояли ультрафиолетовые лампы и прожекторы, на столах лежали схемы операций вторжения. Пахло влажным бетоном, дезинфекцией и холодным кофе. За длинным столом люди листали отчёты, на стенах висели фотографии заражённого района. Леон не участвовал в самом штурме, но был направлен сюда сразу после для зачистки и сбора биологического материала. Ему больше нравились миссии по типу пришел-увидел-истребил, а не двухнедельная игра в гляделки с плесенью всех видов на потолке, но иногда и ему приходилось собирать гербарий. Не все же спасать девиц из лап гриба-переростка, тем более теперь, когда ему перевалило за полтинник. Руководство вовсе не спешило списывать его со счетов, но все чаще главными врагами Леона становились отчеты, а не монстры. Леон стоял у окна и просматривал планшет с первичными сводками. Зачистка района после уничтожения эпицентра началась всего несколько часов назад. Слишком свежо, чтобы доверять тому, что «всё закончено». — Агент Кеннеди? Он поднял голову. В пространство, некогда бывшее конференц-залом, вошел генерал Стоун, рядом с ним стояла женщина лет тридцати с небольшим. Ее темно-русые волосы были собраны в хвост, передние пряди непослушно выбивались, обрамляя лицо. Лабораторный халат был накинут поверх тёмной рубашки, рукава закатаны до локтей. В руке — тонкий блокнот, исписанный аккуратным почерком. Она смотрела на него спокойными серо-зелеными глазами, будто уже какое-то время наблюдала. — Агент Кеннеди, это… — Доктор Вера Вайс, — сказала она. — Криминалист. Имя было знакомым. Леон кивнул. — Ваши работы широко известны. Это было правдой. Ему уже попадались отчёты с этой фамилией — подробные, почти педантичные анализы вспышек заражения. Слишком точные, чтобы быть обычной бюрократией. Вера слегка приподняла бровь. — Пожалуй, широко известны они лишь в узких кругах. — Вы умеете находить вирус там, где другие находят только грязь. — Иногда это одно и то же. Она подошла ближе к центральному столу и посмотрела на фотографии района. Её руки с длинными тонкими пальцами и аккуратными ноготками были покрыты мелкими шрамами, будто от стеклянных осколков. Несколько секунд девушка молчала, потом постучала кончиком карандаша по одному из снимков. — Вы были в секторе С? — Да. — Вот кто уничтожил мне половину улик. Послышалась чья-то усмешка, перешедшая в притворный кашель. Леон медленно сложил руки на груди. Его предплечья были не худшей броней, чем тактический жилет. — Если бы мы пытались сохранить для вас аутентичную обстановку, вы бы сейчас писали отчет о том, как агент Кеннеди стал частью экосистемы, мисс Вайс. — Доктор Вайс. — Тем не менее. Она повернула к нему голову. На секунду в её глазах мелькнуло что-то вроде интереса, но затем взгляд снова стал стальным. — Я не сказала, что вы ошиблись, — Леон явно ощутил, будто и сам является лишь препарированной лягушкой. — Я сказала, что теперь мне придётся работать больше. Генерал Стоун хмыкнул, всем кто был в комнате явно нравилось наблюдать за ними. Леон заметил это и почувствовал лёгкое раздражение. — Тогда, может быть, вам стоит присоединиться ко мне во время операций. Ваши пробирки занимают слишком много места в моем подсумке. Вера секунду смотрела на него. Потом уголок ее губ чуть приподнялся. — Боюсь, я бы слишком часто говорила вам, куда стрелять. Она закрыла блокнот, будто оставляя последнее слово за собой. — Так вы принесли образцы? — В контейнере у лаборатории. — Хорошо. Она кивнула генералу и развернулась, собираясь уйти, но остановилась и снова посмотрела на него — чуть внимательнее. — Кстати, агент Кеннеди. — Да? — В следующий раз постарайтесь использовать меньше взрывчатых боеприпасов. — Почему