а над мшистой пустошью гуляют ветра

       Флинс откинулся на спинку водительского кресла и устало потер переносицу. Пунктуальность явно не была сильной стороной Рерира. Он ждал его, сидя в машине уже больше часа, хотя они условились встретиться здесь в конкретное время. Сегодня, конечно, сочельник, возможно, у него появились дела более важные, чем встреча со своим, якобы, информатором. Но согласно информации которую предоставила Нефер, ни кого “особенного” у Рерира не было. Не семьи, ни близких друзей. Раньше, еще до того, как Рерир возглавил преступную группировку и начал угрожать госпоже Куутар напрямую, а Нод Краю косвенно, у него была невеста. Но она умерла. Какая прозаичная, история. Троп: “убейте своих женщин”. Флинс десятки, а то и больше, раз встречал этот сюжет. История становления антагониста – я был славным малым, но вот моя невеста умерла и теперь я самый опасный во вселенной парень. Вдалеке замаячил свет фар. Флинс напрягся. Рерир никогда не приезжал на их встречи на машине. По крайнер мере, делал это так, чтобы Флинс ее не видел. Он вообще это любил. Появляться, словно из ниоткуда и исчезать в никуда. Либо Рерир внезапно начал ему доверять, либо это вовсе не он. Либо.. либо он ошибся. Одна мысль – Рерир допустил ошибку, он показал ему что-то не намеренно – вызывала легкий мандраж. До этого он не позволял себе ни единой оплошности. Флинс уже начинал сомневаться, что он вообще человек. По данным, которые удалось раздобыть Ягоде – Рерир бывший работник спецслужб. Это, в целом, многое объясняло. Но еще и усложняло. Многая информация о деятельности Рерира в прошлом, находилась под грифом “секретно” и конечно, никто не собирался предоставлять следственному комитету доступ к ней. Увы и ах – государственная тайна важнее, чем пара десятков людей убитых Дикой Охотой. Яркий свет фар подъезжающей машины разрезал темноту ночи. Видимость была ни к черту. Пытаться разглядеть что-то против света – вообще идея не ахти какая, а в условиях снегопада и кромешной темноты заброшенного контейнерного пункта – это вовсе было невозможно. Автомобиль месил снег колесами и кажется, останавливаться не собирался. Флинс пробежал взглядом по приборной панели. Включил габаритные фонари. Не могло быть такого, что водитель, врубивший противотуманки не видел его, но попытаться стоило. Будет очень нелепо влететь в ремонт, из-за того, что кто-то въехал на него на парковке. У него чертового Осаго. Машина впереди наконец остановилась. С переднего водительского вылез, вернее будет сказать – вывалился Рерир. Он встал, тяжело оперевшись о капот и махнул Флинсу рукой. Флинс послушно вышел из машины. – Ты в порядке? – участливо поинтересовался он. – В полном, – угрюмо буркнул Рерир. Его глаза закрывала челка. Он стоял сгорбившись, верхней одежды на нем не было, – Сегодня годовщина смерти Толиндис. Это имя говорило Флинсу целое ничего. Но он несколько раз повторил его про себя, чтобы не забыть. Вряд ли это им что-то даст, но в случае с Ночной Охотой нельзя было упускать ни единой мелочи. Толиндис, Толиндис.. может так звали его погибшую невесту? Если так подумать, ее имя Нефер не упоминала. Вряд ли она сочла бы такую информацию бесполезной, но, возможно, Нефер просто не знала? – Соболезную, – скупо роняет Флинс. Раньше Рерир не говорил о себе. Вообще ничего, ни единой крупицы информации, которой другие люди порой деляться не задумываясь. Такие, невинные мелочи. Вроде “в той кофейне готовят вкусный эспрессо” или “я забыл дома зонт и как назло попал под дождь”. Флинс