В погоне за летом

На следующий день Линь Хэ и Вэй Пин купили авиабилеты и на небольшие каникулы отправились в путешествие. Не желавшая никуда выходить Линь Чжэся проводила их до двери: "Я всё знаю: не забудьте взять ключи, не забывайте нормально есть." Линь Хэ перед отъездом всё равно не могла за неё не беспокоиться: "Как у тебя сегодня колено?" Линь Чжэся ответила: "Просто ссадина, и рана неглубокая, заживает быстро; после одного дня отдыха сегодня уже не больно, и ходить могу почти без проблем." Линь Хэ: "Одна дома, обязательно будь осторожна..." "Знаю." После того как Линь Хэ с Вэй Пином ушли, Линь Чжэся вернулась и ещё немного полежала в кровати. Чэнь Линь позвонила ей: "Мы с Тан Шусюань собираемся куда-нибудь выйти, как ты сегодня себя чувствуешь, может, пойдёшь с нами?" "Куда?" "Ещё не знаем, есть какие-нибудь идеи?" Линь Чжэся подумала: "Давайте в храм." Чэнь Линь: "А?" Линь Чжэся начала смотреть карту: "Тут рядом есть, всего двадцать минут на машине." Чэнь Линь: "Я просила идеи, а не такой нестандартный ответ. Я думала, все скорее захотят в кондитерскую или что-то вроде того, как ты вообще додумалась до храма?" Линь Чжэся: "Потому что Чи Яо едет на олимпиаду по физике." Чэнь Линь спросила: "И что?" Линь Чжэся: "Поэтому я хочу сходить в храм и помолиться; говорят, талисманы в том храме очень действенные." Чэнь Линь: "..." Помолчав, Чэнь Линь сказала: "Ну ладно, я спрошу Тан Шусюань; если ей тоже захочется, пойдём, хотя мне кажется, скорее всего она не..." Чэнь Линь дошла до этого места и замолчала. Чэнь Линь: "Она ответила: говорит, что очень рада, хочет пойти загадать желание о любви." Линь Чжэся тоже помолчала две секунды: "Это и правда похоже на то, что она сказала бы." Чэнь Линь вздохнула: "Тогда я пойду попрошу об удачной сдаче выпускных экзаменов гаокао." Чи Яо уезжал в два часа дня, поэтому программа с храмом была очень напряжённой; Линь Чжэся боялась, что, пока она вернётся с вещами, он уже уедет. Поэтому перед отъездом она написала Чи Яо несколько сообщений. Перед посадкой в автобус обязательно дай мне знать. Я приду провожать тебя взглядом. Пусть даже на костылях, я всё равно приду проводить тебя взглядом [улыбка]. Но, к её удивлению, народу в храме в каникулы оказалось особенно много, и очередь за талисманами выстроилась очень длинная. Вдали от школы все наконец надели свою одежду; Тан Шусюань сегодня была в платье и выглядела особенно женственно. Тан Шусюань успокоила её: "Не переживай, должны успеть." Линь Чжэся немного корила себя: "Знала бы, пришла вчера." Тан Шусюань: "...Вчера у тебя нога ещё не совсем зажила, как бы ты сюда добралась?" Линь Чжэся пошутила: "Взяла бы инвалидное кресло напрокат?" "..." Пока стояли в очереди, немного поговорили. Чэнь Линь оживила обстановку и пошутила: "Шусюань, чьей любви ты просишь? Того самого старшекурсника?" Тан Шусюань не стала отрицать: "Я хочу, чтобы после окончания школы мы поступили в один университет, хочу, чтобы когда ему захочется встречаться, он первым делом подумал обо мне." Она продолжила: "На самом деле, когда я изначально просила у него контакты, это было на авось, и я не думала, что потом произойдёт столько всего; хотя всё это была моя история в одностороннем порядке." Она на секунду остановилась. "Мне он и правда очень-очень нравится." Линь Чжэся стояла рядом и слушала; она обвела взглядом длинную очередь, которой казалось не видно конца, клубы благовонного дыма вокруг и верующих, почтительно кланявшихся перед статуями будд. Храм был уже немного старым; во дворе росло вековое дерево с густой кроной. Она отвела взгляд и вдруг спросила Тан Шусюань: "Тебе такое нравится?" Она продолжала расспрашивать: "Как понять, что ты нравишься человеку?" Тан Шусюань растерялась от этих двух вопросов. Она долго думала и наконец сказала: "Я тоже не знаю, как это объяснить; но если ты влюбишься в кого-то, ты это обязательно почувствуешь." В этот день очередь была очень длинной. Когда Линь Чжэся дошла, она благоговейно держала в руках мешочек с талисманом и несколько раз поклонилась перед статуей будды. Склонившись, она мысленно произнесла: Пусть соревнование у Чи Яо пройдёт удачно. Нет, не только соревнование; пусть у него всё всегда идёт хорошо. И здоровье, и