Рассвет и закат

      

Преклони колено перед королем,

Соверши свой греховный обряд,

Поклянись в любви на века,

Не предавай меня никогда.

Полюби все невзгоды и радости,

Пройди путь ты со мной до конца.

Раздели все несчастия сладости.

Отруби же себе голову с плеча.

      Светлая комната, озаренная светом солнца из большого окна. На троне величественно раскинув свои ноги, сидит его высочество: вальяжно, ощущая всю свою славу и слабость стоящих перед ним.              Вот она власть во плоти.              Принц с белоснежными волосами, изящными, будто бы вырубленными из камня, чертами лица и темными, смотрящими прямо в душу глазами. Его профиль - нечто, от чего перехватывает дыхание. Он сам, как икона, на которую молится все население, в том числе и Хан Джисон.              -Ты склонился передо мной. Сейчас стоишь на одном колене и говоришь о великой любви? - насмехается дерзко Ли Минхо. Что это за чушь - какой-то рыцарь решился признаться ему вот так вот в своей вечной любви? Бред сивой кобылы. Смехотворное зрелище. Перед ним встанет на колено сам Бог, а этот простолюдин посмел посягнуть на величие? - Какой же ты глупый, - качает головой принц и прикрывает рукой свою хитрую улыбку, которая расползается на его губах.              -Но, принц, - лепечет Хан, не осмеливаясь поднять своего взгляда на его величество. Такой смущенный и нерешительный, хотя защищает страну без оглядки, без пререканий и жалоб - жертвует собой всегда и постоянно, а все это лишь ради одного. Ради признания его силы самим Ли Минхо.              -Молчи. Лучше молчи, рыцарь, - он машет своей расслабленной рукой в воздухе, будто бы отгоняя парнишку-рыцаря подальше от себя, но тот не двигается с места. Спина Хана напряжена, ноги уперты в пол, он будто бы прирос к земле, стал статуей и каменным изваянием; в его мыслях пустота, а во взгляде потерянность. Посмотреть со стороны и не сразу скажешь, что внутри парнишки живет робкий романтический герой, который бы дарил звезды с неба, закаты и рассветы, вырезал бы свое сердце и подносил его на блюде - делал бы все во имя непорочной, но сладкой любви.              Ли Минхо же другого сорта. Он циничный, самодовольный и не верящий в самопожертвование ради других людей: «в жертву себя приносят лишь дураки, самозванцы и самоубийцы».              И теперь еще и Хан Джисон.              Ситуация, которая выходит за рамки разумного, допустимого. Не вписывается в привычные нормы общества.              Рыцарь клянется в вечной любви принцу? Вы где такое видели?              В голове у Минхо крутятся самые разные мысли: убить, помиловать или сослать подальше на каторгу. Чертовски сложное решение, что тешит его самолюбие пуще прежнего. Вселяет задор в его душу.              Преклоняйтесь перед ним, все живые существа. Сам Бог восседает перед вами на троне, закинув ногу на ногу и подперев лицо рукой.              Король марионеточного театра дергает за ниточки и наблюдает за собственным представлением. Ему льстят картины разбитых любовью сердец, таких как прямо сейчас у Хан Джисон.              Рыцарь внутри себя бесшумно захлебывается собственными чувствами вперемешку с застрявшими где-то внутри слезами. Такой ранимый и нежный, словно цветок, а укутан в тяжелые доспехи. Ему это все так не к лицу. Кажется, больше подошло бы ползать в ногах у принца, прося пощады, ласки и нежности.              Да, это было бы в самый раз.              Но пока что по просторной комнате с хорошей акустикой в полной тишине разносится хриплый смех Ли Минхо. До ужаса самодовольный и принижающий все человечное, что может вообще быть в телах остальных.              -Принц, я…, - дрожащим голосом начинает говорить Хан Джисон, его никто не перебивает, ведь все-таки интересно, чем эта сценка может закончиться, - я готов отдать вам свое сердце! Я буду защищать вас, но пожалуйста, не оскверняйте мои чувства! - дрожит от переизбытка эмоций рыцарь и впервые за все время поднимает взгляд наверх, смотря прямо глаза в глаза принцу.              В глубине души все переворачивается с ног на голову. В ушах звенит, а в глазах двоится. Картинка смазывается и расплывается. Сознание поглощено туманной дымкой, голова попросту отказывается соображать или хотя бы пытаться это делать. Перед Ли Минхо Хан, обычный рыцарь, полностью бессилен.              Руки, что раньше были сложены на колене в доспехах, без сил спадают и зависают в воздухе, тело начинает изрядно шатать. Вот-вот и Хан Джисон готов будет умереть от недостатка ответов, темноты в конце своего туннеля и десятка пережитых эмоций.              Рыцарь - смелый, каменный и бесчувственный, но никогда речь заходит о Хан Джисоне.              В комнате раздается тихий, но гулкий звук шагов. Ли Минхо легко и почти что невесомо сокращает расстояние и подходит вплотную к рыцарю. Без толики сочувствия поднимает чужую голову за волосы наверх, заставляя смотреть только на него и не отводит взгляда ни на миллиметр. Принц не говорил ни слова, но негласный приказ читался в его прищуре хитрых глаз.              -Попробуй, рыцаришка, - слишком приторно мило говорит принц, однако в его словах проскальзывает толика неверия и горькости. Да именно горькости той, что бывает оседает в горле после долгих сражений, она терзает глотку и рвет ее изнутри: терзает и царапает, - Я дам тебе время. Попытайся же заинтересовать меня, иначе голову с плеч тебе за пересечение границ и пустословие. А ты, поверь, достаточно сильно облажался сейчас, так что будь добр, не дай мне заскучать…                    -Хан Джисон, - хрипит рыцарь в ответ. Его голос сильно дрожит, а тело съеживается от чужой мощи, что нависает прямо над ним: Минхо полностью подавляет его своим авторитетом. Вот кого можно без зазрения совести и без сомнений назвать настоящим правителем. Харизматичный, уверенный. Даже самоуверенный.              -Да. Хан Джисон, - принц томно и медленно произносит чужое имя, стараясь почувствовать его вкус на своем языке. Пытается уловить скрытые нотки чужой души, как будто речь идет совсем не о человеке, а о дорогом алкоголе.              Хан Джисон возможно скоро станет чьим-то дорогим вином: темно-красным, опьяняющим и изменяющим сознание; которое доводит до дрожи, зависимости и приторно сладкой комы.              Ли Минхо резко выпускает чужие волосы из своей руки, позволяя голове Хана повиснуть, как тряпичной кукле в воздухе. Он уходит куда-то за спину рыцаря, а после громко говорит:              -Выведите его отсюда и покажите, где все-таки его место, а то, кажется, наш горе-рыцарь заблудился в большом дворце, - звучит как насмешка или же своевременный вердикт о скорой неудаче Хан Джисона. Кажется, Ли Минхо все уже для себя решил и мысленно казнил рыцаря, который стоит в его обители на колене - сдавшись и поддавшись, будто преданный пес, который примчался к ноге своего единственного хозяина.              Хан Джисона подхватывает под руки охрана принца и выволакивает за пределы его комнаты. Массивные двери с громким, оглушающим, шумом закрываются за ними, и теперь Ли Минхо точно остался один на один с тишиной, своими мыслями и терзающим его сердце предвкушением.              Что же сделает рыцаришка, чтобы принц доверился ему? Не вырежет же он себе сердце, правда ведь?              Скорее заставит почувствовать, что сердце есть и у самого принца, просто тот его отвергает раз за разом: отказывается и закрывает в клетке за большими железными ставнями.                     ***              Ли Минхо - принц; человек голубых кровей: статный, гордый и самолюбивый. Он презирает отбросов и тех, кто не может ответить за свои слова, тех, для кого громкие речи не являются чем-то большим.              Принц преждевременно испытывает тихую ненависть к рыцарю Хан Джисону.              Ли кажется, что Хан просто играет с ним, хочет втереться в доверие и потом разбить чужой статус в щепки. У Минхо кроме него самого больше никого нет. Его сердце лед, в глазах темнота, в мыслях пустота, а по телу рассыпается мелкая дрожь от любого упоминания потери.              Минхо, как и в другие дни прогуливается по своему саду, рассматривая приятные, нежно-розовые цветы роз. Его глаза с интересом изучают каждый лепесток, а пальцы рук с трепетным восхищением и боязнью разбить крохотные цветы прикасаются к ним. В нос ударяет несильный, но приятный аромат, который смешивается с утренней свежестью, росой на траве и рассветом на горизонте.              Рассветы тоже пахнут. Пахнут чем-то несбыточным и мечтательным.              До его ушей доносится едва слышный шорох, дыхание спирает и подкрадывается едва ощутимый страх, который вызывает мурашки по спине и шее. Принцу стоит бояться за свою сохранность каждую минуту, стоит переживать свыше нужного, чтобы остаться подольше в живых.       Перестраховаться лучше, нежели глупо умереть и гнить в собственном саду, губя хрупкие розы, которые он выращивал и оберегал долгие годы. Ли Минхо крадется в сторону, пытаясь сбежать куда подальше и по возможности выяснить личность того, кто прямо сейчас наблюдает за ним.              Трава шелестит под ногами, а стопы передвигаются в медленном ритме похожем на вальс, будто Минхо снова учится танцевать, но вот-вот потеряет баланс и упадет прямиком в пропасть. Его падение станет последним. Глаза ловят темную копну волос за кустами, а по мере приближения слышны тихие звуки чьего-то голоса.              «Голос? Странно. Может их там несколько?» нервничает принц, пока сердце отдает гулким боем в висках.              Ли привстает на носочках и узнает чужую фигуру - его армейский рыцарь, который сейчас сидит в его же саду. Без предупреждений. Его, определенно, не должно тут быть.              -Тихо-тихо, - шепчет трогательно Хан, пока в глазах стоит только сочувствие. Под его рукой лежит маленький котенок, который прямо сейчас свернулся калачиком и рвано дышит, пытаясь поймать как можно больше воздуха своим маленьким розовым носиком, - Бедняжка, мы что-нибудь придумает, только потерпи чуть-чуть, - длинные изящные пальцы рыцаря перебирают шерсть на теле животного, а Ли Минхо смотрит на эту картину, разинув рот от удивления.              Что тут творится?              -Ты что тут забыл? - нарушая всю идиллию и сложившуюся тишину спрашивает Минхо.              Хан вздрагивает всем телом, чем изрядно пугает маленького котенка, лежавшего у него в ногах.              -Принц, простите, я просто…, - путается в словах рыцарь. Он выглядит достаточно необычно - без брони и напущенной стойкости в глазах, расслаблен и чертовски нежен, так подходит розам, саду и котам. Напоминает закат пастельных тонов, - Котенок. Он убежал, я все никак не мог найти его и в итоге забрел сюда. Прошу меня извинить, я сию же минуту уйду, - Хан тянется руками к котенку, но слышит твердую речь сверху, на что поворачивает голову. В его мыслях преждевременно расписаны самые ужасные исходы. Ли Минхо в чужих глазах выглядит еще не изученным и донельзя странным - может повести себя так, как захочет: резко и импульсивно или вдумчиво и спокойно.              Сегодня рыцарю благоволит рассвет.              -Я заберу его к себе, он ранен? – твердо, обозначая свою стойкую и неизменную позицию, говорит Ли, но в речи прослеживается небольшое волнение, которое отражается в его глазах бликами от восходящего солнца.              -Но остальные будут переживать, - поникшим голосом отвечает Хан, но не отказывается от чужой помощи, ведь в руках принца возможностей будет явно больше, чем у бедного рыцаря - жизнь такова: слишком понятна и все внутри нее зависит от статуса.              -Остальные? - хмурится принц и поднимает свою бровь.              -Это Суни, но всего я нашел трех котят прошлой весной. Еще есть Дуни и Дори. Они живут на улице в небольшом домике, который я им соорудил, - дрожащим голосом произносит Хан Джисон то ли оправдываясь, то ли раскрывая часть своей души, затаенной под доспехами.              -М-м, - лишь тянет на это Ли Минхо и отводит свой взгляд на небосвод. Облака помогают думать не так жестко, да и просто помогают: лечат раны синтепоном, гладят мысли пухом и плывут по небу, унося печали с собой в даль.              Проходит минут пять оглушающей тишины. Никто не двигается и не хочет двигаться с места, оба замерли и застыли в моменте в этом саду среди роз.              -Неси всех троих ко мне. Я позабочусь о них, - шепчет принц куда-то в пустоту, не решаясь посмотреть на Хан Джисона.              -Но…, - хочет начать возмущаться рыцарь, однако его перебивают.              -Неси. Им в тепле лучше будет. Тебя я к ним буду пускать, не беспокойся, - пресекает Ли Минхо и возвращает взгляд на парня перед собой - в нем читается столько несвойственной заботы. На кого же она направлена на котов или всё-таки для Хан Джисона тоже найдется место?              В сердце принца.              -Хорошо, спасибо вам, принц, - яркая улыбка озаряет лицо рыцаря, и он встает на ноги, делая поклон, в который заложил всю свою благодарность, любовь и уважение.              -Ага, - отмахивается Минхо и подбирает котенка с травы. Он плавными шагами покидает сад и заходит внутрь своего дворца. Встреча закончена, чувства разбились. Самолюбие принца покачнулось и открыло путь для новых, еще неизведанных чувств.              Он передает котенка штатному врачу без объяснений причины и других указаний, лишь серьезный, взвешенный приказ «сделай так, чтобы с ним все было хорошо». Кажется, Ли Минхо чересчур старается, но в его черством сердце всегда будет место для маленьких, хрупких животных. Никто не знает этой тайны, но принц до невозможного любит котов. Почему? Четкого ответа даже сам Минхо дать себе не может. Наверное, они просто источают любовь только лишь своим существованием, а любви и честности принцу явно не хватает.              В его кругах сквозит лицемерие и трезвый счет. Одна его ошибка может привести к смерти многих, его самого или краху целого государства. Да, кажется, Ли Минхо просто страшно, поэтому он прячется за своей маской правителя и не подает вида.              Молчит.              Хан Джисону он хотел бы не верить, очень хотел бы, но рыцарь совершает необдуманные поступки один за одним, заставляя Минхо плавиться от удивления и открывать свои чувства в ответ. В Хан Джисоне нельзя прочесть лжи или лицемерия, только розовую нежность, хрупкость за доспехами и всемирную любовь.              Рыцарь тот человек, который всерьез вырежет свое сердце ради возлюбленного или близкого, если тот его об этом попросит. Жертвенник, мученик и просто хрупкая роза на рассвете.              Ли Минхо погружен в свои мысли без возврата. На фоне белым шумом струятся диалоги, а он не понимает ни единого слова.              Что черт возьми происходит?              -Принц, с вами все хорошо? - спрашивает придворный слуга у Ли Минхо, когда шумная толпа покидает его обитель.              -Да. Вполне, - отмахивается принц, за секунду теряя свое внимание к такому ненужному человеку, и показательно выдавливает из себя самодовольную ухмылку. Нужно возвращаться на круги своя, чтобы не думать излишни, не надеяться ни на что.              Чтобы жить без тайн, нежности и любви – было бы легче, по крайней мере. Его теория звучит именно об этом.              