and let only the sea know.

Путешествие на корабле – это не для Нэнси. Это шумно, муторно, пахнет морем и водорослями, чаще всего мокро, да к тому же ещё и укачивает периодически. В дневное время на палубе находиться невозможно, а в каюте воздуха практически всегда не хватало. Море – это не удел тонкой души воспитанной на романах девушки, и она бы ни за что в жизни не вышла на воду по собственной воле. Но, к сожалению, будучи знатной особой, Нэнси должна была повиноваться воле родителей и посещать другие семьи в соседних государствах, куда кроме как на корабле никак не добраться. И чаще всего подобные вылазки заканчивались попытками её матери сосватать дочь какому-нибудь соседу-неудачнику, на которого без слёз не взглянешь. И Нэнси каждый раз отбивалась и отнекивалась, от чего всё выливалось в громкую и длительную ссору с Карен. Девушку уже порядком достали попытки матери выдать её замуж, но и ссориться с ней ей не доставляло никакого удовольствия. Поэтому на лице принцессы во время застолий чаще всего отражались тоска и смятение, что омрачали её и без того унылое пребывание на торжественных ужинах в честь её новоприбывшей семьи. Нэнси, как и многим другим особам её возраста, свойственен был мечтательный и высоко одухотворённыйсклад ума. Зачастую именно благодаря подобным своим убеждениям девушка так активно отмахивалась от предложений матери. Ей всегда хотелось как в сказке – по любви и со спецэффектами. Ещё бы, ведь она с детствазачитывалась рыцарскими романами и мечтала о собственном принце на белом коне. Она вышивала крестиком, сидя на подоконнике в своей комнате, украдкой поглядывая в окно в ожидании своей судьбы. Она посещала балы вместе с матерью, пряча лицо за веером и стреляя глазами в сторону тех молодых людей, что приглядывались ей больше всех. Но её строгий внешний вид и шедшая на контрасте с ним чересчур общительная и энергичная мать обычно только отгоняли от принцессы потенциальных кавалеров. Поэтому в какой-то момент девушка отчаялась найти свою любовь хоть в ком-то. Но в один из дней Нэнси всё-таки повезло, как она думала тогда. Однажды, прогуливаясь по саду, за живой изгородью она заметила прекрасного юношу, державшего под уздцы своего вороного жеребца. Он разговаривал с кем-то из прислуги их собственного замка, но когда заметил, как из-за кустов роз на него смотрят заинтересованные глаза девушки, моментально прекратил все беседы. Так Нэнси познакомилась со Стивом. Пообщавшись с принцем, как выяснилось позже, буквально лишь месяц, она чётко решила, что раз матери так сильно хочется выдать её замуж – она пойдёт только за него. И когда влюблённые пришли к отцу принцессы за благословением, ему ничего не оставалось, кроме как дать своё согласие. И вот, Нэнси была помолвлена. В душе всё трепетало от восторга и в то же время от волнения. Ей начало казаться, что всё это всё равно неправильно, слишком рано и быстро. Девушка думала, что поторопилась с решением. В голову начала пробиваться здравая мысль о том, что решение выйти замуж было скорее на зло, а не по любви. Но,оглядываясь в ночи на противоположную сторону кровати, где мирно спал Стив, она начинала медленно успокаиваться. Во всяком случае, он её любит и никогда не даст в обиду, что уже было неплохим бонусом. Да и Карен наконец-то отстанет, что тоже не могло не радовать. Вся эта беготня по соседним королевствам в поисках жениха сильно действует на нервы. Но, к великому сожалению, даже в преддверие свадьбы она не закончилась. Да, Нэнси всё ещё была помолвлена со Стивом и никто, вроде как, не отнимал его у неё, но почему-то родители всё никак не хотели униматься, продолжая таскать дочь на сомнительные мероприятия. Вот и сегодня она вновь оказалась на палубе старого скрипучего корабля, на котором была вынуждена хвататься за стены, чтобы откачки не свалиться с лестницы.   Выйти из каюты и подышать посвежевшим воздухомпринцесса смогла только ближе к вечеру. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая край моря в золотистый цвет, а небо начинало потихоньку темнеть. Аккуратно немного перевешиваясь через край палубы, девушка всмотрелась в бездонную гладь воды. Синева океана всё жезавораживала даже её нежную, далёкую от романтики волн и штормов натуру, не давая отвести взгляд от своих загадочных недр. Заинтересованно бегая глазами по воде,подсознательно будто бы в поисках чего-то, Нэнси боковым зрением заметила движение близь корабля. Резко поворачивая голову в ту сторону, где ей привиделось шевеление, девушка увидела лишь расходящуюся по волнам рябь. В замешательстве похлопав глазами, она вновь заоглядывалась в поисках чего-то. Или всё-таки кого-то. Продолжая списывать шевеление на рыб или дельфинов, Нэнси, теперь уже вдалеке, вновь заметила круги на воде. А вода в том месте, от которого они расползались по ряби, неестественно переливалась и поблёскивала. Вглядевшись в загадочные искры, Нэнси рисковала вот-вот свалиться за борт, но ничего, кроме этого странного блеска разглядеть она так и не смогла.   Наступил наконец-то столь не долгожданный торжественный ужин, ради которого затевалась вся эта поездка, а из головы Нэнси до сих пор не выходила та сцена на палубе. Ей всё ещё не переставало казаться, что в тот вечер она была всего лишь в паре метров от чего-то такого, за что обыкновенный моряк был готов душу продать. От чего-то, за что тысячи людей по всему свету готовы были отдать какие угодно деньги, лишь бы заполучить драгоценную диковину. А она, обыкновенная принцесса, оказалась, даже пускай на пару секунд, близь этого таинственного нечто совершенно случайно. Пока хозяева поместья её семью таскали по замку и его окрестностям, хвастаясь своими владениями, девушка тайком сбегала в библиотеку. В её голове давно созрела догадка, но чтобы успокоиться, Нэнси нужно было её подтверждение, которое девушка, конечно же, искала в книгах. И она его нашла. Литература, которая была ей нужна, конечно, не научная, скорее даже сказочная, но только в подобного рода книгах люди позволяют себе писать про русалок. Потому что они, к сожалению, в мире, которым правят люди, стали самым желанным и дорогим товаром, и в соответствующих трудах они и расцениваются сугубо как дорогостоящая побрякушка или расходный материал, фигурируя в них лишь под названием «золото моря». А здесь, в мифах и легендах, отношение к ним было отнюдь не потребительским. И только здесь можно было узнать о них что-то, кроме волшебных свойств их чешуи. Например то, что особенно любопытные их представители правда нередко позволяют себе подойти вплотную к кораблю даже на ходу. Насколько точна эта информация опять же можно было только догадываться, но Нэнси упорно хотела верить в то, что тот блеск на воде был делом рук, а точнее хвоста, самой настоящей русалки. И в этот торжественный вечер, пока вокруг все гудели и стучали столовыми приборами по тонкому фарфору, девушка задумчиво водила своей вилкой по тарелке, расталкивая скопившуюся в ней еду. В голове никак не укладывался факт того, что она практически лицом к лицу встретилась с самым редким живым существом во всём мире, но при этом умудрилась упустить его из виду. С одной стороны, ей,несомненно, было обидно. С другой, в детстве Нэнси часто слышала о том, что русалки на самом деле не такие дружелюбные и прекрасные, какими их принято описыватьв тех же мифах. По словам «очевидцев», они жуткие, кровожадные твари, которые рвут на части взрослых людей и глотают детей заживо, топят корабли и устраивают самые сильные шторма. Опять же, это всего лишь слухи, но детское не окрепшее сознание принцессы в своё время усвоило полученную информацию, и теперь даже во взрослом возрасте избавиться от этих предрассудков было тяжело. Тем не менее, время пребывания в чужом краю подошло к концу. Снова нужно было садиться на пропахший рыбой корабль, и снова надо было плыть на нём несколько суток, прежде чем оказаться в родных покоях. Опять нужно выходить в море, кишащее, как внезапно Нэнси начало казаться, жуткими сиренами. Поджилки у девушки затряслись, когда она шагнула на палубу, но иного выбора у неё не было, поэтому принцесса скрепя сердце была вынуждена проследовать в свою каюту.   Свадьба Нэнси со Стивом была назначена на следующую неделю после возвращения семьи из очередных гостей. И как только девушка оказалась в окружении стен старого замка, она погрузилась в шумную суету предсвадебной подготовки. Чаще всего в эти дни её посещал даже не будущий муж, а целая команда портных, трудившихся над свадебным нарядом Нэнси. Сначала они окутывали её с ног до головы измерительными лентами, а затем стали приходить лишь с уточняющими вопросами по поводу типа кроя, длины рукава и глубины декольте. Спустя неделю постоянных допытываний девушка уже успела пожалеть о том, что вообще когда-то решилась выйти замуж. Остальными хлопотами занималась преимущественно её мать. Карен курировала все процессы – от приготовления торта до выбора церкви для венчания. Это было на неё похоже, но в преддверие свадьбы старшей дочери она будто с катушек слетела. Нэнси в какой-то момент стало казаться, что они за всю её жизнь так часто не ссорились, как за эти пару дней. Но вскоре все трудности остались позади, и долгожданный день свадьбы должен был наступить с рассветом. А сегодняшним вечером, наплевав на все запреты и традиции, юный принц влез в окно своей возлюбленной по смастерённому ею канату из старого тряпья. Аккуратно, чтобы никто не услышал или не заметил его нервных карабканий по стене замка, парень юркнул в окно, притворяя за собой ставни. — Ты уже практически мастер в этом деле, — с хитрым прищуром съязвила Нэнси, наблюдая самодовольную улыбку на лице Стива. — Да, и тебе это нравится, — зачёсывая назад надоедливые волосы, усмехнулся он. Спрыгивая с подоконника и подлетая к будущей жене, он сгрёб её в объятия и шумно поцеловал. Не спеша отнекиваться от ранее им сказанного, Нэнси заулыбалась шире, обнимая его в ответ. Стив явно был немного не в себе. Ещё бы, его свадьба уже практически на пороге, а он стоит в комнате принцессы вопреки всем правилам, запрещавшим ему видеться с невестой до начала церемонии. И Нэнси тоже была невероятно счастлива, во всяком случае, настолько,насколько ей позволяла расцветавшая в груди с каждым днём всё пышнее тревога. Что-то продолжало казаться ей неправильным и неразумным, но что понять она не могла никак. Как будто бы ответ был совсем близко, на поверхности, но у девушки всё не получалось его схватить. Так близко и так далеко одновременно. Как в тот вечер на палубе. Неуловимое и бесконтрольное. Скользкое до тошноты, аж мурашки по хребту бежали. Заметив беспокойство на дне глаз возлюбленной, и ощутив его руками на оголённой спине девушки, Стив проследовал за её отведённым взглядом, но ничего в той стороне не заметив, вернулся к лицу принцессы. — Что-то не так? — осмелился поинтересоваться он, беря девушку за подбородок и немного приподнимая её голову по направлению к себе. Тряхнув волосами и выбившись тем самым из лёгкого прикосновения, Нэнси отошла от задумчивости. — Нет. Нет, всё хорошо, просто… Она отстранилась. Стив напряжённо следил за каждым её движением. Явно не так он представлял себе сегодняшнюю ночь, не в успокоении параноидальных мыслей будущей супруги. Принцесса тем временем, обняв себя за плечи, подошла к окну. Где-то вдалеке виднелась кромка уходящего за горизонт бесконечного океана. Из окон её комнаты было видно лишь малую его часть. С такого расстояния даже не сразу можно было понять, что это за тусклая полоска, сумерками окрашенная в белёсую пелену. Но где-то там, возможно на самом его дне, кипит жизнь. Настолько разнообразная, что и представить себе невозможно. Но бурной фантазии Нэнси хватало на то, чтобы вообразитьсебе все те картины, что разворачивались в волнах солёных вод. Стив вновь подошёл к ней и уставился в окно вместе с ней, по правде говоря, не зная, что в нём нужно высмотреть. — Что ты там увидела? — сводя брови, продолжал парень задавать глупые вопросы. От прозвучавшего вопроса Нэнси сжалась ещё больше. — Тебе никогда не казалось, что мы не одни в этом мире? — спросила наконец она. Переводя на подошедшего взгляд полный надежды, девушка силилась найти в чертах лица жениха поддержку, но встретила в его глазах лишь недоумение. — О чём ты? — скептично усмехнулся он. — Конечно,казалось. Вокруг нас ещё куча людей. Нэнси рвано выдохнула. Закрывая глаза и отворачиваясь от окна, она облокотилась о стену. Да, было очевидно, что он не поймёт. Зря начала разговор. — Я не об этом. Я имею в виду, что… ну, знаешь, море. Оно полно тайн. Кто знает, что скрывается в нём? Или кто? Продолжая странно намекать, принцесса теперь не осмеливалась встречаться взглядом со Стивом, понимая, что не увидит в нём ничего, кроме тупого непонимания. Поэтому даже не став дожидаться от него очередного ответа, она продолжила: — Мне кажется я видела русалку, Стив, — вздохнула она, присев на край кровати. Парень, последовав её примеру, сел рядом. — Русалку? — переспросил он, будто слышал плохо. Нэнси кивнула. — Ну, и что? Ты их боишься? — Немного. Не знаю, они кажутся мне жуткими. Может быть, это просто моё воображение и истории из детства, но та встреча была поистине пугающей. Она до сих пор не выходит у меня из головы. Стив расхохотался: — Ну ты даёшь, нашла чего бояться! — покатился он со смеху, чем заставил принцессу зло покоситься на него. — Их бояться не стоит. К тому же ты живёшь за километры от морского берега. Ну, а даже если вдруг какая-то рыбёшкасможет проскользнуть к тебе – я с ней быстро разберусь, даю слово. Заодно и денег в казне прибавится после того, как мы освежуем её тушу. Самодовольно расправляя плечи, парень, вероятно, ждал похвал, но получил лишь пару вялых похлопываний по плечу. Необъяснимая тревога и тоска не покидали меланхоличную принцессу, что начинало портить атмосферу. Не желая упускать и без того ускользавшую постоянно возможность, принц решился действовать, и первым делом, показав невесте жестом ждать, выскочил из покоев и через время вернулся откуда-то с тёмной бутылкой.   День свадьбы наступил быстро. Ещё недавно, казалось, они познакомились в дворцовом саду, а уже сегодня встретятся под сводами церкви. После предсвадебной ночи голова у девушки немного шла кругом, но толпа слуг помогла ей привести себя в порядок. Как только Нэнси встала с кровати, в которой обнаружила себя в одиночестве, её тут же подхватили под руки и поволокли к туалетному столику, а далее всё время до церемонии она провела за ним, прервавшись лишь на то, чтобы влезть в давящее в рёбрах платье, в котором она была похожа на торт больше, чем на человека. Тем не менее, через какую-то пару часов она была готова. Слуги покинули её ненадолго, давая в одиночестве прийти в себя и морально подготовиться к торжеству. Стоя перед зеркалом, девушка нервно крутилась перед ним, одёргивая подол то тут, то там, поправляя беспрестанно рукава и сползавшие рюши на груди. Чувство скользкого беспокойства внутри не унималось, сколько бы она не уговаривала себя, что всё в порядке и ей не о чем переживать. Оно стойко держалось, даже начинало казаться, что разрасталось с каждой секундой всё больше. Не переставая оглядывать себя со всех сторон и оглаживатьюбку потными ладонями, Нэнси устало выдохнула. Ей ещё нужно было надеть украшения, но она и без них уже выглядела чересчур… пышно. Она считала, что этот фарс лишний, но что могла сделать восемнадцатилетняя девушка с устоявшимися в веках традициями? В дверь раздался короткий стук и сразу, не дожидаясь приглашения, вслед за ним на пороге появилась Карен. Окинув дочь нежным взглядом, она подошла ближе, кладя свои руки ей на плечи. — Ты великолепна. Я так рада за тебя, — констатировала женщина, глядя на Нэнси через зеркало. Девушка криво улыбнулась ей в ответ, нервно сглатывая. — Помоги мне с ожерельем, — дёрнувшись, попросила она. Мать метнулась к столику и схватила с него неброское колье. На шее Нэнси оно нежно заиграло жемчужными переливами, становясь будто бы живым. Издалека его блеск был похож на ту перламутровую рябь на волнах, но Нэнси старалась не обращать на это внимания. Как и на свои подрагивавшие кончики пальцев. Всё всегда можно было списать на волнение перед грандиозным событием, и она старалась пользоваться этой возможностью по максимуму. — Ну вот, — клацая застёжкой, улыбнулась Карен. Она вновь встретилась с бегающим взглядом дочери. — Выглядишь прямо как я в твоём возрасте.  