WtFDIS?

      Звуки из раздевалки были вполне понятными. В плане, Миша сразу понял, чем Илья и его бывшая заняты (она вообще бывшая? Такими темпами они сойдутся опять). Но был этому не очень рад.       Ладно. Он был почти в ужасе от того, что слышал. Видеть он не хотел тем более, так что направился в сторону дверей, выходящих на ледовую арену.       Влад скользил по льду. Он остался один. Даже его тренер пропал из-за бортика.       Миша попытался притаиться, чтобы не отвлекать Дикиджи от тренировки, но в итоге всё равно спалился. Случайно. (Как вообще можно даже пытаться стать невидимым в ярко-красной кофте? Нужно было снять её. В чёрной футболке его было бы почти не различить в тени высоких стен трибун.)       — Чего тебе?       Это могло бы прозвучать грубо. Но нет. Влад выглядел озадаченно-радостным. Чужое присутствие не было ему в напряг, что и впечатляло и почему-то раздражало. Миша нахмурился. Он уже снял коньки и сейчас об этом пожалел.       — Любуюсь тобой, — с придыханием выдал Шайдоров, облокачиваясь на бортик, — а то ты тут совсем один.       Миша пытался звучать как анимешная пикми-девочка. А в итоге звучал так, будто правда был данной ситуацией озабочен.       Влад засмеялся. Он подъехал к бортику. Перегнулся через него. Они почти столкнулись лбами, если бы Миша вовремя не среагировал, отшагнув сторону.       — У-у-у, ты уже без коньков, — грустно пробубнил Дикиджи, — жаль, могли бы покататься вместе.       Миша вздохнул. Обернулся. Илья наверняка всё ещё там. Не хотелось бы пересекаться с ним даже после происходящего, так что Миша плюнул на всё и с высоко поднятой головой прошагал к скамейке у стены.       — Реально?       Похоже Влад был в некотором шоке из-за такого положения дел. Музыка играла на фоне самая лучшая из всех для их ситуации. Но им обоим было легче об этом не думать.       Влад потянул Мишу за руки. Лёд слушался и был очень мягким. Они не прыгали. Только дурачились и крутили твизлы.       Пока Влад не остановился опасно близко. За спиной. Он дёрнул Шайдорова к себе за плечи.       — Ты такой лёгкий. Тебя и крутить легко.       Да. Миша знал, что так будет. Но не думал, что это начнётся прямо на льду.       Олимпийские игры были хорошим воспоминанием. Но они прямо сейчас омрачились ревностью.       Ревность — это страшно. Страшнее только ревность вне отношений. Их случай — второй и самый токсичный.       — Я был в костюме панды, — напомнил Миша, разворачиваясь лицом к Владу. Руки тут же улеглись на бока Дикиджи. Сейчас они выглядели как танцевальная пара, а не как два одиночных фигуриста.       — Это мало меняет, — Влад говорил без единой эмоции на лице. А это удвоенный красный флаг.       — О, правда? Почему тебе не сделать то же самое? Закроешь гештальт.       Руки Миши поползли выше. По груди. К плечам. К шее. Заползли в волосы, чтобы чуть потянуть за них назад. Влад прикрыл глаза, и было видно, как он пытается подавить усмешку, что рвалась наружу.       — Я хочу больше, — промурчал Влад, подставляясь под странную ласку.       И в этом «больше» могло быть что угодно. Не то чтобы Шайдоров мог быть не готов. Нет. Он был только за. Что угодно, главное, чтобы с ним был Влад.       Музыка тянулась. Припев опалил сердце Миши. Он представил, как Влад мучился, пока смотрел, как Шайдорова касаются другие. И это было пиздец как вкусно.       — Я в твоих руках, — не скрывая улыбку, протянул Миша. Он не просто намекал, он по факту показывал, что готов к любому чужому действию.       И Влад это действительно дал. Точнее — забрал.       Влад не ответил сразу. Он только довольно прищурился и оттолкнулся от льда, вжимаясь в чужое тело. Его руки скользнули ниже — с лопаток на талию, с талии на бёдра. И Миша почувствовал этот захват всем телом. Так обычно происходило, когда они оставались одни или в комнате Влада, или в номере Миши. Но никогда — на льду.       — Прыгай, — тихо сказал Влад.       Миша не думал. Он просто обнял плечи Влада сильнее, и в следующую секунду его тело оказалось зажато между бортом и бёдрами Влада. Лёд был под ними, лёд был вокруг, но Миша вдруг завис над ним. Он обвил Влада ногами за талию, осознавая своё положение в полной мере.       Влад держал его. Не напряжённо, а так, будто вес Миши для него ничего не значил. Будто он мог бы держать его так вечно. И на льду и вне.       — Ещё ближе? — Спросил Миша шёпотом, словно боялся разрушить лишними звуками то, что между ними сейчас установилось.       Влад запрокинул голову, чтобы смотреть снизу вверх. В глазах у него плясали блики от света прожекторов. И Миша находил это самым красивым зрелищем из возможных.       Как же Влада хотелось поцеловать.       — Ближе, чем некоторые, занявшие раздевалку, — сказал Влад ровно, почти равнодушно, но руки на бёдрах Миши сжались так, что наверняка останутся синяки.       — Бесстыдники, — выдохнул Миша наигранно разочарованно. Они были бы не лучше, если бы зашли в раздевалку первыми.       Дикиджи улыбнулся. До прищуренных глаз. И Миша не сдержался, коснулся своими губами чужих. Не ради поцелуя — ради самого ощущения. На льду. Настолько близко. И теперь ещё ближе.       Захотелось больше. Шайдоров понял, что если они сейчас не уйдут отсюда, их могут ждать проблемы.       — И что ты предлагаешь? — спросил Миша, проведя пальцами по скуле Влада. Кожа под подушечками была холодной после льда. Дыхание же обжигало лицо, в большей степени губы.       Влад чуть повернул голову и глянул на закрытые двери раздевалки. Там. В проёме.       Да, тяжёлый случай с этим Ильёй и его «разборками».       — Я предлагаю, — сказал он протягивая гласные, — поехать ко мне?       Единственное решение. Адекватное.       Но Мише захотелось чуть больше чужой дрожи. И чуть больше риска.       Губы вновь коснулись губ Влада. Тот не отпрянул. Но и не ответил. Он просто сделал несколько шагов, унося их со льда.       Влад прислонил Мишу спиной к холодной стене в тени трибун, ни разу не отпуская и не поправляя. Он справлялся с чужим весом легко, будто носил Мишу на руках каждый день.       Стена била прохладой даже через тёплую кофту. Влад же был горячим. Весь. Его тело излучало жар, который значил лишь одно. Миша своего добился.       Почти.       — Мы до тебя вообще доедем?       Руки гладят шею Влада в самых чувствительных местах, которые Миша знал наизусть. Тот не мог даже нормально ответить на вопрос из-за этого. Мысли путались, как и ощущения. Миша любил это видеть, любил на чужое тело вот так влиять.       — Если не будешь, — Влад прикрыл глаза на пару секунд, чтобы хоть немного прийти в себя, — если не будешь вести себя так, как сейчас. Да. Доедем.       Руки всё же отпустили Мишу. Медленно. Влад дождался, когда он встанет и сможет удерживать себя на ногах.       А после Влад прижался к чужой шее и сам. Но не руками, как Шайдоров, а губами. Да, они так даже до машины не дойдут. Только бы не взаимная дрочка в туалете, подумалось Мише. Он хотел бы сделать это где угодно, но не там.       — Я хочу быть ещё ближе, — сказал Влад. Его голос был покрыт еле ощутимой дрожью.       — Ты можешь, — выдохнул Миша.       Влад замер. Провокации прекратились. Да, они друг друга уловили. Поняли, что лучше прийти в себя и не распаляться. Миша так сейчас был этому рад, что стал гладить Влада по волосам. Как послушного пса, который пришел за лаской.       — Когда я смотрел, как ты позволяешь другим прикасаться. На Олимпиаде. Я чуть не разбил себе лицо об стену. Лишь бы этого не помнить и не видеть.       Миша прикрыл глаза. Их дыхания синхронизировались. Объятия переросли из точечного ощущения в полное. Теперь было ощущение, будто они срослись и стали одним целым.       Это ближе, чем было возможно. Ближе, чем они были до этого.       — Тебе-то не нужно моё позволение, — пожал плечами Миша. Он говорил это так просто. Будто это было истиной на уровне аксиомы в учебнике геометрии.       Влад поднял голову. В его взгляде плескались спокойствие и удовлетворение чужими словами. Миша смотрел ему прямо в глаза и улыбался.       Музыка на арене смолкла минуту назад, и теперь тишина давила на уши, делала каждое слово слишком громким.       Влад шумно выдохнул. И Миша почувствовал, как всё его тело дрожит. От смеси ощущений и чувств.       — Тогда нам нужно как можно быстрее попасть в мою машину, — подвёл итог Влад, нехотя отстраняясь от чужого тела.       Миша мог только кивнуть.       Им было давно пора стянуть коньки и уйти отсюда. Но без этого давления, без этой дрожи, без этого жара — было бы не так интересно.       — What. the fuck. did I see?       Голос Ильи заставил всех застыть.       Похоже, они чуть-чуть перестарались.       А судя по количеству шока в голубых глазах, больше чем «чуть-чуть».