это? — Мне нужно изучить хоть что-нибудь. Леон усмехнулся. — А если оно попытается откусить мне голову? Вера слегка пожала плечами. — Профессиональные риски. Кто-то за столом тихо рассмеялся. Она вышла за дверь. В зале на секунду стало тише. — Она всегда такая, — сказал генерал Стоун, опуская свою огромную ладонь на спину Леона. Леон посмотрел на закрытую дверь. Раздражение почему-то смешалось с лёгким любопытством. — А я уже было заскучал. *** Ночь уже опустилась, когда Леон Кеннеди открыл дверь в лабораторию плечом. Горели только несколько ламп над рабочими столами, и стеклянные поверхности отражали холодный свет. В здании стало тихо — основная команда уже разошлась по казармам и спальням. Агент тихо поставил контейнер с образцами на стол. Сегодня всё было разложено аккуратно, пятнадцать пробирок с материалом были плотно уложены в кейсе. Немного перестарался, другие приносят по две-три. «Может, еще не поздно избавиться от половины» - пронеслось у него в голове. — Вечерняя проверка? Голос прозвучал из глубины лаборатории. Леон автоматически потянулся к кобуре. — Вера? – нахмурился Кеннеди. Вера Вайс сидела на высоком лабораторном стуле за дальним столом. Свет лампы едва падал на её блокнот и стеклянные колбы рядом. Она смотрела на него с тем выражением спокойного интереса, которое уже начало его раздражать. — Я думал, лабораторные мышки давно спят, — сказал он. — Я думала то же насчет агентов. — Видимо, мы оба ошиблись. Она поднялась и подошла ближе. Туфли на низком каблуке звонко простучали по плитке. Её взгляд скользнул по контейнеру, на лице отразилось удивление. — Ничего себе. Леон скрестил руки. — Что? Доктор Вайс открыла кейс и подняла одну из пробирок. — Целая ткань. Без ожогов. Без пулевых отверстий. Она перевела на него взгляд. — Вы меня балуете, агент Кеннеди. Леон усмехнулся. — Привыкайте. Она наклонилась над столом, рассматривая образец. — Осторожнее, я начну ожидать этого каждый раз. Он прищурился. — Думаете, не справлюсь? — Не знаю. Она чуть склонила голову, и в её голосе появилась лёгкая, почти лениво тянущаяся насмешка. — Обычно вы предпочитаете более… взрывные методы. Большие разрушения. Громкие выстрелы. Огонь и пепел. Леон заметил, что почти не дышит, пока её глаза медленно скользили по его лицу. — Впечатляет кого-то… наверное. Леон медленно выдохнул. — Это называется выживание. — А я думала, это называется “слишком увлёкся”. Он сделал шаг ближе к столу. — Вы когда-нибудь были на операции? — Не на таких, как ваши. — Тогда откуда столько уверенности? Она на секунду задумалась. Потом ответила спокойно: — Вы сами приносите доказательства. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем собирался. — Вам нравится меня провоцировать. — Возможно. Она взяла другую пробирку и медленно повернула ее в руках. — Но сегодня вы… удивили. Леон слегка склонил голову. — Тем, что могу выполнять приказы? Она посмотрела на образец. — Терпением. Потом подняла взгляд на него. — И контролем. Её улыбка стала чуть мягче. — Не думала, что вы на это способны. Он нахмурился. — Это должно было быть комплиментом? — Если хотите. Несколько секунд они стояли молча. Лаборатория окутала их тишиной и сумраком. Потом Вера сказала уже более спокойно: — Знаете… вы всё время ведёте себя так, будто вам нужно доказать, что вы сильнее всего этого. Леон чуть напрягся. — Чего этого? Она обвела рукой лабораторию. — Вирусов. Катастроф. Людей. — Вера на мгновение остановилась, будто решая, имеет ли право продолжать. — Себя. Он резко усмехнулся. — Вы составляете психологический портрет? — Нет, — она посмотрела на него внимательнее, — просто наблюдаю. Леон почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Морщинка между бровями стала глубже. — И что же вы “наблюдаете”? Её голос стал тихим. — Что вы всегда идёте прямо в самое опасное место. Как будто вам всё равно, выберетесь вы или нет. Леон отвернулся. — Это моя работа. — Нет. Она сказала это очень спокойно. — Это выбор. Он посмотрел на неё снова, уже раздражённо. — Вы ничего не знаете обо мне. Не нужно обрабатывать меня, как вы делаете это с этими тварями. Она выдержала его взгляд. — Возможно. — Её рука дрогнула, будто она хотела протянуть её к нему, но так и не решилась.— Но я знаю людей, которые пытаются не возвращаться. Эти слова прозвучали слишком тихо. И слишком точно. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Леон резко закрыл кейс. — Отлично. Он подвинул его к ней. — Вы получили образцы. Потом повернулся к двери. — Спокойной ночи, доктор Вайс. Она не остановила его. Когда он уже был у двери, она тихо сказала: — Агент Кеннеди, я не пытаюсь вас задеть. Он остановился, но не обернулся. — Прост вы выглядите так, будто уже устали выживать. Леон ничего не ответил. Он вышел из лаборатории и закрыл дверь чуть сильнее, чем собирался. Раздражение внутри было почти осязаемым. И вместе с ним — неприятное ощущение, что она увидела что-то слишком точное. *** Общий зал штаба был непривычно шумным. Леон был прав, ничто не было кончено. Агент Кеннеди только вернулся, одолев очередную мутировавшую кучу плоти и наскоро перевязав раны. Лицо с грубой щетиной в брызгах крови, над бровью тянулась свежая рваная ссадина, заклеенная несколькими кусками пластыря, куртка на рукаве была разорвана, и под тканью уже проступал тёмный синяк. То, что осталось от топора, болталось сбоку. Леон провёл ладонью по лицу, оставляя на коже новые тёмные разводы. Люди всё ещё находились в том странном состоянии, когда адреналин уже ушёл, а осознания произошедшего ещё нет. Кто-то спорил над отчётами, кто-то пересматривал записи операции. На дальнем столе лежали распечатки биологических исследований. Леон Кеннеди стоял у стены, слушая, как один из координаторов пересказывает события миссии: — …и когда вирус снова активировался, объект мутировал во вторую стадию… Слышать со стороны обо всем, что час назад чуть не размазало тебя по бетону, было странно. Леон невесело усмехнулся, когда коллеги в очередной раз ошеломленно выдохнули. — И тогда Кеннеди остался внутри? — Да. Один, из всей группы! В этот момент раздался голос: — Отличное решение. Несколько человек сразу повернулись. Вера Вайс стояла у стола с планшетом, листая отчёт. Голос её звучал ровно — почти лениво. — Просто блестящее. Координатор замялся. — Доктор Вайс, мы обсуждаем— — Я слышала. Она подняла взгляд. — Агент Кеннеди решил снова сыграть в одиночку. В комнате повисло знакомое напряжение. Кто-то тихо пробормотал: — О, нет… только не опять. Леон медленно поднял на нее тяжелый взгляд. — Это была единственная возможность. — Конечно. Она спокойно кивнула. — Вы всегда находите единственную возможность. В зале стало так тихо, что было слышно как шумят компьютеры. Леон сделал шаг вперёд. — Вы хотите что-то сказать? Она встретила его взгляд. — Хочу. — Вера медленно положила планшет на стол и выпятила подбородок — Это было безответственно. В комнате будто остались только эти двое. Леон усмехнулся коротко и сухо. — Я думал, вас интересуют только образцы. — Меня интересуют люди, которые их приносят. Её голос стал чуть жёстче. — Или не приносят. Несколько сотрудников неловко переглянулись. Кто-то тихо сказал: — Может, мы… — Нет, — отрезала Вера. Она не сводила глаз с Леона. —  Ты думаешь, ты особенный? Снова остался один на один с