монстр: война за выживание

Он только переехал в этот дом, да в этот город, как все пошло не так. Казалось бы, новый город, новый дом! Нет больше родственников, которые решили, что такое ничтожное создание позорит их семью! Можно расслабиться и заниматься своими делами, наконец-то тем, чем ты правда хотел. Но… Суматоха в подъезде настораживает, может опять кто-то буянит под подъездом? Район старый, мало ли, что может происходить. Он поворачивает ключ в замке и услышав щелчок выходит наружу, стараясь спускаться вниз как можно тише. Гул чужих голосов разносился по всему пошарпаному подъезду, возмущенные, злые и разочарованные. Он планировал идти сегодня на работу, он только смог открыть свое дело, после всей этой суматохи с роднёй, но увидев завареную изнутри металлическую дверь, ненадолго впал в ступор. — Что тут происходит? — он остановился на предпоследней ступени лестницы, скрестив руки на груди, он произносил это громким и твёрдым голосом заставляя пару человек обернуться на него. Их было всего пять, но где остальные? — Какой-то мудак заварил дверь изнутри, — начал мужчина лет пятидесяти, на голове начали мелькать серые волоски среди чёрных как смоль прядей, в рубашке и брюках он почему-то совсем не создавал впечатление порядочного человека, но своим спокойствием и твердостью, внушал минутное спокойствие. — Вы можете в это поверить нет?! Мне надо в аптеку, у меня инсулин закончился, я же помру! — Пожаловался парнишка, он был… ярким; за такой вид несомненно пару раз били на улицах. Он напоминал тех ярких парней на улицах, которые старались вести себя как можно женственнее для продажи собственного тела. Бывали на таких. — А мне надо убираться! — Это начала кричать низкорослая азиатка, своим громким и высоким голосом. Она начала кружиться в фойе и прыгать вокруг мужчины, который напоминал странного кота с прокуреным голосом. Какого… Ребёнок? Где её родители? — Хорошо, а теперь давайте успокоимся, — Самаэль выставил руки перед собой, он правда пытался их успокоить, честно, но как только он начал говорить, все потеряли к нему интерес и начали обсуждать как дозвониться в полицию или в хоть какие-то спец.службы. Связи не было уже часа три точно, а интернета и то дольше, он пропал примерно в час ночи, а сейчас… Люцифер кинул взгляд на часы, подмечая, что стрелки находятся между одиннадцатью и двенадцатью. Он быстро обвел глазами лестничный пролет и его стены, к его взору сразу бросились оборванные провода. Интернет. Обрезали. Довольно небрежно, если быть честным, словно делали это в спешке, но срез ровный. Связь… Должны были тоже обрезать, если это сделали специально. Он вздохнул. От шума уже начинала болеть голова, внимание рассеивалось. Нет, надо сосредоточиться. Ему надо на работу, Маммон будет зол, если, из-за него, они потеряют деньги и время. Он вряд-ли сможет кого-то предупредить о своём отсутствии. Он простоял минуты три, слушая доводы и даже предложения послать сигнал «SOS» с помощью фонаря, однако на улице было светло, вряд-ли кто-то заметит. Резкий стук по тяжёлым дверям вывел всех из конфликта, сам Морнингстар вздрогнул. Это звучало словно… Кто-то врезался плечом в неё. Казалось, ударь человек чуть сильнее — осталась бы вмятина. — Блять, почему дверь не открывается?! — удары по двери продолжали наносить, — Там кто-то есть?! Откройте, молю! Мужчина, похожий на хмурого кота, обеспокоенно переглянулся с парнем рядом с собой и хрипло прокричал: — Пацан, нас заварили изнутри, сбегай в ЖЭС или хоть к ментам, позови на помощь! — Блять-блять-блять, откройте умоляю! Оно близко! Издалека послышался звериный рёв, который еле заглушали отчаянные удары по двери. Мольба о помощи. Ощущение дежавю давило на грудь, но ему надо думать активнее, не поддаваться этому ощущению. — Тихо, — Люцифер сказал это недостаточно громко чтобы его услышали абсолютно все, но некоторые застыли в страхе и без его указаний, не смея даже дышать. Только маленькая японка недоуменно на него посмотрела и шёпотом спросила: «Почему?» Он положил ей руку на плечо и улыбнулся, он постарался успокаивающе согнуть губы и тихонько шикнул, прикладывая указательный палец к губам. Он совсем не знал этих людей, но, пока что, все кажутся приятными, несмотря на обстоятельства. Это немного не укладывалось в его картину мира, но действовать приходится по обстоятельствам, а не видению вселенной. Поэтому он молчал. Он быстро смекнул, что если до криков и стуков не слышалось рёва зверя, то оно реагирует на звуки. По зрению неизвестно, но проверять он, пока что, не собирался. Послышался топот, словно бежал не человек и даже не волк. Что-то огромное, скользкое и тяжёлое. а значит высокое. Послышались отвратительные, громкие крики, они