Принц с каменным сердцем, застывшими в глазах слезами и ледяным взглядом.              «Легче легкого… Завтра все пройдет. Точно пройдет.» думает Ли Минхо, но как же он ошибается. Его душа светла, чиста, и она никогда не отвернется от того, кто смог разжечь чувства внутри него самого. Сколько бы он этого не отрицал и не пытался избежать.              -Истина в розах, - говорит рассвет уходящему в долгий сон закату, а он в ответ целует его нежными оттенками засыпающей ночи.       -Да, солнечный, истина в них и пушистых котах, - бормочет в полусне закат и прикрывает свои тяжелые очи, в которые бьется мелкий нежный свет солнца, вышедшего из-за туч.              С Ли Минхо что-то происходит, но он никак не может понять, что именно. Чувства - новшество для принца. Их хочется прятать и отвергать, однако молодой человек надеется, что все происходящее не окажется ложью, ведь за одну встречу он смог почувствовать слишком много. Принц хочет винить себя за это, но янтарные глаза рыцаря не позволяют этого делать. Остается только принять, либо мучаться всю оставшуюся жизнь.              Принять или мучаться? Закат или рассвет? Любовь к котам или одиночество?              Если любви с первого взгляда не существует, то как тогда можно описать эту встречу в саду под розами? Прилив нежности к сердцам, которые защищены розами с шипами и острым мечом рыцаря.              Минхо обязательно поверит Джисону и примет его. Принцу просто нужно время, еще пару пережитых рассветов и роза в собственной руке.                     ***              Ли Минхо отворяет дверь в комнату, в которой, со слов врача, лежит маленький котенок. Он его подлатал и теперь нежный комочек спит в теплых тканях, свернувшись клубком. Кажется, так и должна выглядеть нежность.              «Нежность» произнесет кто-то в толпе, а принц вспомнит котенка на руках рыцаря из своей армии, вспомнит их растерянные глаза, в которых отражалось солнце и розы, что окружали их двоих в тот день на рассвете.              Такие мысли пугают принца - это выглядит как что-то запретное. То, на что он не имеет права, но рука сама по себе тянется к котенку и нежно проводит у него за ушами, палец щелкает по носу, а до ушей доносится тихое-тихое мурчание.              На губах непроизвольно появляется улыбка, а уши от чего-то начинают краснеть. Минхо отходит к большому окну, потирая мочку уха пальцами, ерошит свои волосы и протяжно вздыхает. В его планы эти неожиданные чувства никак не вписывались. Никак.              Если только по волшебству небес - это допустимо.              Кто-то из придворных людей стучит в дверь костяшками пальцев, Ли четко произносит «войдите» и видит смущенного и потерянного человека перед собой.              -Принц, один из рыцарей очень просит встречи с вами. Я отказывался, но…, - мужчина в летах громко кашляет и дрожащим голосом добавляет, - он настоял… Рыцарь ждет вас перед главным входом в дворец, пройдемте?              Ли Минхо не нужно лишних слов и объяснений, чтобы понять кто именно явился к нему. Хан Джисон. Снова рыцарь на горизонте, опять предстанет перед ним в своих блестящих доспехах и будет щебетать свою нежную нелепицу. Принц кивает и направляется за человеком.              Мужчина быстрыми семенящими шажочками идет впереди, а Ли Минхо сразу же за ним гордо вышагивает, расправив плечи и набросив свою холодную маску на лицо - Антарктика со снежинками на носу и красными (от холода, конечно же) щеками.              Лакей отворяет главные двери, а Хан Джисон молниеносно кланяется перед своим принцем.              -И? Что на этот раз? - насмехается над ним Ли Минхо и скрещивает свои руки на груди.              -Официальная причина - Дуни и Дори, а неофициальная - хочется на глазах у вас мелькать и сердце ваше завоевать, - говорит твердо рыцарь и поднимает свои медовые глаза, встречаясь ими с напущенным холодом в чужих.              «Как заговорил…» единственное, о чем может подумать принц и мысленно усмехнуться такому тону. Видимо, рыцаришка осмелел.              Ли Минхо кивает, давая разрешение продолжить.              -Пойдемте со мной, и я отдам вам их двоих, - шепотом продолжает Хан и поворачивается, чтобы провести Ли Минхо к котам.              Они спускаются на лужайку, что раскинулась перед дворцом, Джисон резко поворачивает куда-то в бок и отодвигает раскидистые ветви деревьев, а под ними в небольшой корзинке лежат два котенка. Они укрыты сверху холщовой тряпкой и сейчас тихо спят под ней. Услышав шорох, животные встрепенулись и начали моргать своими глазками, ища руки и пытаясь учуять запах хозяина. Хан присаживает перед ними и поднимает корзинку над землей, передавая ее в руки принцу.              -Позаботьтесь о них, даже если я вам ничего не значу, - молит Хан Джисон.              Ли Минхо молчит, и это изрядно настораживает. Вводит в заблуждение и заставляет сердце рыцаря заходиться от волнения. Принц окидывает взглядом котов, которые тихо лежат в корзинке, но глаза натыкаются на маленькую розочку, что была аккуратно и трепетно привязана к ручке с самого бока.              