угрозой десятого уровня. Он пожал плечами. — И всё закончилось нормально. — Да, везение всё еще на твоей стороне. — Это называется работа. Она усмехнулась — но в этой усмешке не было привычной лёгкости. — Нет. Её голос стал тихим. — Это называется глупость. И эгоизм. Кто-то за столом выдохнул. Леон чуть нахмурился. — Вы забываете, в чем чуть нашей работы. — Нет. Она сделала шаг ближе. — Я прекрасно помню, — её голос сорвался, будто она хотела сказать больше, чем могла. — Именно поэтому я знаю, что люди здесь не бессмертны. Их взгляды встретились. Леон заметил, как Вера слегка дрожит, руки сжаты в кулаки. — Вас расстраивает, что я смог выбраться? Она резко ответила: — Меня раздражает, что вы ведёте себя так, будто это не имеет значения. Как будто вам всё равно, вернётесь вы или нет. В комнате стало неловко тихо. Леон медленно выдохнул. — Доктор Вайс— — Я должна была предотвратить это. Эта фраза прозвучала неожиданно. Она опустила глаза. — Я видела признаки. Я могла догадаться, что он регенерирует. Несколько секунд никто не двигался. Леон тихо сказал: — Это не ваша вина. Она резко подняла голову. — Не моя? В её голосе мелькнула злость. — Вы были в смертельной опасности, отрезанный от боевых товарищей, от техники. — Я справился. — Но вы не должны были. В комнате стало совсем тихо. Кто-то неловко отодвинул стул. Леон посмотрел на неё дольше, чем собирался. Потом сказал спокойнее: — Всё закончилось. Она выдержала его взгляд. И тихо ответила: — Да. В этот раз. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Леон наконец сказал сухо: — Если вы закончили анализировать мою жизнь, доктор Вайс— Она перебила: — Если вы закончили рисковать ею. Эти слова прозвучали почти одновременно. И на секунду в комнате повисла напряжённая тишина. Потом Вера резко подняла и закрыла планшет. — Я устала от этого разговора. Она развернулась. — Спокойной ночи, агент Кеннеди. Леон коротко кивнул. — Спокойной ночи. Она ушла в сторону лабораторного коридора. Леон — к жилому блоку. Несколько секунд после этого никто не говорил. Потом один из аналитиков осторожно сказал: — Так.. что это сейчас было? *** Комната Леона была маленькой и почти пустой — стандартное временное жильё для полевых агентов. Узкая кровать, металлический шкаф, стол у стены и крошечная ванная за раздвижной дверью. Кеннеди снял разодранную футболку, медленно провёл рукой по ребрам и тихо выдохнул. Синяки уже начали наливаться тяжёлой тупой болью. Он прошёл в ванную и принял прохладный душ, затем взял полотенце, обернул его вокруг бедер и открыл небольшую аптечку, лежавшую на полке. Внутри было всё необходимое: антисептик, бинты, медицинский клей. Пальцы двигались спокойно, уверенно. Леон редко обращался к медикам, если мог справиться самостоятельно. И не доверял им из-за того, что текло по его венам. Леон закончил обработку ран и прошёл обратно в комнату. Он только начал вынимать пистолет из кобуры, когда в дверь тихо постучали. Что-то знакомое было в этом стуке. Леон открыл дверь. Вера стояла в коридоре. Её лицо было слегка обеспокоенным, но глаза слишком внимательными. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Вера, вся встрепанная, в своем халате, и Леон — все еще в одном полотенце. Она сказала тихо: — Я перегнула. Он покачал головой. — Нет. Вы были правы. Она нахмурилась. — Не говорите так. — Почему? Она медленно выдохнула. — Потому что я не хочу в самом деле однажды оказаться правой. Тишина между ними стала плотной. Леон тихо сказал: — Я вернулся. Она посмотрела на него. И впервые за всё время её голос стал мягче: — Я знаю. Именно поэтому я здесь. Он сделал шаг назад, пропуская её внутрь, затем закрыл