сотрясали весь перыый этаж подъезда. Даже у Самаэля сжалось сердце, учитывая, что в критических ситуациях он думает быстро, холодно и не поддаётся панике и эмоциям как обычно. Жалко парня, но если там было что-то неизвестное, выбегать туда было бы опасно. Как только крики стихли, некоторые выдохнули, они даже не осмеливались дышать. Никто не мог помочь, да и вряд-ли хотел рисковать своей жизнью ради незнакомого человека. Тот светловолосый экстравагантный юноша резко отбежал в пространство под лестницей. Его вырвало. Темноволосый мужчина подбежал к нему, похлопывая по спине, и снова, на этот раз тише, начал раздавать указания: — Сейчас, все, тихо поднимаетесь по своим квартирам. Если у кого-то квартира на первом этаже, идите хотябы на второй к кому-то. Через час встречаемся у меня в квартире. Темноволосый мужчина пытался взять дело в свои руки, явно понимая: дело пахнет жареным, возможно, подплавленной человеченкой. Самаэль только начал выходить из своего странного, серьёзного состояния. Стоило ему прийти в себя, осознать, что, мать его, происходит, как он увидел что мужчина уже поднимается. — Извините, какая квартира? — Четвёртый этаж справа. Номер пятьдесятшесть. Меня зовут Хаск, мы с вами уже знакомились, когда вы только переехали. Я жаловался на то, что вашу музыку было слышно, а я живу выше чем вы, на целый этаж. — Оу… — Неловко получается, — Простите, я, видимо, забыл… Он отвёл взгляд, уставившись в шов между дверьми. Сварено хорошо. Возможно, у него есть циркулярная пила в квартире, но… Шум. Неизвестность пугала, использовать пилу было опасно, необходимо выбраться на разведку. Может… через крышу? Там должна быть пожарная лестница. — Да ничего. Мужчина продолжил подниматься, заметив, что Самаэль больше не обращает на него внимания. Цокот каблуков разнесся за его спиной, но он совсем не обратил внимания, должно быть кто-то идёт к себе в квартиру. Морнингстар наклонился поближе к шву, рассматривая есть ли где-то пробелы, истончения. Он почувствовал как до его плеча еле ощутимо дотронулись. Резкий разворот на пятках, скорее всего, в обычной ситуации бы кого-то рассмешил, но перед ним стояла взволнованная, объективно красивая даже в такой ситуации, женщина, которая обеспокоена была явно не им. — Вы что-то хотели? — Да, — голос стойкий, усталый, она в официальной одежде, значит, возможно, она планировала идти на работу, — почему вы сказали быть тише? — Топот не было слышно, пока мужчина не начал кричать. Рёва тоже не было. Оно реагирует на звуки. Судя по звукам оно тяжёлое, так что, пробить окна на первом этаже и пройти сюда труда бы не составило, — он даже не задумался перед тем как сказать это, женщина на пару секунд застыла, но довольно быстро пришла в себя. — Умно, но окна теперь закрыты решетками. С первого по второй этаж. — Вы проверяли? — Да. Ну, она явно была уверена в себе, и хотя её руки дрожали, она говорила твёрдо и чётко. Она ему нравилась. Но, зачем ей было это проверять окна? — Почему? — Он слегка склонил голову вправо, задавая этот вопрос напрямую. На её лице появилась растерянность когда она продолжила говорить. — Моя дочь пропала сегодня утром. Она должна была пойти в школу, но… Когда я проснулась, чтобы помочь ей собраться, её уже не было в квартире. Её обувь на месте. Вы довольно быстро разобрались в ситуации, значит, есть возможность, что вы поможете разобраться. Глаза Люцифера на секунду загорелись. Еще дети! Но… Стоп. Пропала? Оу… эм… Да, возможно, его объяснения смогут помочь. — Интернет пропал где-то в час ночи, провода от него обрезаны, — он указал пальцем на стену, указывая место разреза непосредственно: женщина сразу проследила за указанием и нахмурилась, — Дверь заварена изнутри, соответственно это сделал кто-то из соседей. Если сюда спустились все, кто находится в доме, то тут нет ни одного жителя с первого этажа, сюда никто не заходил. С второго соответственно тоже, учитывая, что вы сказали про решётки: вряд-ли можно их установить и остаться незамеченным. Остались третий, четвёртый и пятые этажи. Нас заварил человек, который сейчас должен находиться в здании, и, скорее всего, здесь он не присутствовал. Ваша дочь скорее всего пропала в промежутке с часу ночи до четырёх утра. Когда заваривали двери. Скорее всего, она в доме. Он определённо…тараторил. Военная подготовка прошла не зря, однако, сеансы у психиатра не помогли с его странностями. Женщина сводила брови и сжимала пухлые губы в тонкую полоску, она явно разобрала только половину информации, и её плечи расслабились от новости, что её дочь скорее всего в доме. — Хорошо, спасибо вам. Позволите узнать ваше имя? — О! Э… Да, конечно! Я Самаэль! — женщина приподняла одну бровь слегка ухмыльнувшись, — Да, я