благополучие тоже очень важны... может быть, это слишком много желаний за один раз? Тот "талисман удачи", о котором говорили в сети как об очень действенном, оказался маленьким красным мешочком на красном шнурке, похожим на брелок. Но едва Линь Чжэся поднялась с талисманом в руке, как пришло сообщение от Чи Яо. Уже в машине. ... Линь Чжэся: разве ты не говорил, что уедешь после полудня, сейчас же ещё полдень. Пёс Чи: Старый(Лао) Лю специально приехал на машине за мной. "Что случилось?" спросила Чэнь Линь. "Чи Яо уехал раньше," Линь Чжэся отложила телефон, немного расстроенная, "я всё равно не успела." Не нужно было торопиться возвращаться, чтобы проводить Чи Яо; выйдя из храма, они все вместе выбрали ресторан с хорошей обстановкой и пошли пообедать. Сделав заказ, Чэнь Линь заметила, что Линь Чжэся всё ещё смотрит на талисман. Она отложила меню и сказала: "Не переживай, у него такие хорошие оценки, участие в соревновании для него пустяк." Тан Шусюань тоже добавила: "Правда. Только подумай о его результатах, даже против соперников из первой средней школы Ляньюнь не страшно." "И даже если не думать о результатах, стоит подумать о характере этого человека..." Тан Шусюань покачала головой: "С таким непробиваемым характером он сам кого хочешь отравит." С точки зрения Тан Шусюань, она просто не могла представить, чтобы Чи Яо на соревнованиях мог нуждаться в чьём-то беспокойстве. Ей казалось, что скорее нужно было беспокоиться о соперниках Чи Яо. Линь Чжэся сжимала талисман: "Нет, он..." Он иногда просто очень дорожит лицом. Он тоже нервничает. Он даже иногда не может заснуть. Но все эти слова, известные только ей одной, покрутились у неё на языке и в итоге так и не вышли наружу. В то же время память Линь Чжэся унесла её в далёкое прошлое. Тогда здоровье Чи Яо немного поправилось, и он вернулся в школу, только вот среди одноклассников он не имел хорошей репутации. В глазах других одноклассников Чи Яо был человеком, с которым трудно было ладить. Ни с кем особо не общался, всегда с видом "держись от меня подальше". Только она после школы тащилась за ним следом, трещала без умолку: "Чи Яо, в столовой сегодня еда такая невкусная." "Чи Яо, я не умею делать домашнее задание по технологии; я знаю, такой добросердечный человек, как ты, обязательно поможет мне." "Сегодня наш учитель неправильно назвал моё имя; он вдруг назвал меня Линь Чайся (林拆夏, «разобранное лето в лесу»; «拆» означает «разбирать, сносить», игра слов: вместо «折» «ломать, сгибать» произнесли «拆» «разбирать», что звучит похоже, но означает другое)." "И теперь одноклассники все начали звать меня Чайся..." "..." Дорога от начальной школы до Южного переулка была короткой, со всех сторон деревья в тени; тогдашняя Линь Чжэся шла с Чи Яо, неся за спиной розовый рюкзак, подаренный Вэй Пином. Она перескочила уже с нескольких тем, наконец вспомнила кое-что и снова крикнула: "Кстати, я слышала, на следующей неделе ты едешь на олимпиаду по математике." Линь Чжэся продолжила: "Ты не волнуйся." Тогдашний Чи Яо остановился; руки в карманах, манера речи холодная и снисходительная: "Я буду волноваться?" Тогда она не поняла смысла этих слов и просто сказала: "Все волнуются." Чи Яо пресёк её утверждение: "Я не буду." "Такое маленькое соревнование, я вообще не принимаю его всерьёз." Но даже при всей своей тогдашней наивности она смутно почувствовала это особое упрямство Чи Яо. Будто быть недооценённым, быть воспринятым как недостаточно сильным, для него было чем-то неприемлемым. Это подозрение нашло неожиданное подтверждение накануне олимпиады. В тот день так получилось, что Чи Яо потерял ключи от дома. Мастер по вскрытию замков уже закончил рабочий день и мог прийти только завтра утром, поэтому Чи Яо пришлось временно остаться у неё дома. Линь Хэ и Вэй Пин поначалу хотели уступить ему спальню, но Чи Яо ни за что не хотел так их утруждать, и в конце концов они не смогли настоять на своём; ему постелили на диване. Линь Чжэся с распущенными волосами наблюдала, как Линь Хэ стелет постель: "Он мог бы и со мной лечь." Чи Яо тут же отказался: "Кто захочет спать с тобой." "..." Линь Чжэся: "То, что я разрешаю тебе со мной спать, это уже для тебя честь, не надо быть неблагодарным." Линь Хэ повернулась и посмотрела на неё: "Ты помолчи." Линь Чжэся замолчала. А ночью, вставая, она проходила через гостиную и заметила, что постельное бельё, которое постелила Линь Хэ, было нетронутым, без всяких следов использования, а в гостиной горел один очень тусклый светильник. В тусклом свете она увидела человека, сидящего на ковре в гостиной. Вернувшись в комнату, она специально взглянула на настенные часы: стрелки показывали цифру "2". ...