окидывает Рерира быстрым взглядом. Пьяным тот не выглядит. Скорее просто.. очень уставшим. Что уже странно для кого-то, кто казался собранным абсолютно всегда. Возможно, стоит попытаться проявить участие? Скорее всего, если Флинс начнет задавать уточняющие вопросы, Рерир только разозлиться или просто замкнется и попросит поменьше болтать попусту. Он протягивает Рериру файл. Пять жалких ксерокопий, которые он взял наобум. Но хоть что-то. Нелепо ехать на встречу с кем-то, чьим информатором себя называешь, не прихватив с собой никакой информации. – Поезжай домой. Поговорим позже. – Ты мне приказываешь? – Рерир бегло оглядывает файлы в своих руках и пренебрежительно их отбрасывает. Очень мило с его стороны. Хорошо, проявить участие не вышло. Возможно, стоило выразиться как-то по-другому. Но подбирать слова в диалоге с Рериром было той еще задачкой. Кажется, ему в целом не очень нравилось, что Флинс в его присутствии открывал рот. Вчера он обедал с Ягодой. Она рассказала ему занимательную историю. Байку, городскую легенду. Оказалось, что Дикая Охота была довольно популярной темой для обсуждения среди молодежи. И одной из самых популярных тем для обсуждения были шестерки Рерира. Вечно молчащие, весьма фриковатые типы. Ходили слухи, будто они ничего не говорят, потому что при поступлении на службу им вырезают языки. Довольно кровавая теория. Понятно, почему детям нравятся. Они, в определенном возрасте почти все приобретают нездоровую тягу ко всему пугающему. К сожалению, Флинсу до сих пор не выпала возможность проверить этот слух. Рерир упорно не подпускал его ни к своим делам, ни к своим подручным. Изначально, Флинс считал, что Рерир всегда приходил на их встречи лично, потому что в Ночной Охоте не было никого, кому бы он доверял достаточно. И в целом это предположение было весьма релевантно. Человека более осторожного и мнительнного, он прежде не встречал. Но байка про вырезанные языки тоже была вариантом. Хотя вряд ли Рериру удалось собрать такую толпу последователей, если бы критерии для вступления в Дикую Охоту были такими жестокими. – Верни мне мое сердце, – говорит Рерир. Что? – Что? – Флинс хочет наклониться и поднять файл, но давит в себе это желание. Подставлять спину этому человеку – такая в себе идея, – Какое “сердце”? – Спроси у кого-нибудь в штабе. Это улика по делу Кровавой Луны. – Этим занимаются спецслужбы. – Да, но ты и твои дружки сотрудничаете с ними, – Рерир скрещивает руки на груди, – Уверен, они согласятся оказать тебе содействие, если ты пообещаешь им, что это поможет в расследовании. Флинс плотно сжимает зубы. Нет ничего удивительного в том, что Рерир знает, что следственный отдел точит на Дикую Охоту зуб. Это закономерно. Что Флинс из следственного отдела тоже выяснить не сложно. Во-первых, он несколько раз приносил ему бумаги по его делу. Во-вторых, он госслужащий. Информация о его должности находиться в открытом доступе. Но в следственном отделе много людей. И не все они связаны именно с Ночной Охотой. В Нашгороде не только Рерир совершает тяжело тяжкие преступления. На его поимку не были брошены все силы. Это не разумно. Так что это? Тычок пальцем в небо? Или у Рерира есть чуть более преданный информатор. Флинс надеется, что первое. Очередная проверка. Рерир периодически предполагал что-то абсурдное о Флинсе, чтобы посмотреть на его реакцию: – Я твое дело не веду, с чего бы моим коллегам “оказывать мне содействие”? Рерир какое-то время молчит. Потом вынимает из кармана плаща пачку сигарет и закуривает. Флинсу