знаю о чем вы подумали. Мои родители явно решили пошутить над мной. А ваше имя, прекрасная леди? — Меня ещё больше смешит тот факт, что меня зовут Лилит. Морнингстар глупо захлопал глазами и его, и так румяные щеки, залились еще бóльшим красным чем до этого. *** Они все собрались в квартире… А как зовут этот мужчину? Черт его знает, по ходу разберётся. Он присел на диван, спокойно принимая тот факт, что маленькая девочка сразу запрыгнула рядом с ним и начала щупать его руки. Справа от него стоял тот самый юноша, которого вырвало после ужасной сцены под подъездо, а слева стояла Лилит, скрестив руки и прислонившись к стене. Они все переоделись в более или менее удобную одежду, на работу сегодня никто не пойдёт. — Я практически уверен, что это сделал Кримсон. Он уже пару дней твердил об апокалипсисе в время наших встреч. Я думал, что это… Ну, вы знаете, какой-то фетиш? — Парнишка активно жестикулировал, он явно занимался с тем «Кримсоном» чем-то… Подозрительным. Но информация достаточно полезная. — Энджел, мы не собираемся расспрашивать тебя о твоей работе и фетишах клиентов. У нас, блять, серьёзная ситуация, — Мужчина хлебнул что-то из стакана, судя по запаху что-то спиртное. Нос Люцифера сморщился: он всегда был чувствителен к запахам. Конечно, в такой ситуации хотелось выпить как никогда, но… Это явно было не лучшее решение. — Хаск, Хаски, Вискерс, понимаешь… Это относится к делу! — Энджел обеими руками указал на дверь, чуть не задев голову Люцифера сидящего на диване, пока маленькая японка рассматривала уже не костюм, а водолазку нежно-розового цвета. Он ласково улыбался, наблюдая как она изучает материал на ощупь и хихикает. — Молодые люди, я бы предпочёл чтобы мы успокоились, — Люцифер наконец подал голос, постоянные крики снова начали заполонять голову и сбивать, и так улетающие, мысли, — Скорее всего, этот Кримтон, или как его там… Сделал не только это. Провода от интернета обрублены, по улице определённо ходит если не странное существо, то маньяк. Если у него были основания предполагать такой исход, то, скорее всего, он к этому готовился. Есть так же вероятность, что он похитил одну девочку. Нам необходимо с ним поговорить. — Девочку?.. — Энджел перевёл взгляд сначала на японку, сидящую практически на коленях у Самаэля, потом на Хаска, а в конце-концов и на Лилит. Его глаза расширились от ужаса, — Лил, где Чарли?! — Не паникуй, для начала надо понять, что именно мы знаем. Мы, сейчас, практически заложники. О боже, я слишком стар для этого дерьма, — мужчина на этот раз залпом допил содержимое стакана и потер переносицу. Он явно повидал не малое. — Могу я? — маленькая японка подняла руку, как в школе. На вид ей было лет десять, не больше. Она так же вела себя странно, она была очень активной и чувствительной. Может она такая же как Самаэль? Взрослые в комнате перевели взгляд на ребёнка и многие неловко, даже нервно улыбнулись. Кроме блондина, который придерживал девочку за спину. Энджел нарушил тишину первым: — Э-э-э… Конечно, Ниффти, давай. — Я видела золото сверху. Это грязно… Я могу убрать? Ниффти скривила свою мордашку, наклоняя голову так, что чёлка немного прикрывала один глаз, который выделялся за счёт того, что был темнее чем второй. Лицо Лилит искривилось в ужасе, а руки опустились. Ниффти называла блондинистые волосы золотом. Всегда так делала… Энджел сочувствующе посмотрел на неё, но решил не высказывать свое сочувствие и мнение. И так плохо. У всех кроме Ниффти потряхивало руки, у Энджела до сих пор шли мурашки от вопля того парня в ушах. Он звучал молодо… На его месте мог быть кто угодно из них и никто бы не помог. — Я пойду, — Люцифер поднялся с дивана, для него проще действовать. Иначе он упадёт в панику. Ниффти озадачено смотрела на него, её шорты, в заплатках и швах, смялись в её маленьких ручках. Лилит дернулась в его сторону, но он уже отошёл, пока Хаск пытался схватить его за руку. Он выбежал с квартиры, когда понял, что даже не знает квартиру этого… Криминала. Так, он знает этаж. Пятый, последний этаж. Он быстро поднялся через всего один пролёт перепрыгивая испачканные в чем-то ступени и начал прислушиваться к тому, какие звуки исходят за пошарпаными дверьми. Он услышал очень тихие шаги внутри одной из них, а потом услышал топот снизу. К нему уже поднимались. Он быстро постучал в дверь, но ответа не последовало, шаги лишь стали на секунду громче, а потом затихли. — Самаэль, уйди. Быстро! Лилит появилась сзади, рядом с ней стояли двое мужчин. Они трое были…недовольны? Энджел хватался за перила, а Хаск аккуратно придерживал его, позволяя наконец подняться и остановиться в узком пространстве лестничного пролёта. Слух Морнингстара позволил уловить