Романтический герой.              Проходят секунды или минуты молчания и Ли Минхо произносит такие заветные слова:              -Обещаю, я это сделаю, - принц разворачивается и идет к замку, - Видимо и о тебе позабочусь, несуразный Хан Джисон, - но последнюю фразу рыцарь уже не может услышать, ибо стоит чересчур далеко, однако почувствовать ритм чужого сердца - запросто.              От Хан Джисона никогда не укроется проблеск чужой души.              Трепета не укрыть, а нежность можно прочитать в глазах. Розы - проводники между чувствами и слезами. Закат - ночи слуга, а рассвет озаряет солнцем. Кем же ты был вчера? Кем же ты будешь сегодня?                     ***              -Суни, у тебя пополнение, - с такими словами Минхо входит к себе в комнату. Его, конечно, никто не предупреждал, что вскоре он начнет вести беседы с котами, однако давно пора, они - слушатели хорошие.              Котенок в простынях возится и поднимает на человека свои большие-большие глаза, которые еще были слипшимися от недавнего сна. Котята резво мяукают: то ли от радости, то ли от других чувств, непонятных людям. Однако, что точно можно сказать - чувства у котов есть, такие же донельзя огромные, как и у людей, наверняка даже в разы больше, как и розовой нежности в их сердцах.              Их маленькие сердечки бьются со скоростью света. Коты растут и расцветают, как цветы, однако также быстро увядают, но главное - чувства, опыт и любовь, которые животные преподносят людям. Ли Минхо уверен, что коты - божьи посланники с четкой миссией «подарить людям счастье, показать радость и унести вместе с собой печаль на небеса». Слишком грустная теория, но так будет легче житься: с мыслью о том, что они - ангелы, они слышат, видят и понимаю куда больше, чем остальные: ложатся на раны, лечат тычками мокрого носа об щеку и предостерегают царапинами на руках.       Кота, определенно, посланники с небес. Животные, спущенные с синтепоновых облаков.                     ***              После двух дней, наполненных интригами и неожиданностями, остальные кажутся до смерти скучными, длинными и томными в плохом смысле. Они тянутся, как резина, издавая противный звук. Ли Минхо слоняется туда-сюда по своему имению без понятия, чем себя можно занять: то выйдет в сад к розам, то зайдет в библиотеку и останется там на долгие часы, а иногда даже и заснет, то поиграет с котятами, почешет их за ушами и уйдет.              Принц уже, кажется, даже привык к обществу рыцаря подле себя. Всего лишь три дня и три их коротковременные встречи, но в голове Минхо произошли кардинальные изменения, а сердце горело пламенем мимолетной радости от наслаждения чужим обществом.               Падок на нежные розовые розы.              Ли Минхо ходит по своей комнате, обходя ее уже раз восьмой, а потом все-таки решает остановиться у окна и не зря. На улице прямо перед ним можно увидеть сбор армии: несколько десятков рыцарей, облаченных в свои доспехи, стоят в стройных рядах, исполняя каждое указание мгновенно и без промедлений. Принц громко сглатывает, а его кадык опускается вниз. Он осторожно присаживается на подоконник, уткнувшись вплотную к стеклу и наблюдает. Сколько? Ли давно потерял счет времени, уже стало не так важно.              Принц смотрит за всей этой картиной, даже понятия не имея, где стоит сам Хан Джисон, но уже такое небольшое родство и сближение с ним греют сердце и расслабляют.              Новый ритуал появился в списке дел принца на день. Сколько бы проблем не было, сколькими бы делами его не заваливали, он старался выкроить хоть минуту, чтобы мельком глянуть в окно и слегка улыбнуться - это придавало ему сил, поэтому Минхо и был в приподнятом настроение весь последующий день.              День. Второй. Третий. Десятый. Минхо устает ждать чужого прихода. Конечно, со стороны рыцаря такие частые просьбы о встрече могли бы показаться странным, но его это, вроде как, никогда и не останавливало, так что сейчас произошло?              Принц в понуром настроении зовет к себе слугу и приказывает тому прислать Хан Джисона к нему в комнату. Мужчина в летах кланяется и сразу же пропадает с глаз, торопясь как можно скорее исполнить чужой приказ (скорее каприз). Ли Минхо в ожидании стоит у окна и смотрит на покачивающееся от ветра дерево, которое наверняка приятно шелестит своей листвой и скидывает пыльцу на людей снизу.              Стук в дверь.              -Принц, Хан Джисон на месте. Можно ли ему зайти? - оповещает Минхо слуга.              -Да, - говорит серьезно и почему-то даже раздраженно Ли.              Дверь закрывается за мужчиной, и вот в комнате стоит тот, кого принц хотел видеть больше всего - его рыцарь, облаченный в доспехи.              -Доброго дня, принц, - грациозно кланяется ему рыцарь и не торопится самостоятельно начать разговор.              -И тебе того же, - бросает в ответ Минхо, наконец-таки повернувшись лицом к Джисону.              Их глаза встречаются, но нет ни искр, ни бури эмоций, лишь тихое вымеренное молчание, которое успокаивает и ни капли не давит.              -Я все ждал, когда ты придешь повидать своих котят, а тебя все не было, - Ли Минхо сокращает расстояние между ними и слегка посмеивается с той нелепицы, что он сейчас несет. «Глупость какая…»              Хан Джисон поджимает свои губы и уводит взгляд от принца.              -Если быть до конца честным, я никак не мог осмелиться потребовать очередную встречу с вами. Это…, - мнется рыцарь и заканчивает чуть ли не шепотом, - недопустимо.              -Раньше помнится тебя это никак не останавливало, Хан Джисон, - смеется над ним Минхо и манит смущенного парня пальцем к себе поближе.              По комнате раздается гулкий стук чужих шагов. Рыцарь в доспехах подходит ближе к принцу и видит трех своих котят. Уныние и смущение резко отходят на второй план, позволяя улыбке растянуться на губах и звездам появиться в глазах.              -Спасибо, что сдержали свое обещание, - лепечет тихо Хан и тянется рукой, чтобы погладить каждого из них. В ответ рыцарь слышит довольное мурчание и удивленное мяуканье.              Эта картина греет Ли Минхо сердце. Трепетный Хан Джисон и хрупкие котята. Парень, переполненный заботой ко всему миру и те, кого он без раздумий спас прошлой весной.              Нежность с нежностью.              Не хватает розы за ухом и предложения руки и сердца, наверное.              -Я не бросаю слов на ветер, - твердо говорит Ли Минхо и встает по правую руку от рыцаря.              Этот день, как и другие проведенные вместе с рыцарем, пойдет в личную коллекцию принца и притаится между розами и рассветами - там ему самое место.              Место Хан Джисона по левую руку от Ли Минхо и между розами и рассветами в его мыслях.              «Пусть он останется на подольше…Или вовсе не уходит.» горько думает принц от чего сжимает свои губы и руки до белеющих костяшек.              Запретная мечта, но донельзя нужная.              -Хочется, чтобы у этой истории был счастливый финал, - говорит закат рассвету и гладит небосвод звездами.       -И он, определенно, будет. Нужно лишь немного подождать, - улыбается нежно-солнечно рассвет и прикрывает глаза, - Поэтому побудь с ними, дай надежду двум юным запутавшимся сердцам.                     ***              Хан Джисон уже давным-давно ушел, но Минхо так и не решается отойти от котят. Стоит все на том же месте и смотрит, как те сладко спят, уютно свернувшись на тканях - тепло и уют, нежность и розы. Самому уже хочется спать: погрузиться в мечтательно-нежный сон и раствориться в нем окончательно и бесповоротно.              Глаза слипаются, а тело расслабленно валится на перьевую кровать. В комнате прохладно от нехватки нежности, но, пожалуй, сейчас принц готов с этим смирится. Через несколько минут уже доносится тихое посапывание с обеих сторон: спят усталые игрушки и их хранитель.              Засыпает все живое и неживое в этой комнате, а свыше наблюдают за их чутким сном: защищают и оберегают.              Уснули кошки, нацарапали мечты перед сном. Их хозяин может не бояться отойти на покой под пером. Мысли разносятся по комнате, оседают на небесах. Что ж ты, Солнце, такой встревоженный? К тебе уже мчится твоя Луна.              Пока принц отдыхает, его рыцарю никак не удается заснуть. Хан ворочается на простынях, постоянно просыпаясь и вскакивая с кровати. Руки чешутся от желания сделать множество запретных ему вещей, а его мысли ни на секунду не покидает Ли Минхо. Джисон лежит на кровати, уткнувшись взглядом в потолок: не моргает, еле дышит и сжимает в руках простынь. Его мучают не то, что кошмары, а скорее несбыточные мечты.              «Хочется тебя касаться, так хочется тебя касаться…» проносится в мыслях Хан Джисона. Хочется прикоснуться, поговорить по душам, посидеть в тишине, сорвать ему все розы мира и вложить свое сердце в его холодные руки. Хочется быть к нему ближе, хочется чувствовать его душу.              Рыцарь хочет, чтобы его приняли и поняли; прижали к себе поближе, а не оттолкнули не глядя: без робости, сочувствия и сострадания.              Недолго думая, Хан вскакивает с кровати, поджигает свечу на столе и достает свое перо и остатки чернил, разворачивает бумагу и пишет то, что пожелает душа. Из букв складываются чувственные слова, из слов целые предложения, а из предложений появляется самое яркое описание его чувств. Даже, если он об этом пожалеет это будет только в будущем, а сейчас нужно стремиться поймать момент.              Раздается тихое шуршание пера, Джисон пишет письмо дрожащей рукой, иногда громко сглатывает, в душе боясь чего-то, но не понятно, чего именно.              «Принц, я пишу вам, хотя и знаю, что это неправильный поступок с моей стороны и до ужаса импульсивный, но сердцу не прикажешь. Оно бьется так сильно, что хочется сжаться от боли и не взаимности. Знаете, я хочу просто рассказать вам обо всем с самого начала, и я не пожалею об этом, даже если меня казнят на следующий же день или же вы попросту решите разорвать это письмо на мелкие кусочки и выгнать меня из вашей армии. Я принимаю все исходы и готов служить вам при любом вашем ответе.              