хочется говорить. Говорить, говорить, говорить. “Но я, конечно, попробую. Скажу им, что у меня есть наводка или что-нибудь в этом духе. Я свяжусь с тобой позже.” Но сейчас ему кажется, что бы он не сказал это будет выглядеть как попытка оправдаться. Снег все идет. Пожалуй, это худший способ встретить сочельник. – Хватит меня обманывать, – Рерир делает затяжку и опускает руку с сигаретой вниз, – Не знаю, считает Варка тебя шибко умным или меня очень тупым, но я сразу понял, что ты двойной агент. Флинс замирает. Что ему на это отвечать? “Я не двойной агент”? Очень убедительно. – Прокатимся? – предлагает Рерир кивая в сторону своей машины. – Хочешь чтобы я сел в твою машину после того, как ты обвинил меня в шпионаже? – А у тебя есть выбор? – У меня есть пистолет. – Вот как. Я думал, Варка хочет посадить меня, а не убить. А политика Нод Края стала более радикальной. – Буду по коленям стрелять, – обещает Флинс. Вообще-то, пистолета у него нет. Он ждал Рерира тут битый час и снял кобуру с пояса, чтобы не мешала. Да и устраивать перестрелку, вероятно, не лучшая идея. Он-то Рерира не убьет. А вот Рерир его.. на его счету и так достаточно смертей. Одной больше, одной меньше. Наверняка и без Флинса он найдет способ забрать свое “сердце” или что ему там нужно. – Как мило с твоей стороны, – Рерир снова подносит к губам сигарету, – Но я бы хотел обойтись без простреленных колен в канун Рождества, – он поворачивает голову куда-то в бок. Фары он потушил, перед тем как выйти из машины. Теперь единственным источником света было слабое мерцание приборной панели из глубины салона. Нежное, холодное сияние делало его лицо еще более уставшим и печальным. Флинс привык пристально следить за каждой эмоцией Рерира, привык не сводить с него глаз. И такого выражения лица у него он раньше не видел. Это из-за годовщины смерти Толиндес? Может в честь этой прискорбной даты Рерир пока не будет его убивать? Или что он там собирался делать. Не просто так же он решил его по городу покатать в своей дорогущей тачке, – Давай сделаем так. Сейчас ты сядешь в машину и я свожу тебя кое-куда. Взамен завтра ты принесешь мне сердце. – Завтра? – Что-то смущает? – Да. Дедлайн слишком короткий. – Не хочу давать Варке лишнего времени на планирование контратаки. – Никто из отдела на это не согласится. – А у них есть выбор? – Думаю да. Рерир хмыкает: – Ты когда-нибудь слышал имя Джинн? Или может Барбара? Джинн – старшая дочь Варки, которая пошла по стопам отца и поступила в полицейскую академию. Барбара – его младшая дочь. Она еще даже среднюю школу не окончила. И, конечно, Флинс о них слышал. Варка был и без того разговорчивым человеком, но о своих детях он готов был говорить бесконечно. – Возможно, – уклончиво отвечает он. – Они у меня на мушке. Флинс ожидал чего-то такого. Он кидает быстрый взгляд в сторону машины. Телефон он взял с собой, но вряд ли у него получится незаметно связаться с кем-нибудь из отдела прямо при Рерире. Если тот, конечно, не решит закинуть его в багажник. Вот бы закинул в багажник. Рерир делает еще одну затяжку. Вид у него при этом такой, будто ему скучно. Отвратительно. Он докуривает сигарету в один вдох и бросает окурок себе под ноги: – Машину завтра заберешь, не переживай, ничего с ней здесь не случиться, – будто Флинсу больше не о чем, в нынешних обстоятельствах, переживать, – А все что ты там в ней оставил.. – Рерир делает шаг к нему, неприлично сокращая расстояние, – ..