щелкающий звук. Словно. оружие сняли с предохранителя? Черт! Он отскочил от двери, присев на корточки сбоку от неё и крикнул: «Ложитесь!» Как только они осознали что произошло — послышались выстрелы; Все трое резко упали вниз, прикрыв головы руками. Громкие выстрелы словно оглушали их, и как только звон падающих гильз стих, сквозь шум крови и писк в ушах можно было услышать надменный смешок и резкое «Вы должны меня благодарить», послышались шаги и приглушенный хлопок двери: мужчина ушёл. — Блять, что это за выкид был, ты вообще головой не соображаешь?! Хаск не вставал с бетона, ожидая вторую волну выстрелов, но её не было. Энджел расширеными глазами смотрел на свои руки, его пробирала дрожь. В них только что стреляли. Их сосед. У этого психа было оружие, а в его квартире находилась маленькая девочка и он планировал расстрелять их даже не посмотрев им в глаза. — У него дочь Лилит, он заварил двери, нам необходимо узнать для чего он это сделал! Лучший способ — спросить напрямую! — Блондин уже кричал. Стоило опасности миновать и он уже был в стрессовом состоянии. Ему, блять, тоже страшно, но ребёнок не должен находиться с человеком который готов расстрелять своих соседей за стук в дверь! — Успокойтесь, — несмотря на нежное звучание интонация была усталой и твёрдой, — возвращаемся по квартирам. Ниффти уже в своей и вы расходитесь. Хаск вновь приобнял Энджела за плечи и кинул на Самаэля гневный взгляд через плечо, уводя своего… соседа или друга с собой. Лилит разочарованно покачала головой и тоже начала спускаться. Он снова все испортил? Но, он же прав! Лучший способ — спросить напрямую, как иначе узнать, что в голове у человека? Но… Видимо он облажался. Он остался в одиночестве. Но ему надо вернуться в квартиру. Стук ботинок о бетонные ступени раздавался чуть ли не зловеще, учитывая гнетущую атмосферу и тишину вокруг. Выглядывая в окно на лестничном пролёте взору падает отвратительное зрелище: пустота. Туман заполонил весь город, детская площадка пуста, но где-то виднеются багровые пятна. Отвратительно. Он просто проходит мимо, он не хочет усугублять надвигающуюся панику. Он спускается до своего этажа и заходит в новую квартиру: он прожил здесь всего два дня. Она ещё полупустая, где-то валяются упаковки от энергетиков и лапши быстрого приготовления, в углу стоит компьютер для работы и диван рядом. Он не спит в спальне: слишком одиноко. Особенно, среди этих противных желтоватых от старости обоев. Он оказывает взглядом комнату и понимает… Многое. Скоро все изменится. Он только начал становиться на ноги, а все встало поперёк горла. Паника прорезает ему дыхательные пути, в голове слишком много шума. Резкий всхлип даже заставляет его задуматься сделал ли это он. А может там за стеной ребёнок? Может это он всхлипывает? Вряд-ли. Слышится сирена. Видимо, это последний их шанс. Сирена означает эвакуацию, они заперты, а прыгать с окон не вариант. С ними маленький ребёнок, псих и вторая, наверняка, маленькая девочка запертая в его квартире. Они не могут прыгать, они сломают ноги и не смогут убежать. Выхода нет. Самаэль еле дышит, но заставляет себя глотать воздух и слезы. Даже когда вся одежда кажется слишком противной, когда голова расскалывается, а на него нападает такая агрессия, что ему становится практически все равно на окружение. Ему все равно на ситуацию, только бы… Избавиться от этой мигрени и паники. Самаэль падает на диван, ощущая его твёрдость и ложится на бок. Он поджимает колени к груди, стараясь успокоиться, варавнивая дыхание и немного покачиваясь на диване. Весь в слезах, кожа на лице стягивается от того как они высыхают, но он потихоньку засыпает. Судя по всему он спит довольно долго, звук сирены уже стих, слезы высохли. Открыв глаза он продолжает просто лежать на твердом диване и смотреть в потрескавшийся потолок. Пока не слышит настойчивый стук в дверь. Он медленно поднимается и уже думает не открывать, но вовремя вспоминает: ситуация опасная, может, нужна помощь. Он хватает с заваленого стола металлический стек для лепки с острым кончиком и двигается к двери. — Самаэль! Морнингстар! Блять, нам нужна помощь! Энджелу плохо! Лилит не открывает! Самаэль быстро распахивает дверь и видит Хаска; они оба смотрят друг на друга в ужасе, глаза раширены, а брови подняты настолько высоко насколько можно. Блондин говорит только «веди» и они летят по лестничному пролету на четвёртый этаж, в старую квартиру Вискерса. Они пробегают коридор с красными стенами и заходят в гостиную. Энджел лежит на диване, на том самом на котором Самаэль сидел пару часов назд, он еще в сознании и слава богу. Самаэль не смог бы помочь, если бы Энджел был в обмороке. Нету всех медикаментов. — Энджел, какой