Принц, вы знаете, как выглядите, если на вас посмотреть мельком? Как прохладная ветряная ночь, которая пробирает до мурашек, так что руки трясутся от холода. Но все это, лишь мимолетный запал, который мгновенно спадает, когда начинаешь наблюдать за вами: за тем, как вы гуляете по саду или смотрите на кошек, как трепетно относитесь к розам и как замирает ваше дыхание при виде рассветов. Это все очень любо и драгоценно. Вы главное сокровище для меня. Вся ваша напущенная серьезность, лишь маска, я знаю, я более чем уверен в этом, но где-то в глубине вашей души вы такой же ранимый и светлый человек. Пожалуйста, плачьте розам, чтобы ваше сердце не разорвалось в один день от обид. Если не я, пускай будут цветы, но никогда, прошу, никогда не держите ничего в себе.              Принц, я очень хочу быть вашим закатом. Хочу защищать вас ценой собственной жизни, оберегать ваше сердце от напастей и целовать то чувственно и пылко, то нежно при свете солнца. Прошу, дайте мне побыть вашим горячим любовником при свете звезд, и любящим до коликов сердца рыцарем на рассвете.              Знаете, я таю только от вашего вида: у меня трясутся колени и дрожит голос, слова застревают в горле и хочется лишь целовать ваши руки и изящный профиль. Это все неправильно, я прекрасно осознаю, но, к сожалению, ничего поделать с этим, увы, но не могу.              Прислушайтесь ко мне, Принц. Нет, лучше не так.              Прислушайтесь ко мне, Ли Минхо. Я готов подарить вам свое сердце, если пожелаете, то достану звезды с неба. Ради вас я готов на все.              Ваш закат, Хан Джисон.»              Хан ставит последнюю точку на бумаге, робко выдыхает и смотрит на написанные им слова. Он не решается перечитывать их, так как знает, что написанное в письме выглядит очень глупо и чувственно. Пускай даже для него письмо останется тайной. Рыцарь кивнул сам себе и аккуратно сложил листок бумаги, воткнув в сверток розовую розу из сада. Роза сама по себе стала их знаком и символом нежности.              Если это Хан Джисон, то рядом всегда будет роза.              Джисон наспех накинул на себя одежду. Она оказалось слишком легкой для такой прохладной ночи, но рыцарь слишком торопился. Куда? К своему любимому принцу. Он бежал по улице, стараясь согреться, сердце вырывалось из груди от чувств и быстрого бега, но он несся вперед, будто бы, если сейчас оглянулся бы назад, то упал бы в темную пропасть.              И вот Хан Джисон уже стоит под окнами принца. Как глупо.              «Какой же ты глупый» проносится в голове чужая фраза, и он, определенно, с ней согласен.              Дурак, глупец, опьяненный.              Хан карабкается, цепляясь за выступающие детали на стене, и всовывает в створы окна свое письмо. Была не была - пути назад все равно уже нет, так что он никак не исправит ситуацию.              Ночь подгоняет его под спину и уносит обратно к себе в комнату. Тело валится на кровать от усталости, и Хан Джисон погружается в суматошный сон, который будет наполнен страхами и ужасами потерь, однако парень не знает, что его чуткое сердце всегда оберегал и будет оберегать закат.                     ***              Яркие солнечные лучи пробиваются через окно, заставляя Минхо зажмурить глаза посильнее и потянуть свое разнеженное и ватное ото сна тело. Принц хрипло выдыхает, но все-таки заставляет себя подняться с кровати. Тело закостенело, а в голове еще не прояснились мысли после долгой ночи.              Сон - забрал с собой переживания, оставив легкую ватную печаль.              Принц, как и каждое утро до этого подходит к большому окну в своей комнате, щурит глаза от чересчур яркого солнца и прикрывает их рукой. Но кое-что не может укрыться от его чуткого взгляда - странный сверток.              -Это что еще за сюрприз с утра пораньше? - хмурится Ли Минхо и отворяет свое окно, чтобы взять непонятную вещь в руки. Глаза цепляются за розу, отчего брови расслабляются и тянутся наверх от удивления, - Какого черта, Хан Джисон?              Письмо. С розой.              Когда он успел?              Минхо решает все-таки куда-нибудь присесть иначе точно не выдержит такого потрясения. Кровать проминается под его весом, а пальцы с трепетом и чрезмерной аккуратностью разворачивают письмо.              Глаза бегают от строчки к строчке, а губы сжимаются. Кажется, будь Ли Минхо чувственной девушкой - принцессой из сказок, то точно бы заплакал от переизбытка эмоций, но он есть он. Принц только сильно зажмуривает свои глаза, когда дочитывает до конца письмо. В мыслях теперь полная каша, а за закрытыми веками мелькают странные пятна, руки начинают дрожать оттого, что он видимо окончательно запутался.              Принять не может - осудят.              Отказать не может - солжет.              Что выбрать ложь или осуждение со стороны?              Ли Минхо уже давно знает ответ, но смелости произнести это вслух ему не хватает.              Рассвет обнимает за спиной, пригревая чужое сердце, он шепчет слова поддержи на ухо и до ужаса хочет согреть.              