не понадобится, – он быстрым, легким движением вынимает из кармана его брюк телефон. Флинс даже не сопротивляется, – Садись в машину. И Флинс садится. Он не знает, верное ли это решение. Но решает сейчас явно не он. *** Ягода бесцельно крутиться в компьютерном кресле. Экран мерно мерцает холодным белым. Вордовский документ, недописанный отчет. Даже не ее отчет, кстати. Сегодня утром Флинс угостил ее кофе, потом они поболтали и как-то вышло, что Ягода согласилась выполнить за него его работу. Она сама не понимала, как это произошло. Казалось, Флинс был магом или еще кем-то таким. Потому что так попадаться на манипуляции – было совсем не в характере Ягоды. Серьезно, в лучшие дни она сама могла убедить кого угодно и в чем угодно, не зря была ближайшей помощницей Нефер. Но с Флинсом она терпела крах. Из раза в раз, из раза в раз. При всем при этом она почему-то на него совсем не злилась. Кто в конце концов виноват в ее же собственной неосмотрительности? А заполнять чужие отчеты может быть даже полезно. Ее, младшую сотрудницу, близко к делу Дикой Охоты не подпускали. Зато из материалов, которые ей доверял Флинс она всегда узнавала много нового и занимательного. Строить догадки по делу было интересно, рыться в секретных бумагах тоже. Но на данный момент все было прочитано, а все мысли “подуманы”. Она обязательно потом перескажет все, к чему пришла Флинсу. Ему, в отличии от Нефер ее шизо-теории нравились. Он слушал так, будто что-то из ряда: “Рерир вырезает языки своим шестеркам” — могло быть истинной. Иногда, Ягода даже думала, что он скидывает бумажную волокиту именно на нее, потому что ему интересно, что она придумает, основываясь на имеющийся информации. Что-то вроде “свежего взгляда”. Такое ведь иногда может быть полезно? Если так посмотреть, Ягода вообще-то была довольно неплоха. Ну, если сравнивать ее и других новичков. Нефер не взяла бы кого попало в личные помощницы, верно? Но отчет. Ох. Ягода выпрямляется и снова утыкается взглядом в экран компьютера. Ей стоит воспринимать это как практику. Нужен Варке этот отчет именно сегодня? Он наверняка уже уехал домой. А если и не уехал, то в любом случае – кто будет корпеть над бумажками в сочельник? Сейчас на улицах куча гуляк и пьяниц. У патрульных, да вообще у всех – дел хватает и без того. – Ягода? – Нефер останавливается за ее спиной и опускает руки на спинку ее стула. Ягода тут же вскакивает. Ну вот. Теперь лекции на тему “не помогай другим, если не можешь помочь даже себе” и “хватит вестись на манипуляции этого мрачного типа, он пользуется твоей наивностью и неопытностью” – ей не избежать. – Где Флинс? – Нефер пробегает быстрым взглядом по строчкам в открытом документе, – Ты написала за него уже с десяток отчетов, а они все еще больше походят на художественный текст. Если берешься за что-то, то хотя бы попытайся делать это нормально. – Флинс уехал к Рериру, – Ягода недовольно сворачивает вкладку. Да ладно, она занимается этим бесплатно! Какой с нее может быть спрос? Если бы Флинса волновало качество отчетов, которые сдаются Варке под его именем, то он покупал бы кофе кому-нибудь вроде Инеффы, верно? Нефер сканирует ее недовольным взглядом. Уже далеко за полночь, на ее плечах шуба, а в руках сумка. Видимо она наконец-то собралась домой: – Почему он не предупредил меня? – А он не предупредил? – Ягода вжимается в спинку кресла. Вообще-то такое уже случалось. Флинс куда-то уезжал, не предупредив начальство. А потом, когда с него за это спрашивали делал очень невинное и удивленное лицо и выдавал что-то вроде: “но я просил (вставьте имя любого стажера) передать вам, что