На её глазах выступили слёзы. Отворачиваясь и попутно смахивая их, она поспешила покинуть комнату, напоследок кинув девушке тихое: — Будь готова. За нами скоро приедут.   Раскатистые аккорды органа заполняли собой всё пространство не маленькой церкви. Всё замерло в нетерпении, затаив дыхание, будто на самой тайной мессе во всём мире. Вышагивать под грозный марш на ватных ногах на виду у практически всей страны было тем ещё испытанием, но Нэнси старалась держать маску равнодушия до последнего. И дышать размеренно настолько, насколько возможно,контролируя сбивчивое дыхание. Ей никогда не было так страшно, как в день её собственной свадьбы, но сияющая улыбка Стива ещё издалека внушала уверенности и успокаивала… вроде бы. Священник добродушно и немного снисходительно кивнул молодым и размашистым жестом призвал органиста к молчанию. Затем, прокашлявшись, он затянул свою многократно повторенную за жизнь речь: — В сей благостный час несу я священную весть! Имею честь сообщить всем присутствующим о радостном событии – два любящих сердца нашли друг друга и в высшей мере пришли к верному решению. Благословенный принц Стивен сегодня вступает в брак. В этом свете хотелось бы спросить мне: готов ли ты в горе и в радости до конца дней своих быть рядом с возлюбленной? Очнувшись от счастливой прострации, Стив расплылся в светящейся улыбке. Окинув окоченевшую от сковавшего её страха невесту, парень ничуть не смутился от её вида и радостно выпалил: — Да, готов! — А что же девица? Спрошу и тебя я, мой милый друг: готова ль ты, благословенная принцесса Нэнси, быть рядом с возлюбленным своим и в болезни, и в здоровье? Зловещая тишина мигом обрушилась на торжество после того, как священник закончил свою фразу и обратился к напряжённой до предела девушке. Та, не поднимая на него глаз, медленно выскользнула из хватки Стива, всё это время державшего её под руку. Заметив это в купе с затянувшимся молчанием, молодой человек настороженно покосился на неё. С лица его сползла всякая улыбка, когда увидел он, как дрожат плечи девушки, как аккуратные некогда локоны распустились и разметались нерешительными волнами по её спине. По залу пошли испуганные шёпотки. В первом ряду обеспокоено с ноги на ногу начала переминаться Карен, почуяв неладное. Хмурясь и щурясь, Стив наклонился чуть ближе: — Нэнси? Ты хорошо себя чувствуешь? У Нэнси же во рту язык не хотел проворачиваться, а шейный сустав как будто и вовсе защемило наглухо, не давая даже слабый кивок сделать. Нутро скрутило от ужаса, а пальцы окоченевшие готовы были вот-вот разорвать юбку в клочья. — Принцесса? Вы даёте своё согласие? — вклинился священник. Нэнси наконец взяла контроль над своим телом, лихорадочно начиная мотать головой. Беспокойство в зале усилилось, а девушка плечом почувствовала, как отшатнулся от неё Стив. — Н-нет… — выдавила она сквозь ком в горле, поднимая виноватый взгляд на ошалевшего священника. Что-то внутри неё всё же победило в этой неравной битве, развязывая ей язык. — Нет. Извините. Под общее молчание, постепенно переходившее в тихое негодование, Нэнси внезапно сорвалась с места и стремительно покинула церковные своды. Лишь мать что-то кричала ей вдогонку, но она уже её не слышала. Как и не слышала более всего мира вокруг.   Некогда, буквально совсем недавно ещё белый подол свадебного платья покрылся пылью мостовых и стал похож на старую тряпку. Убегать на каблуках от людей, желавших всем городом нагнать сбежавшую с собственной свадьбы невесту, было той ещё задачей, поэтому туфли девушка выкинула в первую же сточную канаву. Наплевав на всё, она пересекала очередную улицу, стирая с раскрасневшегося лица не перестававшие течь ни на секунду слёзы. Позади уже были слышны разъярённые возгласы, всё нагонявшие и нагонявшие. Нэнси периодически оборачивалась на этих озверевших дикарей, будто охотники, гнавших её словно заплутавшую косулю через весь город, стараясь не сбавлять шагу. Принцесса видела лишь мелькавшие вдалеке макушки, но ей было и этого зрелища достаточно. Она не знала, куда ей идти. Всё, чего она хотела – это поскорее оказаться подальше от злополучного города, но чтобы выйти за его пределы, нужно было преодолеть стражу, а они бы моментально задержали её, потому что мать наверняка уже об этом позаботилась. Поэтому девушка лишь продолжала бесцельно бежать вперёд, петляя между домами и вздрагивая от каждого нового отдалённого выкрика её имени.   В воздухе начал витать характерный запах йода. Очередной проулок вывел Нэнси к каменной оградке, за которой виднелась бескрайняя гладь моря. Не веря своей удаче, девушка не задумываясь перемахнула через каменные блоки, но тут же осеклась: сразу за ними начинался довольно крутой спуск к дикому пляжу, с которого она по неосторожности чуть не съехала. Сглатывая, Нэнси ещё раз обернулась, а затем, решительно, но всё ещё очень аккуратно опускаясь на колени, стала осторожно сползать вниз по каменистому склону. От платья, как и в общем от её торжественного внешнего вида уже давно ничего не осталось, поэтому хватаясь за острые камни нежными руками и стирая в кровь колени о выступавшие булыжники, девушка медленно спускалась камень за камнем вниз, наплевав на всё окончательно. Изорванный подол лишь мешал, но что-то делать с ним сейчас времени не было. И уже когда принцесса преодолела половину пути, кто-то с диким топотом подбежал к оградке, и перевешиваясь через неё, посмотрел вниз. Благо, к тому моменту Нэнси успела укрыться за массивным камнем, вжимаясь в него всем своим худощавым телом и молясь о том, чтобы порыв ветра не всколыхнул её платье. — Здесь никого нет! — через пару минут констатировал подбежавший, коим оказался её младший брат, и тут же вновь скрылся, давая девушке возможность рвановыдохнуть от подступивших слёз. А заодно и веру в то, что больше её никто не преследует и она может спокойно в своём темпе продолжить спуск.   Как только ноги её коснулись мягкого, но раскалённого солнцем песка, Нэнси первым делом избавилась от мешавшей длинной юбки. С треском оторвав солидный кусок полупрозрачной ткани, она зло отбросила его подальше. Ветер подхватил его и отнёс в неизвестном направлении. Главное, что подальше от неё. Устало перебирая ногами, Нэнси из последних сил приблизилась к самому ближнему к кромке воды валуну. Сев на него, она наконец смогла увидеть свои испачканныеруки, покрытые ссадинами и нарывами, а затем обратила внимание и на измазанные в крови и грязи ноги. Эта картина окончательно выбила её из колеи и вернула в реальность, внушая чувство острой тоски и дикого страха. Вид её потрёпанного чумазого платья и вовсе вызывал жалость, поэтому накрывая влажное от пота и не высохших слёз лицо ладонями, Нэнси снова разрыдалась, на этот раза давая волю надрывающемуся голосу. Теперь можно было позволить себе излить накопившиеся эмоции, потому что тут, на краю города, близь шумного моря её плача никто не услышит. Ну, или практически никто. За общим плеском волн и своими рыданиями девушка не расслышала всплеск особый, не рядовой шелест накатывавшей волны, а совсем иной. Будто от брошенного в воду камня. Затем и лёгкое шершавое шуршание кожи по камню прошло мимо её слуха. Принцесса была полностью поглощена своим горем и страхом, и вовсе не заметила, как оказалась на пляже вдруг не одна. Лишь когда воздуха в лёгких больше не осталось, а вся влага будто бы ушла из организма в виде слёз, Нэнси отняла руки от лица и, желая, видимо, осмотреться, дёрнулась от испуга и вскрикнула от неожиданности. Из-за камня, лежавшего в воде недалеко от неё самой, на Нэнси смотрела девушка. На вид её ровесница, с удивительно короткими волосами цвета соломы и глазами водянисто-голубыми. Её заинтересованный взгляд был прикован к лицу принцессы, в то время как голова покоилась на сложенных на камне руках. Вид у неё был при этом абсолютно невозмутимый, окрашенный лишь немного беспокойством. Нэнси, не в силах отвести глаз от обнажённых плеч девушки, покрытых солёными каплями, тяжело вдыхала пропахший водорослями воздух. — Почему ты плачешь? — нарушила вдруг тишину неизвестная, склоняя голову набок. Почему-то её саму нисколько не волновал тот факт, что она говорит с девушкой из-за камня, очевидно, полностью нагая находясь по пояс в воде. Нэнси стёрла слёзы с покрасневших щёк рваным движением. Не зная, что ответить странной незнакомке, она лишь поджала губы и свела брови, немного отодвигаясь назад, желая быть как можно дальше от странной незнакомки. Мечтательного вида особа за камнем окинула фигуру принцессы озадаченным взглядом, заостряя, видимо, особое внимание на её грязном платье, от которого остались одни неопределённые лохмотья. — Тебе не больно? — задала она ещё один вопрос, не дождавшись ответа на первый, на этот раз, имея в виду разодранные колени Нэнси. Пряча их за остатками юбки, она продолжала хранить молчание, потупив взгляд в песок. — Ты странная, — констатировала наконец незнакомка, продолжая свой монолог. Кто из них двоих ещё был странным? — Обычно, когда люди видят меня, они пугаются и убегают. Ты, конечно, тоже испугалась, но почему-то не убежала. — Мне некуда больше идти, — нарушила всё-таки своё молчание Нэнси, не переставая сминать грязную ткань в руках. — Почему? — в голосе неизвестной отчётливо начало слышаться беспокойство. — Я сбежала с собственной свадьбы, — устало выдохнула принцесса. Напористость девушки за камнем вынудила её сознаться. Но после сказанного повисла тишина. Покрываясь противными мурашками от накатившего чувства дежавю, Нэнси кинула встревоженный взгляд на незнакомку и встретилась с её задумчивым выражением лица. Отведя глаза, она замерла в какой-то нерешительности, будто пытаясь сообразить, что ей только что поведали. Будто бы она не до конца понимала, о чём идёт речь. Или в принципе не понимала, что ей говорит Нэнси. Она же в свою очередь, устав, по всей видимости, ждать, внезапно встала на ноги, но собеседница вновь опередила её. — Зачем? — наконец сообразила, видимо, она, о чём идёт речь. — Не знаю! — всплеснула руками принцесса, начиная вскипать от высыпавшегося на неё вороха нервировавших вопросов. — Какая разница? Девушка за камнем стушевалась и пожала плечами. Нэнси фыркнула самодовольно и подалась вперёд. — А ты вообще кто такая? — с неким вызовом спросила она, намереваясь подойти ближе, но странная незнакомка жестом остановила её. Увидев выставленную вперёд руку и потемневшие от страха глаза неизвестной, Нэнси мгновенно замерла, усмиряя свой пыл и хмурясь. — Не подходи ближе! — не спеша убирать руку, будто бы предостерегала её девушка, сильнее вжимаясь в свойкамень. Нэнси, начиная медленно соображать, фыркнула: — Кичилась ещё совсем недавно, что обычно тебя все боятся, но сейчас испугалась сама? — складывая руки на груди, склонила она голову на бок. Незнакомка замялась. По её лицу было видно, что ей скорее было неловко, чем страшно. Словно она стыдилась чего-то, что так отчаянно прятала за огромным валуном. Хотя с виду это была обычная деревенская девчонка, просто с определёнными странностями. И Нэнси, продолжая думать об этом и считая свою мысль единственной истинно верной, недоверчиво сужала глаза, пытаясь понять, что ейнедоговаривает эта девушка. И почему её вообще это интересует. Потому, что теперь она сама, скорее всего, никто в этом государстве, ей некуда податься, и она подсознательно ищет помощи и поддержки в той, кто предпочла прятаться за камнем? Или в принцессе сейчас говорило только природное любопытство? Понять было сложно, но и незнакомка её сомнений не спешила рассеивать, вновь замолчав и уйдя в себя. — Что, теперь так и будешь молчать? — вновь спросила она, не меняя своей надменной позы и интонации. Неизвестная дёрнулась, будто и вовсе забыв о том, где она находится и что вообще происходит. Вопросительно вскидывая брови вверх, девушка снова окинула Нэнси взглядом. И её воинственный вид, очевидно, не внушал ей доверия. Разговор зашёл в тупик и принцесса отлично это понимала. И её вся эта ситуация начала выводить из себя. Поэтому, зло выдохнув и закатив глаза, он вдруг сорвалась с места, намереваясь покинуть пляж, но незнакомка вновь её остановила. — Погоди, куда ты? — выпалила она вслед Нэнси. Затем послышался хлопок и всплеск воды. Резко оборачиваясь на шум, девушка увидела, как её собеседница уже была по плечи в воде. Намереваясь податься вслед за новой знакомой, она, видимо, свалилась в воду, и так и решила в ней остаться. Нэнси остановилась. Незнакомка подплыла поближе к берегу, продолжая скрываться в морской пене. — Куда ты уходишь? — обеспокоенно повторила она свой вопрос. — Почему тебя это должно волновать? — подходя к кромке воды, вскинула скептично бровь Нэнси. — Ну, ты сама сказала, что тебе некуда идти, вот я и спрашиваю… куда ты собираешься. — Уж что-нибудь придумаю, спасибо за заботу, — язвительно парировала девушка, но уходить, тем не менее, не спешила. Вместо этого она присела, дабы оказаться приблизительно на одном уровне с незнакомкой. И теперь она могла разглядеть на озадаченном лице россыпьзабавных веснушек. — Тебя это в любом случае не касается. — Да, но я тут подумала… — затараторила вдруг неизвестная, уводя глаза от пристального взгляда Нэнси, с вызовом глядевшей на неё сверху вниз. — Просто, со мной редко кто-то разговаривает, и раз уж ты мне ответила и не сбежала, я подумала, что, ну, знаешь, могу помочь тебе или ещё что-нибудь в этом духе. Ты выглядишь одиноко и мне бы хотелось быть полезной, раз уж мы заговорили. Просто, эм… Она запнулась. — Ты так и будешь в воде сидеть? Девушка недоумённо похлопала глазами. Нэнси продолжала выжидающе смотреть на неё. Они снова вернулись к этой неудобной теме. Неизвестная неловко отвела глаза. — Пожалуй, да. Так будет лучше. Она поникла. Весь её нервный задор моментально куда-то пропал, и она погрузилась в размышления о чём-то своём. Но собеседница не давала ей этого сделать. — Почему? — спросила Нэнси, решив, что теперь её очередь вести допрос. — Если ты предлагаешь мне помощь, то будь добра, во-первых, представиться, а, во-вторых, вылезти из воды. Это неприлично даже не смотря на то, что мой титул больше ничего не значит. Где твоя одежда? Она заоглядывалась по сторонам в поисках сложенных в кучу вещей, ничуть не смущаясь того, что незнакомка всё ещё обеспокоенно косилась на неё исподлобья, не спеша менять своего положения. — Меня зовут Робин, — решила она для начала представиться, переводя внимание девушки вновь на себя. — А из воды я выйти не смогу даже если очень захочу. — Приятно познакомиться, я – Нэнси, — принцесса без стеснения протянула руку новой знакомой, и они закрепили знакомство влажным от воды и пота рукопожатием. А затем девушка снова непонимающе скривилась: — И почему же не можешь? Секундная пауза и Робин снова уводит взгляд. Надо же, Нэнси только теперь задумалась над тем, какое странное имя у этой девушки. В её картине мира так называли только мужчин, но, будучи прежде хорошо воспитанным человеком, она не решалась упоминать об этом. Итак слишком много непонятных вещей происходит с ними обеими сегодня. — Ты… ты точно уверена, что хочешь знать? — внезапно спросила Робин с некоторой надеждой в глазах. Нэнси уверенно кивнула. Её собеседница подумала ещё немного. — Тогда поклянись, что не расскажешь никому о том, что видела меня, — её лицо исказил неподдельный страх, подобный тому, что Нэнси видела ещё совсем недавно на собственном лице в отражениях окон домов, мимо которых пробегала по пути к морю. И она кивнула снова. Так же уверенно, как и в первый раз. Вероятно, такого же по степени уверенности ответа от неё с утра ждали в церкви, но в тот раз её ответ не ощущался