дверь. Несколько секунд они стояли очень близко. И на этот раз между ними не было ни лаборатории, ни коллег, ни шуток. Только это странное облегчение — что оба всё ещё здесь. Вера тихо сказала: — Вы ужасно упрямый человек. Леон чуть усмехнулся. — Вы тоже. Пауза. Она добавила почти шёпотом: — Поэтому я, наверное, и переживала. И в этот раз ни один из них не попытался превратить это в шутку. Руки, дыхание, напряжение — всё уже давно вышло за пределы обычного разговора. Вера первой сократила дистанцию. Леон поймал её запястье — не резко, но уверенно. Она посмотрела на него снизу вверх и чуть приподняла подбородок — как вызов. Кеннеди усмехнулся, выводя круги на ее запястье, а затем притянул её голову второй рукой и впился поцелуем в её губы. Доктор Вайс сделала шаг вперед, прижавшись к нему всем телом и ответила на поцелуй так же жадно, прикусив его нижнюю губу, зализывая получившийся след. Она ловко вывернула своё запястье из его хвата и притянула Леона к себе за полотенце. Воздуха начинало не хватать, их зубы сталкивались, Вера сделала дрожащий выдох и провела ладонью по мышцам спины Леона, впившись ногтями где-то в области лопаток. Агент Кеннеди низко зарычал, зарываясь лицом в изгиб ее шеи, оставляя укус за укусом. Его рука все еще была на ее затылке, не давая возможности отстраниться, когда она схватила его за запястье другой руки и подняла ее к своему горлу. Леон слегка сжал на нем свои пальцы и усмехнулся, заглянув Вере в глаза. — Осторожнее, доктор, вы знаете, у меня не очень хорошо с контролем, — челка почти скрывала его взгляд, но Вера все равно видела, как его радужки переливаются опасным блеском. — В этот раз я доверюсь вашим методам, можете не сдерживаться, — из ее груди прозвучал сдавленный стон, когда Леон сильнее сжал ее горло. Он снова притянул её для яростного поцелуя, одновременно стягивая с неё халат. Его пальцы забрались под её рубашку, проскользив по выгнутой спине, он с силой вжал Веру в себя. Она откинула голову, запыхавшись, полностью отдавшись в его руки. — Вы всегда носите фонарик с собой, даже под полотенцем, агент Кеннеди? — захлебываясь прошептала она, намекая на твердость, прижатую к её лону. — А у вас всегда столько комментариев, доктор Вайс, или я особенный? — ответил он, слегка отстраняясь от нее. Она воспользовалась этим моментом, положив ладонь на его колкую щеку, а затем провела кончиками пальцев вдоль раны над его бровью. — Просто вы чаще даёте повод. Вера рванула полотенце с его поясницы, слабый узел распустился, и оно осталось висеть прижатое меж их тел. — Так не честно, — сказал Леон. На секунду Вере показалось, что он смутился, но уже в следующий момент сильные руки подняли её в воздух как куклу, Леон развернул её спиной к себе и уложил грудью на стол. Он наклонился над ней и прошептал в самое ухо: — Я еще не сказал, что можно смотреть. От этого горячего шепота и возбуждения, упирающегося в её бедро, Вера вся задрожала и слегка подалась назад, недвусмысленно намекая, что между ног у нее уже начинало саднить. Леон усмехнулся одними лишь губами, положил ладони на плечи Веры и провел ими вниз по всему телу доктора, медленно оглаживая бока. Его руки слегка задержались на ее ягодицах, Вера явно почувствовала, как дернулся его член. — Блять, Леон, сколько можно... — прошипела она, прижав лоб к прохладной столешнице. Руки агента вновь пришли в движение, переместившись к её ремню, расстегивая пряжку и молнию. Он резко снял с неё штаны вместе с нижним бельём и, прежде чем она успела снова заскулить, опустился на колени и провел языком по всей поверхности её нежных складок. Вера взвилась в воздух с громким стоном, но