уезжаю”. И вот теперь на месте этого “любого стажера” оказалась Ягода. Могла бы и догадаться. Чего ей стоило сходить к Нефер в тот момент? Флинс же проворачивал такое уже не в первый раз. Порой ей казалось, что Рерир уже давно превратился в очередную отмазку, которую Флинс использовал, чтобы отлынивать от той части работы, которая была ему не по душе. Вроде заполнения отчетов или патруля улиц в сочельник. – Доложи Варке куда уехал Флинс, – Нефер достает из кармана пальто ключи от машины и крутит их на пальце, – И можешь идти домой. – Домой? Но отчет.. – Все равно его никто не будет читать ни завтра, ни послезавтра. У тебя есть время закончить. И думай в следующий раз, перед тем как соглашаться выполнять чужую работу. Если продолжишь потворствовать Флинсу, он так и будет сидеть у тебя на шее. Ну вот, как Ягода и предсказывала – нотации. Она буркает в спину уходящей Нефер: “Счастливого Рождества” и бессильно оседает в кресле. Писать отчеты за Флинса было ее единственной возможностью приобщиться к общему делу. Так никто бы не доверил ей, девчонке которая давеча была всего лишь стажеркой, доступ к такой информации. А она, вообще-то, заканчивала полицейскую академию не чтобы таскать кофе ребятам покруче. Ей хотелось как в фильмах. Страшные серийники, наводящие ужас группировки, шпионаж, улики, двойные агенты.. Что-то такое. А не ее унылая жизнь обычного офисного клерка. Ягода снова открывает отчет, быстро пробегает по строчкам глазами и тяжело вздыхает. Раз уж Нефер отпустила ее, наверное и вправду стоит поехать домой. Праздновать сочельник ей не с кем, но она может посмотреть Рождественские фильмы и заказать еды. Если она, конечно, дождется доставку в такое время. Возможно, стоит просто зайти в круглосутку по дороге. Она сохраняет документ и выключает рабочий компьютер. Варка все еще в своем кабинете. Как и ожидалось от Варки. Вот кто тут главный герой крутого триллера про полицейских и серийных маньяков. Повернутый на своем деле, женатый на своей работе.. он и еще, наверное, Флинс. – Господин Варка, – Ягода стучится в стеклянную дверь, – Флинс уехал. – Домой? – Варка отрывает взгляд от компьютера и устало трет переносицу, – Черт, а я хотел пригласить его выпить. Ягода топчется на месте. У Варки, вроде как, была семья. Очень странно, что он собирался пить с коллегой в сочельник, вместо того, чтобы спешить домой. Но это не дело Ягоды. В личной жизни начальства нет ничего интересного. – Эм, нет. Флинс уехал к Рериру. – Что? Когда? – Где-то, – Ягода скользит растерянным взглядом по стене. Который сейчас вообще час? – Где-то.. ну, до двенадцати, наверное. Прошу меня извинить, босс, я думала он Вас предупредил. Варка тяжело вздыхает и встает из-за стола. Он хрустит спиной, так громко, что Ягоде самой невольно хочется как следует потянуться. – Ладно. Он не связывался с тобой с тех пор? Ягода рассеянно вынимает из кармана джинс телефон. Вообще-то связывался. Если несколько несмешных мемов и старушечью открытку “С Рождеством!” можно считать связью. Может Флинс правда их всех опять надул, чтобы уехать с работы пораньше? Вряд ли встреча с главой Дикой Охоты располагала к зависанию в социальных сетях. Наверняка он сейчас сидит у себя дома, попивает вино и смотрит какие-нибудь черно-белые артхаусные фильмы. Или чем он там занимается в свободное время. – Могу ему позвонить, – предлагает она. – Не стоит, – Варка выключает компьютер и подхватывает со спинки кресла куртку, – Мало ли что. Звонок от коллег может только усложнить его.. переговоры. – Варка