Эффект присутствия

Первый день сентября. Раскалённый воздух перрона обволакивал всё на своём пути. Гул стоял такой, что даже если со всей силы закрыть ладонями ушные раковины, почти ничего не изменится, лишь цоканье каблуков по каменной брусчатке слегка приглушится и сольётся с шумом толпы и нетерпеливым воем поездов. Огромная масса людей кишит тут ежедневно как муравьишки, несутся, торопятся, толкаются, забывая обо всех нормах приличия, но Гарри любил эту атмосферу. Этот запах — запах свободы. Каждый год ровно на этом месте, ровно в половине одиннадцатого, когда он оказывался на перроне, он нутром чувствовал наэлектризованность воздуха, каждая клетка откликалась в ответ, и это ему чертовски нравилось. Эти два невозможных месяца вновь растворяются в тумане экстаза перед новым учебным годом в Хогвартсе. Сейчас его не посещают мысли о предстоящих уроках с «наилучшим» профессором Снейпом, и нет мыслей о бесконечных конфликтах с гнусным Малфоем, мысли его заняты тем, что он наконец послал Дурслей с их сынком и отчалил в мир, о котором они даже мечтать не решаются. Мир, где он по-настоящему нужен и ценен. Каких-то тридцать минут разделяют его от друзей, которые затерялись где-то в этой толпе. Он поспешил скорее к гриффиндорскому вагону «Хогвартс-экспресс», пробравшись сквозь толпу первокурсников, он направился к родному купе. Вагон тянулся как старинный караван, только вместо верблюдов были нескончаемые купе. Когда наконец он добрался до нужной двери, за стеклом уже сидели два закадычных друга. Рон и Гермиона о чём-то усердно дискутировали. — Рон, я просто не могу поверить! Мы не виделись два месяца, и первое, что ты у меня спрашиваешь, — это можно ли списать эссе по ЗОТИ? Профессор ясно дал понять, что работа должна быть самостоятельной! — Да ладно тебе, Гермиона! Всего один фунт пергамента! У меня вообще времени на это эссе... — Конечно, ведь я получала бесконечные письма о том, Рон, как ты умело провернул новый трюк в квиддичном матче. Я, если что, в каждом обратном письме напоминала о домашнем задании. А это 57 раз! Гарри! Скажи ему, ведь должна же быть хоть какая-то справедливость, не так ли? Впрочем, ты сам-то выполнил эссе или так же, как твой друг, будешь выпрашивать у каждого прохожего отрывки? — Я начинал писать, написал полтора пергамента, нашёл смысловой конец и забросил. Я не настолько красноречив, Миона, — он приподнял стопку пергаментов в руках подруги, — чтобы сотворить из эссе поэму. — Ну вот! Ты хотя бы постарался хоть что-то сделать. Так что, Рон Уизли, сжаливаться я над тобой не буду, пусть тебе эта двойка будет уроком. Молись всем богам, чтобы профессор забыл, что что-то задавал. Рон в это время пытался найти поддержку и утешение в лучшем друге, но в Гарри не было столько храбрости, чтобы идти против разъярённой Гермионы, и тот лишь пожал плечами и отвернулся к окну, рассматривая проносящиеся пейзажи шотландских гор под причитания подруги. Да начнётся новый учебный год. Пускай его будет поджидать новая опасность, пускай. Главное — они вместе.