так важно и значимо, как сейчас. На дне глаз этой странной и загадочной девушки читалось что-то такое, чего Нэнси не встречала ни в одном взгляде до сего дня. И это нечто завораживало настолько, что сказать «нет» было просто невозможно. Да и не сильно хотелось, если честно. Робин, завидев эту потустороннюю уверенность во всём внешнем виде девушки, сбежавшей со свадьбы, кивнула ей в ответ. Она, как и сама Нэнси, очевидно, не догадывалась о том, что сейчас они заключили клятву гораздо масштабнее и важнее, чем свадебная, но зато чётко понимала, что от правдивости обещания её новой знакомой зависит собственная жизнь Робин. Но, в глубине души веря, что может всецело ей доверять, она, опираясь о берег, приподнялась из воды. Возвышаясь над сушей и будучи теперь на одном уровне с лицом Нэнси, Робин замерла, задумавшись. Очевидно, её нисколько не смущал собственный внешний вид обнажённого торса, в то время как Нэнси, борясь с собой и нервно сглатывая, старалась не опускать взгляд ниже дозволенного. И когда же Робин наконец решилась оказаться на берегу полностью, взгляд девушки всё же дрогнул и пополз плавно вниз. Сначала бесстыдно скользя по влажным от не успевшей испариться воды ключицам, быстро пробегаясь по груди, от чего Нэнси предательски покраснела, и переходя к напряжённому животу. А ниже… принцесса готовилась увидеть наготу похлеще той, с которой встретилась только что, но к своему изумлению и,от части, даже ужасу увидела кое-что иное. Вместо ног у Робин был натуральный рыбий хвост, только большой и длинный. Зеленовато-голубой, он красиво переливался на свету солнца золотом и перламутром, посвёркивая как каплями воды, так и отдельными, особенно искристыми чешуйками. И если бы не хтоническая и нечеловеческая природа представшего перед Нэнси зрелища, она бы даже рискнула прикоснуться к этой красоте, но сейчас она лишь почувствовала головокружение и лёгкую тошноту. Ощущая, как земля уходит из-под ног от осознания того, что этот заманчивый блеск кажется ей знакомым, Нэнси потеряла равновесие и завалилась на спину. Видя однозначную реакцию девушки на своё полное появления, Робин испуганно округлила глаза и поспешила вернуться в воду, рывком запрыгивая в накатившую волну. И не успела Нэнси опомниться, как её уже и след простыл. Лишь уже неоднократно увиденное сияние расползалось по воде крупными искрами. Когда до принцессы дошло что только что произошло, на берегу она уже пребывала в одиночестве. Подскакивая на ноги и оглядываясь в поисках светлой копны волос, Нэнси с разочарованием поняла, что выдав свой испуг, вновь упустила из виду настоящую, в чём уже не могло быть никаких сомнений, русалку. И она была ровно такой, какой их описывали в пресловутых сказках – любопытной, доверчивой и до ужаса пугливой. И она была на расстоянии вытянутой руки от незадачливой принцессы, ещё чуть-чуть и она могла коснуться разноцветного хвоста… но по её вине всё исчезло, не успев толком начаться. Девушке только удалось узнать имя загадочного существа, как оно тут же покинуло её. Оно и не удивительно. Не зря Робин так настойчиво вытягивала из Нэнси клятву о том, что та никому не расскажет об увиденном. Ведь кому, как не самой русалке знать то, как с ними поступают алчные моряки. Скольких её сородичей они уже отправили под окровавленный тесак за какой-то проклятый мешок с деньгами. Сколько ей подобных теперь красуется на поверхности чьих-нибудь сумок или обивок безвкусных сидений в каретах. От количества, пришедшего на ум, замутило не на шутку. Устало выдыхая и опускаясь обратно на камень, девушка зарылась руками в волосы. Кровь на ладонях и коленях уже давно застыла, да и наплевать было на эти ничего не значащие ссадины. Внутри поселилось гнетущее чувство от осознания того, что от неё отвернулась даже добродушная русалка. А ведь всего лишь на всего надо было держать себя в руках. И тогда бы Робин осталась. И Нэнси не пришлось вновь один на один сталкиваться с окружающей её действительностью, в которой по городу рыщут кровожадные ищейки, желая найти оплошавшую невесту. С другой стороны это даже хорошо, что Робин сбежала. Ведь Нэнси здесь обязательно найдут. Когда они прочешут весь город, они непременно выйдут на берег моря. А если бы Робин осталась, им в руки перепала бы ещё и очередная невинная русалка. И всё это по вине непутёвой Нэнси. Ощущая, как колючие кружева и сатины проклятого свадебного платья начинают жечь и зудеть на коже, девушка с остервенением сжала собственное предплечье. Снова стало безвыходно страшно и одиноко. Принцесса поняла, что не такая уж она и сильная, умная и независимая. Что она ещё слишком юна и наивна. Что она не знает, куда податься и что делать. И что сейчас даже помощь Робин была бы для неё на вес золота, но и та её покинула. Поэтому единственным выходом для неё оставалось сдаться и вернуться в город, но что её ждало в нём даже страшно представить. Плеск волн снова исказился посторонними звуками. С надеждой вскидывая голову на шум, Нэнси увидела, как из-за валуна в воде на неё смотрят зеленоватые глаза Робин. Обрадовавшись, но стараясь сохранять маску холодного безразличия на лице, девушка поднялась на ноги. — Ты ещё здесь? — в тихом вопросе русалки тоже слышалась робкая надежда. Нэнси кивнула, пряча покрасневшие глаза. Робин снова аккуратно приблизилась к берегу. — Значит, ты не боишься меня? — Странно, что ты не боишься меня, — печально усмехнулась принцесса. Очередной порыв ветра всколыхнул остатки некогда пышной юбки. Стыдливо поправляя её руками, Нэнси заметила нерешительную улыбку на лице Робин. Её появление заставило улыбнуться и неудачливую невесту. — Я не боюсь людей. Мне часто говорят, что я зря так вам доверяю, но мне никогда не попадались плохие. Наверное, мне просто везёт, но я предпочту и дальше думать, что на самом деле большинство из вас хорошие. Во всяком случае,ты точно добрая, — улыбка Робин стала шире, но лишь на мгновение, прежде чем с лица русалки её сместило стыдливое смущение. — Прости, я слишком много говорю. Я просто до сих пор волнуюсь. Это само собой происходит, когда я нервничаю, знаешь, как будто бы слова не поспевают за ртом. Вернее, наоборот. Боже мой, прости пожалуйста. Она сложила руки в молящем жесте, а Нэнси звонко рассмеялась. Впервые, наверное, за столь долгое время. Удивительно, но в компании русалки ей гораздо спокойнее и приятнее, чем в окружении людском. А ведь люди насочиняли о них кучу кровавых небылиц, заставив красочным слогом поверить в них и саму Нэнси. Люди всегда пытаются обелить своё чёрное имя в глазах друг друга, выставляя весь мир вокруг в нелицеприятном свете. И зря она им верила. И не хотелось больше вспоминать убогие шутки Стива, чтобы не портить себе и без того практически никакое настроение. — Всё в порядке, — отмахнулась Нэнси, садясь на песок и опуская уставшие ноги в прохладную воду. — В любом случае твоя болтовня даже успокаивает. Я не против того, чтобы ты говорила всё, что думаешь. Робин удивлённо захлопала глазами. — Что, правда? Тебя она не раздражает? — ответом ей послужил усталый, но решительный кивок. — Ого! Даже моих сородичей это злит. Знаешь, а ты мне нравишься. Русалка, очевидно, стала чувствовать себя увереннее, поэтому начала позволять себе раскрепощаться. Она снова оказалась наполовину на суше, оставляя в воде свою рыбью половину, в то время как человеческая расположилась на тёплом песке. Опираясь на локти, Робин закинула голову назад и наслаждалась мягкими лучами солнца, пока Нэнси старалась лишний раз не смотреть на неё, пряча смущение за растрепавшимися волосами. Но взгляд предательски из раза в раз возвращался к переливчатой чешуе. И теперь уже гораздо спокойнее глядя на длинный хвост, которым русалка размеренно помахивала, Нэнси вспомнила о совсем уж абсурдных сказках, в которых сирены умели полностью обращаться в людей и выходить на сушу. Даже в детстве ей это казалось бредом, но кто, тем более в сложившихся обстоятельствах, осудит её за попытку? Точно не странноватая Робин. — А ты, ну, не умеешь превращаться в человека полностью? — робко нарушила тишину принцесса. — Чего? — непонимающе вскинула бровь Робин, прерываясь от своего незамысловатого занятия. Нэнси указала на её хвост. — А, так ты об этом, — усмехнулась она спустя секунду, соображая, чего от неё хотят. — Нет, никто из нас так не умеет. Во всяком случае, я никогда не слышала об этом ни от кого. Может, кто-то и может, но точно не я. Нэнси грустно ухмыльнулась, отводя взгляд от собеседницы и устремляя его вдаль. На горизонте играли дельфины, беспорядочно выпрыгивая друг за другом из воды, в небе парили чайки, а шум мягкого прибоя заглушал мысли. Хотя стук беспокойного сердца ему точно не затмить. Робин нахмурилась, замечая явное беспокойство в чертах лица своей новой подруги. Имея скудный опыт общения с людьми, она уже успела счесть принцессу за свою подругу, но что-то подсказывало русалке, что та не была бы против подобного ярлыка. Всё лучше, чем тот, который на неё успело навесить обманутое общество и тот, которым Нэнси чуть не окрестила саму себя. И его отголоски продолжали преследовать девушку. И даже ласковые волны не усмиряли страх в груди принцессы. — Наверное, тебе сейчас не безопасно находиться тут, — предположила Робин. — В этом ты сейчас похожа на меня. Нэнси вопросительно покосилась на неё. — Ну, твой побег и всё такое. Звучит жутко и, скорее всего, опасно. Тебе стоит спрятаться где-то. — На морское дно я с тобой спуститься не смогу, — фыркнула Нэнси. — А я и не про море, — оживилась русалка, садясь в полный рост рядом со смутившейся девушкой. — Я могу проводить тебя до тех, кто сможет тебе помочь. Это единственные, ну, кроме тебя теперь, люди, которым я могу спокойно доверять. Я давно знаю эту семью. Вообще, история нашего знакомства очень забавная – сыновья той славной женщины как-то по ошибке выловили меня, но тут же отпустили, потому что я заняла всю сеть. А им нужна была только рыба. И когда я начала их расспрашивать, они сказали, что им нет дела до моей чешуи. Представляешь? Вот с тех пор мы и дружим. Быстро возвращаясь в воду и отплывая на некоторое расстояние от берега, активная Робин махнула Нэнси рукой, призывая идти вслед за ней и не оставляя времени на раздумья. — Пойдём, они правда-правда хорошие! Они никому не сказали про меня, значит и про тебя не расскажут, — видя замешательство на лице принцессы, пояснила русалка. — Тут идти прилично, но, если нам повезёт, ещё по дороге мы встретим её дочь. Она любит собирать ракушки на побережье! Робин нырнула и, превращаясь в расплывчатое пятно под водой, устремилась вперёд. Не успев опомниться, Нэнси поспешила последовать за ней, чувствуя затылком, как в одиночестве ей становится особенно неуютно.   Нэнси еле-еле поспевала за темпом шустрой и проворной в своей родной стихии русалкой. Её и без того тормозил песок, в котором постоянно увязали ноги и светившее в глаза солнце, склонявшееся к горизонту, но всё ещё такое же яркое. Девушке, в сущности, было уже всё равно на эти неудобства, но и игнорировать их полностью непривыкший к подобному человек не мог. Вот и она то и дело щурилась и старалась укрыть лицо, попутно оглядываясь на воду и взглядом ища знакомое, быстро ускользавшее вперёд пятно. Идти от места их встречи правда пришлось долго. На жаре дорога казалась и вовсе бесконечной, но в какой-то момент Нэнси справа от себя снова услышала знакомый всплеск, а когда посмотрела на воду, то вновь увидела Робин у самого берега. Она радостно кому-то махала и, недоверчиво сжимаясь в комок, девушка проследовала за её взглядом. Неподалёку от них виднелась невысокая фигурка в цветном платье. Вероятно, с ней так активно здоровалась русалка и о ней ранее предупреждала Нэнси. Фигурка сначала помахивала рукой в ответ, а затем, когда Робин вновь метнулась вперёд, двинулась им на встречу. Когда они поравнялись, первое, на что упал взгляд Нэнси, была приличная горстка разномастных ракушек, которую подошедшая держала в переднике. Она никогда до сего дня не видела столько видов раковин, стольких форм и размеров. В основном, в кругах высшего общества принято было украшать интерьер, помимо русаличей чешуи, только большими и колючими раковинами, которые ставились на специальные подставки. А здесь, в этой пригоршне, покоилось не меньше десятка разных вариаций форм, размеров и цветов. Не удивительно, что тепличная принцесса зависла, глядя на эту простую роскошь, игнорируя поначалу обладательницу нехитрых сокровищ. Но, когда девушка опомнилась, ей стало жутко неловко, и она поспешила исправить ситуацию, рывком поднимая голову и встречаясь с озадаченными глазами напротив. — Это Нэнси, — представила её девушке с ракушками подоспевшая Робин. Нэнси учтиво склонилась в подобие реверанса, неловко улыбаясь. — Джейн, — перехватывая передник одной рукой, протянула решительно девушка вторую Нэнси. Лицо её при этом продолжало быть заинтересовано-сосредоточенным, что даже немного настораживало. Принцесса аккуратно пожала руку Джейн в ответ, ощущая тепло её шершавых от песка и труда рук, шедшего на контрасте с недавним прохладным прикосновением Робин. — Что с тобой случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Джейн, быстро осматривая девушку сверху вниз. — Ничего особенного, всё хорошо, — посмеиваясь, отмахнулась Нэнси, замечая, как на ладони новой знакомой остался красноватый след от её собственной испачканной руки. Стыдливо поджав губы, она поспешила протереть остатки крови о тугой корсет, на такой жаре бывший совсем некстати. — Ей через многое пришлось сегодня пройти, — вклинилась опечаленно Робин, привлекая тем самым внимание сосредоточенной Джейн к себе. — И ей некуда идти. Поэтому я хотела отвести её к вам, но раз уж мы наткнулись на тебя так удачно, то я передаю Нэнс тебе в руки. Джейн снова смерила принцессу взглядом, и на этот раз выражение её лица было более снисходительным и понимающим. — Она хороший человек. Просто ей нужна помощь. С этими словами Робин погрузилась под воду и, махнув хвостом напоследок, покинула озадаченных девушек. Поняв, что русалка снова оставила её, Нэнси метнулась к краю берега и, рискуя споткнуться и свалиться в воду, нависла над ней, высматривая в её волнах знакомые переливы чешуи. Но Робин в ней будто бы растворилась. И поняв это, девушка разочарованно выдохнула, ощущая руку Джейн на своём плече. — Она вернётся, — поспешила успокоить Нэнси она, замечая тоску в её глазах. — Каждый вечер возвращается. Потянув принцессу за край рукава, девушка тем самым призвала её идти за собой. И, поверив её словам, Нэнсипокорно последовала за ней.   Остаток пути до покосившейся хижины прошёл в тишине. Джейн явно была не самым общительным человеком на свете, но держалась она уверено, а следить за её струящейсяна ветру клетчатой юбкой было даже приятно. Орнамент этот не походил на обычные наряды горожанок и деревенских девушек. Он был каким-то особенным, исключительным. Тем, что у Нэнси на веки будет ассоциироваться с дребезжанием ракушек в пыльном переднике. Ветхий дом располагался в самой дальней части побережья,и находился чуть ли не в расщелине нависавшей над ним скалы. Когда девушки добрались до него, солнце уже практически коснулось горизонта, поэтому в опускавшемся медленно сумраке храмина эта казалась ещё более грозной и шаткой. В этой части берега было тихо, шумел лишь спокойный прибой, и даже горластые и неугомонные чайки над головой затихли. Джейн, с уверенностью, свойственной первопроходцам, не оборачиваясь, вела Нэнси к дому, а та в свою очередь робко оглядывалась по сторонам, пытаясь изучить местность, на которой, собственно, ничего кроме дома, лодки, оставленной у берега и развешенной рыболовной сети и не было. — Будь спокойна, — нарушила затянувшееся молчание Джейн, сваливая все свои находки на лавке у дома, которую Нэнси заметила только, когда подошла поближе. — Что бы там ни было – здесь ты в безопасности. Поверь мне. Принцесса не успела даже кивнуть ей в знак благодарности, потому что дверь старого дома со скрипом распахнулась и на пороге возникла взъерошенная женщина. Повисая на двери, она с ужасом с ног до головы оглядывала от испуга и общего напряжения вытянувшуюся по струнке Нэнси.