сахар? — Один и три, — голос слабый, он еле держится в сознании. — Хаск, сахар, воду и нашатырь, быстро! — Он кидается на колени рядом с диваном, на мягкий ковер, разрывает высокий и мокрый воротник топа юноши с помощью стека и ждёт Хаска: тот появляется через пару секунд, в руке коробка кускового сахара и стакан воды. Дыхание Энджела становится все тяжелее, веки слипаются. — Спирта не было, есть водка. — Неси, пусть будет, — он открывает энджелу рот и успокаивающе говорит ему поесть, он кладёт два кубика сахара ему в рот и сжимает и разжимает его челюсти, заставляя жевать. Энджел с трудом все проглатывает и тихо стонет: ему очень жарко. Морнингстар шепчет пару нежных слов и поднимается с колен, отходя всего на метр от дивана: достаточно далеко чтобы дать пространство, но достаточно близко чтобы наблюдать за парнем. — Самаэль, нам надо выйти в аптеку, — Лицо Хаска до сих пор искажено ужасом и сожалением, видимо, Энджел для него близкий человек. — На улице опасно, ты слышал, была эвакуация, мы не можем выйти. Если она закончилась, то помощи мы тоже не получим. Да и как нам выбраться из дома не используя пилу? А это привлечёт существо, нету смысла даже пытаться. Я посмотрю хотя-бы то, что есть у меня в аптечке. Хачк не успевает ответить, их прерывает удар по дереву, кажется, входную дверь чуть не выбили. — Вискерс, открывай, я все слышу! — от входной двери слышится хриплый голос, Хаск закатывает глаза и идёт открывать, что-то шепча под нос про «такую ситуацию» и «глупого мажорика». Сначала Самаэль слышит лишь отдаленные голоса. Они там… шепчутся. Спустя пару секунд послышались тяжелые шаги и в дверном проёме появляется кот-алкоголик и низкорослый, но крепкий парень: у него короткие чёрные волосы и смуглая кожа. — Ох ебушки-воробушки, Энджел, малыш… Ебать, а ты кто? В прочем не важно, — Мужчина отмахивается и переводит взгляд на комнату провонявшую спиртоми сигаретами, — нам нужны простыни. Много простыней. И желательно квартира на третьем этаже, возможно, в другой вселенной, но пока что имеем. Лилит нас впустит? Мужчина переводит взгляд на Хаска, который находится в смятении. Что этот карлик несёт? — Ой, да ладно, вам же надо в аптеку? Я схожу, но мне нужна помощь в подготовке, я же не совсем еблан прыгать с третьего этажа, когда на улице хуй знает что бегает. Что? Точно! Простыни! Это же должно было быть самой первой мыслью. Он перекидывается взглядами с мужчинами перед собой и Хаск принимает довольно важное решение. — Блитц, я пойду, один. Энджелу нужны лекарства и я точно знаю, какие необходимо, год с ним каждый день провожу, точно видел. Ты сам будешь полезнее здесь. Кримсон совсем с катушек съехал, лучше чтобы ты защитил Нифф, Лил, Энджела и Самаэля. Блитц сжимает кулаки и подходит ближе, угрожающе понижая тон голоса, давая понять: он не даст Хаску выйти на улицу в такой ситуации. — О-о-о нет-нет-нет! Нет! Не-а! Ты пьян, дружище. У тебя тоже есть пистолет, а я дам рацию. И не такое переживали! Пишите список лекарств, я схожу. Если подохнут люди с которыми Столас любит пить чай по вечерам, то он мне голову оторвет, — Он размахивает руками, кривится и тыкает указательным пальцем в грудь мужчине перед собой, заставляя его отступать на шаг с каждым толчком. Их прерывает Морнингстар. — Я с вами. Я так же знаю какие лекарства нам нужны на практически любой случай. Оба мужчины шокированно посмотрели на Самаэля. Он молчал до этого момента, не понимая, что происходит. Если, он правильно понял, то никто его не послушал, а если идти, то… Тогда надо и в любой продуктовый, запастись едой и предметами первой необходимости. — Э-э-э, пацан, давай проясню. Мне сорокет, я, блять, бывший военный! Я знаю, как действовать и могу постоять за себя, а ты словно только с школы выпустился, понимаешь? Нахуй ты мне там нужен? Мы только время потеряем, и возможно, человека. Не то чтобы мне не сильно похуй, но как бы понимаешь, долг все такое и бла-бла-бла, — Он сделал непонятный жест руками, Самаэль приподнял бровь. С школы? — О-о-у, позволь уточнить, мне тридцатьсемь и я проходил военную подготовку, служил в армии и знаю, как оказывать первую помощь. Самаэль неловко засмеялся и потёр шею, начиная перекачиваться с носков на пятки. Блитц скептически посмотрел на него и взмахнул руками. — Ага, мне все равно. И зачем ты с мной пойдёшь с такими умениями? — Ты думаешь продукты нам не нужны? Я мелкий, много где пролезу и легко усваиваю информацию, так что, смогу сориентироваться на местности. Я так же смогу впустить в свою квартиру на третьем этаже, у меня есть различные инструменты, по типу циркулярной пилы, молотков и скальпелей. Это может помочь. Достаточно веская причина? Блитц медленно проморгался и скривив губы