Почему этот человек в два часа ночи ещё не спит. Пока Линь Чжэся думала об этом, официант как раз принёс блюда: "Здравствуйте, все блюда поданы, приятного аппетита." Она очнулась и сказала: "Спасибо." В этот момент внимание Чэнь Линь и Тан Шусюань уже переключилось на только что принесённые блюда. Как раз кстати, и она сама не хотела продолжать этот разговор, поэтому воспользовалась случаем, чтобы сменить тему: "Давайте уже есть." Перед едой она сфотографировала блюда на столе и отправила Чи Яо вместе с подписью: Не завидуй папочке слишком сильно. Чи Яо, судя по всему, был ещё в дороге, ответил быстро. Уже встала с кровати? Линь Чжэся ответила: уже не больно, могу ходить. Она продолжила: и не говори так, будто я и правда стала инвалидом. После того как Чи Яо уехал в соседний город, они могли поддерживать связь только через интернет. Но даже через интернет она в общих чертах знала, что у Чи Яо происходит: знала, что школа сняла им номера в гостинице, знала, что у них интенсивные занятия, поэтому они пробудут там три дня. После того как Чи Яо прислал фотографию гостиницы, Линь Чжэся написала ему в WeChat: у вас такая огромная гостиница, так завидно, в своей жизни я ещё никогда не жила в такой большой гостинице. Пёс Чи: не перегибай, умерь пыл. Линь Чжэся: о, я просто хотела сохранить тебе немного лица. Пёс Чи: не нужно. ... Через некоторое время она снова потыкала его: чем занимаешься? Пёс Чи: [фотография] Пёс Чи: решаю задачи. Раньше Чи Яо тоже рассказывал ей о таких вещах, но тогда она только и делала, что сражалась с ним и не особо вникала в содержание. Не то что сейчас. Как ни странно, она уставилась на присланную Чи Яо фотографию и смотрела очень долго. В уголке фотографии была снята рука Чи Яо, лежащая на бланке с задачами. Она была вынуждена признать: то, что в любой момент знаешь обо всех его делах, доставляло ей радость. В гостинице. "Изначально договорились взять аудиторию," учитель, сопровождавший команду, говорил, наставляя их во время занятий в номере, "но что-то в договорённостях пошло не так, так что пока обходимся гостиницей; нас шестеро в команде, двух столов вполне хватит." Чи Яо и Сюй Тин сидели вместе. Одной рукой он держал ручку, перед ним был расстелен бланк с задачами. Рядом с бланком совершенно открыто лежал телефон. Сюй Тин: "Я восхищаюсь тобой, умудряешься ещё и на сообщения отвечать." Чи Яо, ответив на сообщение спросил: "У тебя телефона нет?" Сюй Тин ответил: "Мне никто не пишет." Чи Яо не обратил на него внимания. Сюй Тин как бы между прочим пошутил: "Вы с ней прямо как два сапога пара; нельзя ли попросить Ся-гэ и мне написать пару сообщений, а то мой телефон без движения начнёт ржаветь." На этот раз Чи Яо среагировал: одной рукой он вытащил у Сюй Тина из рук бланк вместе с ручкой и хлопнул им о стол напротив. "Иди на другое место," сказал Чи Яо, "садись напротив." Сюй Тин: "..." Целый день интенсивных занятий быстро пролетел. С наступлением ночи участники занятий разошлись по своим номерам отдыхать. Учитель напутствовал: "Все ложитесь пораньше, не засиживайтесь, набирайтесь сил." Вернувшись в номер, Чи Яо принял душ, только после душа в кровать не лёг. В одноместном номере было тихо; за окном уже стояла кромешная тьма; он сидел на стуле у окна, поджав ноги, в руке по-прежнему лежала ручка; иногда клал бумагу на колено и что-то писал или чертил. Но большую часть времени он просто держал ручку и смотрел в окно, ни о чём не думая. Чёрная шариковая ручка лениво крутилась между пальцами, время шло, и стрелки настенных часов тоже двигались. Часовая стрелка быстро прошла отметку три. Три часа ночи. Линь Чжэся проснулась от специально поставленного будильника. Она ещё была на полпути между сном и явью, потянулась за телефоном у кровати и в полусознательном состоянии нашла знакомую аватарку