Затем, придя в себя, она подлетела к девушке: — Боже мой, дорогая, ты в порядке? — она положила свои руки на плечи принцессы, продолжая с печалью осматривать её. — Что случилось с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? Засыпая девушку вопросами, она не заметила, как к ним вновь приблизилась Джейн. Только сейчас Нэнси заметила, насколько они обе были похожи друг на друга. Вероятно, перед ней сейчас как раз стояла та самая «добрая женщина», о которой упоминала Робин. А Джейн, соответственно, её дочь. Занятно. — Это Нэнси, — последовав ранее примеру русалки, вклинилась она. Женщина поменялась в лице, сменив его выражение с обеспокоенного на приветливо-нервное, вспомнив, видимо, о том, что не представилась сама. — Нэнси… приятно познакомиться, я – Джойс, — она погладила Нэнси по плечу, неловко поджимая губы, будто бы в том, что произошло с девушкой, виновата была она. Затем, вновь опомнившись, она махнула рукой в сторону непрезентабельных хором: — Проходи в дом. Отнекиваться девушка не планировала, поэтому лишь тихо кивнула в ответ на своеобразное приглашение.   — Не обращай внимания на беспорядок, — с порога запречетала Джойс, — сейчас здесь, считай, ещё прибрано. Отпихивая от себя откуда-то взявшуюся лохматую и очень дружелюбную собаку, женщина проскользнула в подобие кухни, скрываясь за тусклой занавеской и оставляя Нэнси стоять посередине нечто, напоминавшего гостиную и обеденную одновременно. Пёс, быстро поняв, что сейчас тут не до него, спокойно удалился, напоследок обнюхав оцепеневшую девушку и оставив пару мазков шершавым и тёплым языком на её руке. — Садись, — аккуратно положила свои руки на плечи Нэнси подоспевшая Джейн, усаживая её на стоявший рядом стул. Тихо опускаясь на него, она встретилась с приветливым взглядом девушки, которая последовала вслед за матерью. И только когда та тоже скрылась из виду, Нэнси смогла немного расслабиться как, в первую очередь, морально, так и наконец-то физически. Ощущая, как измотанное после дикого дня тело начинает непроизвольно обмякать, девушка постаралась собраться и продержаться ещё немного. Конечно, такие неожиданные гостеприимность и забота были ей очень приятны, но в то же время она не могла не чувствовать неловкость. Семья, к которой её направила простодушная Робин, явно не жила богато и дай Бог сводила концы с концами. И присутствие в этом рассохшемся доме, дерево которого пропиталось солью, ещё одного, явно лишнего, человека не пойдёт им на пользу. С другой стороны, хозяева как будто бы и не были против совсем. Так может, ей стоит довериться им и не обременять себя лишними беспокойствами? — Ты, наверное, голодная? — Джойс внезапно снова материализовалась около Нэнси, чем вырвала её из потока собственных мыслей и немного даже напугала. — Ой, прости. Вот, держи. Немного, но чтобы насытиться хватит. — Э-э, а… а вы? — Нэнси смотрела на миску с супом так, словно перед ней стояла не одна порция, а годовой запас. И с её точки зрения именно так и было. Садясь напротив неё, женщина фыркнула и отмахнулась: — Тебе не стоит за нас переживать, ради Бога. Ешь, пожалуйста, и будь спокойна, — улыбнулась мягко хозяйка, протягивая девушке ложку из дерева, на которую она тоже смотрела как на заморскую диковину. Джейн села на очередную скамью неподалёку, нервно протирая руки передником. Над её головой Нэнси заметила полку, уставленную всё теми же ракушками. Эта забавнаякартина даже заставила девушку улыбнуться. — Так ты Нэнси, правильно? — поёрзав на стуле, переспросила Джойс, и когда получила положительный кивок в качестве ответа, продолжила: — Хорошо, да, э-э… расскажешь, что с тобой произошло? Конечно, если ты не против и готова об этом говорить. Просто ты выглядишь ужасно потрёпано, и я надеюсь, что всё не так плохо, как я успела себе нафантазировать. Девушка смущённо отвела взгляд. За сегодняшний день ей было не впервой рассказывать кому-то о себе, но рассказывать всё это Джойс и Джейн ощущалось по-другому. Нэнси не чувствовала, что они осудят её, но ощущала жгучий стыд за себя саму. Как будто бы побег со свадьбы сделает её в их глазах сродни убийце. — Я… я сбежала из дома, — решила издалека начать она, но подумала, что по её одежде, вернее тому, что от неё осталось, они итак обо всём догадаются, поэтому добавила: — И со своей свадьбы. Глаза её обеих собеседниц округлились. Джойс прикрыла рот рукой. — Боже ты мой, — прошептала она, аккуратно кладя свою руку поверх руки Нэнси. — Значит, глаза мне не врут. Знаешь, я ведь тебя узнала. Ты прости мне моё поведение, я не ожидала увидеть тебя у себя на пороге в таком виде. И я испугалась. — Да, я могу догадаться, — печально усмехнулась девушка, косясь на руку женщины, которая грела сильнее, чем любое прикосновение её собственной матери за целую жизнь. — Узнала? — переспросила у матери Джейн. Она явно была не в курсе того, кто сидит перед ней, и Нэнси это отчасти радовало. А с другой стороны удивляло. Неужели кто-то в их городе ни разу не видел лица королевской дочери хотя бы на портретах? — Да, дорогая, сегодня мы имеем честь потчевать саму принцессу, — улыбнулась ей Джойс, затем вновь переводя взгляд на гостью. Нэнси заметно смутилась, а выражение лица Джейн сделалось ещё изумлённее. Внезапно подскочив с места, она рванулась вверх по лестнице, ни слова не сказав. Девушке стало не по себе. — Не переживай. Она не много знает о жизни за пределами побережья, с тобой она тоже не знакома, — поспешила предупредить её Джойс, видя неоднозначную реакцию на лице собеседницы. Девушка понимающе кивнула, стараясь не отвлекаться от еды так часто, чтобы та не успела остыть. Она и сама не много знала о внешнем мире до своего побега. Джойс же продолжала свои встревоженные расспросы: — Скажи, а как же так получилось? В глазах её продолжало читаться беспокойство. Она искренне переживала за судьбу Нэнси, пускай и говорила с ней впервые. Вела себя так, будто бы на самом деле они уже сто лет знакомы и та просто зашла в гости к старым друзьям, чтобы проведать их спустя пару лет. Такая открытость не могла не смущать, но принцесса старалась поскорее привыкнуть к подобному и оставить все свои стереотипы о жизни в прошлом, из которого по собственной воле сбежала сегодня. — Ну, я, если честно, не знаю. До сих пор не могу понять, почему так поступила. Мне моя свадьба до последнего казалась лишней и уже стоя у алтаря я начала понимать, что, возможно, выхожу замуж лишь матери назло. А это неправильно. Явно не о подобном я мечтала, будучи маленькой. Поэтому я сбежала. Сбежала прямо из церкви. Она замолчала, сминая рукой край плошки. Чувствуя напряжение её руки под своей, Джойс сжала пальцы девушки сильнее, стараясь унять её дрожь. — А потом бежала к морю через весь город, — продолжала Нэнси. — Спускаться в свадебном платье с каменистогосклона не самое продуктивное занятие, поэтому на мне всё, что от него осталось. Извините меня за мой внешний вид… это немного не в моём стиле. — За что ты извиняешься? — наклонилась ближе Джойс, заглядывая принцессе в глаза. — Всё хорошо. Здесь тебя никто не осудит. Да и было бы за что. Она улыбнулась краешком губ. Нэнси улыбнулась ей в ответ. — Я… я встретила кое-кого этим днём. И это именно она направила меня к вам. Я бы не пришла сюда сама, если бы… — О, кажется, я знаю, о ком ты говоришь, — загадочно усмехнулась хозяйка, эмоционально перебивая гостью. — Мы Робин знаем давно. Думаю, она поделилась с тобой этой историей, для рыбы она слишком болтливая. Робин не без странностей, но в принципе она даже бывает полезной.Например, сегодня. Правильно она поступила, что привела тебя к нам. Не бойся, здесь ты будешь в безопасности. Уверена, конечно, что без тебя там весь город на уши встал, но не переживай впредь об этом, больше это не твоя забота. Я прослежу за ситуацией сама, дети помогут мне. И когда всё утихнет, мы обязательно дадим тебе знать. Пребывая в неимоверной уверенности от собственных слов, Джойс улыбнулась ещё шире и, погладив напоследок Нэнси по руки, будто бы этим жестом заверяя её в правоте своих слов, встала из-за стола. Проводив женщину с благодарной улыбкой до занавески, девушка снова принялась за еду, которой в ходе их беседы осталось совсем мало. — Мои сыновья, кстати, сейчас в городе, — продолжала хозяйка, возвращаясь к столу с новой плошкой, в которой покоился хлеб. Видимо, она заметила, что беглая принцесса с большим аппетитом налегла на нехитрые яства, поэтому поспешила принести ей что-нибудь ещё. Меняя миски, она снова скрылась за занавеской, унося с собой использованную посуду. А когда вернулась вновь, кинула встревоженный взгляд в окно. — Уже темнеет. Скоро они будут дома. Не пугайся их, ладно? Я понимаю, что сейчас для тебя мы все здесь можем казаться врагами, но нам ты правда можешь доверять. Как и Робин, пускай она и не человек вовсе. Поверь, мы и сами пользуемся дурной славой у горожан. Думаешь, почему мы поселились тут, на самом краю земли? Джойс шутливо усмехнулась, садясь напротив озадаченной Нэнси, в то время как она сама замерла с куском хлеба в руке, обдумывая сказанное хозяйкой. — Так, и почему же? — заинтересовавшись, осмелилась спросить она. — Честно, я так до сих пор и не поняла. Просто в какой-то момент всем вдруг пришло в голову, что раз я живу тихо и обособленно – то я обязательно ведьма. Это давно было, ты, наверное, ровесница моего старшего сына, значит, в то время была ещё совсем маленькой. И вот, уже собирались костры жечь, а я возьми, да и сбеги. С тех пор так и живу здесь, а в городе все думают, что я со страху утопилась в море. Ну, их право, мне же легче. Дети иногда после походов в город рассказывали мне поначалу, что, мол, меня в нём стали кликать Морской Ведьмой. Что ж, я не против. Женщина вновь рассмеялась смущённо, а Нэнси так и продолжала сидеть в одной позе, с жадностью заядлого писателя слушая рассказ Джойс о своём прошлом. Надо же, как выходит забавно. У них даже судьбы сложились похожим образом. Вероятно, этот город не создан для тех, кто умеет здраво мыслить. Ну и пускай так. Зато теперь жизнь вывела Нэнси к тем, кто действительно её понимает и у кого можно обрести покой, пусть и ненадолго. Девушка не планировала оставаться тут навсегда, ведь ей всё ещё было неловко даже после сметённого подчистую обеда. Нэнси планировала провести здесь лишь первое время, а дальше, как придумает что-нибудь, покинуть приветливую семью. В конце концов, даже если находишь родственные души, рано или поздно придётся расстаться и с ними. Не вечно же жить бок обок, даже будучи теми, с кем судьба обошлась одинаково жестоко. И пока она тихо размышляла об этом, за окном вновь послышался шелест песка. Он медленно расползался под чьими-то шагами, приближая неизвестных к дому. Нэнси снова заметно напряглась, а Джойс, сидевшая лицом ко входной двери, подорвалась и ломанулась к ней. — Всё хорошо, это мальчики вернулись! — отворяя, поспешила заверить она девушку. А Нэнси тем временем приготовилась увидеть на пороге двух амбалов. По её скромным познаниям, сводящимся по сути всё к тем же устоявшимся в обществе стереотипам, все рыбаки должны быть громадными детинами, одна лишь ладонь которых могла полностью накрыть лицо субтильной принцессы. А ещё они обязательно должны быть крайне суровыми и заносчивыми. И в принципе, эта черта, по мнению девушки, была свойственна всем мужчинам в той или иной степени. Но каково же было её удивление, когда в дверном проёме возникли озадаченные лица двух молодых людей, чью кожу ещё даже щетина не тронула. Тот из них двоих, что был выше, вероятно, приходился Джойс старшим сыном. И то он был не намного выше неё самой. И от увиденного Нэнси даже сделалось немного забавно, в основном из-за своей собственной наивности и запуганности. Но лишь немного. И ненадолго. Под пристальными взглядами вошедших ей стало ещё больше не по себе. Только-только хозяйка смогла более-менее успокоить принцессу, как на пороге появляются её сыновья и смотрят на девушку так, будто она их последний хлеб доедает. С другой стороны, оно было и понятно. Оба ещё подростки, старший сын и правда, скорее всего, был ровесником самой Нэнси. Ей было близко их мнение о ней, но она всё равно не разделяла его в данную минуту. Ну и что, что она, незнакомка в не самом лучшем виде, сидит за их обеденным столом, по-хозяйски держа в руках ломоть хлеба? Она здесь не по своей воле, пусть будут поснисходительнее. Но молодые люди не собирались проявлять терпение. Особенно старший сын. Уже будучи готовым открыть рот и что-то возразить, он был тут же перебит матерью: — Мальчики, сегодня у нас необычная гостья, но прошу вас отнестись к ней с пониманием. Нэнси, — обратилась она к съёжившейся за столом девушке, указывая на неё рукой, а затем переводя её в сторону парней, — это Джонатан и Уилл. Не обращай внимания на их кислые лица, они скоро к тебе привыкнут. А вас я должна предупредить, что у неё сегодня был тяжёлый день. Последнюю фразу она сказала, обращаясь к своим детям, намекая им видимо на то, что с Нэнси стоит быть повежливее. Но что-то подсказывало принцессе, что вежливее быть они не собираются. В частности Джонатан, по-видимому, старший из братьев. — Да, мама, я знаю, кто она, — скидывая с плеча какие-то баулы, подался вперёд парень. Вид у него был совсем недобрый. — Королевская беглянка. Из-за неё весь город на ушах стоит, у нас даже продать ничего почти не получилось. Он не рисковал подходить близко, хотя, казалось бы, из всех них бояться следует только Нэнси. Джонатан лишь смотрел с укоризною, всем своим видом стараясь показать, как сильно он осуждает итак во всех грехах виноватую девушку. — Джонатан, не надо… — подал тихий голос из-за спины брата Уилл. Он, походя на свою сестру, был, вероятно, неразговорчивым. Да к тому же ещё и застенчивым, потому как не позволял себе продвигаться вглубь дома. Хотя, может быть, сейчас в нём говорил страх перед сокрытием в доме бежавшей невесты. — Да, успокойся, — осадила пыл сына помрачневшая Джойс, похлопав его по плечу. — Не продали сегодня – не беда. Мы и сами съедим, тем более что теперь нам есть кому помогать. Она снова улыбнулась Нэнси, стараясь тем самым вернуть ей утраченное чувство спокойствия. Парень же, будучи раздражён до предела, лишь надменно фыркнул и, не говоря больше ни слова, поднялся по лестнице, на которой разминулся с возвращавшейся Джейн. Его злоба даже не дала ему нормально поприветствовать сестру после целого дня отсутствия, на что та лишь странно покосилась на него и пожала плечами. Уилл же, завидев сестру, стал чувствовать себя смелее. Притворив дверь в дом и, следуя примеру брата, оставляя у порога огромные корзины, он рискнул пройти к занавеске, за которой скрылся, походя на не самого дружелюбного одичавшего кота. Вероятно, за тонкой тканью он пробудет до тех пор, пока Нэнси не покинет помещение. — Извини их за такой приём, — расходясь с сыном, сказала вновь подоспевшая Джойс. — Ты и правда наделала шуму в городе. Но всё нормально, тебя никто не прогоняет. С ними я поговорю, и мы всё уладим. Женщина снова бросила взгляд в окно, на этот раз встречаясь с густой южной темнотой по ту сторону. — Тебе следует пойти отдохнуть, — подытожила она. — И привести себя наконец в порядок. Сегодня был трудный день. Пространно кивая, Нэнси встала из-за стола и, замечая, как её к себе подзывает Джейн, проследовала за ней наверх.   