выдал одно обреченное «Ладно» и развернулся обратно к Хаску. — Простыни? — В шкафу. Хаск и Блитц присели на пыльный пол, как только вытащили разноцветные простыни из шкафа, начиная связывать края простыней в узлы и проверяя их на устойчивость. Хаск только бросил Самаэлю ворчливое «Сходи за Лилит». Ну… Пожав плечами он вышел с квартиры; только двигаясь к выходу он обратил внимание на её интерьер. Потрепано, но… уютно. Красочно, где-то пыльно, но не так уж плохо. В конце концов, у Самаэля в время самых интенсивных депрессивных эпизодов было вообще ужасно. Клоки пыли и вырванных волос лежали по углам его комнаты, а родственники совсем не помогали. Он откидывает свои мысли и отвратительные воспоминания, он просто идёт вниз, он не уверен в номере квартиры той дамы, но увидев тёмную дверь с ветьиватыми узорами, он сразу понял, куда ему надо стучаться. Но, в итоге, подпрыгнув, он нажал на кнопку звонка рядом с косяком и скрестил руки на груди, постукивая ногой по бетону в ожидании, когда Лилит соизволит показаться. Тёмное дерево исчезло из поля зрения, а на его месте появилась женщина в темно-фиолетовом свитере. Длинные волосы собраны в хвост, а на ногах домашние чёрные спортивки и кроссовки. — Самаэль? — Лилит. — Вот и познакомились. Ты что-то хотел? — Энджелу плохо, мы идём в аптеку, необходимо, чтобы ты за ним присмотрела. Тёмные брови приблизились к переносице создавая морщинки между ними, она ступила за порог и вышла в подъезд. Она не закрывала дверь, просто пошла наверх; блондин последовал за ней. — В каком смысле вы идёте в аптеку? — Она не оборачивалась, просто спрашивала это холодным тоном, будто ей все равно. Однако, её руки дрожали, ноги передвигались чуть медленнее чем утром, а плечи были высоко подняты. Она беспокоится о дочери? — Мы вылезем через окно, нам необходимы лекарства и продукты, неизвестно насколько долго мы здесь будем. Да и разведку бы провести не помешало. — Вы уверены, что ты и Хаск сможете вернуться? — Хаск не пойдёт. Пойдёт… Э-э-э… Блицо? — Он неловко почесал щеку понимая неловкость ситуации. Смехотворно, он даже не может запомнить имя человека с которым пойдёт, скорее всего, на смерть. — Блитц, не смей называть его Блицо, он даст по челюсти прикладом, — Она слегка выдыхает и уверено проходит внутрь квартиры, Блитц и Хаск встречают её скептичным взглядом уже у порога, держа в руках верёвку из простыней. — Ну наконец-то, мы вас уже заждались. Слышишь, мелочь, веди в квартиру, — Блицо кидает часть верёвки Самаэлю в руки, которую он даже не ловит. Простыни бьют его по лицу и он неловко потирает лоб поднимая простыни и в молчании провожая их до своей квартиры. Дверь открыта. Странно, он вроде… Закрывал её? Дверь квартиры Лилит тоже открыта, но они её и не закрывали! А вот его квартира… Он конечно редко закрывает её на ключ, а особенно в такой ситуации, просто… Их же не было минуты три от силы! Странно. За ним идут Блитц и Хаск, тоже, практически, в молчании, низкорослый мужчина что-то бормочет себе под нос, но заметив его странный взгляд быстро смекает: — Твоя дверь была открыта? — Нет. Хаск, стой здесь с верёвкой, я проверю, Блитц, если хочешь иди с мной, если нет, то останься с Хаском или… Стойте, а где та японка? Он резко оборачивается, прижимая верёвку ближе к себе. Его пробивает осознание, что с собрания они её не видели, она должна быть в своей квартире, но ребёнок скорее всего издавал бы хоть какие-то звуки! А в подъезде стояла зловещая тишина. Словно… Никого нет. Криков тоже не было слышно, но это не значит, что ребёнка не могли забрать. Дочь Лилит уже забрали без малейших звуков, кто бы помешал этому придурку сделать так же с маленькой, практически ничего не понимающей девочкой? — Ниффти? — Хаск недоуменно смотрит на него и поджав губы посмотрел на потолок, словно сквозь слой бетона сможет увидеть следующие этажи. — Да, она! Она или её родители? Где они сейчас? — Морнингстар лишь надеется, что они уверены в том, где она и что с ней. Ответ даёт уже порядком расстроенный Блитц: — Её родители бросили её год назад. Они уехали, с тех пор она живёт одна, чаще всего ей помогают жители подъезда, а родители присылают какую-то сумму денег. Она отдаёт их мне и моему мужу, а мы закупаем ей все, что необходимо для жизни и школы и даем сверху карманные. К чему ты клонишь спрашивая про неё? Она, блять, должна быть закрыта в своей квартире сейчас! Если он прав, то девочка должно быть пыталась убежать, она достаточно маленькая и практически бесшумно передвигается, возможно, она забегала в его квартиру в надежде спрятаться от чего-то… Или кого-то. — Посмотри на перила, — Самаэль указывает на маленькие царапины, словно оставленные детскими пальцами, на деревянной