с котиком. Ты спишь? Отправив, она очень хотела постараться открыть глаза; в короткое мгновение полудрёмы увидела, как строчка "собеседник печатает" вверху диалога мигнула один раз. Именно один. Единственный. Раз. Похоже, с той стороны инстинктивно, нечаянно открыли чат, собираясь ей ответить. Но человек по ту сторону экрана тут же сообразил и начал делать вид, что его нет. Только в восемь утра, как будто специально выжидая время, с той стороны пришло одно сообщение: только проснулся. Линь Чжэся долго смотрела на это "только проснулся". Она была немного сердита, но больше, чем злость, ею владело другое чувство, которое называлось "беспокоиться". Беспокоиться о том, что он снова ночью не спит. Беспокоиться о том, что он нарочно притворяется спящим и не отвечает, боясь, что она будет переживать. Беспокоиться о том... не повлияет ли это на олимпиаду послезавтра. Тем более это физика, для него очень важная олимпиада. Линь Чжэся вдруг почувствовала, как всё её существо словно заполнилось чем-то под названием смелость и порыв; она открыла приложение для поездок и стала смотреть билеты до соседнего города. Отсюда до Хайчэна больше тысячи пятисот километров. Высокоскоростной поезд едет больше шести часов. Ближайший рейс в три часа дня. "Ся Ся," днём Линь Хэ беспокоилась о ней и каждый день звонила, "как ты дома?" Линь Чжэся сказала: "Мам, всё хорошо." Линь Хэ спросила: "Почему у тебя так шумно, ты где?" Линь Чжэся стояла в одиночестве на переполненном вокзале, вокруг сновали люди, табло с расписанием непрерывно мигало: "Я... я на улице с подругами гуляю." Линь Хэ уточнила: "С подругами?" Линь Чжэся боялась, что объявления на вокзале выдадут её местонахождение, и не решалась долго разговаривать с Линь Хэ: "Да, здесь очень шумно, неудобно говорить по телефону, потом напишу тебе в WeChat. Ладно, я вешаю трубку." Линь Чжэся торопливо повесила трубку. Потом она с билетом из Ляньюня в Хайчэн в руках перед мигающим табло искала, откуда проходить на посадку. Линь Хэ в обычное время строго её опекала, поэтому это был её первый раз одной в дальней поездке. Одной поехать туда, за тысячу километров. Хайчэн был северным приморским городом, совсем непохожим на Ляньюнь. Но стоило ей подумать о том, что тот человек в тысяче с лишним километров отсюда был Чи Яо, и она совсем не боялась. Оглядываясь назад на тот момент, время в поезде в тот день казалось то очень коротким, то очень долгим; пейзаж за окном непрестанно менялся: позади осталось южное краеводье с реками и каналами (江南水乡, «край рек и каналов к югу от Янцзы»), впереди тянулись обширные поля и горные хребты; поезд останавливался в нескольких разных городах. Наконец она протиснулась сквозь вокзальную толпу и встала у выхода на станции Хайчэн; глядя на этот незнакомый город, она только тут запоздало почувствовала лёгкую растерянность. Чи Яо раньше присылал ей фотографию гостиницы, но точного адреса она не знала. Было уже больше девяти вечера. Небо стояло тёмно-серое, и говор людей вокруг тоже казался ей незнакомым. Кто-то заметил, что она стоит у выхода, и заговорил с ней, но говорил на местном диалекте, и она ничего не поняла. Линь Чжэся не обратила на него никакого внимания. Нашла угол у выхода и присела на корточки; оттуда позвонила Чи Яо. "Чи Яо." Когда звонок соединился, она спросила: "Ты спишь?" На другом конце провода. Чи Яо сидел на стуле у окна, взглянул на кровать без единого следа использования и сказал: "Только собирался ложиться." Линь Чжэся подумала: верю тебе на слово. Она не стала развивать эту тему и вдруг сказала: "Ты веришь, что в мире есть магия?" С той стороны на секунду воцарилась тишина. Кажется, за эти короткие несколько секунд он уловил какие-то посторонние звуки. "Так поздно, а домой не идёшь; где ты сейчас?" Линь Чжэся не ответила на его вопрос и сама продолжила: "Я умею колдовать. Пришли мне свою геолокацию, и я смогу оказаться рядом с тобой." С той стороны провода тон у юноши изменился. Чи Яо заговорил, понизив голос, и повторил вопрос: "Где ты." Линь Чжэся за секунду почувствовала, что Чи Яо немного рассержен. Или скорее встревожен. Линь Чжэся не решилась продолжать шутить и честно сказала: "Я сейчас в Хайчэне." "Хайчэн, станция, выход № 2, рядом, у колонны."