Рассветно-закатные сводники - правдивые создания, они оберегают розочки и шепчутся с котами. Сменяют друг друга, выбирая спутника, любят друг друга до жути, что хочется упрекнуть их.              -Нет, нет, нет…, - эхом проносится по комнате Минхо. Голос подрагивает, а мозг отказывается во все это верить. Да, конечно, намерения рыцаря ему были давно известны, но его до сих пор пугают собственные чувства по отношению к Хан Джисону.              Принц до жути хочет сорваться с места и утонуть в чужих объятиях - в этом он признается себе с чрезмерной честностью.                     ***              Солнце медленно начинает садиться, а на горизонте расцветают ярко-пылкие оттенки заката: огненно-красные, тепло-желтые и холодно-розовые. Цвета слишком сильно пересекаются с чувствами обоих парней, которые молчат, хотя больше всего хочется говорить, желательно на повышенных тонах, желательно молвя молитвы и признания в чувствах друг другу.              Принц, ежась от холода, что принес с собой закат, сидит в своем саду и крутит в руках подаренную ему с письмом розу. Он не отводит глаза ни на миллиметр от цветка, чувствует, что вместе с ним рядом ощущается Хан Джисон.              Одиноко. Нужен защитник подле его левого плеча.              Ли Минхо слишком погрузился в свои мысли, что не слышал ничего, что происходило вокруг него - если сейчас начнется война, кажется, он без промедлений выберет смерть и будет убит первым. На фоне тихо завывает ветер, поя свою колыбель, листья шелестят в такт, а вдалеке с тихим шуршанием под чьим-то весом проминается трава.              -Здравствуйте, принц…, - шепчет незнакомец и робко кланяется. Минхо резко поворачивает голову в сторону прямо на появившегося из неоткуда человека.              «Хан Джисон» эти слова застревают у него в горле, а рот лишь немного приоткрывается от удивления.              -Знаете, я так искал встречи с вами. Хотел вас увидеть, чтобы понять чувства, - обреченно усмехается Джисон, а в глазах плавает лишь отчаяние. Снова робкий, нежный до коликов в сердце - его хочется поскорее обнять и прижать к себе, - И вот, я увидел вас, однако вопросы не отпали. Скажите хоть что-то, принц.       Молю, - «иначе я исчезну». Фраза остается неозвученной.              -Ты так вовремя…, - горько смеется Минхо, покачивая своей головой, - Я тоже тебя ждал, - такие заветные слова для рыцаря произнес самый дорогой для него человек. Чужое сердце застали врасплох, - Однако, видя тебя сейчас перед собой, ничего сказать то и не могу, - глаза принца смотрят вниз на розу. Нерешительный, потерянный, уже без своей маски.              Хан Джисон подходит чуть ближе и садится на колени перед принцем, ловит его взгляд на себе. Руки рыцаря сжимают чужие ладони, пытаясь придать уверенности, а глаза смотрят наивно даже по-детски, но так правдиво и искренне, что хочется плакать.              Ли Минхо сжимает свои губы и резко выдыхает. Он тянет чужую голову на себя, кладя ее на свои колени. Принц нежно перебирает волосы Джисона своей подрагивающей то ли от холода, то ли от эмоций рукой и тихо-тихо шепчет:              -Из нас двоих глупцом и дураком всегда был я. Даже не дослушав и не поняв тебя, я пытался сделать какие-то выводы, предписать больше грехов на твою душу, чтобы поскорее оттолкнуть от себя подальше. Но…, - замолкает на секунду Минхо, а потом все-таки продолжает, - все же не смог… Знаешь, я чувствую себя до ужаса подавленным, когда не нахожу встреч с тобой, когда смотрю на котов в одиночку и сижу один в саду. Везде почему-то должен быть ты. Это уже вошло в привычку. Розы - ты. Коты - ты. Если я один, то ты всегда должен прийти.              Откровения, которые выскальзывают изо рта Минхо один за другим, поражают Джисона, кажется, он представлял себе их разговор вообще по-другому. Рыцарь был готов принять отказ, услышать крики, осуждения и насмешки, но не нежно-розовые чувства.              -Я так рад, что вы смогли принять мои чувства, - шепчет Джисон и поднимает свою голову. Он обхватывает лицо принца своей рукой и нежно гладит пальцами по щеке, - Спасибо вам, принц.              -Ли Минхо. И только так, - смеется тихо Ли, пока парень напротив быстро исправляется.              -Спасибо тебе, Ли Минхо.              Принц тянет Джисона ближе к себе и по-детски наивно целует его в губы. Их поцелуй был наполнен чувствами, которые они оба скрывали друг от друга. Этим поцелуем они хотели возместить все те встречи, которые так и не состоялись, но обязательно будут в их будущем.              Поцелуй на закате приносит любовь в сердца юных парней.              Их история началась на рассвете солнца с маленького котенка, лежащего у ног рыцаря, а закончилась письмом с розой, которое открыло спрятанную в темной мгле душу принца.              Кажется теперь, у Ли Минхо будет только одна единственная тайна и это нещадная и до ужаса робкая любовь к Хан Джисону, которая началась с вызова, а закончилась неразлучностью и нежными розами              -Я же говорил, что все сложится наилучшим образом, - лепечет на ухо закат, спящему рассвету, пока тот нежно улыбается во сне.