Комната Джейн, а, по всей видимости, это была именно она, располагалась в самом дальнем конце коридора на втором этаже. Чтобы в неё попасть, необходимо было преодолеть ещё две двери, отгораживавшие, вероятно, комнаты её братьев, мимо которых после перепалки внизу Нэнси было идти немного жутковато, но спокойная уверенность Джейн её подбадривала. Когда хлипкое дерево затворилось за девушкой, она смогла окинуть взглядом коморку, в которую её привела Джейн. Судя по её виду, комната эта не предполагалась изначально как жилая, слишком уж маленькая площадь у неё. Даже потолок и тот шёл под откос, но скорее всего, так было во всех комнатах наверху. Простая особенность планировки дома. Джейн, как только оказалась в стенах своего угла, первым делом метнулась к платьевому шкафу, на дверце которого висело что-то светлое. — Вот, — протянула она вещь Нэнси. — Это одно из моих платьев. Я немного подшила его для тебя. Девушка осторожно приняла чистую одежду из умелых рук. С опаской, боясь испачкать, разворачивая и оглядывая платье, она убедилась в том, что у Джейн был отменный вкус. Эта вещь была полностью в её духе – простая, но с занятным орнаментом в виде разноцветных пастельных полосок. — Ты… ты сделала это сейчас? — с тихим восхищением спросила Нэнси. Джейн застенчиво кивнула. — Оно единственное достаточно подходящее, но тебе было бы немного великовато. Если оно тебе не нравится, я могу… — Нет! Нет, оно очень красивое, — поспешила переубедить её принцесса. — Спасибо большое. Джейн расплылась в яркой улыбке в ответ. Её маленький подарок произвёл впечатление на саму принцессу (пускай уже и бывшую). Для неё это явно самое значимое событие в жизни. Снова отвлекаясь от присутствия Нэнси в комнате, девушка подошла к своему рабочему месту, и как ни в чём не бывало села за стол, взяв в руки какой-то недоделанный элемент одежды. Нэнси же осталась стоять у двери, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ей уже давно хотелось бы смыть с себя накопившуюся за день грязь и снять с себя это ужасное удушающее платье, но уходить сейчас вот так вот из комнаты Джейн было как-то неловко. В то же время на неё здесь больше не обращают внимания, поэтому, очевидно, что нужно уйти. Но Джейн, словно прочитав мысли принцессы, поспешила развеять её сомнения: — Не обращай внимания на Джонатана, — поворачиваясь лицом к гостье, сказала она. — Он кажется грубым, но на самом деле он хороший. Просто ему нужно к тебе привыкнуть. Он так со всеми незнакомцами разговаривает. Ко мне он тоже так относился. — К тебе тоже? — переспросила Нэнси, подходя чуть ближе. — Ну да… — пожала плечами опечаленно Джейн, уводя глаза. — Это долгая история. Принцесса неловко поджала губы. Очевидно, за фразой «долгая история» таится то, о чём её новая знакомая пока не готова рассказывать. Возможно, что-то похожее на ситуацию самой Нэнси, а может быть и что-то гораздо хуже. И, пожалуй, девушке не стоило пытаться уточнить. Джейн же тем временем снова пришла в себя. — Мама, скорее всего, предложит тебе спать внизу. Но ты можешь приходить сюда в любое время. На первом этаже часто кто-то есть, в том числе Джонатан, поэтому тебе не следует, я думаю, там бывать. Хотя бы пока вы не помиритесь. В её глубоком взгляде промелькнул добрый, немного наивный огонёк. Девушка говорила всё это от чистого сердца и Нэнси была искренне благодарна ей за такие слова. Даже не смотря на то, что её брат не внушал никакого доверия. — Спасибо тебе ещё раз, — учтиво поклонилась ей Нэнси по привычке. — Ты очень добра ко мне. Вы все очень добры ко мне, это даже странно. Ну, кроме твоего брата. Он как раз таки ведёт себя как положено в данной ситуации. Девушки тихо рассмеялись. Да, сейчас это начало казаться забавным, хотя ещё совсем недавно Нэнси хотелось под землю провалиться. Джейн снова задумалась, загадочно глядя на собеседницу. Она, по правде сказать, уже собиралась уходить, но этот заворожённый взгляд её останавливал. Поэтому она приподняла брови, замирая у двери в немом вопросе. — Ты красивая, — смущённо прошептала Джейн практически одними губами, не прекращая смотреть на Нэнси с восхищением маленького ребёнка. Надо же, и она говорит это незадавшейся невесте в изодранном и посеревшем от пыли свадебном платье. Вероятно, девушка, сидящая сейчас перед принцессой, и правда самый чистый душой и сердцем человек, которого Нэнси встречала за всю свою жизнь. Робко кивнув в знак благодарности, девушка всё же покинула коморку. Этот день с каждой минутой становился всё страннее, и она всё никак не могла понять нравится ей это или нет. Одно девушка знала точно – на ближайшее время у неё есть какая-никакая крыша над головой, и здесь ей вроде как даже рады, пускай и видят впервые в жизни. Ключевое слово «вроде как»… Идя по коридору в сторону лестницы, Нэнси услышала шумную возню внизу. Были слышны голоса Джойс и Джонатана, препиравшихся на повышенных тонах. Уже привычно напрягаясь непроизвольно всем телом, девушка аккуратно, стараясь не скрипеть старыми половицами, подошла к спуску и, вжимаясь в стену, прислушалась. — …говорю я тебе, ничем хорошим это не кончится! — А я говорю тебе быть тише! Чего ты так взбесился? Раньше что ли не помогали мы тем, кто оказывался в беде? Сколько подобных случаев было и всегда тебя всё устраивало. — Да, потому что всегда до этого мы помогали только морякам, о которых в городе знать никто не знал! А теперь мы приютили сбежавшую принцессу, по чьей дурости на нашу голову свалится куча проблем, если там пронюхают, что мы её у себя прячем! — Никто не узнает. Я лично об этом позабочусь. А твоя забота заключается только в том, чтобы вести себя как обычно и быть вежливым. Хотя бы постарайся! Кто-то вдарил кулаком по столу, а сразу после этого послышались грозные шаги, приближавшиеся к лестнице. Поняв, что Джонатану сейчас на глаза лучше не попадаться, Нэнси, запаниковав, не придумала ничего лучше, кроме как спрятаться за первой попавшейся дверью, про себя молясь, чтобы именно за ней не оказалась комната Джонатана. Ворвавшись в последний момент в ещё одно не самое просторное помещение, девушка рвано выдохнула, опираясь на дверную ручку. Желая осмотреть то место, в которое она попала, Нэнси обернулась и встретилась с испуганным взглядом Уилла, стоявшим в растерянности около своего стола. — Не подслушивай! — рявкнул за стеной Джонатан, отреагировав, видимо, на хлопок двери и посчитав, что это сделал его брат. В тупом молчании дождавшись, пока парень скроется у себя, Нэнси поспешила ретироваться, напоследок кинув опешившему Уиллу тихое «извини».   — Ох, а вот и ты, — расцвела уставшая Джойс, завидев знакомую фигуру на последней ступеньке. Стараясь скрыть гневное возбуждение, она подошла к Нэнси, замечая у неё в руках знакомую ткань. — Джейн дала тебе? — спросила женщина, указывая на измятое платье в руках девушки. Та робко кивнула. — Тебе оно подойдёт, — улыбнулась Джойс, кладя руку на её плечо. — Пойдём, тебе нужно смыть с себя всю эту грязь. Легонько подталкивая Нэнси к двери, она вывела её на улицу и повела за собой. Огибая дом, женщина привела девушку к ещё одному, совсем маленькому помещению, сложенному из таких же досок, как и основное строение за их спинами. Вероятно, это было что-то вроде ванной комнаты в местных реалиях. Джойс открыла дверь и пустила в сарайчик Нэнси вперёд себя. Оставляя лампадку на полу, она взяла лохань и вместе с ней снова ушла куда-то. Пока её не было, девушка с опаской осмотрела тёмное пространство на предмет пауков и тому подобного, но, не увидев ни одного, успокоилась. — Вот, — выдохнула по возвращению Джойс, ставя на пол лохань полную воды. — Когда закончишь – возвращайся в дом. Будь спокойна, тебя никто не потревожит. Своё платье оставь тут, я с ним сама разберусь. Заговорчески подмигнув напоследок, Джойс прикрыла за собой дверь и оставила Нэнси в тихом одиночестве. Сейчас оно уже не казалось таким враждебным и опасным, каким было несколько часов назад. Нэнси уже даже не было так одиноко-печально как прежде. Да, мысли о семье, оставшейся где-то там, далеко в замке, ещё не покинули её голову, отдаваясь скребущей тоской под рёбрами, но с другой стороны сейчас родные казались ей врагами номер один. В сущности, это они объявили охоту на неё, а вместе с ними наверняка и обделённый Стив. А здесь её приняли так тепло, как никогда и нигде не принимали. Да, тут был злобный Джонатан, но и он не казался таким опасным, каким был сейчас, скорее всего, её несостоявшийся муж. Здесь тихо и запах моря уже приелся и перестал казаться таким противным, ей вроде как рады и о ней заботятся, пускай это и ощущается довольно неловко. А ещё тут была она… непостоянно, правда, но она возвращается. Каждый вечер возвращается. Нэнси старалась переубедить себя в том, что будет ждать её визита, но в глубине души желание вновь увидеться с проворной и забавной русалкой в ней не утихало ни на секунду. Наконец, девушка смогла избавиться от до ужаса неудобной одежды, в которой умудрилась провести целый день. Как только тугой корсет высвободил из своих удушающих объятий её грудную клетку, а противные колющие ткани сползли с уставшей кожи, Нэнси облегчённо выдохнула, отшвыривая от себя остатки платья подальше. Окатив себя прохладной, и что самое удивительное пресной водой, она ощутила, как тело свежеет и преображается на глазах. Тонна тяготившего слоя грязи утекает вместе с прохладной влагой под доски, унося с собой и остатки тревог, задержавшихся вголове Нэнси.   Как Джейн и предполагала, Джойс оставила девушку спать внизу. Старый диван на контрасте с привычной кроватью в комнате Нэнси, конечно, ощущался как голое дерево, но после пережитых за день страстей ей было, в сущности, наплевать. Она провалилась в сон сразу, как только голова её коснулась подушки, а проснулась лишь тогда, когда луч солнца упал на её заспанные глаза. Нехотя раскрывая их и потягиваясь, девушка, за ночь забыв, где она находится, немного удивилась увиденному вокруг, но практически сразу память вернулась к ней и она успокоилась. Прислушавшись, Нэнси предположила, что проснулась слишком рано даже по рабочим меркам и все остальные ещё спят. Но скрип половиц наверху быстро её в этом переубедил. Приподнимаясь и выглядывая из-за спинки дивана, девушка увидела, как на первый этаж спустился помятый спросонья Джонатан. Ну конечно, день никак не мог начаться без его появления. Заметив, что девушка, к которой он, по всей видимости, и направлялся, проснулась самостоятельно, парень ехидно усмехнулся. — Поднимайся, — скомандовал он, встречаясь с помрачневшим лицом Нэнси. — Чтобы позавтракать – нужно этот самый завтрак поймать. И ты пойдёшь в море со мной. Уж простите, Ваше Высочество, но пролёживать бока я Вам тут не дам. Нарочито-вежливо, с издёвкой, завершил он свой красноречивый монолог, дав чётко понять, что не шутит. Он серьёзно призывает Нэнси отправиться с ним в море в качестве рыбака номер два. И это с учётом того, что девушка доселе на воду выходила только на палубе многомачтового корабля под строгим присмотром целой корабельной команды. А здесь будет только этот хмурый парень. И на километры вокруг ничего, кроме опасного моря. Оставалось надеяться на то, что их случайно найдёт Робин. — Ты, поди, и слова такого, как «удочка» не знаешь, — не прекращал острить Джонатан, натягивая на ноги высоченные сапоги. — Удивишься, наверное, но знаю, — обуваясь в выданные ей вчера хозяйкой ботинки, отрезала Нэнси. Состроив впечатлённую гримасу, парень покинул дом, не дожидаясь, пока девушка закончит со шнуровкой.   Платье, конечно, было не самой подходящей одеждой для выхода в море, но Нэнси о большем просить не смела. В конце концов, её прогулка по волнам с утра пораньше – это исключительная инициатива упрямого Джонатана, и вряд ли Джойс или Джейн рассчитывали на то, что это произойдёт. Но вот, гордая принцесса в прошлом, надрываясь, толкает тяжеленную лодку к воде на пару с прожжённым рыбаком в настоящем. В этом деле от неё проку, естественно, никакого не было, но она не добровольно вызывалась помогать ему. Очевидно, что на её месте должен быть более опытныйУилл, но добрый братец устроил ему сегодня выходной. А Нэнси беспрекословно выполняла все указания, заменяя его и не смея даже пискнуть из чувства собственного достоинства и гордости, никуда её не покинувшей даже после потери титула. Джонатан старался игнорировать всякое присутствие девушки рядом, даже с учётом того, что это именно он взял её с собой. Вероятно, она всё ещё раздражала его, особенно в купе со своей неумелостью, но парень расценивал присутствие Нэнси рядом строго как вспомогательную функцию. И она отлично чувствовала это, особенно тогда, когда Джонатан, не дожидаясь помощницы, запрыгнул в начинавшую отчаливать лодку, оставляя девушку стоять в солёной воде практически до колена и одёргивать юбку чужого платья, чтобы та не промокла так сильно.   Им наконец-то удалось выйти в море. За пару угрожающих метров от суши, на одной маленькой лодке, которая сейчас была просто щепкой, оно казалось бесконечным и, если не опасным, то просто жутким. Зато сегодня на нём был полный штиль. Правда, как только солнце поднимется достаточно высоко, здесь, скорее всего, настанет испепеляющая жара. Вдыхая прохладный утренний ветер полной грудью, девушка предавалась нахлынувшим воспоминаниям о том, как ещё не так давно, будучи принцессой, ходила по волнам под особым флагом имени её семейства. Кто бы тогда мог помыслить о том, что когда-нибудь она будет сидеть в рыбацкой лодке, пока рядом со снастями возится её непосредственный обладатель. Джонатан в свою очередь, замечая вдохновенную прострацию спутницы, снова помрачнел. — Эй, — окликнул он задумавшуюся девушку, несильно хлопая ту по плечу. — Я тебя взял с собой не для того, чтобы ворон считать. Дёрнувшись, она пришла в себя, сурово оглядывая надменного рыбака. Тот, игнорируя её хмурый вид, протянул ей какую-то палку. Беря её в руки, Нэнси озадаченно осмотрела предмет, пытаясь понять, что ей с ним делать. — Её нужно воткнуть в дно, — смягчаясь, пояснил Джонатан. — Море в этих местах неглубокое, поэтому она спокойно достаёт. Перегибаясь через край лодки и аккуратно на ощупь устанавливая шест в воде, парень кивнул Нэнси, чтобы основываясь на его примере, она проделала со своим всё то же самое. И она, сообразив, что к чему, повторила за ним. — Дальше на них крепится сеть, — продолжал сухоеобучение рыбак, берясь попутно за один край снасти. Второй взяла Нэнси, и уже совместными усилиями они перекинули сеть через край лодки, закрепляя её на двух концах палок. Для этого, естественно, нужно было поплавать из стороны в сторону, так как сеть достаточно длинная, но спустя несколько минут возни всё было готово. И об этом Джонатан уже решил не сообщать. Поэтому, когда они закончили, и всё затихло, девушка озадаченно покосилась на него. — И что, это всё? — уточнила она. Парень пожал плечами: — Ну да. Обычно, когда я с Уиллом, мы рыбачим немного иначе, но с тобой так не выйдет, — немного опечаленно выдохнул он. Было видно, что он успел пожалеть о своём импульсивном решении взять Нэнси с собой. И было ли ему за это стыдно? Кто знает. Девушка поёжилась от пробиравшего ветерка. Поняв, что дальнейшее пребывание на лодке будет самым унылым времяпрепровождением в её жизни, она морально подготовилась к тому, чтобы всячески избегать контакта с парнем, что будет тяжело сделать с учётом того, в каком положении они оказались. Но он, очевидно, был иного мнения. — Мама вчера рассказала о тебе, — начал внезапно он, осмеливаясь поднять глаза на девушку. — Мне жаль, что так вышло. Неожиданно в первую очередь, наверное, для самого себя, Джонатан растерял всю свою  заносчивость и упрямство, становясь лояльнее к тому, через что, пускай и по собственной воле, прошла накануне Нэнси. Будто бы он даже смог наконец проникнуться к ней сочувствием, чего она уж совсем никак не ожидала. Особенно сейчас, сидя с ним в одной лодке. Неужели работа вправила ему мозги на место? Задумчиво кивая и делаясь менее серьёзной, Нэнси даже почувствовала, как к ней возвращается уже не столь сильно ей привычное чувство спокойствия. Джонатан в свою очередь не унимался: — Можно задать вопрос? Судя по его горящим глазам, парню внезапно стала очень интересна персона девушки. Или, может быть, она была ему интересна с самого начала, что, скорее всего, так и есть, просто он разрешил себе думать об этом только сейчас. Вероятно, ночь, проведённая с незнакомкой под одной крышей, внушила ему некое доверие к бежавшей принцессе. Она не задушила всю его семью во сне и к ним так и не нагрянула дворцовая стража в