выключает свет в кабинете и мягко подталкивает Ягоду в спину, чтобы та вышла, – Поехали-ка по домам, Ягода. – Хорошо, босс, – она замирает у двери, неловко крутя в руках телефон, – Счастливого Рождества. – Тебя может, подкинуть? – учтиво предлагает Варка, накидывая куртку. Будь на его месте кто угодно другой, да хоть тот же Флинс, Ягода бы с радостью согласилась. Но принимать помощь от него или Нефер.. казалось Ягоде чем-то очень неловким и даже немного неправильным. Бедная, бедная сиротка. Все еще живущая в страшном злом мире, где от власть имеющих не стоит ждать ничего, кроме пинка под ребра. Она, конечно, знала, что Варка и Нефер не такие. Но поделать с собой ничего не могла. — А нет, — она машет ладонями, — Спасибо, но.. у меня еще дела в городе. — Ну хорошо, — без обиняков соглашается Варка, — Счастливого Рождества! Он уходит, насвистывая себе под нос что-то из репертуара Френка Синатры. Ягода прижимается спиной к стене у двери его кабинета и рассеянно стучит ногтями по корпусу телефона. Надо все-таки набрать Флинса. Ну, чтобы не волноваться. *** Они выезжают за город. Флинс сидит, прислонившись виском к холодному стеклу и старается следить за дорогой. Поля, придорожные фонари, редкие частные домики, рекламные баннеры, склады и лысые деревья. Они движутся по трассе в сторону Мшистых Пустошей. Приборная панель светится цифрами: 23:45 Скоро наступит Рождество. Не так Флинс планировал его провести. Он бросает взгляд на Рерира. Тот сосредоточен на дороге, снег бьет в лобовое стекло, видимость ни к черту. Его профиль (прямой нос, четкая линия челюсти) красиво подсвечен лампочками приборной панели. Рерир перехватывает руль и устало разминает напряженные плечи, снова вглядываясь в дорогу. Если он решил отвезти его в штаб квартиру Дикой Охоты, это и хорошо и плохо одновременно. Хорошо — Флинс наконец туда попадет, хоть какой-то прогресс в его затянувшейся шпионской миссии. Плохо — шпионов отвозят в секретные места не для того, чтобы их оттуда выпустить. Значит, после того, как это самое «сердце» окажется у Рерира, Флинса он устранит. То есть вариант «пойти у него на поводу, придумать отмазку из ряда, да я двойной агент, но пообщавшись с тобой, понял, что мне ближе Дикая Охота, чем работа в полиции Нод Края» точно отметается. Нужно связаться с Варкой и как можно скорее. — С Рождеством, — внезапно говорит Рерир. Флинс скользит взглядом к приборной панели. Минула полночь. Он уже хочет ответить, но Рерир добавляет, — Толиндис, — и хорошо, что Флинс промолчал. Он снова смотрит на руки Рерира. Он все еще носит кольцо на безымянном пальце. И не правой руки, как делают вдовцы, а на левой. Будь эта Толиндис жива, через нее можно было продавить Рерира. Ну, в случае чего. Они хорошие полицейские и просто так на болевые точки людей не давят. Флинс думает: «жаль, что она умерла» и это абсолютно искренне. Он снова прижимается виском к холодному окну. Из магнитолы играет что-то из репертуара Энигмы. Необычный выбор. Флинс ожидал какого-нибудь хэви-металла, под стать взрывному характеру Рерира. Ну или джаза, под стать мафиозному боссу. Но Энигма была для кого-то вроде Нефер. Она, как и множество других женщин средних лет, имела какую-то странную слабость к нью-эйджу. Если Флинс еще раз увидит ее, то обязательно поделиться этой занимательной информацией. Он мысленно хмыкает, представляя Нефер и Рерира, сидящих в допросной и обсуждающих творчество Сандры и Михаила Крету. Звучит знакомый рингтон. Рерир не глядя вынимает телефон Флинса из кармана: — Кто