тяжелая ладонь вновь прижала её корпус к столу, пока язык Леона с влажными звуками зачерпывал всю её сладость, мягко играя с клитором и слегка надавливая меж её малых губ, прямо над входом во влагалище. Его руки сжали её упругие ягодицы, и Вера звучно простонала, двигаясь на его языке, требуя больше трения. Леон так мастерски вылизывал ее, что девушке в какой-то момент показалось, что она готова взорваться тысячами оргазмов, и тогда агенту придется собирать её по кусочкам в её же пробирки, но в самый последний момент Кеннеди оторвался от неё и встал на ноги. Её же собственные ноги отказывались держать ее, подрагивая крупной дрожью, и Вера изо всех сил вцепилась в край стола. Леон снова нагнулся над ней, обняв одной рукой за талию, а второй пригладив растрепавшиеся волосы. — Вера, всё хорошо? — тихо спросил он, оставив на её плече невесомый поцелуй. — Д-да, я в порядке…Пожалуйста, продолжай, — ответила Вайс, обернувшись к нему и слегка улыбнувшись. Увидев её улыбку, Леон кивнул в ответ, беспокойство пропало с его лица. Он зарылся пальцами в волосы Веры, неожиданно сжал и потянул её голову назад, оставляя поцелуи на её шее. В отличие от Кеннеди, девушка все еще была в рубашке, поэтому он немного приподнял Веру над столом, принявшись расстегивать пуговицы одной рукой, пока второй все так же держал её за волосы. Когда рубашка была расстегнута, Леон с низким стоном раздвинул её полы, принявшись сминать грудь Веры в своих ладонях. Вновь найдя её губы, Кеннеди принялся медленно и горячо целовать Веру, не давая ей ни секунды возможности прийти в себя. Девушка коротко стонала, отвечая на его поцелуй, стараясь успевать за ритмом. Вдруг она сделала резкий и рваный вдох, прогнувшись в пояснице, когда пальцы Леона проскользнули между ног девушки, подготавливая её. — Леон… хватит этих нежностей, — она подавила жалобный всхлип, когда один из его пальцев почти оказался внутри нее, — просто трахни меня уже!.. — Так точно, миледи, — сказал он, снова толкая Веру на стол. Он завел её руки за спину, крепко сжав одной рукой оба её предплечья. Как бы Вера ни желала этого, она вытянулась в струну, когда член Леона наконец начал погружаться в неё, и издала протяжный стон. Не войдя до конца, Кеннеди начал двигаться, методично раздвигая упругие стенки и издавая низкий стон. Вторая его рука снова легла на голову Веры, крепко сжимая её волосы, девушка задохнулась от удовольствия, отрывисто стоная. Наконец, одним движением Леон вошел в неё на всю длину. Он притянул её к себе, удерживая за горло и талию и принялся насаживать её на себя, издавая звуки, которые мечтала бы услышать каждая. — Ох, Вера…я желал этого… с той самой встречи, когда тебе удалось… вывести меня из себя этой твоей…ебаной язвительностью, — каждая часть фразы сопровождалась глубоким толчком. Вере казалось, что она вот-вот потеряет сознание от удовольствия, и только пальцы Леона на ее горле были якорем, за который она продолжала цепляться. Неожиданно, девушка поняла, что её снова кладут на стол. Она была безвольной куклой в руках агента Кеннеди и в тот момент о большем она и мечтать не могла. Он согнул ее ноги, положил девушку на бок и вновь направил свой член в нее, Вера могла лишь стонать и изгибаться. Его рука нашла своё место на шее Вайс, Леон принялся брать её с новой силой. Он наклонился, чтобы поцеловать её, она могла лишь стонать в его рот, пока его рука на ее бедре грубо сминала кожу, толкая девушку навстречу его члену. Ещё несколько порывистых толчков и Леон поспешно вышел из нее, кончая в кулак. Он наклонился над Верой, тяжело дыша и шипя сквозь зубы. Он откинул мокрую челку назад и поднял на нее взгляд. Вайс