её поисках, так что, наверное, пора бы принять факт её пребывания рядом и перестать видеть в ней врага? Ну, можно хотя бы пробовать. Нэнси неуверенно кивнула, мысленно готовясь к вопросам странного содержания. — Почему ты решила выходить замуж, если тебе это не было нужно? Ага, Джойс разболтала им всё до мельчайших подробностей. Ну что ж, ладно. — Я сделала это, чтобы мать перестала постоянно пытаться сосватать меня кому-то, — усмехаясь наивности парня, ответила девушка. — Я просто поторопилась. — А что, нельзя было всё просто отменить и не сбегать? — недоумевал Джонатан. Да, в его голове всё было до нелепого просто, а на деле же… — Как ты себе это представляешь? Не знаю, как у вас это принято, но в высших кругах свадьба – это настолько грандиозное событие, что его просто так не отменишь. Да и потом, я сбежала больше от испуга, чем от истинной нужды. А теперь у меня просто нет пути назад. Вновь нахлынуло чувство острой тоски. За ночь оно пару раз возвращалось к Нэнси во сне, но она думала, что уж утром-то точно должно отступить. Но не тут-то было. Отведя погрустневший взгляд, девушка подумала, что разговор на этом исчерпан. Да и Джонатан, неловко поджав губы, вроде давал это понять, но, вероятно, сегодня любопытство, отыгрываясь за вчерашний день, его просто распирало, не давая замолчать. — И что ты собираешься делать дальше? Изумлённо приподнимая брови, Нэнси снова посмотрела на парня. — Если хочешь, чтобы я поскорее ушла – так и скажи, — огрызнулась она. — Не знаю. Что-то придумаю. И постараюсь как можно скорее. — Да нет же, — видя раздражение девушки, поспешил оправиться парень. — Я не гоню тебя. Ну, уже нет. Мне просто стало интересно. Ты же никогда не жила как обычные люди. Не знаешь, наверное, как мир за пределами замка устроен. Вот я и думаю, что же ты будешь делать. — Я не настолько немощна, как ты считаешь, — ухмылялась Нэнси, в душе понимая, что Джонатан прав. У неё нет опыта самостоятельной жизни обычного человека. С пелёнок за ней по пятам ходили слуги, она постоянно находилась под чьим-нибудь присмотром или под строгой охраной. Словно драгоценный камень в сейфе, она даже выйти в сад в одиночестве не могла. Не мудрено, что после такого тепличного воспитания в стенах каменного замка, где с неё пылинки сдували, жизнь за его пределами казалась сложной и страшной. Нести ответственность за саму себя оказалось не так просто, как думалось при взгляде на суетливых горожан. Когда не знаешь толком, как устроен мир, по каким законам живут люди в нём, доселе знакомясь с его неточной копией лишь на страницах книг, не удивительно, что ты не можешь в нём адаптироваться. Чувство того, что она здесь лишняя, не покидало девушку ни на секунду. И в то же время дома она теперь тоже считалась чужачкой, так что иного выбора, кроме как приспособиться, у неё не оставалось. — Да, возможно, я правда лишняя здесь… — сорвалось с губ Нэнси после того, как поток страшных мыслей пронёсся у неё в голове. Произнесла она своё опасение шёпотом, не думая, что за шелестом волн Джонатан расслышит его, но у парня был достаточно острый слух. — Все мы, на самом деле, здесь лишние, — также тихо ответил он. Девушка дёрнулась, оборачиваясь на него. Парень лишь пожал плечами. — Да… я знаю вашу историю. Только вот вы всё равно от меня отличаетесь. — Джейн – нет, — ответил Джонатан, попутно проверяя сеть. — Мне кажется, она понимает тебя лучше всех нас. Мы, конечно, от вас обеих отличаемся, пускай и не намного. — А что было с Джейн? — обеспокоенно сводя брови, подалась вперёд Нэнси. Парень замялся. Было видно, что он, по его мнению, сболтнул лишнего, но раз уж начал – нужно продолжать. Тем более, когда на него теперь смотрят ещё пристальнее, чем прежде. — Долгая история, но если коротко, то она также как и ты сбежала однажды. Только не из дворца, а из плена. Какие-то ироды-алхимики ставили на ней опыты, но, слава богам, в один прекрасный день ей удалось вырваться. И так сложилось, что она прибежала к нам. Мама, не раздумывая, пустила её в дом, с Уиллом она сдружилась быстро в основном в силу того, что они одного возраста. А я принял не сразу и её, я не мог спокойно доверять коротковолосой девочке в лохмотьях. С ужасом и грустью в глазах уставившись в одну точку, Нэнси переваривала поведанную Джонатаном историю, в то время как он, поднявшись на ноги, начал отвязывать сеть от шеста и приматывать её конец к лодке. Замечая прострацию девушки, парень легонько толкнул её в плечо. — Сматываемся, — пояснил он, когда поймал озадаченный взгляд Нэнси. Когда лодка подплыла ко второму шесту, девушка, следуя примеру Джонатана, отвязала от него другой конец. И когда сеть была освобождена, её нужно было достать из воды. И парень, естественно, без особых усилий, потянул из воды один её конец. Нэнси же, вспоминая, как они толкали лодку, с опаской взялась за свой, но силы их, очевидно, были не равны. Тянуть сеть, пускай и не до верху, но полную рыбы, оказалось так же тяжело, как навалившись всем телом, пихать к воде лодку. Поэтому пыхтя и стирая руки о тонкое плетение снасти, девушка не заметила, как её накренило вбок. Стремительно теряя равновесие, Нэнси, боясь свалиться в воду, попыталась ухватиться за что-нибудь. И ей удалось остаться в пределах лодки. Спотыкаясь об лавку, она с грохотом увалилась на неё, продолжая сжимать в одной руке край сети, которая, зацепившись за корму, прохудилась. Старая, изношенная снасть, потёртая от времени, наконец дала слабину и разошлась по швам в одном месте, которое сразу же превратилось в дыру. Рыба, чувствуя запах свободы, стремительно начала покидать тесное пространство, а Джонатан, всё это время в немом ступоре наблюдавший за неловкостью Нэнси, спохватился: — Чёрт! — воскликнул он, в одиночку стараясь дотянуть сеть за борт и попутно сохранить популяцию и без того скудного улова в ней. И у него даже вышло успеть сделать всё так быстро, что большая часть рыбы осталась. Когда сетчатый мешок всё же оказался в лодке, из немаленькой дыры на её пол посыпались брыкающиеся и задыхающиеся рыбёшки. В конвульсиях, они вывалились прямо под ноги ошарашенной Нэнси. Чувствуя, как скользкая чешуя касается её кожи, девушка поморщилась, подбираясь и снова стараясь первым делом уберечь подол. Когда суета улеглась, Джонатан рухнул на лавку напротив девушки, хватаясь за вёсла. Секундная тишина и он сложился напополам, давясь смехом. Нэнси, продолжая пребывать в своей странной и неудобной позе, покосилась на него. — Это мне за то, что я потащил тебя с собой, — посмеиваясь, сказал он. — Рыбак из тебя никакой. Постараюсь запомнить на будущее. Наваливаясь на вёсла, он тронул лодку с места, а его горе помощница, косясь на испустивших дух рыб, почувствовала смесь облегчения с недоумением и лёгкой обидой.   Остаток пути до берега они провели в привычной тишине. Когда лодка причалила, врезаясь носом в песок и немного бороздя его рыхлую поверхность, Нэнси заметила, что около дома их поджидал Уилл. Джонатан тоже заметил его, и усмехаясь, жестом показал девушке, что та может идти. — Извини его, — стараясь смягчить пропитанный горечью раздражения тон, обратился к ней подоспевший Уилл, не дав Нэнси покинуть судёнышко. Затем, правда, учтиво подав ей руку, парень помог девушке подняться из кучи выпавшей на неё ранее рыбы и всё-таки оказаться на берегу. — Каков джентльмен, — съязвил Джонатан. — Простая вежливость, — отчеканил ему в ответ брат. — Тебе бы тоже не помешало ей научиться. Смерив парня надменным взглядом, Уилл, вероятно, ждал объяснений. Джонатан объясняться не спешил. — Где только ты ей обучиться успел, — сострил он, подходя ближе и заметив покрасневшие щёки брата и его забегавший взгляд, победно усмехнулся, — помоги лучше с сетью. Видишь, порвалась. Чувствуя, как внезапно накалилась атмосфера между братьями, приросшая к одному месту Нэнси поняла, что ссорятся они как-то нехотя. Вероятно, виной всему была она, внезапно свалившаяся им на голову. Может, до её здесь появления они и не ссорились вовсе никогда, а сейчас что-то нашло на них. Виной всему могло быть простое всеобщее волнение, но разум девушки настраивал её саму против себя с каждым днём всё активнее. Братья затихли, занявшись рыбой и дырявой сетью, каждый уйдя в себя и абсолютно позабыв про Нэнси. А ей снова стало нечего делать. Пропахшая рыбой, в мокром и мятом платье, которое даже не ей принадлежало, она чувствовала себя ещё более неуютно, чем вчера. Хотелось как-то отделаться от этого ощущения, но куда бы она ни подалась и за что бы не взялась – всё шло под откос. Видно тот разговор в лодке был ни о чём, просто, чтобы временно успокоить её. А заодно случайно поведать историю Джейн. Вспомнив о ней и о том, что она говорила про приход девушки в её комнату, Нэнси, комкая в руках изгвазданную юбку, поплелась в дом.   На кухне уже хлопотала удивительно свежая Джойс. Замечая в дверях поникшую девушку, она настороженноподозвала её к себе. — Где ты была? — спросила женщина, оглядывая в очередной раз не самый лучший внешний вид Нэнси. — Джонатан взял меня с собой в море, — призналась она. Облегчённо выдохнув, Джойс просияла. — Вот упрямец, а? — улыбнулась она. Улыбнулась так, словно улыбалась только для Нэнси, тепло и приветливо настолько, что даже неловко становилось. Смущённо улыбаясь в ответ, девушка пожала плечами. — Не показывайся в городе, ладно? Пока не время. Нужно, чтобы всё утихло, — продолжила внезапно хозяйка, подходя к занавеске и сдвигая её в сторону. — Поможешь мне с завтраком? Неуверенно кивая, Нэнси прошла за ней. Вдруг, вспоминая о том, зачем изначально пришла в дом, девушка рискнула спросить: — А где Джейн? — Ей сегодня нездоровится, — несколько помрачнела Джойс после её вопроса. Затем, помедлив, добавила: — Можешь проверить её потом. Думаю, она будет рада.   Завтрак, как и приготовления в нему, прошёл практически вполной тишине. Странно, но будто бы вчера все были куда разговорчивее, чем сегодня. И чувство вины за это не покидало Нэнси ни на секунду. Поэтому она была последней, кто ушёл из обеденной. Даже Джойс, собрав что-то в небольшую корзинку, убежала куда-то. И когда пространство опустело, девушка осмелилась подняться на второй этаж.   Тихий стук во входную дверь заставил вздрогнуть и схватить со стола побагровевший платок. — Входите? — с вопросительной интонацией ответила на него Джейн, зажимая нос. Когда на пороге показалась потрёпанная Нэнси, девушка заметно расслабилась, но платок не убрала. — Всё в порядке? — спросила она, осматривая мятую юбку вошедшей и изгвазданные ботинки. — Это я должна спросить у тебя, — обеспокоенно ответила Нэнси, подходя ближе и садясь рядом после того, как Джейн жестом пригласила её. — Что случилось? Девушка отмахнулась, уводя взгляд. Ничего, мол, серьёзного, но Нэнси не унималась. Видя засохшую кровь на некогда белом платке, она исказилась в лице, выражая своё беспокойство. И замечая его, Джейн, вздохнув, решилась пояснить: — Со мной всё хорошо, правда. Такое случается иногда… а что с тобой? Нэнси нервно усмехнулась: — Джонатан таскал меня рыбачить с ним. Извини за твоё платье, мне не во что было переодеться, — виновато пожимая плечами, ответила девушка. — Это ничего. Хочешь, я сошью для тебя ещё что-нибудь? Могу даже брюки, здесь никто не осудит тебя за то, что ты их носишь. — Сначала приди в себя, пожалуйста, — тепло улыбнулась Нэнси, похлопывая воодушевившуюся Джейн по плечу. — Тебе нужно что-нибудь? Собеседница задумалась. Затем, видимо, ничего не придумав, помотала головой. А потом, после небольшого затишья, осмелилась сказать: — Джонатан упрямый. Он был таким с самого начала. Но он скоро к тебе привыкнет и всё наладится. Просто дай ему время. Нэнси озадаченно покосилась на неё. Ей всё никак не давала покоя такая острая недоверчивость парня к окружающим. Как будто бы это не она с Джейн откуда-то сбежала, а он. Причём, по ощущениям, прямо из тюрьмы. Или из мест похуже. — Не могу винить его в недоверии ко мне, — подумав, ответила девушка. — Но мне всё равно любопытно. Почему он так реагирует? Даже к тебе он отнёсся подобным образом. Джейн поёжилась. Рассказывать о брате что-то сокровенное для неё ощущалось не совсем правильно, но раз уж Нэнси спросила… — Это из-за его отца. Уилл рассказывал мне, что их папа был не самым хорошим человеком. Много плохого он сделал и им, и их маме, а в какой-то день просто пропал. Ушёл обратно в город, да так там и остался. Это всё, что я знаю. Отнимая платок от лица, девушка проверила его на наличие свежей крови, пока Нэнси обрабатывала очередной кусок информации об этой странной семье в своей голове. Что-то начинало сходиться и вставать на свои места, даже с учётом того, что Джейн явно сказала ей не всё и прошлась только по верхам. Что на самом деле ситуация куда глубже и от того плачевнее. Чем дольше Нэнси мысленно погружалась в эту историю, тем более не по себе ей становилось. Что-то наподобие стыда прогрызало внутренности, словно корабельный червь древесину, медленно, но верно. И пока Нэнси пребывала в замешательстве, Джейн как ни в чём ни бывало, продолжала незамысловатую беседу: — Ждёшь вечера? Вырванная из потока сознания, девушка дёрнулась, окидывая собеседницу вопросительным взглядом. Тогда Джейн пояснила: — Сегодня Робин навестит нас. Ты ведь ждёшь её? Боже. За всей этой глупой суетой и беспочвенными разборками Нэнси совсем позабыла про свою новую подругу. Да, она уже могла с уверенностью её так назвать, пускай и знает её меньше дня. Ну и что? Она обязательно узнает её получше. У девушки ещё будет время. И она обязательно им воспользуется в полном объёме. И да, она, конечно же, ждала появления Робин в лазурной ряби на закате. — Да, — кивнула Нэнси, улыбаясь. Одного только упоминания имени русалки было достаточно, чтобы развеселить её. Вероятно, они и правда обладали какими-то чарами. — И я, — улыбнулась ей в ответ Джейн. — Я всегда её жду. Мы все здесь, на самом деле, ждём её появления. Даже мама.   