это? — спрашивает он. — Моя коллега, — просто отвечает Флинс. Потому что врать смысла нет. Более того, вранье может быть попросту опасно. Ягода тоже госслужащая и информация о ее должности тоже находится в открытом доступе. Рерир наверняка в курсе, а вопрос просто проверка. Насколько Флинс заврался, как часто утаивает правду. Хотя, назови он Ягоду своей подругой, это тоже не было бы ложью. Они обедают вместе. Это вполне по-приятельски. — Скажи, что ты сейчас за рулем. Едешь домой и все у тебя в порядке. Смотри, чтобы она ничего не заподозрила, — приказывает Рерир, нажимая «принять» и включая громкую связь. — Флинс? — Привет, — отвечает Флинс, — В чем дело Ягода. Я за рулем. — О, ээ, — на фоне звучат голоса. Она еще в участке. Было бы хорошо, если бы рядом с ней невзначай оказались Нефер или Варка. Ягода толковая девочка, но у их общих начальников больше опыта. А еще особая система шифрования, о которой знают только они и Инеффа, — С Рождеством? — С Рождеством, — зачем-то кивает Флинс, — Как мило, что ты решила позвонить мне, чтобы поздравить. Никто кроме тебя не ценит этого старика. — Ну, босс тоже хотел.. тебя поздравить, но я сказала, что ты на встрече с этим своим криминальным дружком и он передумал. Рерир еле слышно хмыкает. — Просто поздравить? Я думал, он пригласит меня выпить в честь праздника. — А ну, да. Вообще-то он сказал «о, Флинс уехал, а я хотел пригласить его выпить», — на фоне что-то шуршит. Видимо, Ягода собирается уходить из отдела. Кто-то есть рядом с ней? Она поняла, что что-то не так? Судя по качеству звука она говорит через наушники. Так что, вряд ли. — Заканчивайте, — одними губами произносит Рерир, не отрывая взгляда от дороги. — Ягода, мне не очень удобно болтать с тобой. Но я рад, что ты позвонила. Передай Варке, что в следующий раз я выпью с ним виски, — он выделяет последнее слово голосом, чтобы Ягода поняла, что это условный сигнал. Но понимает, кажется, только Рерир. Он неодобрительно косится в его сторону и палец вздрагивает над кнопкой сброса. — Ээ, хорошо, передам, — звякает молния, звук из динамика прерывается отвратительно громким шуршанием, — Ладно, хорошо, что ты в порядке. Пока. — Пока, — прощается Флинс. Звонок обрывается. Ягода не поняла. Да и с чего бы ей. Теперь остается надеяться лишь на случайность. Вдруг, по дороге к выходу она наткнется на Варку и мимоходом упомянет, про «виски». Хотя, что Варка предпримет? «Виски» — означал, что что-то пошло не по плану. Но как Варка сможет предпринять контрмеры, если не знает, что конкретно пошло не так? Ну, по крайней мере он предупрежден. Может Джинн, умная девочка, заметила, что за ней следят и расскажет об этом отцу? Если дочери Варки будут в безопасности это здорово развяжет им всем руки. — Я же сказал «без глупостей», — рявкает Рерир, кидая телефон в подстаканник перед ручником. Флинс замолкает, переводя взгляд на дорогу. Снег летит в лобовое стекло. На фоне мрака черного, зимнего неба, снежинки выглядят как звезды. Они будто не едут — летят, сквозь звезды и галактики. Флинс думает, чтобы ему ответить. Все отрицать? Согласиться? В любом случае, вряд ли Рерир выслушает его. Желваки на его челюсти двигаются. Он смотрит по сторонам и съезжает на обочину. Слишком резко, для кого-то кто всю дорогу вел предельно осторожно. И что сейчас его ждет? Рерир вытащит его из салона, кинет на снег и пристрелит? Какая бесславная кончина. Но его, кажется, собирались убить в любом случае. Так что, какая разница. Днем позже, днем раньше. Лучше так, чем пособничать