лежала с закрытыми глазами, судорожно хватаясь за край стола, стараясь выровнять дыхание. — Ты не успела… Извини, у меня давно никого не было, — отрывисто сказал Леон, оглаживая её бедро. – Будь тут, я на секунду. Он ушёл в ванну, послышался звук воды. Вера медленно открыла глаза и легкая улыбка появилась на её губах. Не то, чтобы она собиралась сбегать или вообще могла хотя бы идти ровно сейчас. Через несколько минут Кеннеди показался в дверном проеме, все еще раздетый. Он подошел к столу и аккуратно помог Вере сесть на нём. — Всё было прекрасно, Леон, мне очень… — начала она, но он мягко накрыл её губы своими, притянув к себе. Он целовал её до одури горячо, чувственно проходясь языком по всем местам, где до этого были его зубы. Вера обмякла в его руках, прижимаясь к сильному торсу, проводя руками по его грудным мышцам, пока он сминал и поглаживал её плечи. — Я хочу закончить то, что начал, — тихо сказал он и Вера всё поняла только когда он поднял её на руки, уложил на кровать, а сам устроился на полу между ее ног. Доктор Вайс вспыхнула, хотя для этого было уже поздно. Леон положил руки на её бедра и притянул к себе, целуя нежную кожу на внутренней стороне. Ноги Веры вновь задрожали, когда агент Кеннеди оказался так близко и именно там, где нужно. Он снова откинул челку свободной рукой, а затем склонился и проник языком так глубоко, как смог, совершая поступательные движения. Пальцы Веры вцепились в серые простыни, а сама она изогнулась с хриплым стоном. Бедра сами задвигались навстречу удовольствию, она скользила по его губам, прося большего. На секунду она открыла глаза и посмотрела вниз, не упуская возможности запечатлеть эту картину в своем мозгу навечно. Леон с выражением настоящего довольства, сосредоточенно вылизывал ее, выводя круги и другие немыслимые фигуры, заставляя девушку буквально танцевать на его языке. Его глаза прикрыты, между бровей залегла складка, переносица блестит от смазки Веры, рык вырвался из его рта, пуская электрический разряд по каждому нервному окончанию доктора Вайс. — Леон, пожалуйста… я больше не могу, — задыхаясь произнесла Вера сухими губами. Во рту давно пересохло, но внизу, судя по громким, мокрым звукам, срывающимся с уст Леона, всё было в полном порядке. Вдруг он привстал и легко ввел в нее всю длину своего члена, продолжая движения пальцами в области клитора. Вера обхватила его за шею и притянула к себе, впившись зубами в его плечо. Понадобилось всего несколько быстрых движений и из ее глаз будто посыпались звезды. Она сжала его в объятиях и с неистовым стоном откинула голову назад, захватывая его волосы в кулаке. Оргазм все продолжался, окутывая ее волнами, заставляя сжиматься вокруг Леона, трепетать каждую мышцу в ее теле. Наконец, он начал сходить на нет, и Вера без сил упала на постель. Леон осторожно вышел из нее и лег рядом, заключая ее в свои объятия. Его возбуждение никуда не делось, упираясь в бедро Вайс. — Сейчас, дай мне пять минут и я… — начала она, но ни один мускул в ее теле не слушался, а глаза закрывались сами собой. — Тшш, все в порядке, — усмехнулся Леон и накрыл их обоих одеялом. Вера уснула быстрее, чем сама успела это заметить. Её дыхание выровнялось, рука легла на его грудь – словно проверяя, что Кеннеди действительно здесь. Леон еще некоторое время лежал, глядя в полумрак комнаты. Напряжение, с которым он вернулся после боя, медленно отпускало — вместе с болью в рёбрах, шумом в голове и тем тяжёлым ожиданием, которое обычно не давало ему спать. Он осторожно подтянул одеяло выше на её плечи, почувствовал её спокойное дыхание и впервые за долгое время позволил себе просто закрыть глаза.