поверхности перил которые идут выше, на четвертый этаж. Это либо оставила Чарли, либо Ниффти, значит, их тащили наверх. Но как им удалось пройти мимо оставшись не замеченными? Он продолжает осматривать подъезд, пока Хаск и Блитц не начинают подгонять его. — Слушай, чувак, я все понимаю, но сейчас, нам необходимо набрать лекарств и всей этой хуйни! Если она в опасности это ей понадобится! Не тяни время! Военный подталкивает их к порогу квартиры и впихивает за плечи по одному: сначала Самаэль, который спотыкается на пороге, но пролетает дальше в коридор, потом Хаск и в конце концов он сам заходит внутрь. Самаэль доходит до конца коридора и сворачивает в гостиную, подходя к окну прямо напротив входа в помещение. Он поворачивает ручку, но не открывает окно полностью, решив сначала обсудить план действий: — Ближайшая аптека примерно в стапятидесяти метрах отсюда, она государственная, скорее всего, там будет большая часть необходимых препаратов, идём туда? — Да, я думаю, что стоит идти туда. По возможности захвати и что-то от простуды, на случай… если кто-то что-то подхватит, — Хаск старается дышать ровно, но запинается ближе под конец фразы, он нервничает, ему страшно: за себя, за… Друга? Или… Стоп, это не так важно. Самаэль сам замечает, что не особо ровно может дышать и пытается выполнить дыхательные упражнения которые ему советовали, но сердце только начинает колотиться ещё сильнее. Блитц передаёт Хаску старую потертую рацию и грубл отталкивает Самаэля от окна, самостоятельно хватая верёвку и привязывая её к батарее. — Верёвка выдержит только одного, спускаемся по очереди, — возражений ни у кого не находится и Блитц просто игнорирует гнетущую атмосферу, открывая окно и перекидывая верёвку на улицу, ещё раз проверяя крепление на старом нагревательном устройстве, которое покрыто пожелтевшей краской. — Хаск, пожалуйста, поищи Ниффти. У меня плохое предчувствие, — Самаэль расслабляет лицо и поворачивается к окну, наблюдая, как Блитц становится на подоконник. Он устал, но ему надо сделать это, надо выйти наружу. Если все это — недоразумение, они смогут позвать на помощь, но… он сильно сомневается. — Мы с вами свяжемся в случае чего, не смейте связываться первыми. Нас могут заметить. Хаск не успевает ответить, но на его лице выражение чистой боли, их шёпотом перебивает Блитц, который успел уже начать спускаться: в его голосе сочится раздражение и нервозность. — Блондиночка, ты идёшь? — Он шутливо подергивает бровями и посмеивается, напевая какую-то мелодию. Что-то… знакомое. — Кто? Самаэлю захотелось и рассмеяться и броситься с кулаками на военного одновременно: его так обычно называют в барах, когда принимают за странную девушку в костюме, с необычной укладкой. — Конь в пальто, спускайся сразу после того как мои ноги наконец потрогают траву. Двоих верёвка вряд-ли выдержит. Он продолжает спускаться уже не заглядывая в лицо Самаэля и спрыгивает с конца простыней, которые всего на метр не достают до сырой земли. Морнингстар начинает спускаться следом и думает, что зря размышлял о полезности навыка лазания по канату. Он тоже приземляется с глухим стуком и пересматриваясь с Блитцем начинает двигаться в ближайшую аптеку по дворам, стараясь не зацикливаться на запахе смерти и отчаяния вокруг города. Тут всего пара домов, они проходят достаточно тихо по тротуару, выбрав прямой путь, чтобы никого не привлечь, но все же осматриваются вокруг: пустота, город тих, где-то разбиты окна, машины просто… брошены? Машины просто бросили при эвакуации, а это довольно странно. Никого нет, света в домах тоже не наблюдается. — Так как тебя зовут? — Блитц двигается вдоль деревьев покрытых известью, надеясь скрыться под их кроной в случае, если за ними наблюдают сверху, — Моё имя, ты, я так понимаю, знаешь. — Самаэль, — стук подошвы может что-то привлечь, но пока что он не решается снять обувь, учитывая камни и осколки стекла на бетонной плитке тротуара. — Будешь Лю, а то, знаешь, как-то длинновато, — он кидает взгляд на вопрошающее лицо Самаэля и чуть не смеётся, лишь тихо фыркнув в итоге, — ну, знаешь, типо… Самаэль, Люцифер, Библия все дела… Будешь Лю, от Люцифера. Не пойми неправильно, это не только для удобства, ты просто не настолько ангелок, чтобы называть тебя именем самого прекрасного создания господа. Я бы так скорее своего мужа назвал. — О, теперь я понимаю, тебе, блять, решать как меня зовут, да, Блитцо? Но, в принципе, я не против. Самаэль не сокращается, а Сам или Сэм идея… не очень, — Он закатывает глаза, но продолжает идти вперёд, прямо за этим… Язвой. Вот-вот этот темноволосый мужчина собирается возразить, но они оба слышат как что-то… передвигается. Ходит. Чья-то сухая кожа ступает по листьям и уже