Остаток дня прошёл в рутинных хлопотах. В основном, Нэнси они не касались, но иногда то тут, то там требовалась её небольшая помощь, в которой она не смела отказывать, но по большей части она занималась чем-то, что совсем не было ей свойственно. Например, в один прекрасный момент на стене она заприметила пыльное ружьё. Пораскинув мозгами и решив, что толку в ловле рыбы от неё нет, девушка решила хотя бы попрактиковаться в стрельбе. А что, вдруг получится? Тем более что рядом есть лесок, в котором что-нибудь водится. Не всё же без дела сидеть. Джонатан не рисковал оставлять её в одиночестве на пару с огнестрельным оружием, поэтому, после долгих уговоров, обучив Нэнси принципу работы, оставил её тренироваться рядом с собой, пока сам он чинил сеть. И каково же было удивление их обоих, когда практически сразу девушка начала попадать в цель. Как бы то ни было, звуки выстрелов затихли, а солнце, опускаясь всё ниже, окрасило горизонт в сотню оттенков оранжевого. Когда в ожидании возвращения Робин Нэнси вышла из дома на побережье, у края воды она заметила только Уилла. Он расположился на пляже с мольбертом и красками. Странно, откуда только у него подобные вещи? Подходя ближе и аккуратно заглядывая в полотно через плечо парня, на котором постепенно вырисовывался пейзаж заката, девушка осмелилась спросить: — Любишь рисовать? Дёрнувшись, Уилл окинул её озадаченным взглядом, а потом, успокоившись, ответил: — Ну да, — пожал он плечами. — А ты ждёшь Робин? Девушка кивнула, переводя взгляд на реальное море, простиравшееся перед ними. Сегодня целый день оно было спокойным. Возможно, это к добру. Наконец, недалеко от берега вода странно всколыхнулась и на поверхности что-то возникло. Затем, «что-то» поняло вверх руку и задорно помахало собравшимся на берегу. Нэнси и Уилл, радостно переглянувшись, поняли, что это подоспевшая русалка, и синхронно замахали руками ей в ответ. Когда Робин приблизилась к берегу, на нём уже было больше двух человек. Джейн и Джонатан тоже подоспели на встречу, а Джойс, утомлённая целым днём пребывания вне дома, ограничилась одним лишь приветствием, переданным через старшего сына. Видя, как люди обступают её со всех сторон, русалка нервно усмехнулась: — Ого, вы все так рады меня видеть, — обнажила она ровные зубы в кривой улыбке. — Конечно, — поспешила заверить её Нэнси, садясь на песок, чтобы быть ближе к подруге. — Ты, очевидно, больше всех, — расслабляясь и садясь рядом, улыбнулась Робин. Небольшая компания рассмеялась. Остальные из присутствующих тоже поспешили усесться на песок, опуская ноги в набегающие волны. Погружаясь в беседы ни о чём, молодые люди, и не только люди, принялись наблюдать закат. И опомнились только в тот момент, когда солнце окончательно зашло за горизонт, а вокруг стемнело. Большинство присутствовавших, попрощавшись с русалкой, разбрелось по разным углам дома, оставляя Нэнси и Робин наедине. И когда на берегу никого, кроме одной девушки не осталось, русалка позволила себе вернуться в воду для большего комфорта. Дабы не оставаться на виду у окон дома, подруги переместились вдоль по пляжу на пару метров. Заворачивая за угол, они оказались в подобие небольшой бухты, где очень удачно помимо них кучковалась стайка светлячков. Когда Нэнси вновь опустилась на песок, несколько летучих огоньков окружили её, забавно подсвечивая волосы и лицо. Робин, наблюдая за этой картиной из воды, улыбалась как-то странно, и в то же время очень мило и приятно. В тусклом свете светлячков и опустившихся на пляж сумерках разглядеть было сложно, но Нэнси показалось, что щёки её подруги порозовели. Наконец, Робин подала голос: — Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, — продолжая смущённо улыбаться, подметила она. — Как тебе в новой семье? «Новая семья» звучало чересчур претенциозно. Рановато было называть этих людей семьёй, считала Нэнси, а с другой стороны никого кроме них у неё всё равно не осталось. Поэтому и выбора особо не было. — Не знаю, — пространно пожала плечами девушка, болтая ногами в тёмной воде. — Они милые, но пока всё очень странно. Вроде мы неплохо ладим, но что-то всё равно не так. — Вам просто надо привыкнуть друг к другу, за один день подружиться сложно. Я знаю их уже несколько лет и, поверь мне, они очаровательные. —  Я тебе верю, — улыбнулась Нэнси, склоняя голову набок. — И нисколько не сомневаюсь в их доброте. Просто… да, наверное, мы просто ещё друг друга плохо знаем. Но вот с Джейн общий язык найти было проще всего. Она даже дала мне своё платье и подшила его для меня. Не переставая улыбаться, девушка осмотрела себя, демонстрируя немного мятую, но всё ещё достаточно симпатичную вещь. — Ого! Это очень здорово, — умильно прикладывая руки к груди, воскликнула Робин. — А я вот быстрее и лучше всего с Уиллом сошлась. Не знаю, мне кажется у нас есть что-то общее. Как думаешь? — Думаю, что тебе кажется, — усмехнулась Нэнси. — Ты просто плохо знаешь Уилла, — задрала нос русалка. После её забавного жеста обе девушки тихо рассмеялись, боясь спугнуть окруживших их светлячков, которых становилось всё больше. Весь их дальнейший разговор протекал в том же непринуждённом русле. Нэнси в основном рассказывала о своей прошлой жизни в роли принцессы, а Робин периодически вставляла свои реплики в виде глупых шуток. Нэнси они казались дурацкими, но забавными. Поэтому после каждой из них она прерывала рассказ смехом, а затем, возвращаясь к своей теме, старалась не вспоминать о них, чтобы не рассмеяться снова. В какой-то момент Робин оглянулась и увидела за собой вместо солнца диск луны. Обеспокоенно смерив его взглядом, она перевела его обратно на собеседницу, которая до сих пор говорила о чём-то, и заметив, что та не обращает внимания на мольбу в её глазах, решилась окликнуть подругу: — Нэнс, — тихо позвала она, попутно аккуратно оглаживая девушку по ноге. Та невольно дёрнулась, прерываясь на полуслове и вопросительно поглядела на русалку. — Извини, но мне пора. Уже взошла луна и, эм, мне надо быть дома. — А что, что-то случилось? — растерянно вскинула бровидевушка. — Ничего, просто… — начала Робин, но осеклась, когда голос её странно захрипел. Испуганно откашлявшись, она больше не стала медлить ни секунды, и, быстро махнув рукой на прощание, скрылась под водой. Только когда хвост её вновь показался на поверхности, пускай и на пару секунд всего, Нэнси заметила, какой он был чудовищно-длинный и тёмный. Совсем не такой, каким был прежде. Быстро вынимая ноги из воды и поджимая их под себя, девушка ощутила волну мурашек, пробежавших у неё по хребту. Внезапно оставшись на берегу в одиночестве, Нэнси почувствовала себя неуютно и даже небезопасно, поэтому поспешила скрыться.   Нэнси знала о том, что есть такое понятие как «русалка», а есть «сирена». В книгах они обычно фигурировали на равных, и ей всегда казалось, что это одно и то же явление, только слов для его обозначения было как минимум два. В сущности, девушка была права. На деле же между русалкой и сиреной должен стоять знак равно. Это она узнала из какой-то богом забытой и очень пыльной книги про морских существ, которая что-то забыла в этом глухомдоме. Из-за старости обложка её потёрлась, и ни имя автора, ни названия книги теперь было не разобрать. Нэнси наткнулась на неё совершенно случайно во время очередной уборки и, быстро прикарманив, в ночи прочитала её полностью в свете тусклой лампадки. В основном там писалось про обычных морских обитателей – рыб, дельфинов, медуз. Факты о них, конечно, тоже были весьма занятными, но не настолько, насколько последние пара разворотов, посвящённые русалкам. Именно из этой пары страниц девушка узнала о двойственности русалочейприроды. О том, что они в самом деле не всегда такие милые и добродушные. Такими им помогает быть только свет белого дня. И чешуя их не всегда блестящая и гладкая, как свежий лист стали, красиво отливающая на солнце. С наступлением ночи русалки превращаются в сирен. Видимо, именно об этой их форме писалось в легендах как о кровожадных и бесстрашных существах. Именно сирены топили корабли и пожирали их обитателей. Именно их голос, издалека такой красивый и манящий, вблизи же оказывался ужасающим гортанным хрипом, который приманивал и гипнотизировал целые суда, полные моряков. Их хвост, удлиняясь, становился похож на обросшую водорослями корягу, склизкую и лохматую, теряя весь свой прежний блеск. С его помощью они могли прикинуться бревном и, болтаясь на поверхности воды, поджидать любопытных и не очень рыбаков. Ночью на воде становилось в разы опаснее, чем днём. Ночью сирены выходили на охоту. И если ты заслышал их утробный печальный вой, то тебе уже ничто не поможет. Достаточно услышать хотя бы одно неразборчивое слово, и ты моментально становился их заложником и добычей. Сирены не знают жалости. В них не остаётся ничего от прежней формы. И пока на небе не забрезжит рассвет – они продолжат оставаться жуткими морскими чудовищами, от одного вида которых кровь в жилах стыла. По началу Нэнси не поверила. Страшно было осознавать, что каждый вечер к тебе вплотную подплывает такая привлекательная обманка. Грустно было думать о том, кем по ночам обращается её подруга. Поэтому, с шумом захлопнув книгу и сунув её под диван, девушка поспешила отойти ко сну, дабы поскорее забыть прочитанное. Но прочитанное не спешило покидать её воспалённыйразум. Опасения её ранние не были напрасны, но теперь размышлять о них было вдвойне неприятно. Но, решив дождаться очередного вечера, Нэнси мысленно готовилась к тяжёлому разговору с русалкой. Пока та ещё русалка. И пока она продолжает приплывать к ним, даже после того, как чуть не превратилась прямо у самой Нэнси на глазах.   Сегодня на берегу кроме нервной девушки никого не было. Она ходила взад-вперёд по пляжу, приложив руку к плотно сомкнутым губам, глядя строго себе под ноги. Она даже не заметила, когда из воды показалась светлая макушка. Издалека заподозрив что-то неладное, русалка напряглась, но к берегу всё-таки приблизилась. — Всё хорошо? — тихо спросила она, следя взглядом за Нэнси. Та, заслышав знакомый голос, остановилась и молча поглядела на подругу. Затем, махнув рукой, призвала её проследовать за собой в уже знакомую им бухту за домом, где они чаще всего проводили время после того, как останутся вдвоём.   — Почему ты никогда не приплываешь днём? — сразу в лоб задала вопрос девушка, нависая над русалкой с высоты своего роста. В этот раз она не планировала садиться. Не сейчас. Не понимая, о чём идёт речь, Робин растерянно пожала плечами. — Почему ты не можешь приплывать днём? — переформулировала вопрос настойчивая Нэнси, присаживаясь на корточки. Так всё-таки было удобнее. Русалка замялась. — Не знаю. Мы с Джойс так условились. Днём у них есть дела, а к вечеру они освобождаются, и мы можем провести время вместе. А что? — Но это не безопасно, — округлила глаза её собеседница. От этого взгляда русалке стало не по себе ещё больше. — Почему? — спросила она, сводя брови. Робин искренне не понимала, к чему клонит её подруга. И её непонимание начинало раздражать Нэнси. — Потому что ты – сирена. И ты знаешь это, я права? Теперь пришла очередь Робин округлять глаза в смеси ужаса и искреннего шока.  Прямолинейность практически вторая натура девушки. Робин даже отплыла от неё от неожиданности после сказанного. Словно от выстрела отшатнулась. К такому она точно не была готова и её печальные глаза буквально кричали об этом. — А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросила русалка, продолжая держаться на расстоянии. — Это не важно. Важно то, что это правда, да? Нэнси ждала прямое подтверждение своих слов, но Робин не спешила ей его давать. Наоборот, занимая оборонительную позицию, она закрылась ещё сильнее, обнимая себя за плечи и тем самым выстраивая барьер вокруг себя. И Нэнси, замечая наконец испуг в глазах собеседницы, смягчилась: — Ох, прости. Извини за такую настойчивость. Просто, знаешь, я немного напугана. Не то чтобы я теперь как-то по-другому к тебе отношусь, но осознавать всё равно жутко. Девушка всё же осмелилась сесть на песок, но ноги в воду не опускала. Видя это, Робин продолжила держать оборону, хмурясь и прищуриваясь. Ей извинения подруги показались не искренними, пускай они и были таковыми. Вероятно, это из-за того, что Нэнси не касалась воды. Её опущенные в море ноги как-то негласно стали своего рода показателем доверия между девушками. А теперь же оно пропало. И Робин это хорошо чувствовала, пускай Нэнси старалась заверить её в обратном. Не видя изменений в поведении русалки, девушка прерывисто вздохнула. — Робин, — тихо начала она, — расскажи мне. Я всё равно уже знаю правду, но расскажи мне о себе. Я ничего не сделаю, обещаю. Один раз я уже исполнила своё обещание, исполню его и снова. В подтверждение своих слов, девушка протянула руку и легонько коснулась ею водной глади. Затем, кивнув самой себе, она поднялась на ноги и, найдя глазами место, где было мелководье, двинулась к нему. Робин со смесью интереса и недоумения наблюдала за подругой ровно до того момента, пока та не оказалась по щиколотку в воде неподалёку от неё, подворачивая брюки. Затем по колено. А когда по пояс, русалка уже не выдержала, и с чистым изумлением на лице подплыла к Нэнси. Это было что-то новое. Только что они вышли на новый уровень и у Робин не оставалось иного выбора, кроме как проникнуться доверием к девушке вновь. Таково было негласное правило. — Извини, пловец из меня так себе, — нервно усмехнулась Нэнси, когда наконец-то оказалась с Робин на равных. Видя в её неаккуратных движениях подтверждение её слов, русалка подплыла ближе, подхватывая подругу под руки. — Ничего страшного, — улыбнулась она, — даже русалки когда-то учатся плавать. Вода была на удивление тёплой и мягкой. Странно, но Нэнси всегда казалось, что она постоянно холодная и неприветливая. Что стоит ей оказаться в ней, как пучина моментально поглотит её, не оставит от неё ни кусочка. Но в руках Робин даже отсутствие почвы под ногами не страшило девушку. Тихо хватаясь за неё в ответ, она заворожено смотрела в глаза подруги, которые в темноте сумерек обрели оттенок ночной лазури. Так близко друг к другу они не были ещё никогда. Так долго в глаза они не смотрели друг другу ни разу за все те пару месяцев, что Нэнси живёт здесь. Ощущения были сродни тем, что она испытывала тогда в саду, во время первой встречи со Стивом, только умноженные в несколько раз. Аккуратный трепет под рёбрами мешался с ощущением марашек, расползавшихся по рукам от прохлады вечернего моря. Девушка уже даже успела позабыть о том, ради чего спускалась сюда, но Робин, немного меняясь в лице, поспешила ей об этом напомнить: — Если честно, я ничего не помню, — уводя погрустневший взгляд, начала она. Нэнси вопросительно вскинула брови, крепче сжимая предплечья подруги руками. Чувствуя усилившуюся хватку, Робин отплыла ближе к берегу, на котором ещё недавно её допытывала Нэнси, утягивая её за собой. От совместного плавания у девушки сердце застучало быстрее, а русалка продолжила: — После каждой ночи мне как будто бы отшибает память. Я вообще ничего не могу вспомнить и того, что происходило, и чем я занималась. Это так странно. Я запоминаю момент обращения, а дальше всё как в тумане. А на утро оказываюсь где-то, где ещё не была ни разу. Это пугает. Представляешь, вечером ты была в одном месте, а утром оказалась совершенно в другом, на противоположном конце океана и даже не можешь вспомнить, что с тобой случилось. Кошмар, да? Она нервно усмехнулась, а Нэнси, приоткрыв рот, продолжала слушать. Даже то, как Робин, облокотившись спиной о берег, обвила её талию руками, не смутило девушку. — Я знаю, кто я, Нэнс. И если ты думаешь, что мне это нравится, то ты не права. Люди привыкли думать, что мы наслаждаемся своей охотой, но это не так. Знаешь, наше обращение – это как проклятие. Мы мирный народ, дружелюбный, но по ночам нам даже друг от друга лучше держаться подальше. С каждым новым сказанным словом лицо Робин становилось всё мрачнее и мрачнее. Нэнси, заметив это, окинула подругу обеспокоенным взглядом. Сделалось даже стыдно за то, как ещё недавно совсем она выпытывала из русалки информацию как на допросе. Но руки Робин на её пояснице, сцепленные в замок, и руки самой Нэнси, аккуратно уложенные на плечи русалки, внушали ей стойкое ощущение безопасности. Даже вопреки тому, что из-за скалы начал проглядывать белёсый край холодной луны. — Я могу приплывать к вам днём, если тебе так будет легче, — сказала вновь русалка, начавшим выдавать подозрительную хрипотцу голосом. — Но если что, то навредить кому-то из вас в мои планы не входило никогда. Я всегда стараюсь уплыть до наступления полной темноты, ты сама это знаешь. Наконец, она позволила себе посмотреть на Нэнси, которая всё это время неотрывно глядела на неё. И лишь когда она заметила отблеск лунного света на волосах подруги, лицо её исказилось испугом. Нэнси, замечая это, испугалась и сама. Подняв голову вверх, она догадалась моментально, в чём была причина изменившегося поведения Робин. Поняв, что за разговорами они пропустили нужный момент, девушка попыталась аккуратно выпутаться из некогда нежных объятий, но оказалась в тисках начавшей терять самообладание русалки. Сильнее вжимая Нэнси в своё обледенелое и побледневшее тело, сирена, смерив испуганную подругу хищным взглядом, напряглась всем телом, будто бы готовясь к прыжку. Девушка, чувствуя её напряжение, постаралась отстраниться, но у неё снова ничего не вышло. — Робин, — взмолилась она, встречаясь со звериным оскалом на лице подруги. — Робин, пожалуйста… Словно частицы пламени слова её всё же смогли немного растопить окаменевшее сердце сирены. Округляя глаза и ослабляя хватку, она сама немного отпрянула. Что-то человеческое снова вернулось в её облик. Запрокидывая голову и оглядывая луну самостоятельно, Робин затем ещё раз посмотрела на окоченевшую от страха Нэнси. Затем, рывком прижав её к себе, она оставила быстрый и смазанный поцелуй на приоткрытых губах подруги, после чего моментально разжала хватку. — Прости, — прохрипела сирена, и нырнув, скрылась в воде, оставляя ошарашенную девушку болтаться на расходившихся после её ухода волнах.                                                                         ***   Пролетали дни, тянулись ночи. С тех пор, как Нэнси сбежала из дворца, прошёл, по меньшей мере, год. За это время её ни разу никто не искал тут, на позабытом всем миром берегу моря и она была безумно этому рада. Жизнь у бескрайнего океана, на краю земли, шла девушке на пользу. Солёный воздух превратил её длинную волну волос в короткие, но бойкие кудри. Руки окрепли, и пускай и покрылись мелкими шрамами, уже гораздо бойчее держались за ствол ружья, которое по праву стало принадлежать девушке. Из привередливой и нежной принцессы Нэнси, не изменяя своим привычкам и предпочтениям, стала смелой и мужественной прибрежной жительницей, теперь без страха и неприязни смотревшей вдаль за горизонт и с умелостью заядлого охотника управляясь с дичью в небольшом лесу. Её новая семья теперь по-настоящему была для неё родной. Некогда казавшиеся ей странными люди были для неё самыми родными и важными в жизни. Они дали девушке крышу над головой, вернули утраченное чувство безопасности, а затем и искренней любви. Даже с недоверчивым и замкнутым по натуре Джонатаном Нэнси удалось найти общий язык, а с трудолюбивой и искренней Джейн она и вовсе сделалась закадычными подругами. Всё теперь было хорошо и спокойно в жизни Нэнси. Она ежедневно бывала на охоте и возвращалась домой с полными руками, Джейн научила её шитью на машинке и она могла латать свои нехитрые пожитки самостоятельно. На пару с Уиллом и Джонатаном девушка отремонтировала протекающую крышу дома и его прохудившиеся стены. Джойс обучила её премудростям простой жизни, а также своему нехитрому ремеслу кулинарии, так что Нэнси спокойно могла управляться по дому без чьей-либо помощи. Робин, даже после того странного вечера, продолжала приплывать к их хозяйству, наблюдать за работящей девушкой и рассказывать ей свои занятные истории со дна океана. Книги – это, конечно, хорошо, но услышать правду про подводный мир от настоящей русалки было в разы ценнее. О том вечере, когда Робин обратилась на её глазах, Нэнси старалась не думать и запретила себе упоминать его последствия при русалке, чтобы не смущать её лишний раз. Конечно, ледяной поцелуй с сиреной никогда не покинет воспоминания девушки, но множество новых тёплых поцелуев с русалкой могли запросто затмить его. Да, пожалуй, скажи кто Нэнси в день свадьбы о том, что у неё будет роман с настоящей русалкой через год, и она бы ни за что не поверила. Но вот, Робин каждый день навещает её и каждый день, подобно добродушной собаке, лёжа на мели повиливает хвостом, в сладостном ожидании следя за тем, как Нэнси завершает свои дневные дела. Сама же русалка, судя по всему, была рада каждой клеточкой своего необычного тела тому, что стала любовницей этой серьёзной и нежной девушки. Ещё бы не радоваться, когда ради тебя и на самое глубокое дно готовы опуститься, лишь бы быть вместе. И наплевать даже сделалось на твоё второе «я», пускай оно и было таким кровожадным и беспамятным. Да, не на что больше было жаловаться Нэнси в своей жизни. Не на что, кроме, пожалуй, одного момента. Почему-то окружавшие её люди, то есть Джойс и её дети, никак не могли избавиться от привычки постоянно опекать девушку и беспокоиться о ней даже после того, как та взялась за ружьё. Почему-то всё также ей нельзя было в одиночестве отходить далеко от дома, делать что-то «чересчур сложное и тяжёлое», и ещё целый ряд вещей, которые раздражали не на шутку. И если со стороны того же Джонатана это можно было расценивать как своего рода ухаживания, что, конечно, тоже странно, то от Джойс такая опека была сравнима лишь с опекой матери её родной. От подобного поведения её близких чувство грызущей тоски и обиды не покидало Нэнси, а по ночам она всё чаще задумывалась о том, что хотела бы полной грудью смочь вдохнуть запах свободы. Книги о пиратах и простых мореплавателях, найденных под полом, помогали ей в разработке сомнительного, но манящего плана, а рассказы Робин о мире в океане подогревали интерес к побегу ещё сильнее. Нэнси не решалась заговорить о своём решении даже с Джейн, поэтому в один из привычных вечеров осмелилась поделиться своей идеей с понимающей русалкой.   — Я хочу уйти в море, — внезапно сказала девушка, переворачиваясь на спину. От услышанного и без того большие глаза русалки округлились ещё больше и она, приподнимаясь на локтях и убирая за ухо прядь отросших волос, переспросила: — В море? — Ну да, — непринуждённо ответила Нэнси. — В море. Ну, знаешь, плавать под парусом, бывать в других странах, смотреть на то, как люди живут. Интересно же. — Да, но не опасно? — нахмурилась Робин. — И где ты возьмёшь корабль? — Начать можно с небольшой лодки, а там может что-нибудь подвернётся, — пожала плечами девушка. — А на счёт опасности я не переживаю. Слушай, не нужно продолжать считать меня изнеженной принцессой. Я уже давно не такая. — Нет, я не считаю. Я знаю, что ты смелая и сильная. А ещё круто стреляешь. Просто я немного переживаю и, э-э… ты собираешься бежать? — Ну, скорее всего, нет, но с другой стороны вряд ли меня так просто отпустят. Джойс и Джонатан до сих пор опекают меня как маленькую. Если они откажутся отдавать мне лодку, у меня не останется выбора. Нэнси мечтательно закинула руки за голову, а Робин задумалась. — Ты хочешь стать пиратом? — через время спросила она. — Как пойдёт. Кто знает? Девушка усмехнулась ехидно, а русалка смущённо заулыбалась ей в ответ. Затем, повиливая хвостом и склоняясь к лицу Нэнси, она добавила: — В любом случае, кем бы ты ни стала, знай, что я всегда последую за тобой. — Не сомневаюсь, — улыбнулась ещё шире в поцелуй девушка, обхватывая руками шею русалки и прижимая к себе.   Вечерний разговор с Робин разжёг в Нэнси пламя ещё более яркое, чем прежде. Поэтому, набравшись смелости, на следующий день она собрала всю семью в обеденной и поведала им свой незамысловатый план. — Ты с ума сошла? — округлила глаза Джойс. — Какое море? — Лодка нам нужна для ловли рыбы, — поддакнул Джонатан. — Ни для каких плаваний я тебе её не отдам. — Это опасно, — тихо вставил свою реплику Уилл. Джейн сидела молча, но на лице её читалась смесь страха и грусти. Остаток дня она не разговаривала с Нэнси, как и вся остальная семья, предпочитая делать вид, что ничего не было. На почве жизни у моря у девушки крыша поехала, с кем не бывает? Вот и они так подумали. А Нэнси, тихо затаив обиду внутри себя, решила, что плевать ей хотелось на общее мнение. Да, некрасиво будет сбегать от тех, кто так тепло принял тебя к себе когда-то, окружил теплом и заботой и всё в таком духе. Но с другой стороны, у неё за плечами уже есть опыт вполне неплохого побега, так что ей мешает его повторить? Чувство вины и стыд перед принявшей её семьей? Да, но его не так сложно заглушить. Жажда свободы, самостоятельности и приключений была гораздо сильнее всякого, даже самого сильного и яркого стыда. Поэтому она решила действовать. За остаток дня собрала нехитрые пожитки, втихаря, чтобы никто не заметил, подготовила оружие, а вечером поделилась своим решением с Робин и велела ей на рассвете, если та сможет, приплыть к их берегу.   Задолго до рассвета Нэнси проснулась и, даже не став завтракать, покинула дом, стараясь не скрипеть половицами и не громыхать ружьём. Сегодня погода была пасмурной, но девушку это не останавливало. Подойдя к лодке, она отвязала её и, закинувв неё вещи, не без усилий дотолкала до воды. На это ушло некоторое время, но, слава богу, никто не проснулся и не вышел из дома, а спавший у крыльца пёс и ухом не повёл. Оказавшись на воде, лодка быстро была подхвачена поднявшимися волнами, и уносимая вдаль, чуть не забыла на берегу Нэнси, которая, как обычно, запрыгнула в неё в последний момент. Оглянувшись на уже успевшее стать родным побережье, Нэнси печально улыбнулась, махнув на прощание рукой тем, кто её не видит. Возможно, она будет винить себя в очередном побеге. Может быть, когда обзаведётся судном получше, вернётся сюда, чтобы вернуть лодку и здесь её примут с такой же теплотой, как и прежде. Кто знает, как повернётся её судьба уже хотя бы завтра. Конечно, если после своего опрометчивого поступка она останется в живых, она обязательно вернётся сюда. Просто ей нужно время. Налегая на вёсла, Нэнси вглядывалась в воду, вокруг лодки и вдали. Наконец, натренированный взгляд заприметил шевеление под водой. Радуясь, девушка приветливо кивнула показавшейся из воды Робин. Та, махнув рукой ей в ответ, устремилась вперёд, обгоняя лодку и ведя юную путешественницу за собой.   Остаток дня провели они вместе. Как и все последующиедни. Ночью Робин научилась брать над собой контроль и начала использовать свою силу во благо, обороняя лодку Нэнси от остальных сирен, жаждавших полакомиться плотью девушки. Сама же она в основном боролась с тем, что происходило над поверхностью воды: порывами ветра, дождями и нападавшими на припасы еды птицами. Ей нужно было следить за курсом лодки, за самодельным парусом и прочими сложностями, с которыми пришлось столкнуться после выхода в открытый океан. Поэтому подобное содружество человека и русалки было вполне кстати, пускай и удивляло проплывавшие мимо судна. Да, по прошествии недели в море Нэнси успела разминуться с множеством кораблей, и каждый из них намеревался выловить из воды заветную русалку. Но когда моряки получали крупную дробь в борт от хрупкой на вид девушки в хлипкой лодке, спешили свернуть снасти и заняться пробоиной. И после пары таких встреч запас патронов начал иссякать, а нужный корабль всё никак не хотел попадаться ей на глаза. «Неужели пиратство успело вымереть?», – думала она, всякий раз, когда очередное судно оказывалось торговым. Она нацелилась на захват пиратского корабля. Самонадеянно, да, но не дрейфовать же в дряхлой лодке до конца времён? У Нэнси была чёткая цель, и она обязательно придёт к ней, чего бы ей это не стоило. Да и потом, если пробраться на палубу ночью, то с ней в команде ещё будет проворная сирена, которая явно не прочь полакомиться парой пиратов. Как бы то ни было, прошла неделя, а она ещё ни разу не попала ни в один шторм, хотя стабильно встречала других сирен, да и погода была пасмурная и холодная. Неужели она настолько везучая? Как бы ни так.   Нэнси уже отчаялась найти хоть какую-то сушу. Её ориентация на воде оставляла желать лучшего, а запасы еды и патронов окончательно иссякли. Робин тоже ничем не могла помочь, продолжая размеренно плыть рядом и, периодически всплывая, проверять состояние истощённой девушки. Ещё и погода окончательно испортилась. Дожди шли беспрерывно, а ветер разгонялся всё сильнее и сильнее. На километры вокруг кроме её несчастной щепки ни судёнышка, и Нэнси уже была готова на что угодно, чтобы оказаться где угодно, но не здесь. Она успела сто раз пожалеть о выбранном пути, и даже присутствие пытавшейся подбодрить её русалки рядом не успокаивало. Хотелось кинуться в воду на съедение акулам или тем же сиренам, но что-то из раза в раз останавливало девушку от этого. И это была даже не Робин.   К концу очередного изматывающего дня вдали замаячил странный силуэт. Что-то бесформенное и в то же время оформленное. Завидев подозрительный объект, Нэнси приподнялась на ноги, вглядываясь и распознавая в нём корабль. Что это был за корабль – она не знала да и знать не могла, но и было уже наплевать. Она забрела в такую часть океана, где кораблей не было видно несколько дней подряд, так что она была рада любому. Налегая на вёсла, девушка стала подгребать в его сторону, наблюдая, как за лодкой под водой уже метнулась длинная и тёмная как ночь тень. Когда корабль обрёл чёткость очертаний, Нэнси разглядела в нём долгожданное пиратское судно. О боги, как не вовремя он ей попался. Именно тогда, когда кончились все боеприпасы. Нервно оглядываясь и охлопывая себя по карманам в поисках возможных остатков патрон, девушка не заметила, как её накрыла тень от приблизившегося корабля. Течение прибило крошечную лодку и её обладательницу прямо к пиратам в руки, и теперь она предстала перед ними абсолютно беззащитной. С палубы раздался мерзкий свист, что заставил её обернуться и увидеть, как на краю столпилась куча чумазых морд, со злобным оскалом осматривавших её саму и её скромные пожитки. — Поглядите, какая рыба нам попалась сегодня на ужин! — выпалил один из пиратов и остальные, подхватив его идею, разразились диким хохотом. — Неужели что-то интереснее русалки! — Братцы, нам сегодня везёт! И ещё куча подобных комментариев. Отвращено кривя губы, Нэнси сильнее сжимала пустой ствол в руках, будто бы без пуль он чем-то ей поможет. Один из команды заметил его и, хватаясь за живот, выпалил: — Ого, да вы гляньте! Она в нас стрелять собирается! Очередной залп оглушительного смеха порезал слух девушки и она, жмурясь, отвернулась. Как выяснилось, зря. Тут же за спиной почувствовался удар о дно лодки, от чего она покачнулась, а сразу за ним на плечи девушки легли чьи-то тяжёлые руки. Не успев опомниться, Нэнси уже оказалась в лапах одного из пиратов. Желая ударить его прикладом по голове, девушка заворочалась и заоборачивалась, но всё, что у неё вышло, это случайно от волнения выронить оружие за борт. Тогда лавина страха окончательно накрыла её с головой, лишая возможности двигаться, что шло наглым пиратам только на руку. Нападавший уже готовился взвалить её себе на плечо, когда над морем начали сгущаться тучи. Потемнело так стремительно, что даже похотливые уроды на краю палубы отвлеклись от своего незамысловатого занятия, задирая головы к почерневшему небу. Снова поднялся ветер, задувая с такой силой, что особо хлипкие участники команды не в силах были держаться на ногах без дополнительной поддержки. И Нэнси, если бы её не удерживали руки похитителя, точно бы оказалась в воде. Затем, сквозь шелест ветра, люди начали разбирать странный, утробный вой, доносящийся откуда-то совсем рядом. Пираты оглядывались в поисках его источника, но никак не могли его найти. Нэнси же, глядя прямо перед собой в ожидании, догадывалась, кто был его источником. Волны становились похожими на маленькие водовороты. Поднимаясь почти до самого верха палубы корабля, они начинали подтапливать лодку девушки. Вместе с ней ко дну рисковал пойти и пират, поэтому отпустив её, он поспешил вернуться на корабль. — Парни, она ведьма! — взвыл он, перемахивая через перила. — Давайте пристрелим девку, она нас всех сейчас потопит! Но его мольбы не были услышаны. Вся команда была охвачена паникой от надвигавшейся неминуемой бури, в эпицентре которой они сами того не подозревая оказались. Надвигался настоящий шторм.                                                                         ***   Джейн каждый день выходила на берег. И каждый раз не за ракушками. Со дня пропажи Нэнси надежда на то, что однажды вдали она завидит знакомый силуэт на истрепавшейся лодке, не угасала в ней. Никто так и не понял, почему и ради чего бежала девушка. Джойс винила в этом связь с порочной русалкой, Джонатан сетовал на их неуёмную заботу, а младшие дети лишь молча прятались в своих комнатах. Никто из них не знал о том, что было в море. Никто не знал о страшном шторме, порывы ветра которого заглушали крики и выстрелы. Никому не известна судьба храброй девушки и её занятной спутницы. Лишь изредка в городе до ушей Джонатана и Уилла долетали слухи, которые они затем наперебой​рассказывали дома за обедом. Слухи о том, что иногда на волнах торговые корабли натыкались на пиратский корабль, с палубы которого на них смотрела пара хитрых глаз. Рассказы о необычном пиратском судне не утихали ещё долго, со временем трансформируясь в городские легенды и морские байки. Возможно, кто-то даже напишет книгу об этом. По крайней мере, короткие рассказы в газетах об изощрённых грабежах точно будут всплывать с определённой периодичностью. Говорят, команда под предводительством женщины с ружьём до сих пор нарушает покой тихого океана. Иные даже поговаривают, что в подчинении у неё настоящая сирена, но в это уже совсем невозможно поверить…