преступнику. Флинс быстро оглядывает местность и оценивает свои шансы на побег. Кругом голое поле. Даже деревьев нет нигде на милю вперед. Чудесно. Возможно, дать себя пристрелить без лишней суеты, в данном случае, означает умереть с достоинством. Жаль только Ягоду. Она наверняка найдет сотни причин, чтобы обвинить себя в его смерти. Но она же хотела быть главной героиней детективного сериала? Вот, пожалуйста, драматичный лор он ей обеспечил. Погибший коллега — старая как мир история. Почти такая же избитая, как и троп с мертвой женой. Рерир выходит из машины, громко хлопнув дверью. Флинс реагирует быстрее, чем успевает подумать — блокирует двери изнутри. Ключи из зажигания Рерир, конечно, достал. Не будь он таким осторожным придурком, они бы уже давно накрыли и его и всю Дикую Охоту. На обратной стороне дороги тоже нет ни леса, ни построек. Но в моменты отчаяния, человек склонен действовать необдуманно. И Флинс действует. Он хватает свой телефон и ловко перелезает на водительское место. Замок снова щелкает. Рерир открыл машину ключами. Флинс быстро распахивает дверь и выскальзывает наружу. Ветер жжет щеки, холодные острые снежинки царапают кожу. Возможно, ему это будет даже на руку. Какое-то время. Он оглядывается по сторонам, пригибаясь так, чтобы макушка не выглядывала из-за крыши машины. Нужно бежать. Раздается выстрел. Перед ним стоит Рерир. Чтож. Это было глупо. На этот раз правда глупо. Если бы так опрометчиво действовал кто-либо другой, Флинс бы наверное сам же этого кого-либо и отчитал. В их деле нельзя отключать голову. Никогда. — Я же сказал — без глупостей, — повторяет Рерир. Он осматривает Флинса с ног до головы. Ему больно. Очень больно. Боль парализует конечности, от нее ноет голова, подкашиваются ноги, ломит каждый сустав. — Что, в первый раз поймал пулю? — Обычно я более бдительный. Рерир хмыкает и пинает его по колену. По тому, в котором нет пули. Как мило с его стороны. Ноги и так постыдно разъезжающиеся в стороны, подкашиваются окончательно. — И что мне с тобой делать? Даже если мы тебя подлатаем, ты теперь вряд ли сможешь завтра принести мне Сердце. — Какая хорошая причина немного сдвинуть сроки и сделать их более реалистичными. — Если ты будешь пропадать слишком долго, а потом вернешься хромым, твои коллеги что-нибудь заподозрят. — Скажу что мы с тобой наконец поладили, — хмыкает Флинс. И честно, он сам не понимает, как у него остаются силы язвить, находясь в таком положении. Но умирать, так с фанфарами. Рерир хмыкает, спуская пистолет с предохранителя. Ого, у Флинса вышло вызвать у него какую-то эмоцию помимо раздражения. Прогресс. Как же ему больно. *** Ягода выдыхает облачко пара. Мимо по улице бредут гуляки. Сегодня ей как-то слишком холодно. Она утыкается носом в шерстяной шарф. Ничего страшного, сейчас она придет домой, поест и что-нибудь посмотрит. А завтра заполнит дурацкий отчет Флинса (честное слово, она ведется на его лисьи уловки в последний раз!) и они вместе выпьют кофе. У нее есть еще одна занимательная теория насчет Дикой Охоты, наверняка ему понравится. Ягода хмыкает в свой шарф. Да они прямо, как настоящие напарники! То есть, до напарницы, она, конечно, еще не дослужилась, но зато они друзья, Флинс слушает ее теории и даже иногда называет их «дельными» и «имеющими место быть». Да, все точно будет хорошо. Как и вчера и позавчера и в прошлый сочельник. А эта ее смутная тревога — просто из-за усталости. Шутка ли, работать сверхурочно за стаканчик кофе. Где-то в районе Мшистых Пустошей гремит второй выстрел.