желтеющей траве. Они переглядываются, почти в панике, практически одновременно сглатывают и осознают: до аптеки метров семьдесят, можно добежать и заблокировать выход, будет время собрать все необходимое и придумать план действий. Они срываются на бег и слышат шелест, который стал несомненно ближе. — Сюда! — Блитц кричит и указывает рукой в промежуток между домов. Сука! Слышится топот. Блять-блять-блять! По лицу скатывается капля пота и ему становится впервые настолько страшно в стрессовой ситуации: слишком много… всего! Они бегут, проскакивают в промежуток между домов, в двор, надеясь хоть немного сократить путь. Ему не кажется, что Блитц стоит огромного доверия, но у них нету выборр! Сердца бешено колотятся, они блять, убегают от чего-то непонятного! Может, это был человек, но им уже хватило одного психа! Второй им явно не нужен! Подошва стучит ещё громче, они начинают слышать громкий рёв в далеке. Блять. Не человек. Ладно, осталось совсем немного! Главное — не оборачиваться, так они только замедлят свои движения, они оба стараются прибавить шагу ещё сильнее и чуть не пробегают аптеку, поскользив перед ней на пятках и рванули вперёд. Они перепрыгивают все три ступеньки и открывают, на удивление, незапертую дверь. Они судорожно вертят головами, пытаясь найти чем можно подпереть дверь, но Блитц спустя пару секунд бросается к ней и замечает что замочной скважины нет: вместо неё там вертушка. Дверь закрывается на замок с одной стороны без ключа и этим пользуются, они заходят дальше и пытаются перевести сбившееся дыхание, только сейчас замечая насколько у них болят ноги. Топот и рёв слышится все ближе и ближе, но они в относительной безопасности, если монстр не может их увидеть… Его практически накрывает паника, но он слышит грозный топот и его прижимают к стене, заставляя удариться головой о светлые стены аптеки. — Не смей, блять, называть мое имя с этой проклятой «о» на конце! — Блитц хватает его за ткань водолазки, и встряхивает, смотря в чужие, такие пустые, голубые глаза. — Хорошо… пошли собирать запасы, Блитц, — Он с относительной лёгкостью вырывается из хватки и оставляет задыхающегося мужчину за спиной, он не обращает внимания на чужие сжатые кулаки и протяженое «Придурок» позади себя. Он проходит за выкрашеный в белый прилавок и заглядывая под стойки ищет пакеты, чтобы сложить все необходимое. В голове практически пусто, а на глаза наворачиваются слезы. В пространстве под кассой он находит целую связку, отрывает два, а остальные кидает в один из них, слыша как напарник заходит внутрь и хлопает маленькой дверью у стойки, он поворачивается и протягивает один из них Блитцу, который практически вырывает полиэтилен из чужих рук. Они больше не обращают друг на друга внимания, просто разойдясь по разным углам и принимаются открывать шкафчики и и заглядывать на полки. Он быстро открывает шкафчики и забрасывает все, что считает необходимым: Ибупрофен, обезболивающее, бинты, таблетки йода, уголь, промедол, находит каким-то образом успокоительное которое раньше ему прописывал психиатр и тоже кидает внутрь полиэтелена. Он слышит рядом щелчки и повернувшись в сторону звука видит, что Блитц пытается взломать замок на закрытых ящиках, правильное решение — там часто рецептурные препараты. Они так же к своей радости находят Лантус, апидру и хумулин. Физраствор так же кидается в пакеты, вместе с шприцами и катетерами, антисептики, пластыри, антибиотики, они собирают все, что может понадобиться не только при болезни, но и при ранении. Вокруг здания что-то шкребет по стенам и в отличии от первого раза, когда они услышали монстра, ничего не хлюпало… Скорее всего, в первый раз мокрые звуки были из-за крови на лапах чудовища. Но сердце бешено колотится, в рту пересыхает, а дышать становится все тяжелее и тяжелее с каждой секундой. В аптеке полумрак, но они и не думают включать свет. Самаэль заходит вместе с Блитцем в подобие склада, пытаясь найти ещё что-то, о чем могли не вспомнить, он пристально смотрит на упаковку тампонов и тоже кидает внутрь. — Всё собрали? — Блитцо пересматривает содержимое собственного пакета и практически не обращает внимание на, как он выражался, Люцифера, лишь кинув на него практически безразличный взгляд в конце фразы. — Вроде всё соб- Морнингстара перебивает шипение рации, и кажется, сердце замирает. Он просил их не связываться, что, могло случиться? Он морщит нос и понимает, что задержал дыхание. Слышится тихий, мокрый всхлип и сломленный голос женщины. Лилит… От следующей фразы по лицу Блитца скатилась слеза, а глаза Самаэля, которые до этого ещё могли слегка светиться надеждой, окончательно потухли. — Мы в подвале. Энджел мёртв. Пожалуйста, возвращайтесь… скорее.